журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
ИТОГИ И ТЕНДЕНЦИИ

Новые рыночные страны

БАНКИ И ОБЩЕСТВО

Банковские отделения

БАНКОВСКИЙ СЕРВИС

БАНКОВСКИЙ МЕНЕДЖМЕНТ

МОБИЛЬНЫЙ БАНКИНГ

ПЛАТЕЖИ

ПЛАТЕЖНЫЕ КАРТОЧКИ

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №8, 2009

Новые рыночные страны

Южнокорейский удар по кризису

Успешная антикризисная политика помогла корейскому финансовому сектору минимизировать потери

Неспособность США и стран Запада справиться с финансовым кризисом и глобальной экономической рецессией заставляет взять инициативу в свои руки азиатские государства. На этом фоне особенно заметна активность Южной Кореи, которая поставила себе цель не только более или менее благополучно пережить финансовые потрясения у себя дома, но и догнать в своем экономическом развитии ведущие индустриальные державы мира.

В пучине хаоса

Справедливости ради следует отметить, что глобальная рецессия, все же, не миновала Южную Корею, тоже пережившую сильнейший кризис на фоне одновременного спада внутреннего и внешнего спроса. По данным Министерства экономики, опубликованным в конце прошлого года, «Южная Корея столкнулась с серьезным кризисом в экспортной отрасли и на внутреннем рынке, когда эти две фундаментальные основы экономики одновременно пошли на спад». По оценкам местных аналитиков, в ноябре прошлого года объемы экспорта из Южной Кореи снизились на 19% по сравнению с аналогичным периодом 2007-го, а продажи в Китай стали меньше на треть против уровня 2007-го. «Экономики стран мира находятся в кризисном состоянии. И ситуация продолжает ухудшаться. Но даже в случае, если экономики других стран будут демонстрировать рецессию, я верю, что мы сможем сохранить динамику роста, поэтому я полагаю, что это наша главная задача», – заявил тогда президент Южной Кореи Ли Мен Бак.

Тогда же он зарекомендовал себя как сторонник кардинальных реформ мировой финансовой системы, которая бы предусматривала более важную роль других государств, а не традиционных «тяжеловесов» в лице США, Евросоюза и Японии. В интервью газете «Фигаро» Ли Мен Бак заявил: «Нынешний кризис доказывает, что существующая сейчас мировая финансовая система не способна справиться с темпом и требованиями века цифровых технологий». В качестве единственно возможного пути решения проблемы он назвал «либо кардинальную реформу имеющейся системы» во главе с Международным валютным фондом и Всемирным банком, либо «создание нового международного финансового органа, где так называемым «новым экономикам», включая Южную Корею, отводилась бы более активная роль».

Конечно, южнокорейские руководители предприняли ряд продуманных предупредительных мер, чтобы глобальный кризис полностью не захлестнул страну и не развалил нацио­нальную финансово-экономическую систему. О них достаточно подробно рассказал премьер-министр Южной Кореи Хан Сын Су в своем выступлении на конференции Института международных финансов (The Institute of International Finance – IIF; эта ассоциация объединяет в своем составе около 400 банков), состоявшейся в июне текущего года в Пекине. По его словам, Южная Корея хорошо усвоила уроки азиатского финансового кризиса 1997 года, что и помогло ей выйти из сегодняшней рецессии с наименьшими по сравнению с большинством других азиатских государств потерями. Он также подчеркнул то, что кредитный кризис, разразившийся в результате обвала американской отрасли рисковых ипотечных кредитов (subprime mortgage), оказал разрушительное воздействие на всю финансовую систему мира.

Однако нынешний глобальный кризис в отличие от рецессии конца 90-х годов, по словам южнокорейского премьера, породил беспрецедентное международное сотрудничество и совместную работу правительств ведущих держав мира (речь, в частности, идет о G-20 – странах «большой двадцатки») по стабилизации драматической ситуации в глобальной финансовой системе.

Результатом этих усилий стало принятие G-20 ряда важных фискальных и монетарных мер, а также финансовых обязательств по оздоровлению глобальной банковской системы на общую сумму до $1.1 трлн., включая проведение мероприятий по стабилизации кредитной, торговой, инвестиционной и экономической деятельности.

По мнению Хан Сын Су, став председателем «большой двадцатки» в 2010 году, Южная Корея возьмет на себя активную роль по гармонизации глобального финансового сотрудничества и рыночной стабилизации. Правительство страны фокусирует внимание в сегодняшних нелегких кризисных условиях, прежде всего, на координации своих действий с ведущими индустриальными государствами мира, в том числе на проведении тесных консультаций с такими крупными соседними странами как Япония и Китай. В частности, Южная Корея совместно с КНР, Японией и государствами – участниками Ассоциации стран Юго-Восточной Азии (АСЕАН) активно включилась в создание совместного фонда объемом в $80 млрд. для борьбы с финансовым кризисом в регионе. Предполагается, что работы по его формированию будут завершены к сентябрю 2009 года. Он фактически заменит договор «Chiang Mai Initiative», который вступил в силу в 2000 году – через два года после кризиса 1997-1998 годов. Это соглашение было необходимо для стабилизации валютного курса в странах-подписантах. Переговоры о реформировании «Chiang Mai Initiative» начались еще в 2006 году, а в мае 2008-го было впервые объявлено о фонде с суммой в $80 млрд. Из общего объема инвестиций $64 млрд. выделят три самые богатые страны региона – Китай, Япония и Южная Корея.

Что же касается уроков последнего глобального финансового кризиса, то для Южной Кореи, как утверждает премьер-министр страны, было достаточно сложно точно спрогнозировать и оценить влияние острого кризиса в американской отрасли рисковых ипотечных кредитов на азиатскую финансовую систему в целом и южнокорейский банковский сектор в частности. Например, по словам Хан Сын Су, многие эксперты в Азии полагали, что последствия краха банка Lehman Brothers и других инвестиционных финансовых институтов не будут столь существенными для азиатских финансовых рынков, однако на самом деле ситуация приняла совершенно иной оборот. После данных событий резко обвалились рынки в Японии и самой Южной Корее.

Особенно уязвимой к кризису оказалась южнокорейская банковская система, поскольку во внешних платежах страна в качестве основного платежного средства использовала американский доллар. Поэтому в течение первых двух-трех месяцев после банкротства Lehman Brothers приоритет в финансовой отрасли Южной Кореи отдавался проведению мероприятий по стабилизации национального валютного рынка. В этом, по данным южнокорейского премьера, не было особых проблем, поскольку государство обладало достаточными резервами иностранной валюты на общую сумму $243 млрд. О проблемах с платежеспособностью страны вообще не шла речь, так как структура внешнего долга Южной Кореи в конце прошлого года была куда более благоприятной, чем во время азиатского финансового кризиса в 1997 году.

Но даже с учетом этого, как отмечает Хан Сын Су, воспоминания о негативных последствиях финансовой рецессии десятилетней давности в сочетании с сильной зависимостью Южной Кореи от внешней торговли создали нервозную обстановку в среде инвесторов, к тому же, как казалось, кризис на внутреннем валютном рынке уже неизбежен. Однако для успокоения инвесторов и убеждения их в стабильности финансовой отрасли Южной Кореи правительство начало проведение широкомасштабной информационной кампании, нацеленной на разъяснение ключевых различий между кризисами 1997-го и 2009 годов. Правда, по данным южнокорейского премьера, позитивные последствия этой акции для возрождения уверенности в среде инвесторов на самом деле оказались не такими явными и скорыми, как ожидалось.

Соглашение с США

Вместе с тем, ситуация изменилась в лучшую сторону, после того как власти Южной Кореи подписали соглашение об использовании своп-линии Федеральной резервной системы США в размере $30 млрд., чтобы предоставить рынку дефицитные доллары. Своп-линия представляет собой кредитную взаимосвязь между двумя центробанками двух стран, когда между ними идет обмен активами равной стоимости, но банк-заемщик оплачивает форвардный контракт (расчет по нему будет осуществляться через определенный период по изначально оговоренным условиям). Сразу же после подписания соглашения Центральный банк Южной Кореи (Bank of Korea) сообщил, что воспользуется своп-линией Федеральной резервной системы США для предоставления южнокорейскому банковскому сектору через аукцион $4 млрд. Кроме того, ЦБ Кореи также обеспечил гарантии по внешним долгам национальных коммерческих банков. После этого международное рейтинговое агентство Standard & Poor’s сразу же вычеркнуло финансовые институты Южной Кореи из списка компаний с негативным прогнозом по рейтингу, а банк Credit Suisse рекомендовал инвесторам покупать больше корейских акций. Все это, как подчеркивает Хан Сын Су, дало возможность не допустить обвала валютного рынка страны.

По его словам, критичным для восстановления доверия инвесторов к банковской системе и экономике Южной Корее в целом стало повсе­дневное убеждение в том, что текущий кризис поставил перед страной гораздо меньше проблем, чем финансово-экономическая рецессия 1997 года. В то же время, южнокорейское правительство предприняло экстренные меры для недопущения воздействия глобальной стагнации на национальную экономику, в частности, Bank of Korea пошел на существенное снижение базовой процентной ставки, причем, на протяжении полугода оно осуществлялось с завидной регулярностью. Так, к примеру, в период с октября прошлого года и до февраля нынешнего южнокорейский ЦБ делал это, по меньшей мере, пять раз, сократив базовую процентную ставку на 3.25 процентных пункта до рекордно низкого уровня в 2%. Хан Сын Су прогнозирует, что Bank of Korea оставит ставку на текущем уровне, по меньшей мере, до конца текущего года, пока не убедится, что состояние мировой экономики изменилось к лучшему.

Кроме того, по его оценкам, в стране резко сузились объемы кредитования мелких и средних компаний (medium-sized enterprises – SME). Чтобы противостоять этой негативной тенденции, правительство распространило свои кредитные гарантии на все займы SME через государственный фонд Korea Credit Guarantee Fund, что дало возможность восстановить главную функцию южнокорейских коммерческих банков как поставщиков ликвидности для реального сектора экономики страны. К тому же, правительство создало фонд рекапитализации банков с капиталом в $16 млрд. (рассчитывая увеличить его размер, если того потребуют рыночные условия), а затем еще и отдельный фонд в $32 млрд. для покупки у национальных финансовых институтов недействующих кредитов (non-performing loans – NPL), для учреждения которого государственная компания Korea Asset Management Corporation (KAMC) выпустила пятилетние облигации на оговоренную сумму под гарантии государства. Таким образом, как утверждает южнокорейский премьер, если ведущие страны мира просто обеспечивали ликвидность, надеясь на положительный эффект, то политика правительства Южной Кореи была более искусной, проактивной и сфокусированной на конкретном результате. Это стало возможным потому, что в отличие от рецессии 1997 года текущий кризис возник не в Корее, а за рубежом, да и финансовое состояние национальных банков было на сей раз куда лучше и стабильнее, чем в конце прошлого века.

Одновременно с этим Южная Корея стала активно лоббировать идею азиатской финансово-экономической интеграции. Хотя Сеул всегда поддерживал различные идеи взаимодействия в рамках региона, включая создание Азиатского валютного фонда, все постоянно упиралось в неразрешимые противоречия двух крупнейших держав этой части мира – Китая и Японии. Пекин и Токио не могли придти к консенсусу, кому быть главным в новой структуре. Похоже, что нынешний кризис реанимировал прежние инициативы. Так, в конце прошлого года председатель Федерации корейских производителей Чон Сок Нэ призвал создать в Азии региональный блок, с тем чтобы регион был более самостоятельным, а также смог защититься от кризиса, в эпицентре которого находятся США. Президент Южной Кореи Ли Мен Бак высказался в том же духе, напомнив, что его страна «успешно преодолела последствия предыдущего кризиса конца 90-х годов и хотела бы поделиться с остальным миром своим полезным опытом». Вполне возможно, что Китай и Япония внимут призывам Ли Мен Бака и проведут, наконец, трехсторонний саммит для обсуждения мер по интеграции и выходу из кризиса. Учитывая, что Китай, Япония и Южная Корея занимают соответственно первое, второе и шестое места в мире по объемам золотовалютных резервов, у них есть весомые рычаги, для того чтобы влиять на мировую экономику.

Южнокорейский лидер, будучи выходцем из бизнес-кругов, прекрасно помнит золотое правило деловых людей: «Кризис – это всегда для кого-то еще и шанс». Поэтому Сеул поставил себе цель использовать нынешние потрясения для того, чтобы, наконец, догнать развитые страны Запада, оказавшиеся более уязвимыми. В частности, выступая на заседании Государственного экономического комитета советников, Ли Мен Бак заявил, что при правильных действиях «статус корейской экономики в мировой иерархии может быть повышен». Кроме того, как утверждают специалисты Министерства стратегии и финансов Республики Корея, «Президент Ли Мен Бак сделал своим личным приоритетом повышение роли государства в мировой финансовой системе и считает, что кризис этому может только помочь».

По мнению Хан Сын Су, предпринятые правительством меры по недопущению обвала в финансовой отрасли страны и в национальной экономике дали вполне ощутимые положительные результаты. Так, к примеру, Южная Корея оказалась единственным государством из стран, входящих в Организацию экономического сотрудничества и развития (Organization for Economic Cooperation and Development – OECD), где в первом квартале текущего года был зафиксирован прирост экономики по сравнению с тем же прошлогодним периодом. «Эффективными» называются упреждающие действия южнокорейского правительства по борьбе с кризисом и в докладе банка Deutsche Bank от 15 апреля текущего года, отметившем активное сальдо платежного баланса страны и дальнейший рост резервов иностранный валюты, который снимает все сомнения относительно ликвидности южнокорейского валютного рынка. В целом же, по данным специалистов, пакет мер, принятый правительством Южной Кореи по поддержке финансовой системы страны, оценивается в $130 млрд.

В дополнение к монетарным и финансовым мерам правительство Южной Кореи задействовало и инструменты фискальной политики для стимулирования национальной экономики. Основное внимание, прежде всего, было сфокусировано на увеличении государственных расходов и значительном снижении налогового бремени для обеспечения экономического роста. В апреле текущего года Нацио­нальная ассамблея Южной Кореи одобрила принятие дополнительного бюджета в объеме около $20 млрд. для создания новых рабочих мест и поддержки национальной экономики. Эти меры тоже были эффективными и своевременными, благодаря чему во втором квартале текущего года экономика Южной Кореи выросла на 2,3% по сравнению с первым кварталом, достигнув тем самым максимальных темпов подъема за последние пять с половиной лет. При этом, по официальным данным, постепенно восстанавливается спрос на корейские товары: объемы экспорта за второй квартал расширились на 14,7%, а внутренний спрос правительство поддерживает за счет увеличения госрасходов. По данным Хан Сын Су, многие авторитетные международные финансовые институты и профессиональные аналитики публикуют в последнее время весьма позитивные отчеты о перспективах южнокорейской экономики.

Первый в АТР эмитент

облигаций с покрытием

Между тем, пока высшие южнокорейские правительственные и государственные чиновники спасают страну от кризиса, финансовые институты Южной Кореи тоже не сидят, сложа руки, и используют ряд мер, способных защитить от глобальной финансовой рецессии, причем, некоторые из них осуществляются в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР) впервые. Так, к примеру, Kookmin Bank, один из крупнейших частных банков Южной Кореи, во втором квартале текущего года первым в регионе АТР выпустил в обращение облигации с ипотечным покрытием (covered bond).

Kookmin Bank, ведущий банк Южной Кореи как по размеру (16% от активов банковской системы страны), так и уровню активности в сегменте потребительского кредитования и обслуживания малого и среднего бизнеса, был основан государством в 1963 году для кредитования населения и малого бизнеса. В 1995 году Kookmin Bank был приватизирован, после чего им был приобретен государственный банк Housing & Commercial Bank, ориентированный на ипотечное кредитование. Kookmin Bank имеет листинг на Корейской и Нью-Йоркской фондовых биржах. В настоящее время около 80% его акций принадлежат иностранным инвесторам.

Облигации с покрытием как один из инструментов диверсификации дефицитных источников финансирования давно используются в Европе. Они представляют собой вид ценных бумаг, используемых кредитными институтами для балансового рефинансирования принадлежащих им пулов ипотечных кредитов (основная их особенность заключается в наличии высоконадежного и в то же время долгосрочного обеспечения, что позволяет привлекать «длинные» и относительно дешевые ресурсы). Облигации с покрытием – это привлекательный инструмент для инвестирования по ряду причин, их которых можно выделить их первоклассное кредитное качество, высокую ликвидность данного рынка и различную срочность. Благодаря всем этим свойствам облигации с покрытием завоевали репутацию одних из самых безопасных и надежных ценных бумаг на финансовых рынках.

С точки зрения многих международных аналитиков, в «горячие деньки» перед самым началом кредитного краха и всеобщей экономической рецессии высокая безопасность облигаций с покрытием, как казалось, не рассматривалась инвесторами в качестве важной и существенной составляющей этого вида ценных бумаг. Эмитенты предпочитали проводить тогда операции по секьюритизации, тоже представляющей собой одну из форм привлечения финансирования за счет выпуска ценных бумаг, обеспеченных активами, генерирующими стабильные денежные потоки (например, портфель ипотечных кредитов, автокредиты, лизинговые активы, коммерческая недвижимость и др.).

Следует отметить, что по мере разворачивания финансового кризиса рынку облигаций с покрытием был нанесен значительно меньший урон по сравнению с сектором секьюритизации, опасные «ловушки» которого практически полностью раскрылись после банкротства Lehman Brothers. Инвесторы быстро покинули рынок секьюритизации, без государственных гарантий банковское финансирование стало фактически невозможным. Однако рынок covered bonds пострадал от кризиса гораздо меньше, чем любой другой сектор ценных бумаг, и стал одним из первых, восстановившихся еще в конце 2008 года.

Таким образом, понятно, почему крупнейший банк Южной Кореи Kookmin Bank посмотрел в сторону именно облигаций с покрытием, когда ему потребовалось мобилизовать $1 млрд. на протяжении 5 лет. Обсуждение этого вопроса в банке началось еще зимой прошлого года, а сама сделка стартовала в начале мая 2009-го, став первой в финансовой истории АТР эмиссией облигаций с покрытием. «Азиатские банки, включая в том числе и южнокорейские финансовые институты, вели разговоры о выпуске covered bond в течение многих лет, но никогда не проводили эмиссию подобных ценных бумаг. Однако, когда здешние эмитенты увидели, что рынок облигаций с покрытием оставался открытым в Европе даже в прошлом году, то решили, что операции с этими ценными бумагами можно проводить и на других региональных рынках», – полагает Уилл Росс, глава подразделения HSBC по разработке финансовых решений для АТР. Операция Kookmin Bank по эмиссии covered bond оказалась на редкость популярной и привлекла заявки на общую сумму в $6 млрд. от 250 инвесторов в Азии, Европе и США.

«Это сегодня успех данной сделки считается неизбежным, а ведь еще в самом начале текущего года, в феврале месяце, если бы у кого-нибудь спросили, сможет ли южнокорейский банк провести эмиссию облигаций с покрытием на сумму в $1 млрд., большинство бы специалистов, наверняка, ответили бы, что это невозможно. Даже в марте многие традиционные заемщики воспринимали эту сделку с высокой долей скептицизма», – говорит Уилл Росс из HSBC. Теперь, по его словам, для рыночных экспертов в Европе, Азии и США ключевой вопрос состоит в том, последуют ли банки других новых рыночных стран примеру Kookmin Bank в части эмиссии облигаций с покрытием в интересах создания новых источников банковского финансирования. Ответы специалистов на него существенно различаются как по времени проведения будущих сделок, так и по потенциальному размаху подобных операций, однако все они сходятся во мнении, что финансовые рынки новых рыночных государств станут в ближайшее время мощным и важным плацдармом для проведения сделок по эмиссии облигаций с покрытием, тем более что операции по секьюритизации на них стали менее эффективными и целесообразными.

Однако в последнее время стали известны некоторые подробности о намерениях Южной Кореи приватизировать один из крупнейших национальных государственных банков – сеульский Korea Development Bank (KDB) – с целью усиления конкурентоспособности финансового сектора страны. Korea Development Bank был основан в 1954 году для финансирования ключевых индустриальных проектов в интересах стимулирования экономики и развития национальной промышленности, а также оказания помощи проблемным компаниям и корпорациям через предоставление им необходимых консультационных и финансовых услуг. Располагая сегодня тремя дочерними компаниями и более 40 банковскими отделениями по всей стране, а также семью офисами, пятью дочерними подразделениями и двумя представительствами за рубежом, Korea Development Bank с персоналом в 2.1 тыс. служащих предоставляет весь ассортимент банковских и финансовых услуг.

На первом этапе приватизации KDB правительство Южной Кореи собирается провести во второй половине 2009 года первичное размещение (IPO) 49% акций банка и к 2010 году выручить 20 трлн. вон ($19 млрд.). Продажу остальных 51% акций KDB южнокорейское правительство намерено завершить к 2012 году. В начале текущего года банк был разделен на предназначенную к продаже холдинговую компанию Korea Development Bank и государственный фонд развития Korean Development Fund (KDF), который останется у правительства. В холдинговую компанию войдут три дочерние компании банка – Daewoo Securities, KDB Asset Management, KDB Capital. Комиссия по регулированию рынков финансовых услуг Южной Кореи заявила, что продажа крупных пакетов акций холдинговой компании будет разрешена частным, в том числе и зарубежным, компаниям, а также частным и пенсионным фондам.

Власти Южной Кореи могут предоставить гарантии по иностранным займам KDB на $21 млрд. (на 31 марта текущего года их сумма составляла $33.7 млрд.), чтобы «у иностранных инвесторов не возникло желания потребовать досрочных выплат по ним». Комиссия по регулированию рынков финансовых услуг Южной Кореи не исключает, что в дальнейшем KDB может быть объединен с другими государственными банками – Woori Finance Holdings и Industrial Bank of Korea. Однако оппоненты такого альянса опасаются, что создание чересчур крупной финансовой компании помешает усилению конкурентоспособности финансовых институтов страны.

Доходы от продажи госпакета в KDB и его дочерних компаниях будут направлены в Korean Development Fund. Ожидается, что государственный Korean Development Fund будет оказывать финансовую поддержку малому и среднему бизнесу, а также координировать экономические операции с Северной Кореей. Планируется, что фонд будет больше поддерживать малый бизнес не напрямую, а через частные финансовые компании, которые будут финансировать малый бизнес. При этом, 50% финансовой ответственности будет возложена именно на госфонд.

Становится очевидным, что Президент Южной Кореи Ли Мен Бак выбрал модель увеличения конкурентоспособности национальной финансовой системы, ранее апробированную в Китае. Перед первичным размещением акций на биржах китайские банки сначала продавали пакеты акций крупным иностранным инвесторам, например, американскому инвестбанку Goldman Sachs. Нынешним руководителем KDB стал Мин Эу Сун, возглавлявший до этого корейский бизнес американского инвестбанка Lehman Brothers. «KDB может стать ориентиром для других финансовых компаний, предложив новую бизнес-модель, основанную на активной диверсификации бизнеса и зарубежной экспансии», – указывается в заявлении Korea Development Bank.

Если в ходе первичного размещения акций правительству удастся выручить планируемые $19 млрд., то это превысит сумму, собранную в ходе крупнейшего IPO в США, когда в марте прошлого года компания Visa продала акции на сумму в $17.9 млрд. В то же время, организаторам приватизации KDB будет непросто побить рекорд китайского Industrial & Commercial Bank of China (ICBC), который в 2006 году в ходе IPO выручил $21.9 млрд.

Олег Зайцев,
по материалам The

 
© агенство "Стандарт"