журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
ФИНАНСОВЫЙ КРИЗИС

БАНКОВСКИЕ СИСТЕМЫ

ИТОГИ И ТЕНДЕНЦИИ

БАНКОВСКИЙ СЕРВИС

БАНКОВСКИЕ ПРОДУКТЫ

БАНКОВСКИЙ МЕНЕДЖМЕНТ

БАНКОВСКИЙ МАРКЕТИНГ

Банковская деятельность

ПЛАТЕЖИ

Банковское оборудование

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №7, 2009

Банковская деятельность

Нелегкие будни частного банкинга

Финансовые институты, обслуживающие богатых клиентов, тоже вынуждены искать новые способы работы во время кризиса

Частные банкиры, как и их коллеги из инвестиционных банков, тоже стремятся принимать предупредительные меры по сохранению своего бизнеса в нелегких условиях глобального финансово-экономического кризиса. Они прекрасно понимают, что в сегодняшнее непростое время любые сбои и неудачи в защите богатства их состоятельных клиентов грозят обернуться крахом для самой отрасли банковского обслуживания состоятельных потребителей или, в лучшем случае, резким падением доходов этого сектора в обозримом будущем.

Банк для богатых

Под понятием «частный, или приватный, банкинг» (private banking) обычно подразумевают «индивидуальное обслуживание банком состоятельных частных лиц». Private banking чаще всего ассоциируется с банками Швейцарии или Люксембурга, однако этот бизнес уже давно разошелся по всему миру. Первые банки, ориентированные на состоятельных частных лиц, были созданы более 500 лет назад в Италии. Однако из-за их быстрой переориентации на финансирование торговой и коммерческой деятельности они послужили лишь прототипом идеологии private banking. Обслуживание же состоятельных клиентов как система индивидуального банковского сервиса появилась чуть более трех столетий тому назад.

Эталоном этого вида банковского продукта сегодня считаются швейцарские банки. Классические частные банки в Швейцарии возникли в середине XVIII века. При этом, само понятие «частный банк» появилось вовсе не вследствие того, что такой институт обслуживал только частных лиц, а потому, что он принадлежал частным лицам, которые несли полную солидарную ответственность, отвечая за деньги клиентов всем своим имуществом. Сегодня швейцарские частные банки, организованные, как правило, в виде клубных структур с ежегодными членскими взносами, конечно, не несут неограниченной ответственности по своим обязательствам, однако они по-прежнему занимаются семейными финансовыми делами персон с крупным состоянием. Причем, в большинстве своем у подобных кредитных организаций богатейшие традиции, порой в одном и том же банке могут обслуживаться несколько поколений семьи.

У разных финансовых институтов свои критерии вхождения в private banking. Банки, специализирующиеся на элитном управлении частным капиталом, по-разному оценивают потенциальных клиентов. Есть такие, которые требуют открытия счета на сумму не менее $50-100 млн. Они сфокусированы на обслуживании супербогатых граждан. Яркий пример – чикагский Northern Trust, ведущий банк на рынке элитного обслуживания, сотрудничающий с несколькими сотнями богатейших семей. Сумма активов, размещенных под управлением Northern Trust, составляет около $500 млрд., а средства, переданные на хранение, превышают $2.3 трлн.

Однако вернемся в современный мир приватного банкинга. Конечно, сегодня для всех очевидно, что специалисты, управляющие богатством состоятельных вкладчиков, вовсе не маги и чудотворцы, поэтому им было совсем не просто найти за последние 12-18 месяцев оптимальные пути инвестирования капитала своих клиентов, которые могли помочь им не потерять свои капиталы. «Отношения между финансовыми рынками и состоятельными людьми трудно назвать пропорциональными и соизмеримыми, поскольку обычно классы активов не всегда полностью взаимосвязаны, например, вы можете получать фиксированный доход, когда обыкновенные акции не очень выгодно работают. В прошлом году, в частности, хорошо котировались только государственные облигации», – отмечает Крис Мирес, генеральный директор лондонского подразделения глобальных частных банковских операций британской группы HSBC.

В первой половине 2009 года, по оценкам экспертов, ценообразование на суверенные бонды тоже стало еще более изменчивым и непостоянным, поскольку были опасения относительно чрезмерного предложения этих ценных бумаг со стороны правительств, вынужденных покрывать огромные бюджетные дефициты, образуемые в результате введения ими антикризисных мер. Если кому-то и казалось, что все это не может быть веским доказательством того, что и в частном банковском бизнесе тоже возникают серьезные проблемы, то скандал с Бернардом Мэдоффом, обвиняемым в создании «финансовой пирамиды» и нанесении многомиллиардного ущерба вкладчикам, заставил частных банкиров и их клиентов задуматься о финансовой благонадежности тех или иных компаний, а также о том, как выбирать хедж-фонды для продажи потребителям. Кроме того, структурированные продукты, разрекламированные как обещающие гарантированный доход, тоже находятся сейчас в депрессивном состоянии.

«Состоятельных клиентов весьма разочаровывает тот факт, что они покупали продукты, обеспечивавшие получение гарантированного дохода, с надеждой избежать или уменьшить свои потери в случае кризиса, однако на самом деле этого не происходит. И мы должны признать, что концепция обеспечения гарантированного дохода не сработала в рамках всего сектора приватного банкинга, нам приходится в настоящее время вносить в свою деятельность серьезные коррективы», – анализирует положение дел Джург Зелтнер, генеральный директор подразделения глобального управления состоянием богатых клиентов (wealth management – комплекс высококачественных консультационных услуг, охватывающих все аспекты финансовой жизни состоятельного потребителя) в банке UBS.

Частные банки составляют лишь часть чрезвычайно фрагментированной отрасли, включающей дискреционные фонды, управляемые брокерами (при наличии разрешения от инвестора принимать решения без предварительной консультации), независимых финансовых советников (independent financial advisors – IFA), компании по управлению активами, многосемейные офисы (multi-family offices) и аудиторские фирмы с подразделениями обслуживания приватных клиентов. Конечно, финансовый кризис так или иначе затронул все эти структуры, но с четвертого квартала 2008 года после краха Lehman Brothers все внимание было сфокусировано на том, чтобы попытаться определить, какая же судьба уготована именно частным банкам.

Сначала, как отмечает Майк Басси, генеральный директор небольшого британского частного банка Arbuthnot Latham, многие частные клиенты потянулись к тем финучреждениям, которые, как казалось, реально предоставляли государственные гарантии под депозиты. К этим финансовым институтам можно отнести ирландские и некоторые национализированные или частично национализированные британские банки. Однако растущее внимание многих западных правительств к обеспечению прозрачности налогообложения вызывает беспокойство у состоятельных клиентов, чьи деньги сегодня находятся, по сути, в государственных банках. Тем более, что пока нет четкого понимания того, какой будет будущая структура и стратегия аналогичных банков.

Все это привело к распределению потоков состоятельных клиентов в двух основных направлениях: в сторону крупных банковских групп, которым удалось сохранить капитализацию на достаточно высоком уровне (например, HSBC и BNP Paribas в глобальном масштабе или BNY Mellon на американском рынке), и в мелкие локальные частные банки, обычно с очень консервативным походом к риску и ликвидности и с коэффициентом «кредит-депозит» (loan-to-deposit ratio) около 60%. Как правило, такие малые частные банки не поддерживают контактов с инвестиционными банковскими подразделениями, оперирующими инвестициями с высокой долей заемных средств.

Дорогой бизнес

В современной финансовой среде частные банки имеют очевидные преимущества, поскольку у них есть возможность кредитовать состоятельных и надежных клиентов. Обычно богачи, по определению, нуждаются в кредитах, главным образом, только для осуществления сверхдорогих операций (например, покупка недвижимости или краткосрочные сделки по поглощениям). По данным Майка Басси из Arbuthnot Latham, кредитные операции частных финансовых институтов дают им возможность привлекать новых клиентов, даже несмотря на то что порой процентные ставки по этим займам превосходят на 4.5% базовые ставки Банка Англии. «Мы все еще продолжаем привлекать состоятельных потребителей, поскольку им нравится наше сопутствующее сервисное обслуживание. Или же их предыдущий частный банк, возможно, назначал слишком дорогую цену за обеспечение безопасности кредита и заключение соответствующего кредитного договора», – рассуждает Басси.

Вместе с тем, как утверждают аналитики из сектора частного банкинга, получить от новых клиентов высокие прибыли, особенно в сегодняшнем сложном финансовом климате, далеко не просто. «До 2008 года состояние высокообеспеченных вкладчиков повсеместно росло, в среднем, на 10-15% в год, в то время как валовой внутренний продукт (ВВП) в глобальном масштабе увеличивался соответственно на 2-3%. Это предполагало, что в определенный момент наступит широкомасштабное перераспределение богатства в пользу состоятельной элиты или подобный рост прекратится (то и происходит именно сейчас)», – поясняет Эрик Барнет, генеральный директор компании SG Hambros, управляющей 20-25% глобального частного банковского бизнеса французского банка Societe Generale.

По его словам, даже в тех банках, куда в настоящее время «плывут» деньги «нуворишей», их консервативное поведение оставляет лишь ограниченные возможности для взимания комиссионных за предоставляемые банковские услуги. С другой стороны, как утверждает Франц Дебис, глава подразделения по управлению состоянием банка BNP Paribas, богатые клиенты в настоящее время неохотно идут на приобретение сложных финансовых продуктов, поэтому маржа прибыли от них продолжает оставаться крайне низкой. «Мы проповедуем подход, который заключается в углублении диалога с нашими клиентами с целью продемонстрировать им, что несмотря на кризисные проявления имеются определенные дополнительные виды продуктов и услуг в секторе частного банкинга, которые могут их заинтересовать, а нам обеспечить прибыль», – поясняет Дебис.

По его словам, хотя частные банки, возможно, и не такие уж капиталоемкие, как, допустим, инвестиционные и коммерческие институты, это вовсе не означает, что управлять и руководить ими очень легко и просто. Действительно, конкурентная борьба за профессиональный персонал таких финучреждений стала менее острой по сравнению с предкризисным периодом, однако сам спад заставил приватные финансовые институты серьезно ужесточить проверку и изучение своих клиентов, а также более тщательно придерживаться регулятивных требований и нормативов.

За последнее время некоторые частные банки погрязли в серьезных скандалах. Так, в начале текущего года свыше 500 богатейших людей Великобритании решили подать иск к Royal Bank of Scotland (RBS) за убытки в размере 200 млн. ф. ст., которые они понесли, вложив деньги через принадлежащий RBS частный банк Coutts. По рекомендации этого банка, обслуживающего в том числе и королевскую семью, инвесторы вложили деньги в облигации фонда американской страховой компании AIG Life. Когда же в сентябре 2008 года AIG оказалась на грани краха, средства фонда были заморожены. После этого инвесторы могли забрать свои деньги, но при этом теряли 13.5 пенса с каждого вложенного фунта. По информации английских СМИ, в числе вкладчиков, решивших подать иск к RBS и Coutts, – пять членов палаты лордов и около десяти генеральных и финансовых директоров компаний, входящих в индекс FTSE 100.

Добавим также и скандал с разоблачением аферы Бернарда Мэдоффа, когда в той же Швейцарии, где бытовало мнение, что небольшие местные частные банки останутся на время кризиса «островком стабильности», о возможных потерях заявили два частных банка – люцернский Reichmuth и женевский Benedict Hentsch. Тогда же стало очевидно, что частным финансовым институтам придется по-новому оценить и пересмотреть деятельность своих консультационных структур. «То, что необходимо для эффективного управления частным банком, подвергается сегодня кардинальным изменениям, кризис сыграл в этом не последнюю роль. Все это касается регулятивных нормативов, наличия и разнообразия ассортимента банковских продуктов и услуг, сложности управления активами и обязательствами, поэтому расходы на «вступление финансового института в высшее сообщество частных банков» становятся достаточно весомыми», – говорит Себастьян Дови, управляющий партнер консалтинговой компании Scorpio Partnership, оказывающей консультативные услуги в секторе управления состоянием богатых клиентов и проводящей самые крупные в мире опросы и исследования среди частных банковских клиентов.

Если рассуждать логически, то большая стоимость этих затрат должна была бы указывать на необходимость консолидации в секторе частного банкинга, особенно сегодня, когда акционерная стоимость банков опустилась до рекордно низкой отметки. Однако и на пути этого процесса есть значительные барьеры, поскольку мелкие банки здесь не являются потенциальными целями для поглощений, так как сегодня они имеют очень высокую капитализацию. «Частный банкинг вряд ли можно назвать масштабным. Конечно, нужна базовая платформа, но ее можно купить у сервисного провайдера. Добавленная ценность генерируется, прежде всего, в секторе консультирования клиентов, а этот бизнес трудно назвать масштабным, поэтому в нем всегда найдется поле для мелких игроков», – считает Тони Шейвиллер, глава подразделения стратегий и развития бизнеса швейцарского банка Julius Baer.

Стандарты ОЭСР

Напротив, наиболее проблемные глобальные банковские группы, для которых частный банкинг, по сути, является непрофильным бизнесом, готовы избавиться от своих подразделений и активов по управлению состоянием богатых клиентов. Так, к примеру, в декабре прошлого года American International Group (AIG) продала компании Aabar Investments PJSC из ОАЭ свое швейцарское дочернее подразделение частного банкинга AIG Private Bank за $254 млн. AIG Private Bank под руководством Aabar Investments станет независимым финансовым учреждением, его главный офис будет расположен в Швейцарии, а отделения – в Гонконге, Шанхае, Сингапуре и Дубае. AIG Private Bank будет осуществлять свою деятельность (преимущественно, предоставлять услуги по управлению финансами физических лиц) под новым названием в Западной и Восточной Европе, Азии и на Ближнем Востоке.

AIG была вынуждена распрощаться со своим частным банком, поскольку в сентябре прошлого года эта страховая группа оказалась на грани банкротства, ей была предложена государственная помощь в обмен на контрольный пакет акций. К середине ноября 2008 года масштаб этих вливаний был увеличен почти до $150 млрд. В последнее время один из крупнейших мировых страховщиков был вынужден продать часть своих подразделений, чтобы обеспечить собственную выживаемость в суровых кризисных условиях и вернуть госкредиты.

Однако самой заметной сделкой в отрасли в последнее время, все же, стала покупка банком BNP Paribas в мае текущего года подразделения частных банковских операций у бельгийского финансового института Fortis, что привело к созданию крупнейшей в еврозоне группы по управлению состоянием богатых клиентов, под контролем которой оказались активы на общую сумму в @189 млрд.

«Я уверен, что интеграция частного бизнеса двух банков состоится достаточно быстро, поскольку приватный банкинг Fortis очень близок аналогичному бизнесу BNP Paribas как с точки зрения культуры его ведения, так и относительно подхода к клиентам и уровня их обслуживания. Все, что происходит сейчас в отношении команды Fortis, о будущем которой клиенты задавали очень много вопросов, вполне позитивно и предсказуемо», – объясняет Франц Дебис.

Тем временем, консолидаторы отрасли частного банкинга пристально наблюдают за такими финансовыми группами как RBS and Citi, с тем чтобы понять, пойдут ли они тем же путем, что AIG или Fortis. Ведь Citi уже продал Morgan Stanley 51% акций своего брокерского подразделения Smith Barney. «Если на подразделение частных банковских операций приходится лишь 4% от всей прибыли, получаемой финансовым институтом, а его репутационный риск (reputational risk) равен 30% (например, это подразделение связано с оффшорным банкингом), то, наверное, все-таки лучше задуматься о продаже такой структуры», – резюмирует представитель компании – потенциального покупателя приватного банковского бизнеса.

Между тем, в связи с ужесточением регулятивного и банковского надзора ведущие оффшорные финансовые сегменты таких стран как Швейцария, Люксембург, Гонконг и Сингапур приняли решение пересмотреть условия своих двусторонних соглашений о налогообложении, обмене информацией и приведении их в соответствие с нормами Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). «Мы предполагали, что подобные изменения в конченом счете обязательно произойдут. Я не считаю их плохим событием для швейцарских банков», – отмечаеет Тони Шейвиллер, глава подразделения стратегий и развития бизнеса Julius Baer.

По его словам, у Julius Baer есть стабильный традиционный (оншорный) банковский бизнес в Германии и Италии, а представительство этого банка в Великобритании тоже допускает, что его клиенты здесь вскоре начнут заполнять налоговые декларации. «Мы хотим вести в этих странах частный банковский бизнес по-швейцарски с упором на авторитет и высокую репутацию бренда Швейцарии, а не с учетом старой традиции сохранения банковской тайны», – поясняет Шейвиллер.

Правда, Йохим Штраль, генеральный директор швейцарского Bank Sarasin не считает абсолютно правильным тезис о том, что оффшорный банкинг может автоматически превратиться в нейтральный для налогов бизнес. «У нас есть много клиентов в странах Азии и Ближнего Востока, а здесь налоги очень низкие или вообще равны нулю», – говорит Штраль. Как бы там ни было, но, по словам Джурги Зелтнера из UBS, решение Швейцарии и других главных центров оффшорного финансового бизнеса адаптировать эту деятельность к нормам и требованиям ОЭСР приведет к созданию равных условий для всех игроков мировой отрасли частного банкинга. С другой стороны, это принесет выгоду, в том числе и частным банкам, действующим в глобальным масштабе, к примеру, тому же UBS.

«Нам представляется, что финансовый кризис лишь только усилил спрос на «швейцарский банкинг» во многих новых рыночных странах, которые серьезно пострадали от кризиса. Многие клиенты хотели бы диверсифицировать свои активы и работать с устойчивыми финансовыми институтами. Они хотят политической стабильности, понятных и надежных правил и регулятивных нормативов, а также такого частного банковского бизнеса, который подвержен эволюционному развитию», – поясняет Зелтнер.

Азиатское направление

Между тем, среди руководителей частных банков просматривается четкий консенсус относительно того, что новые рыночные страны становятся важной зоной будущего роста приватного банкинга, причем, первые позиции здесь занимают азиатские государства, поскольку у них благодаря большому количеству населения есть немалая база потенциальных клиентов. По данным Квон Кин Муна, управляющего директора подразделения частных банковских услуг банка DBS в Сингапуре, крупнейшие западные банки, в частности – UBS, Citi и Merrill Lynch, начавшие, было, уходить с сильно фрагментированных азиатских финансовых рынков, вынуждены сегодня под давлением кризиса возвращаться обратно. Региональные игроки сектора приватного банкинга тоже полагают, что в сегодняшней ситуации у них есть уникальные возможности на азиатском континенте.

По словам Квона, с 2003 года стратегия DBS Bank сводилась к позиционированию себя как «банка выбора в азиатской отрасли приватного банкинга», т.е. этот финансовый институт стремился войти в число тех азиатских частных финучреждений, которые пользовались авторитетом среди состоятельных потребителей, проживающих в Азии. Эта стратегия в последнее время уже дает свои плоды. «Самый высокий наплыв клиентов мы наблюдали в четвертом квартале 2008 года, когда многие из них решили покинуть крупные мировые банки из-за возникших у них проблем. На мой взгляд, отличительной особенностью современного приватного бизнеса следует считать стремление богатых клиентов избежать концентрации всех своих финансовых средств в одном частном банке», – говорит Квон.

С другой стороны, к примеру, хотя Азия играет важную роль в развитии частного бизнеса HSBC, однако, по мнению Криса Миреса, генерального директора подразделения глобальных частных банковских операций группы, для оценки потенциала рынка приватных финансовых трансакций учет общего объема состояния богатых потребителей столь же важен, как и показатель народонаселения в этом регионе. Исходя из этой посылки HSBC уделяет важное внимание развитию частного банкинга в странах Персидского залива, хотя количество жителей в них не очень большое, но база потенциальных богатых клиентов достаточно обширна. Аналогичная ситуация складывается и на рынках европейских стран с новой рыночной экономикой: здесь подразделение глобальных частных банковских операций HSBC очень активно, главным образом, в России, поскольку в любом другом государстве сегмент состоятельных потребителей не так велик по отношению к численности населения.

Между тем, как полагает Себастьян Дови, управляющий партнер консалтинговой компании Scorpio Partnership, категория очень богатых клиентов с достаточно специфическими запросами, для удовлетворения которых требуется привлечение специалистов самого высокого класса, менее привлекательна для банков, чем более многочисленная группа состоятельных потребителей с доходами от $5 млн. до $20 млн., которые довольны более стандартизированным, но высококачественным обслуживанием.

Если подобный подход правильный, то в сегодняшних достаточно сложных финансово-экономических условиях в выигрыше должны оказаться те банковские подразделения по управлению состоянием богатых вкладчиков, которые хорошо интегрированы в высококлассные розничные операции финансовых институтов. Например, – тот же HSBC с его розничным сервисным пакетом Premier, который, как утверждают в банке, предусматривает «сервис без границ, обслуживание и помощь по всему миру, программы привилегий и широкие инвестиционные возможности». Или французский BNP Paribas, который в феврале 2009 года фактически полностью перестроил свой бизнес по управлению состоянием богатых клиентов, распределив его между двумя подразделениями, из которых, в частности, Wealth Management Networks связано с собственными дочерними финансовыми институтами и партнерами, например, с банком Turk Ekonomi Bankasi в Турции.

Участники современной глобальной отрасли приватного банкинга, как считают большинство экспертов, должны, кроме всего прочего, фокусировать внимание на усилении доверия и лояльности клиентов к частным банкам, а также на обеспечении независимости и высокой функциональности консультативных подразделений финансовых институтов. «У состоятельных клиентов растут потребности в получении более широкого ассортимента услуг по финансовому планированию и финансовым консультациям, поэтому некоторые частные банки сегодня выделяют в отдельные независимые подразделения свой бизнес по управлению активами и частные банковские операции», – поясняет Себастьян Дови из Scorpio Partnership.

Как бы там ни было, но сегодня частные банкиры не могут с уверенностью определять степень консервативности их клиентов до следующего подъема в мировой финансовой отрасли. По словам Квон Кин Муна, управляющего директора подразделения частных банковских услуг банка DBS, некоторые состоятельные азиатские клиенты уже не очень сильно задумываются о вопросах безопасности и «гоняются» за высокими процентами по депозитам в индийских банках, даже несмотря на то что совсем недавно крах потерпели три исландских банках, проводивших рискованную политику назначения заоблачных процентных ставок по клиентским вкладам.

Еще одной отличительной чертой современного приватного бизнеса, как утверждает Крис Мирес из HSBC, можно назвать использование состоятельными потребителями управляемых счетов (managed account – счет одного или нескольких клиентов, доверенный банку для управления инвестированием находящихся на нем средств). При этом, банк выступает в качестве кастодиана (хранителя) финансовых средств, а хедж-фонд, к примеру, его инструктирует по созданию точной структуры инвестиционного портфеля клиента. Поэтому те частные банки, которые имеют в своем составе крупные кастодиальные департаменты, рассматривают их в качестве важной потенциальной силы, способной стимулировать приватный банкинг в обозримой перспективе.

Олег Зайцев,
по материалам The Banker

 
© агенство "Стандарт"