журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
ФИНАНСОВЫЙ КРИЗИС

БАНКОВСКИЕ СИСТЕМЫ

Новые рыночные страны

БАНКОВСКИЕ СТРАТЕГИИ

АЛЬТЕРНАТИВНЫЕ БАНКИ

Банковское оборудование

МОБИЛЬНЫЙ БАНКИНГ

БАНКОВСКИЙ МЕНЕДЖМЕНТ

КРЕДИТОВАНИЕ

ПЛАТЕЖИ

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №6, 2009

ФИНАНСОВЫЙ КРИЗИС

Европейский квест

Европейские политики и банкиры пытаются найти пути выхода из финансового кризиса

Кризис приостановил 52-летнее движение Европы к единому финансовому рынку. В сложившихся условиях правительства стран ЕС опасаются передавать контроль над своими банками наднациональным органам. Крупнейшие экономики региона – Германия и Великобритания – жестко отстаивают свое право реформировать банковские отрасли по собственному разумению, причем, похоже, таки сумеют отстоять.

Единство и борьба

Европейская комиссия планирует радикально пересмотреть трансграничные соглашения о финансовой стабильности (СФС). Ожидается, что новые договора обеспечат исторический прорыв в направлении усиления интеграции и стабильности рынка. Обсуждение этого проекта было намечено на 19 июня. Ожидалось, что на этом заседании фактически решится судьба идеи «единого паспорта» – права банка, имеющего лицензию на деятельность в любом из государств ЕС, свободно функционировать на всех национальных рынках Европейского экономического пространства.

Многие аналитики отмечают, что нынешняя система, в рамках которой трансграничные операции регулируются только СФС страны, в которой банк аккредитован, оказалась неустойчивой. На это ясно указывает история с исландскими банками, кстати, продемонстрировавшая и риски трансграничных операций, лишенных адекватного надзора, а также слишком агрессивного расширения, способного привести к тому, что правительство будет не в состоянии помочь национальным финансовым институтам. В Исландии такой рост привел к серьезной проблеме: местные банки, попавшие в беду, оказались слишком большими, чтобы им можно было эффективно помочь на национальном уровне. Еще один сложный вопрос касается трудностей принуждения таких институтов к дисциплине, ведь они представляются (в первую очередь, самим себе) «слишком крупными, чтобы обанкротиться». В таких случаях угроза банкротства кажется несерьезной: это потребовало бы значительных частных и государственных затрат. Власти США осознали это после краха Lehman Brothers в сентябре 2008 года и после этого не допустили ни одного банкротства системообразующего банка.

Предложение усилить контроль каждой страны над филиалами действующих на ее территории иностранных финансовых институтов (а у него достаточно сторонников) не обеспечит всеобъемлющего решения этих сложных проблем. Такой контроль просто ужесточит ограничения и создаст потенциал для дискриминации – в отличие от «единого паспорта», который предназначен именно для того, чтобы исключить подобные нежелательные эффекты.

Финансовые эксперты утверждают, что в действительности необходимо именно создание регулятивной системы на уровне ЕС, способной должным образом дисциплинировать крупные международные банки региона, а также обеспечить защиту вкладчиков, эквивалентную национальным программам гарантирования депозитов. Такая система должна включать в себя инструменты раннего вмешательства, которые следует использовать, когда проблемы у банка только начинают появляться. Кроме того, следует разработать специальный режим не слишком затратных мер, которые можно будет применять к проблемным институтам вне стандартной процедуры банкротства, главное, – без прекращения их основной деятельности и действия большинства контрактов. Нужно также разработать четкие правила распределения убытков, в соответствии с которыми потери возлагаются, в первую очередь, на акционеров, затем – на кредиторов, не имеющих обеспечения. Наконец, следует создать механизм осуществления финансирования реструктуризации, в первую очередь, за счет частного капитала.

Для успешного действия такой схемы потребуется определенная финансовая поддержка, но в комбинации с улучшением регулирования и надзора она гораздо лучше защитит национальные бюджеты от проблем финансовой отрасли, чем действующие сейчас соглашения. И это далеко не все преимущества «единого паспорта». Чтобы реализовать потенциал этой идеи, важно, чтобы будущие органы надзора, созданные на уровне ЕС, могли устанавливать доверие между страной, где банк аккредитован, и другими государствами, где он осуществляет свою деятельность. Для этого потребуются определенные ресурсы: независимый бухгалтерский учет, эффективные механизмы разработки правил и право осуществлять должный надзор за трансграничными финансовыми операциями. Главное же, по предложению Еврокомиссии, этим органам необходимо предоставить адекватную власть, чтобы их решения были обязательны для регулятивных органов всех стран, в которых действуют такие банки, и они могли улаживать конфликты между этими органами.

Казалось бы, преимущества такой концепции реформы европейского рынка вполне очевидны. При этом, крупнейшие 50-100 финансовых институтов Европы и банки меньших размеров, трансграничная деятельность которых вызывает опасения, можно будет ввести в эту схему на разумных условиях. Они, в свою очередь, выиграют от владения неограниченным «единым паспортом».

Однако в начале июня министры финансов стран ЕС не сумели достичь согласия. Камнем преткновения стал вопрос, следует ли предоставить наднациональным органам надзора право навязывать свои решения правительствам, которые спасают банки за счет денег налогоплательщиков и увеличения нагрузки на бюджет. На встрече в Люксембурге мнения по этому вопросу разделились. Министры большинства стран – членов ЕС считают, что для предотвращения дальнейшего развития финансового кризиса потребуются более жесткие общеевропейские правила, тогда как меньшая группа, возглавляемая Великобританией, стремится ограничить влияние общеевропейских органов на национальный финансовый суверенитет.

В коммюнике по результатам этой встречи отмечается: «Подавляющее большинство стран поддерживают точку зрения, что, если после фазы согласительных процедур национальные регулятивные органы не достигнут договоренности, проблему урегулируют органы банковского надзора ЕС, решение которых будет обязательным».

Со своей стороны, министр финансов Великобритании Алистер Дарлинг заявил, что его устроит только такое решение, которое будет совместимо с концепцией ЕС по вопросам налого­обложения: «Основной принцип здесь один: все вопросы налогообложения относятся исключительно к компетенции национального правительства, ЕС же в эти вопросы не вмешивается». По мнению европейских дипломатов, Великобритания сомневается, что правительство обязано выполнять решение органов банковского надзора ЕС, которое они примут в случае, если два или более национальных органа надзора не придут к согласию. «Небольшая группа стран обеспокоена возможными последствиями для бюджета, в частности, от предписаний, которые могут выдать власти ЕС», – отметила министр финансов Франции Кристин Лагард.

Подразумевается, что такие последствия могут возникнуть, если власти ЕС будут устанавливать правила игры в период кризиса и служить арбитром в споре между национальными органами банковского надзора. В итоге Алистер Дарлинг добился от коллег обещания, зарегистрированного в коммюнике, что органы надзора ЕС не будут наделены правом принуждать национальные правительства к рекапитализации банков за счет денег налогоплательщиков.

Туман над Альбионом

По предложению МВФ, банки Европы были подвергнуты стресс-тестам, которые проводили национальные регулятивные органы. Эта идея возникла на почве прогноза, что экономики европейских государств начнут восстанавливаться во второй половине 2010 года, если власти поддержат финансовый сектор. Однако британское правительство (в отличие от американского) отказалось от публикации результатов: Минфин заявил агентству Bloomberg, что публикация может повлечь за собой нестабильность на финансовых рынках, после чего правительству придется принимать дополнительные меры по оказанию поддержки финансовой системы. Поэтому о реальной ситуации в банковской отрасли страны сейчас можно судить, главным образом, по косвенным признакам.

Так, известно, что в 2008 году чистые убытки крупнейших банков Великобритании составили несколько десятков миллиардов долларов. При этом, за последние полтора года правительство выделило более 1.4 трлн. ф. ст. ($2.2 трлн.) на поддержку финансовой системы, предоставив эти суммы в виде прямых инвестиций и гарантий по кредитам. В частности, только в январе текущего года правительство задействовало вторую «программу спасения», выделив Bank of England 50 млрд. ф. ст. ($75 млрд.) на выкуп неликвидных банковских активов и еще 100 млрд. – на государственные гарантии по возможным убыткам от ипотечных облигаций и прочих инструментов сомнительной надежности. Известно также, что в ходе спасательных операций были полностью национализированы банки Northern Rock и Bradford & Bingley, кроме того, правительство стало владельцем контрольных пакетов Royal Bank of Scotland и Lloyds TSB.

Относительно методологии проведения стресс-тестов национальных банков главный регулятивный орган страны Управление финансовых услуг (FSA) исходно сообщило, что стресс-тесты – это «составная часть постоянного процесса надзора». Тем не менее, из-за углубления финансового кризиса FSA ужесточил условия стресс-тестов и стал проводить их более активно. Теперь они основаны на предположении, что нынешняя рецессия будет более глубокой, чем в 80-х и начале 90-х годов, что падение ВВП с пика взлета до дна составит 6%, а рост в экономике не возобновится до 2011 года. Также предполагается, что уровень безработицы составит 12%, падение цен на жилую недвижимость от максимума до минимума – 50%, на коммерческую – 60%. При этом, в ходе проверки оценивается положение банка в ближайшие пять лет (основной упор делается на ближайшие три года), чтобы определить, может ли в течение этого времени достаточность капитала первого уровня упасть ниже 4%. «Основная цель – выявить не плохие активы на балансах банков, как иногда полагают, а потенциальные будущие убытки по кредитам», – заявляет FSA.

Отказ от публикации результатов стресс-тестов вызывает определенные сомнения в устойчивости британских банков, но есть и другие сообщения – более обнадеживающие. Так, в марте министр по делам бизнеса Питер Мандельсон заявил, что у британского правительства нет планов национализации банков, что в этом не только отсутствует необходимость, но она даже нежелательна. Это утверждение воспоследовало через два дня после того, как правительство довело от 43 до 65% свою долю в банковской группе Lloyds TSB, до 68% – в банке Royal Bank of Scotland, а также полностью национализировало фактического банкрота Northern Rock. Однако уже в начале июня появилась информация, что именно Lloyds стал первым в мире банком, который начал возврат средств, предоставленных государством в период обострения финансового кризиса: этот институт удачно осуществил допэмиссию акций и теперь возвращает государству 2.3 млрд. из полученных от него ранее 17 млрд. ф. ст.

Возможно, заслуживает доверия и другое утверждение Мандельсона: «Британцы уже в нынешнем году начнут замечать происходящие в экономике изменения к лучшему, хотя правительство пока не собирается называть какие-либо сроки ее оживления».

Тучи над Германией

Проблемы немецких банков явно свидетельствуют о необходимости радикальной реформы всей финансовой системы страны. В январе правительство впервые в послевоенной истории провело частичную национализацию второго по величине банка Германии Commerzbank. Положение этого финансового института резко пошатнулось после поглощения Dresdner Bank, за который осенью прошлого года он заплатил более @5 млрд., воспользовавшись финансовой помощью правительства. Однако уплаченных за эти 25% акций @1.8 млрд. для Commerzbank оказалось недостаточно, теперь ему требуются новые финансовые вливания. В начале мая план национализации этого банка одобрила Еврокомиссия, правда, со своими поправками. В итоге Commerzbank получит дополнительные средства в размере @10 млрд. При этом, правительство Германии будет обязано обеспечивать финансовую стабильность банка, но не создавая ему преимущества на рынке.

В число других требований европейского регулятора входит продажа части подразделений Commerzbank. В частности, речь идет об ипотечном агентстве Eurohypo (одном из крупнейших в Европе) и об инвестиционном подразделении. После завершения всех структурных изменений Commerzbank будет заниматься только классическим банковским бизнесом (финансовые услуги частным и корпоративным клиентам). Кроме того, в течение последующих после национализации трех лет банку запрещено покупать или сливаться с другими финансовыми организациями, конкурирующими с ним на финансовом рынке, а также привлекать вклады клиентов на более выгодных, чем у конкурентов, условиях.

На этом проблемы правительства с банковской отраслью отнюдь не закончились. В мае попросил о дополнительной помощи в размере @5.6 млрд. ипотечный банк Hypo Real Estate (HRE), 47% акций которого уже принадлежат государству. Если будет принято решение об увеличении его капитала, доля государства будет доведена до 90%. Тем временем, миллиарды государственных евро потребовались и крупнейшему земельному банку WestLB. В обмен на гарантии правительственной поддержки банк согласился выполнить все условия Еврокомиссии: до 2011 года вдвое уменьшить свою базу активов и изменить структуру собственности. В частности, WestLB обязался продать свои дочерние компании, закрыть ряд отделений в Германии и за границей, а также прекратить деятельность в сфере торговли ценными бумагами за собственный счет и в других высокорисковых сегментах рынка. Таким образом, WestLB отныне сосредоточится на трех своих основных линиях бизнеса. Однако самая сильная головная боль правительства связана сейчас с менее крупными земельными банками (Landesbanken), которые принадлежат властям регионов и местным финансовым институтам.

По словам Гюнтера Верхойгена, германского вице-президента Еврокомиссии, финансовые институты страны оказались «мировыми чемпионами по рисковым операциям». А, по мнению его голландской коллеги Нелли Крос, еврокомиссара по вопросам конкуренции, вся банковская система Германии «безнадежно устарела». В свою очередь, МВФ настаивает на срочной реформе системы земельных банков, которые составляют самую кризисную часть проблемной отрасли. МВФ выразил крайнее недовольство их «рискованными предприятиями» и моделью оптового финансирования, которая чревата «серьезными рисками для системной стабильности». Даже федеральный канцлер Ангела Меркель не смогла встать на их защиту. Она только поинтересовалась: «Сколько еще вы сможете просуществовать без бизнес-модели?».

Способность земельных банков находить проблемы на свою голову эксперты считают просто уникальной. Именно Landesbanken оказались самыми уязвимыми в отношении ситуации в Центральной и Восточной Европе, они же глубже других увязли в иностранных рынках недвижимости, поддерживали местные упадочные промышленные компании. По мнению Верхойгена, помимо убытков, которые обнаружатся в течение ближайших двух лет, они могут потерять до трех четвертей своего совокупного акционерного капитала и, разумеется, станут несостоятельными, если не предпримут срочных мер для очистки собственных балансов и увеличения капитала.

Иностранные эксперты и вовсе сомневаются, что в Германии есть хоть один стабильный банк, поскольку все финансовые институты страны азартно играли с ипотечными ценными бумагами, отчего масштабы их проблем сейчас просто невозможно оценить. В сложившейся ситуации правительство приняло закон о выделении высокорисковых ценных бумаг в так называемый «плохой банк». Как вариант данной концепции предусматривается возможность передать рисковые активы не в центральный «плохой» банк, а в специальные «целевые компании», которые будут сформированы при каждом банке. При этом, финансовые институты должны будут сами предоставить капитал для создания этих «целевых компаний», а государство при необходимости будет осуществлять финансовую поддержку финучреждений, освобожденных от «токсичных» активов. Идею создания «плохого банка» активно продвигал министр финансов Петер Штайнбрюк, утверждая, что эта модель даст возможность защитить интересы налогоплательщиков и поможет возродить кредитный бизнес.

Промышленность, широко использующая поддержку Landesbanken, восприняла эту идею «на ура». Исполнительный директор Федерального объединения немецкой промышленности (BDI) Вернер Шнаппауф заявил: «Нам нужно срочное решение для высокорисковых бумаг в балансах банков в качестве предпосылки для нормального предоставления кредитов экономике». При этом, промышленное лобби утверждает, что «банки нельзя лишать ответственности, нужно лишь дать им время и не создавать дополнительную нагрузку для налогоплательщиков». А дополнительное требование относительно увеличения основного капитала может помочь вернуть доверие к банкам.

Кроме того, разрабатывается законопроект о помощи бедствующим земельным банкам. Сейчас главе Минфина Штайнбрюку и другим министрам поручено разработать структуру целевых обществ и общества специальной формы, в которую должны быть выделены не только сомнительные активы, но и банковские подразделения. Такие специальные структуры могут называться «консолидированные банки» и служить для преобразования земельных банков. Эту модель планируется доработать до принятия парламентом закона о «плохом банке». Правительство ожидает, что модель целевых обществ будет использована для Commerzbank и HRE, а модель консолидированных банков – для четырех земельных банков, находящихся на грани банкротства.

Правда, насколько эффективными окажутся эти меры, напоминающие перекладывание денег из одного кармана в другой, пока не ясно. И сомнения усиливаются в связи с мрачным прогнозом МВФ, который еще в апреле заявил, что в портфелях банков может находиться вдвое больше «токсичных» ценных бумаг, чем предполагалось. По данным МВФ, только в США сумма неликвидных активов может превысить $3 трлн., а в Европе и Азии исчисляться почти в $900 млрд.

Виктор Рычик,
по материалам The Times,
The Financial Times, Bloomberg

 
© агенство "Стандарт"