журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
ФИНАНСОВЫЙ КРИЗИС

Новые рыночные страны

ИТОГИ И ТЕНДЕНЦИИ

БАНКОВСКИЕ СТРАТЕГИИ

БАНКОВСКИЙ МЕНЕДЖМЕНТ

ФИНАНСОВЫЕ ПРОДУКТЫ

БАНКОВСКИЙ МАРКЕТИНГ

МОБИЛЬНЫЙ БАНКИНГ

РИСК-МЕНЕДЖМЕНТ

Банковская деятельность

ИНФОРМАЦИОННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №1, 2009

ИТОГИ И ТЕНДЕНЦИИ

В подражание евро

Новые проекты международных валютных союзов

Долго мир двигался в сторону наибольшего числа автономных валют. Что ни король, герцог, князь, – там и своя монета, пусть даже не обеспеченная закромами, золотом и серебром. Но сначала были греческие «драхма» и «лепта» («внести свою лепту» означает внести самый малый вклад в общее дело). Еще был древнеегипетский «талант» – кусок золота в несколько килограммов, который дробился на мелкие кусочки для выдачи в качестве зарплаты фараоновским воинам и для жертвоприношений. «Закопать свой талант в землю» – это равнозначно созданию такого крупного клада, которым будут пользоваться только потомки. Позже появились римские деньги – «динарии», свободно используемые на территории Западной Европы и части Азии и Африки. Они представляли собой даже более глобальное средство расчета, чем нынешний евро. От этой валюты произошел и арабский «динар». Потом наступил период феодальной раздробленности, когда каждый удельный князек чеканил собственную монету, которая также свободно обращалась на других рынках. Но уже к концу XVI века началось тяготение ко всемирной валюте. Первопроходцем считается итальянский банкир Скаруффи. Он торговал со многими странами и устал от необходимости оперировать сотнями валют. Короче: меняла устал! Итальянец подчеркивал, что с единой валютой торговать и осуществлять банковские операции будет проще. Трудно с ним спорить, но еще сложнее ввести общие деньги в мире, разрываемом огромным количеством противоречий.

Единство различий

Все авторитетные экономисты согласны, что монетарный союз настолько различных стран не может быть создан в обозримом будущем. В московском Центре макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования считают, что это возможно «лет через 20, минимум, 15». Впрочем, опыт показывает, что экономические резоны отступают, когда в дело включаются политические факторы. Идея валютного союза России и Китая, которая специалистам-монетаристам кажется сомнительной, в последнее время оживает все чаще. Это следствие того, что после успеха евро в мире наметилась мода на общие валюты. Если все заявленные планы будут реализованы, то в мире уже через 10 лет станет на несколько десятков валют меньше. Уйдет ли рубль в небытие вслед за немецкой маркой и французским франком? А также талерами и «рейхсталерами», луидорами, «наполеондорами», «переводными рублями», «ЭКЮ», «СДР»... Кстати, три последние, вроде бы, всемирные валюты были безналичными и в определенной степени виртуальными.

Шанс обрести пусть не мировую валюту, но хотя бы банкноты, общие для большей части капиталистического мира, был после Второй мировой войны, когда западные страны сплотились вокруг США и Великобритании. Тогда замминистра финансов США Гарри Декстер Уайт и экономист Джон М. Кейнс предложили соответственно американский и английский варианты единой валюты – «унитас» и «банкор». Но власти США разумно решили, что все и так будут пользоваться долларами, оттого идея тихо отошла. До тех пор, пока в 1961 году Роберт Манделл, будущий нобелевский лауреат по экономике, не опубликовал свою теорию оптимальных валютных зон, где обосновывал преимущества общей валюты для стран с определенными экономическими характеристиками.

Валютная справка № 1. Система многосторонних расчетов в переводных рублях введена по соглашению, подписанному 22 октября 1963 года представителями правительств стран – членов Совета экономической взаимопомощи: Болгарии, Венгрии, ГДР, МНР, Польши, Румынии, СССР и ЧССР. С 1976 года в этой системе расчетов участвовала Куба. Данным актом была создана новая международная валюта – переводный рубль, содержащий 0,987412 г чистого золота. С 01.01.64 г. расчеты, обусловленные дву- и многосторонними соглашениями и отдельными контрактами о взаимных поставках товаров, а также соглашениями об иных платежах между этими странами, проходили в переводных рублях через Международный банк экономического сотрудничества с участием банков стран – членов МВЭС.

Многие считают Р.Манделла «отцом евро». В текущем году, когда отмечается десятилетие европейской валюты, создатели евро будут вспоминать зарождение самой идеи с законной гордостью и принимать заслуженные поздравления. К концу 2009 года доля евро в международных валютных резервах, еще недавно составлявшая не более 20%, достигнет, по прогнозу Deutsche Bank, 40%, превзойдя показатель доллара. Тогда евро почти официально станет «международной валютой номер один». При этом, в сердцах и умах простых обывателей он и так потеснил доллар, ибо еще в 2006 году число купюр евро в обращении превысило объем долларовой наличности. «Запуск евро не прошел без неприятностей, включая падение курса, кратковременный рост инфляции и недовольство в отдельных странах, но в целом побочные эффекты были минимальны для столь сложного и масштабного проекта. У доллара появился настоящий конкурент», – говорит руководитель американского исследовательского центра Global Insight Нариман Бехравеш.

Союзы

монетарно-виртуальные

Полноценные монетарные союзы существовали и до эпохи евро. Это были австро-венгерские золотые талеры и дукаты, французские луидоры и франки, голландские гульдены и британские фунты, «царские червонцы» и южноафриканские «крюгерранды». Сегодня безналичный «франк КФА» используется в 13 странах Африки, объединенных в две зоны – Западноафриканский валютный и экономический союз и Центральноафриканское валютно-экономическое сообщество, его эмиссию осуществляют объединенные центробанки этих зон. Но никто и никогда не держал в руках купюру с номиналом «10-50-100 КФА»! Он является наследием французского колониального режима во франкоязычных экс-колониях: ЦАР, Гвинее, Руанде-Бурунди, Нигере, Того, Кот д’Ивуаре (Берег Слоновой Кости – БСК), Габоне, Сьерра-Леоне, Мавритании, Тунисе, Алжире. Еще такой примечательный факт: в швейцарских франках (SFR) до сих пор рассчитываются тарифы на железнодорожные перевозки по всей Европе.

В самом центре Европы есть крохотный рай на земле – Княжество Лихтенштейн. Сегодня это одна из немногих «старосветских» оффшорных зон, где банков, акционерных обществ, трастов и компаний зарегистрировано, видимо, больше, чем жителей. И в этом суверенном микрогосударстве нет национальной валюты: ее денежная единица – швейцарский франк. Франк Швейцарской Конфедерации вытеснил ранее обращавшиеся в Лихтенштейне австро-венгерские денежные знаки и находится в обращении с 1921 года. Швейцарская валюта после заключения в 1923 году таможенной унии (союза) со Швейцарией обрела силу законного платежного средства в Лихтенштейне.

Валютная справка № 2. В мире существует ряд молодых и даже весьма старых стран, которые не имеют своей собственной, оригинальной валюты. Старейший квартал-государство Ватикан своей расчетной валюты не имеет, ранее пользовался итальянскими лирами, сейчас – евро. Но чеканит свои монеты – ватиканскую лиру. Эритрея, отколовшаяся от Эфиопии, пользуется ее бырами или долларами. Ту же эмиссионную политику проводят Либерия и Эквадор – валютой платежа является доллар США. Гималайское королевство Бутан использует индийскую рупию. Вновь образованные за последние несколько лет сепаратные страны – Восточный Тимор, Приднестровье (ПМР), Абхазия и Южная Осетия – используют в платежах соответственно индонезийскую рупию и российские рубли. Но ПМР также выпускает свою местную квазивалюту – «суворовские рубли».

Сразу после распада СССР тоже существовало нечто вроде монетарного союза в виде рублевой зоны, но для бывших советских республик собственная валюта была важнейшим признаком новоприобретенной независимости, а посему союз продержался ровно столько, сколько потребовалось, чтобы придумать и ввести в оборот национальную денежную единицу. А вот в некоторых странах Африки привычка к единой валюте оказалась сильнее, чем желание подчеркнуть свою независимость от Франции, причем, они об этом не пожалели. По крайней мере, эксперты МВФ подсчитали, что в африканских странах, сплоченных в монетарный союз вокруг франка, финансовая дисциплина и прозрачность выше, инфляция ниже, а внешние шоки наносят меньший ущерб. В общем, наблюдается тот же положительный эффект, что и в странах зоны евро. Не удивительно, что идея общей валюты очень популярна в Африке. Может быть, – «афрофранк»?

В 2009-2016 годах валютные союзы планируется создать в Восточной, Западной и Южной Африке. Позже они объединятся с уже имеющимися, образовав Африканское экономическое сообщество – структуру, включающую в себя почти все африканские страны. К 2028 году весь Черный континент станет пользоваться единой валютой, способной конкурировать с евро и долларом. Это в теории. На практике же Восточноафриканское сообщество и Западноафриканская монетарная зона, которые планировалось создать в 2009 году, отстают от графика, хотя пока о пересмотре планов никто не объявлял. Дело не только в том, что, например, разоренной страшной гражданской войной Руанде сейчас не до монетарных союзов. Главное, что курсы валют государств – участников соглашений так и не удалось привязать друг к другу, а их экономические показатели разительно отличаются. К примеру, вот уже несколько лет в Нигерии инфляция составляет менее 10% в год, а в Гвинее – десятки процентов. За инфляцией в Зимбабве все следят с легким недоумением, не успевая подсчитывать количество нулей на банкнотах. Там она достигла в начале октября 2008 года вообще несуразной цифры – 1245000%!!! Но это всего лишь экономические доводы. А есть еще политические: не стоит забывать, что Африка – бесспорный лидер по числу войн – как гражданских, так и межгосударственных и этнических.

Новые валютные

горизонты

Африканские правители любят собирать саммиты и строить блестящие планы, но с исполнением их уже хуже. В обозримом будущем работо­способной останется только доставшаяся в наследство от колониальных времен зона франка. Доллар и евро пока в безопасности. Лишь немного более реальными кажутся планы создания латиноамериканской валюты, учитывая экономическую, языковую и даже идеологическую разницу между, например, Колумбией и Венесуэлой. Казалось бы, иное дело – Юго-Восточная Азия, где сосредоточены быстрорастущие экономики. Идея валюты, предварительно названной «акю», возникла сразу после кризиса 1997 года, когда страны региона задумались, как исключить в будущем ситуацию обвала валют из-за оттока капитала. В 1999 году на саммите «АСЕАН+3» впервые была обозначена возможность монетарного союза не только входящих в АСЕАН стран Юго-Восточной Азии, но также и трех главных «азиатских тигров» – Японии, Китая, Южной Кореи. Совокупный ВВП этой группы выше американского и европейского, а золотовалютные резервы вообще вне конкуренции и составляют почти $3 трлн. Учитывая, что темпы экономического роста в регионе тоже куда выше, чем на Западе, «акю» в случае создания просто затмит и доллар, и евро.

Правда, вероятность и здесь не так уж велика. «Введение единой валюты только стран АСЕАН или их части все же куда более реально, чем монетарный союз с привлечением Китая и Японии, – считает управляющий директор банка Morgan Stanlеy Стивен Джен. – Но даже в таком урезанном виде союзу потребуется еще много времени, чтобы сформироваться». Единственный шанс на объединение валютных систем Японии и Китая – это дрейф китайской идеологии еще дальше от коммунизма к капитализму, а также желание Токио и Пекина завершить соревнование их валют миром, т.е. объединением. Ведь сейчас юань и иена – конкуренты в качестве региональных резервных валют.

«Официально китайская валюта неконвертируемая и не может быть резервной, однако доверие к юаню столь велико, что страны региона находят окольные пути включить бумаги, номинированные в китайских деньгах, в свои резервы», – отмечает А.Салицкий из Института мировой экономики и международных отношений РАН. По его мнению, будущая главная валюта Азии – юань, а не иена или южнокорейский вон. Поэтому Великий Китай никогда не поступится суверенным правом определять курс своей валюты ни ради Японии, ни ради России. И, тем более, – США с огромным отрицательным сальдо по внешней торговле именно с китайскими коммунистами, новой «мастерской мира».

А тема введения новой валюты в США не нова. На состоявшейся 20 августа 2007 года встрече лидеров США, Мексики и Канады (NAFTA) обсуждалась идея «континентальной интеграции», т.е. создания подобия Еврозоны с прозрачными границами и единой валютой под кодовым названием «амеро». Идея создания «амерозоны» вызвала бурю возмущения в кругах консервативно настроенных американцев. Это связано не с опасением за деньги, а с нежеланием кормить за счет налогов нищую Мексику, как это происходит с новыми членами ЕС.

В русскоязычных публикациях интернет-сети авторы ведут речь о гигантском внешнем долге США, попытках, объявив доллар «персоной нон грата», решить эти проблемы. Как считает эксперт Международного центра перспективных исследований Александр Жолудь, американская валюта стала самой востребованной в мире потому, что резервная система США ни разу не допустила ее обесценивания. Если они такой шаг предпримут сейчас, когда все больше стран тяготеет к евро, то останутся наедине со своими проблемами. Со слов сотрудника Института экономических исследований и политических консультаций Виталия Кравчука, экономика США устроена так, что большая часть товаров не производится, а импортируется за те же доллары. Если США «кинут» своих партнеров, в стране возникнет серьезный дефицит. Либо товаров, либо валюты.

И откуда же ветер дует? Если все так радужно, почему в русскоязычных публикациях твердят о самой грандиозной афере в истории человечества? Многие из российских политологов и экономистов популистского толка свято убеждены, что США – главный враг России. Из этой среды и пошли разговоры об отказе от доллара без возможности обмена на новую валюту. Солидарен с этими высказываниями и советник главы правления «Укргазбанка» Александр Охрименко. «Разговоры об отказе в США от доллара основаны на чудовищно искаженной информации, – считает он. – Никто не задумывается о реальных планах резервной системы США влить в мировую экономику деньги, сопоставимые по объемам с долларовой массой, которая сегодня находится в обращении. Этот шаг способен кардинально повлиять на всю экономику».

Пока же никто не собирается устраивать аттракцион со сменой валют.

Нефтегазовый динар

В старину в Багдаде (где было все когда-то так спокойно!), Дамаске, Исфахане и Яффе главной СКВ считали золотой динар. Поэтому некоторые специалисты предполагают, что единственным реальным в ближайшем будущем валютным союзом в странах «третьего мира» может стать Совет сотрудничества стран Персидского залива. «В этих странах есть все необходимое законодательное обеспечение, единые нормы регулирования финансовых рынков и привязка валют, – объясняет старший советник Секретариата Энергетической хартии Марат Тертеров. – Если будет политическая воля, союз состоится». Но и динар (так может называться новая валюта), скорее всего, не успеет возникнуть к объявленному ранее 2010 году. Этому мешает инфляция, ударившая по странам залива. Кувейт для более эффективной борьбы с ростом цен отвязал свою валюту от доллара, на который ориентируются все страны региона, т.е. фактически откололся от союза. Кроме того, не все уверены, что общая валюта вообще нужна.

Стивен Джен указывает, что европейские страны больше торгуют друг с другом, чем с внешним миром, а потому для них преимущества евро очевидны. Страны Персидского залива вряд ли почувствуют такой же благотворный эффект, ведь лишь 10% от их торговых оборотов приходятся на соседей, а остальные 90% – на Юго-Восточную Азию, Европу и США. Еще есть другой аргумент: арабские страны привыкли к закрытости, которая невозможна при полном монетарном союзе. Цели, которые могут оправдывать создание арабского валютного союза, – это возникновение еще одной полноценной резервной валюты и упрочение дисциплины внутри ОПЕК. На регион приходятся половина всех разведанных запасов нефти в мире и 40% общемирового экспорта. По оценке Deutsche Bank, на начало 2008 года общие валютные резервы и госинвестфонды стран региона достигли почти $2 трлн. – больше, чем в Китае. Однако же мировой валютный кризис те запасы значительно поурезал. По данным EuroNews (20.01.2009 г.), арабские нефтяные магнаты-шейхи потеряли за полгода свыше $1.2 трлн. Это все от падения цены за баррель нефти от $148 и до текущих $35-40!

Да, регион Персидского залива очень зависим от цен на нефть, хотя с гигантской финансовой «подушкой безопасности» ему мало что грозит. Но единая валюта залива вполне может претендовать на звание одной из основных резервных валют. Кроме того, она заставит участников союза ответственней подходить к своему членству в ОПЕК. Ранее, например, Саудовская Аравия из-за недовольства советским вторжением в Афганистан или из любезности к США могла «открыть вентиль» и обрушить цены на нефть. Если же страны будут связаны не только картельными обязательствами, но общей валютой и центробанком, возможности односторонних действий снизятся.

Рубляневая зона

В реальной политэкономической практике политическая воля решает куда больше, чем интерес роста ВВП или объема валютных резервов: та же зона евро объединила очень разные страны – от мощных Франции, Италии и ФРГ до ничтожнейших территориально и экономически Эстонии, Латвии, Литвы и Словении. Но пока власти РФ не считают возможным поступиться какими-либо правами на свою исконную валюту. Реальной представляется облегченная форма монетарного союза, когда валюты участников привязаны друг к другу, как это было в течение нескольких лет в Европе до введения евро. Страны СНГ сохраняют тесные экономические связи, так что им от этого было бы больше пользы, чем государствам Персидского залива. Но в отличие от арабов элитам СНГ не хватает политической воли для интеграции. А что касается единой российско-китайской валюты, то она пока останется в воображении Президента Ирана, так как ни одна из этих стран суверенитетом поступаться не желает. К тому же, монетарный союз означает полное открытие рынков. Однако с трудом представляется полная интеграция финансов с Китаем.

«Мы и сейчас-то не очень успешно конкурируем с иностранными банками на своей территории, а если полностью откроемся для китайских банков, они просто поглотят всю финансовую систему России», – говорят российские экономисты. Правда, монетарная интеграция РФ и КНР уже идет. С 2005 года в приграничных областях России банкам разрешено вести расчеты в юанях, так как торговцы в приграничных зонах Дальнего Востока давно уже оперируют с китайской валютой. В общем, если и будет у Москвы с Пекином когда-нибудь общая валюта, то не «юабль» или «рублянь», а просто «юань». И это станет официальным признанием уже существующего положения вещей. В.Путин об этом заявил на встрече с премьером КНР 27 октября. И Ху Цзиньтао с этими тезисами согласился.

Дальше – больше. КНР, строго блюдя курс юаня, решила в конце 2008 года использовать его в расчетах со своими анклавами: Гонконгом (бывшие валюты – доллар США и английский фунт) и Макао-Аомынь (прежде – колония Португалии; валюты – патака, португальское эскудо, евро, гонконгский доллар).

Владимир Отрощенко
по материалам справочника «Валюты стран мира» (1976), Financial Times, The Economist, SmartMoney, «Клерк.Ру»

 
© агенство "Стандарт"