журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
ФИНАНСОВЫЙ КРИЗИС

Новые рыночные страны

ИТОГИ И ТЕНДЕНЦИИ

БАНКОВСКИЙ СЕРВИС

ФИНАНСОВЫЕ ПРОДУКТЫ

Банковские отделения

БАНКОВСКИЙ МАРКЕТИНГ

Банковская деятельность

БАНКОВСКИЙ МЕНЕДЖМЕНТ

БАНКОВСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №12, 2008

ФИНАНСОВЫЙ КРИЗИС

Конклав «бессмертных»

Как и кому помогает правительство США в борьбе с финансовым кризисом

Финансовый кризис продолжает сотрясать американскую банковскую отрасль. В конце ноября неуправляемые проблемы обнаружились у самого могущественного финансового института Уолл-Стрита – Citigroup. В отличие от оставленного на произвол судьбы Lehman Brothers в данном случае перед правительством и вопрос не возникал, спасать или не спасать этот банк, глубоко интегрированный в мировую финансовую систему. Минфин США, Federal Reserve и Federal Deposit Insurance Corp. (FDIC) немедленно ассигновали $306 млрд. для поддержки гиганта на плаву. Зато вопросы возникли у аналитиков. Насколько крупным должен быть банк, чтобы гарантированно получить поддержку властей? И рационально ли использовать $700 млрд. из бюджета на реализацию плана TARP, если им хотя и ограничиваются масштабы кризиса, но не обеспечивается устранение его причин?

«Титаник» Уолл-Стрита

Еще в сентябре Citigroup представлялся одним из последних гигантов, устоявших в жестоком шторме финансового кризиса, но уже в ноябре ситуация радикально изменилась: очередная серия фондовых бурь обрушила акции и этого банка, до сих пор казавшегося несокрушимым. С ним глубоко связана вся финансовая история США. Именно он принимал основное участие в разработке и внедрении многих инноваций, включая современные текущие счета и депозитные сертификаты, он же был пионером и в разработке банкоматов. Причем, характерно, что именно его предшественник First National City Bank сыграл немаловажную, хотя и довольно своеобразную, роль в создании системы регулирования рынка ценных бумаг.

В 20-х годах First National City Bank начал «переупаковывать» безнадежные займы из Латинской Америки, то бишь разделять ценную бумагу на элементы (проценты, основная сумма, варранты) для продажи в качестве самостоятельных финансовых инструментов, и предлагать их инвесторам под видом безопасных ценных бумаг. После краха фондового рынка в 1929 году эти бумаги лопнули с грандиозным треском. И именно это привело в конце концов к новой волне законодательных инициатив. Тогда-то и был принят специальный закон Glass-Steagall Act, отделяющий коммерческий банкинг от брокерских операций и иного инвестиционного сервиса.

Затем National City Bank превратился в Citibank, который и стал в итоге основным структурным подразделением Citigroup. Его топ-менеджмент обладал большими лоббистскими возможностями. Glass-Steagall Act был отменен в 90-х годах в немалой мере именно для того, чтобы открыть путь к созданию современного Citigroup – структуры, объединившей Citibank, брокерскую фирму Salomon Smith Barney, страховую компанию Travelers Insurance и другие фирмы. Идея, стоявшая за этим слиянием, которым дирижировал тогдашний глава Travelers Сэнди Уэйл, заключалась в организации универсального финансового сервиса. Правда, подразделения Citigroup так и не начали работать настолько слаженно, как предполагалось, оттого Уэйл в 2005 году выделил страховую единицу банка в отдельную компанию. Тем не менее, деятельность Citigroup и сейчас охватывает практически все финансовые операции, возможные для банков и инвестиционных фирм, он присутствует на рынках более 100 стран. Поэтому так или иначе от него зависит каждый крупный финансовый институт мира.

Однако состояние Citigroup давно вызывало у инвесторов беспокойство: уже четыре квартала подряд банк терпит убытки, их суммарный объем составил почти $20 млрд., причем, $2.8 млрд. Citigroup лишился за один только третий квартал 2008 года. Кроме того, банк объявил о новых масштабных сокращениях: в дополнение к уже уволенным в сентябре-октябре 11 тыс. сотрудников планируется освободить еще 52 тыс. рабочих мест. За счет этих и других мероприятий Citigroup рассчитывает уменьшить расходы на 20%.

Сразу же поползли слухи, что банк собирается распродать свои активы по частям. Эти активы составляют около $2 трлн., но на внебалансовых структурах банка висят еще $1.23 трлн., в том числе в фондах, инвестировавших в ипотечные облигации и прочие кредитные инструменты. Инвесторы забеспокоились, что после перевода этих активов на баланс Citigroup банку придется отразить в отчетности огромные убытки. Опасения были обоснованы: в ноябре финучреждение решило перевести на баланс активы убыточных дочерних инвестфондов на $17.4 млрд., сообщив, при этом, что учтет убыток по ним в размере $1.1 млрд.

Решающим же толчком к краху послужила неудача с попыткой поглощения Wachovia, одного из крупнейших банков страны, ставшего одной из жертв финансового кризиса. Его обширная депозитная база превратила бы Citigroup в крупнейший кредитный институт США, значительно расширив присутствие в розничном сегменте. Все это ощутимо улучшило бы баланс Citigroup, обремененный многомиллиардными списаниями безнадежных ипотечных кредитов и связанных с ними ценных бумаг. Сделка была уже практически заключена и считалась очень выгодной, ведь Citigroup пришлось бы заплатить за Wachovia всего около $2.2 млрд. Однако тут вмешался банк Wells Fargo, который практически не имел дела с ипотечными ценными бумагами и, соответственно, сохранил финансовую стабильность. Он предложил за Wachovia $15.1 млрд. И вопрос был решен. Серия судебных исков, возбужденных Citigroup, ни к чему не привела: банкрот достался Wells Fargo. В результате Citi остался без бизнеса, крайне важного для его выживания.

С этого момента котировки Citigroup пошли на спад. А в середине ноября появились слухи, что банку придется обратиться за помощью к правительству, прибегнуть к вынужденному слиянию или уволить генерального директора Викрама Пандита. В общем, началось обвальное падение акций. Всего за пять дней половина рыночной стоимости Citigroup просто испарилась. Инвесторы и аналитики призывали правление изыскать способы исправления положения: разделить компанию, продать часть активов или весь банк целиком. Уильям Фитцпатрик, аналитик из Optique Capital Management, заявил: «У них нет суверенных инвестиционных фондов или иных крупных инвесторов, к которым можно было бы обратиться за помощью, поэтому остается только два варианта – национализация или слияние по рекомендации правительства».

Банк отчаянно защищался, утверждая, что у него вполне достаточно капитала, а его крупнейший акционер – саудовский принц Альвалид бин Талал – сообщил, что собирается увеличить свой пакет от 4 до 5%. Однако все это не успокоило инвесторов. Некоторые из них считали, что банку необходимо раздобыть более $20 млрд. нового капитала, чтобы компенсировать убытки. Они сомневались в его способности это сделать. Аналитики же утверждали, что глобальный конгломерат, созданный Сэнфордом Уэйлом, в действительности никогда не функционировал как единое целое: различные подразделения постоянно воевали между собой, обещанная синергия от их объединения редко обнаруживалась в реальности. «Они никогда не тратили время, деньги и энергию на интеграцию всех своих бизнесов, поэтому карточный бизнес разговаривает на мандаринском диалекте, а ипотечный – на кантонском. Все подразделения Citigroup не объединены в функциональное семейство, управление же множеством отдельных бизнесов обходится чрезвычайно дорого и не дает никаких преимуществ», – отметила, в частности, аналитик из Oppenheimer Мередит Уитни.

Финансовый шторм усиливался, и фортуна окончательно отвернулась от Citigroup. Если во времена десятилетнего кредитного бума многие из проблем банка были незаметны, то в период финансового кризиса ситуация резко изменилась: неспособность группы к полной интеграции сделала ее крайне уязвимой. По словам аналитика из Deutsche Bank Михаэля Майо, многие из проблем Citigroup вовсе не новы, они просто усугубились. Трехнедельная оттепель на финансовых рынках, связанная с утверждением Конгрессом США $700 млрд. для спасения системы и эйфорией, обусловленной президентскими выборами, завершилась в середине ноября. Заявление министра финансов Генри Полсона, что его ведомство отказалось от плана выкупа у банков «токсичных» активов, вызвало новый обвал, накрывший даже крупнейшие финансовые институты типа Citigroup.

Царская щедрость

Хотя программа TARP никогда не воспринималась как панацея от всех проблем банковской отрасли, все же, инвесторы ожидали, что правительство освободит финансовые институты от неподъемного груза проблемных активов, поскольку это даст им возможность стать на путь финансового оздоровления. Пока инвесторы ожидали обнародования деталей плана, в конце октября – начале ноября цена самих активов немного восстановилась: предполагалось, что правительство заплатит за такие бумаги больше, чем можно выручить на открытом рынке. И, хотя исходный план выкупа активов был недостаточно взвешен, именно это могло уменьшить финансовое давление на Citigroup. Однако 12 ноября Генри Полсон объявил о пересмотре своего плана стабилизации финансовой системы страны и заявил, что теперь основные средства «антикризисного фонда» будут направлены не на выкуп проблемных финансовых активов, а на стимулирование потребительского кредитования. Именно решение об отказе от этой программы нанесло серьезный ущерб всем банкам, которые, как и Citigroup, держали миллиарды долларов в ипотечных ценных бумагах.

Фактически так был забит очередной гвоздь в крышку гроба финансовых институтов. Лавина новостей о росте безработицы и снижении покупательской способности населения сделала очевидным тот факт, что убытки банков, связанные с потребительскими кредитами, будут расти. Кроме того, в перспективе замаячили новые миллиардные списания на дефолты по ипотекам. Поэтому инвесторы активно сбрасывали акции финансовых институтов как в США, так и за рубежом. А Citigroup с его огромными затратами и проблемными холдингами быстро стали воспринимать как самый уязвимый объект, что привело к спешному сбросу его ценных бумаг. Появились сообщения о неизбежном дефолте по двум коммерческим ипотекам. Один из этих займов ($209 млн.) был предоставлен двум отелям – Westin в Аризоне и Hilton Head в Южной Каролине, а второй ($125 млн.) – торговому комплексу в Южной Калифорнии. Эти сообщения обвалили котировки облигаций, обеспеченных данными ипотеками, и возобновили опасения, что поднимается новая волна дефолтов по коммерческим займам. Эта волна может погубить многие банки, включая и Citigroup. И правительство пришло на помощь.

В принципе, падение акций даже такого крупного банка как Citigroup не вызвало бы у чиновников особого беспокойства, если бы речь шла об институте с прочной финансовой основой. Однако в данном случае курс снизился настолько резко, что возник риск полного обвала. Общие убытки банка за весь период кризиса, включая списания проблемных активов и резервирование средств на потенциальные потери в будущем, превысили $65 млрд. Более половины этой суммы проистекает из деятельности, связанной с ценными бумагами, обеспеченными ипотеками. Официальные лица опасались, что низкий курс акций Citigroup вынудит тех, кто имеет с ним дело (одалживает этому банку деньги, кладет их на депозит или задействован в его сложных финансовых операциях), отказаться от бизнеса с финансовой корпорацией, будущее которой в опасности. Это приведет к дальнейшему падению котировок, возникнет порочный круг. И правительство приняло решение предотвратить такой сценарий развития событий: власти пообещали защитить Citigroup от катастрофических потерь.

Когда давление на банк со стороны инвесторов резко усилилось, правительственные чиновники заверили, что у Citigroup достаточно капитала, и призвали их к спокойствию. Однако эти призывы остались безответными, в итоге рыночная капитализация Citigroup сократилась от $244 млрд. два года назад до $20.5 млрд. в конце ноября Тогда-то и было решено выделить Citigroup многомиллиардную помощь, чтобы не допустить полного краха банка, вплетенного в финансовую систему глубже, чем любой другой финансовый институт. В результате Минфин, Federal Reserve и FDIC объявили, что защитят Citigroup от потенциальных убытков по проблемным активам, которые могут составить около $306 млрд. Если суммы потерь окажутся большими, дальнейший ущерб будет возмещать Federal Reserve, предоставив Citigroup кредит. Кроме того, банку будет предоставлена помощь в размере $20 млрд. в обмен на 7.8% его привилегированных акций с фиксированной доходностью в 8% дополнительно к выделенным ранее $25 млрд.

По условиям соглашения, Citigroup должен принять на свой баланс первые $29 млрд. убытков по проблемным активам, главным образом, по ценным бумагам, обеспеченным ипотеками и кредитами под коммерческую недвижимость, а правительство покроет 90% убытков, которые могут возникнуть сверх того. Таким образом, Минфин, Federal Reserve и FDIC согласились разделить между собой потери Citigroup на сумму вплоть до $249 млрд. Правда, эта поддержка распространяется только на риски по самым надежным активам Citigroup – коммерческой недвижимости и корпоративным займам. Citigroup обязался ограничить размер зарплаты топ-менеджеров, а также в течение ближайших трех лет не выплачивать квартальные дивиденды по обыкновенным акциям в размере более 1 цента на акцию. Еще одним важным условием федеральных агентств было участие Citigroup в разработанной FDIC программе помощи домовладельцам, которые стараются избежать отторжения собственности.

Профессор экономики Принстонского университета Пол Кругман заявил: «Если бы помощь Citigroup не была оказана, коллапс мог постигнуть всю финансовую систему». Сообщение же о государственном содействии подбодрило инвесторов, цена акций Citigroup на нью-йоркской фондовой бирже (NYSE) всего за два часа выросла на 68%. Это, в свою очередь, спровоцировало подъем котировок крупнейших компаний американского финансового сектора на 8-11%. С другой стороны, эксперты уверены, что не следует ожидать, что поддержка Citigroup радикально изменит рыночную ситуацию. «Citigroup – это лишь один из симптомов болезни, охватившей рынок жилья, ипотеки и экономику в целом. Помощь Citigroup устранила краткосрочную опасность, но не отменила самих проблем», – заявил Аналитик из Morgan Stanley Грег Питерс.

Загадка на $138 млрд.

Спасение Citigroup вызвало бурю негодования: администрацию Буша обвинили в том, что она готова делать все во имя спасения крупнейших банков, но оставляет на произвол судьбы более мелкие финучреждения и небольшие компании. Так, в конце ноября власти закрыли еще три региональных банка. В них было введено временное управление для распродажи имущества банкротов. От этого выиграл шестой по активам банк страны U.S. Bancorp, приобретя активы и депозитную базу двух калифорнийских кредитных банков – Downey Savings and Loan of Newport Beach и PFF Bank & Trust of Pomona. А новым владельцем Community Bank of Loganville стал Bank of Essex. В итоге число жертв нынешнего кризиса достигло 22. И у многих возник вопрос: насколько крупным должен быть банк, чтобы правительство пришло ему на помощь? Почему, решившись спасать Citigroup, власти ранее не поддержали Lehman Brothers, хотя, как выяснилось, Federal Reserve предоставила кредит на десятки миллиардов дочерней компании свежеиспеченного банкрота?

Утром 15 сентября, сразу после того как было объявлено, что правительство не станет рисковать деньгами налогоплательщиков ради предотвращения краха Lehman Brothers, произошло нечто странное: чиновники все-таки рискнули. Federal Reserve открыла огромный кредит одной дочерней структуре свежеиспеченного банкрота. Сначала Federal Reserve одолжила этой структуре $87 млрд. через JP Morgan Chase, на следующий день этот заем был погашен, а взамен компания получила новый кредит на $51 млрд., что вывело данный пакет помощи в ту же категорию, что и исходная поддержка American International Group (получила $85 млрд.). И сейчас, три месяца спустя, когда банкротство Lehman уже стало историей, всплыла ситуация с этим займом. И опять возникают вопросы. Кто допустил банкротство этого банка, почему и как?

Крах этого банка произошел до событий с A.I.G., «большой тройкой» и Madoff Securities. Но никто (и тем более правительственные чиновники) так и не объяснил, почему Lehman, одному из старейших брендов Уолл-Стрита, не помогли, хотя и спасали многих других. На Уолл-Стрите считают это решение грубейшей ошибкой за все время финансового кризиса. Данную точку зрения разделяет министр финансов Франции Кристин Лагард, назвавшая банкротство этого банка «грубейшим ляпом». Даже судья Джеймс Пек, утверждавший продажу основных активов Lehman британскому банку Barclays, заявил: «Это позор!.. Lehman Brothers стал жертвой. В действительности это единственный из истинных символов Уолл-Стрита, которому дали сгинуть в цунами, сотрясающем кредитные рынки. И сие меня огорчает».

Обнародованные недавно документы относительно займа, предоставленного дочерней компании Lehman, проливают некоторый свет на неудачную попытку предотвращения пагубных последствий банкротства этого банка для финансовой системы. Данный кредит был результатом «тщательно взвешенного решения» о стабилизации рынка благодаря поддержке LBI New York – брокерского бизнеса Lehman, чтобы это подразделение оставалось на плаву достаточно долго для «содействия упорядоченному сворачиванию» десятков тысяч торговых операций с другими фирмами Уолл-Стрита. Эта бизнес-единица была выведена из банкротства Lehman.

В принципе, объяснение вполне резонное. Но министр финансов Генри Полсон и председатель Federal Reserve Бен Бернанке говорили, что у них нет законного права одалживать деньги Lehman, поскольку у банка не было достаточного обеспечения. Кроме того, Полсон утверждал, что проблемные активы Lehman создали «огромную дыру» в балансе банка вопреки его личному искреннему желанию найти способ, вследствие которого правительство могло бы предоставить деньги, чтобы поддержать Lehman в его сделке с Barclays, но законного способа не нашлось. Правда, со временем сделанное им объяснение эволюционировало. Всего через день после банкротства Lehman Полсон заявил: «Я никогда не рассматривал возможность использовать деньги налогоплательщиков для решения проблем Lehman Brothers». Однако LBI New York получила сумму под то самое обеспечение, под которое их отказались дать Lehman…

В любом случае заем дочерней компании Lehman делает эти объяснения неприемлемыми: понятно, что у правительственных чиновников были какие-то другие соображения, когда они решали судьбу Lehman. И, возможно, этот запоздалый кредит LBI New York помог избежать углубления кризиса. Как бы там ни было, но налого­плательщики не лишились ни цента: как часть сделки по выкупу Lehman из банкротства Barclays согласился заменить Federal Reserve в роли кредитора этого банка. Правда, Barclays и JP Morgan, через который Federal Reserve проводила займы, немного поспорили по поводу обеспечения, но в конце концов достигли консенсуса. Из этого следует простой вывод: политика такова, что большинство банков, как и Lehman, не смогут рассчитывать на необходимый им кредит для предотвращения краха. За редкими исключениями, которые ограничиваются, скорее всего, девятью финансовыми институтами, акции которых Минфин приобрел немедленно после утверждения плана TARP...

Денежный водопад

Правительство США утвердило дорогостоящий план борьбы с финансовым кризисом. Предполагалось выделить $7.8 трлн. для обеспечения финансирования займов для потребителей и вливания в банки таких сумм, чтобы ставки по ипотекам уменьшились. С этой целью $1.7 трлн. планируется предоставить в виде займов, причем, в качестве обеспечения банкам разрешено использовать труднореализуемые ценные бумаги. Еще $3 трлн. правительство собирается использовать для приобретения акций, корпоративных долгов и ипотек, а $3.1 трлн. предназначаются для государственных гарантий по корпоративным облигациям, фондам краткосрочных инвестиций и некоторым депозитным счетам. В порядке реализации этого плана в конце ноября Federal Reserve и Минфин объявили о запуске программы заимствований размером $800 млрд., показывая рынку свою готовность напечатать столько денег, сколько потребуется для оживления национальной банковской системы. Около $1.4 трлн. уже было истрачено на займы, вливание капитала в банки, антикризисные пакеты для спасения таких фирм как Bear Stearns и American International Group. Теперь же ипотечный рынок всколыхнуло сообщение Federal Reserve о планах выкупа до $600 млрд. долгов, связанных с ипотеками, которые гарантировали Fannie Mae и Freddie Mac. В результате процентные ставки по 30-летним ипотекам с фиксированной ставкой снизились от 6.3 до 5.5%.

Однако аналитики сомневаются, что эта программа существенно замедлит рост числа случаев отчуждения домов, поскольку большинство их связаны с субстандартными ипотеками и прочими высокорисковыми займами, по которым Fannie Mae и Freddie Mac не давали гарантий. При этом, долгосрочные риски от таких действий огромны, их трудно оценить. Прежде всего, есть опасность лавинообразного нарастания инфляции, по крайней мере, после того, как экономика выйдет из рецессии. Кроме того, убытки от дефолтов по займам придется принять на себя налогоплательщикам. Однако самые опасные, потому как неизвестные, последствия – это как именно пакет защиты инвесторов и потребителей изменит в будущем экономику и политику США. На это указал, в частности, Винсент Рейнхарт, бывший чиновник Federal Reserve, а теперь сотрудник American Enterprise Institute, заявив: «У Federal Reserve есть много рычагов влияния на отдельные отрасли, и сейчас она задействовала эти рычаги. Не случится ли так, что Конгресс потребует использовать их снова? В результате Federal Reserve может превратиться в палочку-выручалочку».

Чиновники из администрации Буша и Центробанка возражают, мол, если не делать ничего, то существует риск развития полномасштабной депрессии с безработицей более 10%. В этом случае стране потребуются долгие годы для восстановления. С этим мнением согласны многие частные экономисты. Например, Лоуренс Мейер, бывший руководитель Federal Reserve, а сейчас вице-председатель Macroeconomic Advisers, отметил: «Они делают все, что нужно. Проблема в том, что, чем дольше движешься в этом направлении, тем труднее повернуть обратно». По его мнению, «то, что они делают, – это попытка ограничить ущерб от чего-то схожего с послевоенной рецессией, но не от чего-то худшего». Хотя большинство экономистов уверены, что нынешний финансовый кризис в США самый мощный со времен Великой депрессии.

Как бы там ни было, но решение принято, Минфин и Federal Reserve приступили к его осуществлению. Сейчас они разрабатывают программу стоимостью $200 млрд. для кредитования под залог ценных бумаг, обеспеченных автомобильными и студенческими займами, долгами по кредитным карточкам и даже займами малого бизнеса. С этой целью будет создан фонд Term Asset-Backed Securities Loan Facility, в который Минфин внесет $20 млрд., приняв на себя ответственность за любые убытки в пределах этой суммы. В свою очередь, Federal Reserve займет новому предприятию $180 млрд. Затем этот фонд будет кредитовать деньги по низким ставкам компаниям, которые предоставят залог в виде ценных бумаг, обеспеченных потребительскими или корпоративными займами (но только с самым высоким рейтингом – ААА), по меньшей мере, от двух рейтинговых агентств. Генри Полсон объявил, что этот фонд – только начало, а позднее в группу возможных залогов будут включены и другие виды долговых бумаг. Со своей стороны, Центробанк планирует добиться снижения ставок по ипотекам благодаря приобретению до $600 млрд. в долгах, связанных с жилищными займами, гарантированными Fannie Mae, Freddie Mac и другими финансовыми компаниями, контролируемыми правительством.

Таким образом, усилия Federal Reserve по борьбе с кризисом вступили в новую фазу. До сих пор она четко разделяла две задачи: снижение паники на финансовых рынках и поддержку самой экономики, подорванной кредитным сжатием. Для решения первой из этих задач Federal Reserve расширила свои программы заимствований банкам и фирмам Уолл-Стрита, а также занималась спасением проблемных фирм типа Bear Stearns. А для поддержки экономики Federal Reserve использовала свой традиционный инструмент – снижение процентных ставок по овернайтам. Обычно это приводит и к уменьшению долгосрочных ставок, в частности, – по ипотекам. Однако в то время Центробанк уже снизил ставку до 1%, и, казалось, дальше уже просто некуда, разве что сделать отрицательной… Вместо этого Federal Reserve начала выкупать другие виды долговых ценных бумаг, что приводило к сокращению ставок в этих конкретных сегментах рынка.

Тем не менее, оказалось, что всего этого недостаточно, и 16 декабря прозвучало сенсационное сообщение: Federal Reserve опустила базовую процентную ставку почти до нуля и объявила, что отныне будет бороться с рецессией закачиванием в экономику огромного количества денег в рамках серии программ кредитования бизнеса и потребителей. Кроме того, Federal Reserve продемонстрировала готовность напечатать столько купюр, сколько будет необходимо для оживления замороженных кредитных рынков (кстати, с сентября она уже напечатала более $1 трлн.). В свою очередь, Центробанк пошел дальше, чем ожидали, и снизил ставки по овернайтам до 0-0.25%. Таким образом, фактически Federal Reserve сейчас сама начинает действовать как банк, подменяя собой банки и другие кредитные организации. Правда, пока не ясно, насколько эффективными будут все эти меры для борьбы с кризисом.

Галина Резник,
по материалам The Wall Street Journal,
The New York Times, The Banker

 
© агенство "Стандарт"