журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
ФИНАНСОВЫЙ КРИЗИС

БАНКОВСКИЕ РЕФОРМЫ

Новые рыночные страны

БАНКОВСКИЕ СТРАТЕГИИ

БИЗНЕС И ОБЩЕСТВО

БАНКОВСКИЙ СЕРВИС

ИНФОРМАЦИОННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ

Банковская деятельность

МОБИЛЬНЫЙ БАНКИНГ

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №10, 2008

ФИНАНСОВЫЙ КРИЗИС

Мир станет иным

Финансовый кризис должен радикально изменить финансовую отрасль США

Стремительное углубление финансового кризиса в США стимулировало власти к безотлагательным действиям, но разработанный Минфином «план спасения» провести через Конгресс оказалось крайне сложно. Пока продолжались политические дебаты, обанкротились еще два крупнейших финансовых института – Washington Mutual и Wachovia, после чего план был, наконец, утвержден. Он не слишком порадовал банкиров, поскольку предусматривает частичную национализацию девяти крупнейших финансовых институтов страны. Зато правительство обеспечит их капиталом, необходимым для выживания в трудное время, а государственные гарантии вернут банкам доверие инвесторов и потребителей. Правда, на все это нужно время… А его-то и нет.

Кризис доверия и как

с ним бороться

В сентябре межбанковское кредитование в США практически прекратилось, так как финансовые институты перестали доверять друг другу. В результате у них недоставало денег для выдачи займов клиентам, к тому же, стало понятно, что, если эта тенденция сохранится, то развалится вся экономическая система США. Параллельно произошло банкротство нескольких крупнейших финансовых институтов, в стране возникла чрезвычайная ситуация. Как известно, это всегда требует чрезвычайных мер, а в данном случае – безотлагательных. Американские законодатели все осознавали, поэтому 3 октября был утвержден новый закон, на принятии которого уже несколько недель отчаянно настаивало правительство. Минфину разрешили израсходовать $700 млрд. из бюджета на спасение банковской отрасли.

Исходный план министра финансов Генри Полсона «Программа помощи проблемным активам» (TARP) предполагал, что на эти средства будут скупаться неликвидные ценные бумаги по схеме «обратных аукционов». Полсон объяснял, что правительство собирается предлагать банкам выкупить у них определенные типы убыточных активов по конкретной стоимости, а фирмы-продавцы должны решать, продавать по этой цене или снизить ее, чтобы выиграть конкуренцию. Министр утверждал, что, если правительство начнет приобретать ипотечные бумаги, то их котировки повысятся, в результате чего развитие кризиса прекратится. С другой стороны, он был уверен, что банки в случае освобождения от проблемных активов найдут новые источники финансирования, а кредитный цикл начнется заново.

Этот план вызвал много протестов. Эксперты указывали, что его реализация повлечет за собой риск дальнейшего усугубления ситуации: создание правительственного пула проблемной недвижимости и «плохих» долгов может привести к обострению спада на рынке жилья. Главное же, конгрессменам не нравилась сама идея спасения банкиров с Уолл-Стрита за счет налого­плательщиков. С точки зрения многих законодателей это был просто проект «перетаскивания $700 млрд. из Минфина на Уолл-Стрит». Негативно воспринимался в Конгрессе и тот факт, что TARP предусматривает неограниченные полномочия министра финансов при распоряжении гигантской суммой. В частности, в TARP указано: «Министр финансов может принимать все меры, которые он считает необходимыми для осуществления целей этого акта, независимо от других постановлений закона». И еще: «Любые фонды, ассигнованные на деятельность по данному акту, включая расходы администрации, должны предоставляться немедленно». Кроме того, конгрессмены сознавали, что, хотя эти деньги действительно могут спасти банковскую систему и фондовый рынок, они увеличат государственный долг США до $11.3 трлн. (что тоже содержит серьезный риск), обвалят доллар и, соответственно, увеличат цены на нефть.

Ожесточенные дебаты затянулись, а тем временем к процессу спасения банков подключились два федеральных агентства – Федеральная корпорация страхования депозитов (FDIC) и Комиссия по ценным бумагам и биржам (SEC). FDIC обратилась в Конгресс с просьбой увеличить размер государственных гарантий на банковские депозиты от утвержденного предела в $100 тыс. на каждый обычный счет. По мнению руководителей корпорации, такой шаг должен был успокоить вкладчиков и предотвратить отток денег из проблемных банков. Затем возникла и вторая просьба: SEC и Совет по стандартам финансового учета (FASB) решили предоставить банкам больше свободы в определении стоимости их инвестиций, даже если рыночные данные указывают, что эта стоимость ниже банковских оценок. Такая свобода открывала бы возможность некоторым финансовым институтам сообщать о меньших размерах убытков, чтобы не слишком пугать инвесторов.

По мнению аналитиков, обе просьбы представляли собой тщательно откалиброванные «пробные шары» со стороны Президентской Администрации: регулятивные органы, убежденные, что проблемы финансовых институтов перерастают в экономические, просто изучали способы помощи финансовой отрасли, которые не провоцировали бы гнев общественности или ее представителей, избранных в Конгресс. В случае успеха оба эти решения помогли бы коммерческим банкам сразу в двух аспектах: ограничили бы их убытки при снижении стоимости их инвестиций в ипотеку и уменьшили бы потери, обусловленные стремлением вкладчиков забрать свои депозиты. Разумеется, оба предложения были подвергнуты резкой критике: их восприняли как попытки не решать проблемы отрасли, а скрыть их. Конгрессмены считали, что увеличение гарантий по депозитам просто оградит банки от последствий допущенных ошибок, а предложение по изменению правил бухгалтерии даст им возможность скрывать убытки. Однако, пока Полсон и пока еще Президент Джордж Буш дорабатывали проект TARP в соответствии с полученными замечаниями, руководители FDIC и SEC сумели убедить Конгресс в целесообразности своих предложений.

Пробные шары

Председатель FDIC Шейла Бэйр в своем обращении к главе Финансового комитета Палаты представителей Барни Фрэнку указала, что верхний предел гарантий по вкладам не повышался с 1980 года, хотя увеличивался средний уровень балансов по депозитам. В частности, компании из сегмента малого бизнеса часто содержат крупные суммы на банковских счетах. Поэтому сейчас гарантии FDIC покрывают только 63% депозитов. По мнению Бэйр, «чтобы справиться с нарастающим кризисом доверия, необходимо предоставить FDIC временную возможность повысить пределы гарантий по депозитам». Она не устанавливала конкретного уровня повышения пределов, оставив это на усмотрение законодателей, и попросила Конгресс утвердить закон. В итоге лидеры обеих партий, включая обоих кандидатов в президенты Джона МакКейна и Барака Обаму, поддержали этот законопроект, установив верхний предел гарантий в границах $250 тыс. Впрочем, этот закон было проще провести через Конгресс, чем план TARP, ведь повышение предела гарантий требует увеличения страхового фонда FDIC, пополняемого не налогоплательщиками, а банковской отраслью.

Затем действия на «втором фронте» начали SEC и FASB. Они отметили, что их предложение подразумевает «уточнение» условий составления отчетов, которые очень не нравятся банкирам и некоторым юристам, ибо, с их точки зрения, они «могут спровоцировать углубление кредитного кризиса». Проблема вся в том, что по бухгалтерским стандартам предприятия обязаны использовать в финансовых отчетах «справедливую стоимость активов». Это означает, что они обязаны регулярно проводить переоценку своих активов, чтобы указывать их стоимость в соответствии с текущими рыночными ценами, причем, даже если и не собираются их продавать в обозримой перспективе (во всяком случае, – до восстановления цен). В последние месяцы эта функция стала для банков особенно обременительной, так как из-за таких правил они несут крупные убытки, ведь другие финансовые институты продают активы в «пожарном порядке» и по «горящим» ценам, что приводит к падению их рыночной стоимости. Это, в свою очередь, иногда вынуждает банки брать деньги в долг, чтобы соответствовать регуляторным требованиям относительно резервирования достаточного объема наличного капитала для покрытия потенциальных убытков.

Разумеется, этот законопроект активно лоббировали члены Американской ассоциации банкиров и Financial Services Roundtable, активно убеждая SEC в необходимости отменить эти правила или временно приостановить их действие. Кроме того, банкиры подключили в этом направлении свое лобби на Капитолийском холме именно в то время, когда конгрессмены вносили поправки в законопроект TARP. Тем не менее, пока они получили желаемое совсем не в том объеме, на какой рассчитывали: совместное постановление SEC и FASB просто дает им больше свободы при оценке активов в тех случаях, когда рынки «беспорядочны» или охвачены проблемами ликвидности. Кроме того, это постановление обеспечивает компаниям больше возможностей настаивать, что уменьшение стоимости активов – явление временное, защищаясь от требований увеличения размера списаний. При этом, регуляторы напомнили банкирам, что данное послабление не избавляет их от необходимости раскрывать свои методы оценки перед инвесторами. Тем не менее, угнетенные нерадостными перспективами банкиры приветствовали и эти перемены. Глава Financial Services Roundtable Стив Бартлет заявил: «Это очень важный первый шаг, который добавит стабильности, спокойствия и ликвидности рынкам капитала».

Характерно, что бухгалтерские фирмы и финансовые аналитики предостерегают законодателей от дальнейших шагов в этом направлении. Так, ассоциация Center for Audit Quality, в составе которой 800 бухгалтерских компаний, подчеркнула в своем письме к членам Конгресса, что именно завышенные оценки активов «сделали кредитно-сберегательный скандал в 80-х годах настолько разрушительным, что этот мыльный пузырь лопнул».

В отношении же страхования депозитов банкирам повезло больше: Конгресс сначала повысил верхний предел сумм, гарантируемых FDIC, до $250 тыс., а затем, когда Шейла Бэйр объяснила, что малый бизнес старается удержаться в этих пределах и потому сокращает депозиты, вовсе убрал верхний предел для компаний данного сегмента. Таким образом, теперь FDIC гарантирует 100% вкладов.

По мнению Джарета Сейберга, аналитика по финансовой политике из вашингтонской Stanford Group, «неограниченное страхование депозитов не решает основополагающих проблем, но уменьшает угрозу внезапных банкротств». Он, в частности, предупредил: «Снижение угрозы внезапных банкротств будет стимулировать межбанковское суточное кредитование, тем самым способствуя нормальному функционированию кредитных рынков».

Мудрые советы

Тем временем, к дискуссиям подключился Джордж Сорос. По мнению основателя Фонда Сороса, идея TARP чревата опасными последствиями. Сам замысел поддержать банковскую отрасль путем избавления ее от проблемных ценных бумаг, которые, будучи помещены в государственный фонд, перестанут давить на рынок обвальным падением цен, он счел неплохой. Наверняка, это обойдется налогоплательщикам дешевле, чем альтернатива – крах финансовой системы. Когда стоимость таких инвестиций стабилизируется, банки получат возможность увеличить акционерный капитал. Однако миллиардер не скрывал ряд недостатков этого плана. Прежде всего, существует много разновидностей проблемных ценных бумаг, так что, понятно, банки будут стараться сбросить в государственный фонд худшие из них. К тому же, эта схема решает только половину основной проблемы в части недостаточности кредитных средств. Она никак не поможет домовладельцам выполнять обязательства по ипотекам и не станет решать проблему отчуждения заложенной недвижимости. Рынок жилья еще не достиг «дна», оттого, если скупка бумаг, обеспеченных ипотеками, приведет к росту их стоимости, то налогоплательщики, само собой разумеется, окажутся в проигрыше. Однако, если не поднять стоимость таких бумаг, то особого облегчения для банковской отрасли не будет, она не сможет привлечь акционерный капитал из частного сектора.

С другой стороны, схема, в которой явное предпочтение отдавалось бы Уолл-Стриту в ущерб средним и мелким банкам, была не приемлема с политической точки зрения. Поэтому демократы в Конгрессе изменили ее таким образом, что теперь она ставит в невыгодное положение финансовые институты, которые захотели бы извлечь из нее пользу. В свою очередь, республиканцы внесли в проект требование, чтобы выставляемые на торги ценные бумаги были застрахованы от убытков, причем, за счет Минфина. Поэтому в окончательном виде эта часть TARP представляет собой смесь различных подходов. Соответственно, возможности реализации программы выкупа проблемных активов становятся сомнительными из-за наложенных на нее обременительных условий.

По мнению Сороса, вместо того чтобы просто скупать проблемные активы, основную часть средств планируемого фонда ($700 млрд.) следует использовать для изменения структуры капитала банковской отрасли. С этой целью можно было бы приобретать привилегированные акции (с фиксированным дивидендом, но без права голоса) с приложением варрантов. Такие акции могли бы иметь варрант с низкой ставкой (например, в 5%), поэтому банкам будет выгодно продолжать кредитование. Но расплачиваться за это будут акционеры, поскольку их дивиденды окажутся ниже из-за варрантов. С другой стороны, акционерам можно предоставить право подписки на акции на условиях TARP. Такие права можно будет продавать, поэтому секретарю Минфина следует дать указание зафиксировать такие условия, при которых эти права имели бы положительную стоимость.

Существенно то, что средства, вливаемые на уровне ценных бумаг, работают, как минимум, раз в 12 эффективнее, чем прямые инъекции в капитал. Теоретически такой подход даст правительству $8.4 трлн. для возобновления потока кредитования. Вторая часть TARP компенсирует недостатки первой. На практике эффект будет еще более значительным, поскольку вливание государственных средств привлечет также и частный капитал. Например, Сорос заявил: «Частные инвесторы, в том числе и я сам, с радостью ухватятся за такую возможность». Таким образом, использование «схемы Сороса» ускорит восстановление экономики и даст шанс налогоплательщикам извлечь из него выгоду.

Причем, Сорос предложил министру финансов не поручать реализацию программы TARP фирмам с Уолл-Стрита, а привлечь к этому банковских ревизоров, которые определят, сколько дополнительного капитала нужно каждому банку для должной капитализации в соответствии с существующими требованиями. Если банковское руководство не сумеет получить капитал от частного сектора, оно обратится к программе TARP. После повышения капитализации банкам можно дать разрешение на изменение соотношения между собственными и заемными средствами (ограничение можно будет ввести позднее, когда восстановится экономика), тогда они смогут возобновить кредитование потребителей. Если использовать деньги TARP именно таким образом, то обеспечить рекапитализацию банковской системы можно будет менее чем за $500 млрд. бюджетных средств. Банки, которые ревизоры сочтут несостоятельными, будут лишены права на капитализацию в рамках TARP, а FDIC обеспечит их поглощение. При этом, стоит предоставить этой корпорации в качестве временной меры средства на капитализацию в размере $200 млрд.

По мнению Сороса, новый вариант законопроекта мог бы в большей мере учитывать и интересы домовладельцев. Например, в него можно ввести требование, чтобы Минфин было обеспечено дешевое финансирование для ипотечных ценных бумаг, условия которого могут быть оговорены в зависимости от стоимости кредита ведомства. Ипотечным компаниям можно запретить взимать плату за отчуждение заложенной недвижимости, но владельцы ценных бумаг должны будут обеспечить стимулы для пересмотра условий. Собственно говоря, именно так уже действуют ипотечные агентства Fannie Mae и Freddie Mac.

Джордж Сорос заявил: «Пересмотр законопроекта с учетом этих предложений сделает его более справедливым и беспристрастным. Он обретет больше шансов на успех и в долгосрочной перспективе обойдется налогоплательщикам дешевле».

Кнут и пряник

по-американски

Частично поправки Сороса были приняты, Конгресс 3 октября утвердил новый вариант плана TARP. Было решено, что затребованную Минфином сумму следует разделить на три части: стартовую (в объеме $250 млрд.), дополнительную ($100 млрд.), когда Президент определит, что чрезвычайная ситуация продолжается, и оставшуюся ($350 млрд.), которые можно будет использовать в мае 2009 года. Кроме того, усовершенствованный в процессе дебатов план дает возможность Минфину при необходимости назначать управляющих активами. Предусматривается также создание надзорного органа для контроля за использованием выделенных сумм. Наконец, будут ограничены вознаграждения руководителям частных банков и компаний, которые получат государственную помощь в рамках данной программы.

Тогда у Минфина появилась новая идея: из этих $700 млрд. инвестировать до $250 млрд. в акции банков. Половина этой суммы предназначена для частичной национализации девяти крупнейших банков, включая Citigroup, Bank of America, Wells Fargo, Goldman Sachs и JP Morgan Chase, а остальная часть может быть использована для выкупа акций меньших банков и сберегательных финучреждений. Предполагается, что инвестиции будут структурированы таким образом, чтобы правительство могло получить прибыль после восстановления доходности этих финансовых институтов. В результате банки получат столь необходимый им приток капитала, а правительство – возможность более плотного контроля этих финансовых институтов. После такой «частичной национализации» государство намеревается предоставить свои гарантии на все новые долги банков на следующие три года. Ожидается, что это создаст им стимулы к возобновлению кредитования друг друга и потребителей.

Разумеется, не бесплатно. По привилегированным акциям, которые должен будет выпустить каждый банк, он обязан будет платить специальные дивиденды, исходный размер которых составит 5% с последующим увеличением до 9% через пять лет. Кроме того, правительство получит варранты на 15% от номинальной стоимости привилегированных акций. Например, если правительство делает инвестиции в сумме $10 млрд., то оно получит $1.5 млрд. в варрантах. Если котировки акций повысятся, то часть прибыли отойдет налогоплательщикам. Если же курс пойдет вниз, то варранты обесценятся.

Минфин в качестве юридического советника по этим вопросам уже нанял фирму Simpson Thacher с Уолл-Стрита, а консультантом по управлению инвестициями выступит чикаг­ская компания Ennis Knupp. Она поможет правительству выбрать фирмы, специализирующиеся по управлению активами, для покупки проблемных банковских активов.

После этого Полсон призвал «на ковер» девятерых руководителей банков: Кеннета Льюиса (Bank of America), Джейми Димона (JP Morgan Chase), Ллойда Блэнкфейна (Goldman Sachs), Джона Мака (Morgan Stanley), Викрама Пандита (Citigroup), Роберта Келли (Bank of New York Mellon) и Джона А.Тэйна (Merrill Lynch). Полсон усадил их за стол, на противоположной стороне которого устроился сам вместе с председателем Federal Reserve Беном Бернанке, президентом Federal Reserve Bank of New York Тимоти Гейзнером, управляющим Federal Reserve Кевином Уашем, председателем FDIC Шейлой Бэйр и контролером денежного обращения Джоном Дуганом. В такой «непринужденной» обстановке Полсон объявил банкирам свою волю. Он приказал им принять государственные инвестиции как единственную возможность избежать краха какого бы то ни было из этих банков.

Кстати, банкиры еще легко отделались. Ведь в своем письме Полсону председатель Объединенного комитета по экономике Чарльз Шамер убеждал министра финансов потребовать, чтобы получающие капитал банки отказались от выплаты дивидендов, ограничили жалованье топ-менеджерам и придерживались «курса на безопасность и устойчивость» вместо «замысловатой финансовой деятельности». Кроме того, на пресс-конференции Шамер заявил: «Я не считаю правильным максимально упрощать банкам выход из кризиса. Конечно, нужно показать пряник, но им необходим и кнут». Тем не менее, чиновники сообщили банкирам, что от дивидендов отказываться не потребуется и что никого из «топов» не попросят уйти в отставку. Однако всем им придется придерживаться жестких ограничений в отношении размеров жалованья, включая запрет на «золотой парашют» (соглашение менеджера с корпора­цией, по которому в случае увольнения, например, после враждебного поглощения, менеджеры должны получить крупные денежные суммы или опционы на акции) и требование вернуть любые неуместные бонусы. Эти правила составляют часть закона TARP, утвержденного Конгрессом.

Победителей не судят

Утверждение антикризисных законов обнадежило рынки. Однако американская финансовая система к этому моменту уже находилась в критическом состоянии. Возможно, ситуация настолько обострилась из-за нерешительности правительства, ведь Минфин до сих пор пытался ограничиваться оказанием точечной под­держки. Пожалуй, эта нерешительность была связана с нежеланием использовать деньги налогоплательщиков, поскольку именно по этой причине дали возможность разориться Lehman Brothers, хотя спасли AIG, Fannie Mae и Freddie Mac… Фактически подвижки произошли, только когда вслед за Wachovia попал в беду крупнейший в стране кредитно-сберегательный институт с активами в $700 млрд.Washington Mutual, банкротство которого стало крупнейшим банковским крахом за всю историю США. Его сразу национализировали и немедленно продали всего за $1.9 млрд. Покупателем стал JP Morgan Chase, который благодаря этому стал крупнейшим банком страны. Этой двухступенчатой операцией руководила Шейла Бэйр, поскольку именно FDIC гарантировала возврат вкладчикам Washington Mutual депозитов в сумме до $100 тыс. (на тот момент поправки еще не были приняты). По оценкам аналитиков, возврат этих депозитов опустошил бы фонд корпорации на 50%. Соответственно, для его пополнения пришлось бы значительно увеличить размеры взносов в него других банков. Поэтому вся операция была завершена за сутки. Бэйр ухватилась за предложение JP Morgan гарантировать клиентам Washington Mutual все вклады полностью (по состоянию на июнь, их общая сумма исчислялась $188 млрд.).

Несмотря на кризис такого финала истории с Washington Mutual на рынке, все-таки, не ожидали, хотя большинство крупнейших ипотечных компаний закрыты или проданы, часть из пяти крупнейших независимых инвестиционных банков прекратили деятельность, а оставшиеся изменили бизнес-модель. Фактически впервые рухнул крупный банк, который финансировался, главным образом, за счет депозитов. По словам Бэйр, Washington Mutual не хватило наличности для финансирования бизнеса: начиная с 15 сентября вкладчики сняли со счетов банка $16.7 млрд., а рейтинг его облигаций снизился на несколько уровней.

Продажа Washington Mutual знаменует новый этап в истории американской банковской отрасли, где в результате разразившегося кризиса образовалось несколько гигантов с суммарными активами более $1 трлн. Крупнейшим из них стал JP Morgan, выигравший устроенный FDIC аукцион по продаже Washington Mutual. Благодаря своей победе он приобрел 5.4 тыс. отделений, которые укрепят его присутствие на западном побережье, к чему JP Morgan стремился давно: отделения Washington Mutual сконцентрированы в Калифорнии, хотя его сетью довольно плотно охвачены также Нью-Йорк, Флорида, Техас и Вашингтон. Правда, 10% отделений JP Morgan собирается закрыть, в частности, – в Нью-Йорке и Чикаго, где они конкурируют с его собственной сетью.

Кроме того, JP Morgan получит оставшиеся у Washington Mutual депозиты ($135 млрд.), а также его огромный портфель проблемных инвестиций в ценные бумаги, связанные с ипотеками. В связи с этим JP Morgan собирается немедленно списать $31 млрд. (это отразит снижение стоимости таких инвестиций) и зарезервировать дополнительные $3.6 млрд. с целью покрытия возможных убытков. Генеральный директор JP Morgan Джейми Даймон заявил, что его не пугают ни финансовые проблемы Washington Mutual, ни неопределенные перспективы финансовой системы. Это уже вторая крупная сделка JP Morgan в текущем году: шесть месяцев тому назад банк приобрел Bear Stearns, который правительство выставило на продажу в таком же пожарном порядке.

Теперь основным конкурентом JP Morgan стал второй победитель нынешнего кризиса – Bank of America, который под шумок приобрел Countrywide Financial и Merrill Lynch. Оба победителя финансируются, главным образом, за счет депозитов и менее других своих коллег увлекались игрой в секьюритизацию займов. Поэтому они сохранили финансовую устойчивость и сумели поглотить бывших конкурентов.

По мнению банкиров, в эпохе, которая наступит после кризиса, на американском рынке останутся только два типа игроков. К первому разряду относятся крупнейшие финансовые институты типа JP Morgan Chase, Bank of America и Citigroup, которые сейчас владеют, примерно,

треть­ей частью всех депозитов отрасли. Они сумеют выжить при поддержке государства и будут использовать в конкуренции такие преимущества как широта ассортимента и экономия на масштабах. Банки же средних размеров фактически уйдут со сцены, часть из них обанкротятся, а остальных поглотят более крупные структуры. Соперничать гигантам придется с мелкими банками, которые выживут, используя обширные местные связи и персонализированный сервис: обнаружилось, что они вполне способны процветать и в кризисные времена.

Крупные финансовые институты пополняют капитал на межбанков­ском рынке, одалживая деньги по ставке LIBOR, причем, сейчас они резко сократили кредитование клиентов из-за невозможности добыть деньги привычным способом. В отличие от них мелкие банки предоставляют меньше ипотечных кредитов, а займы клиентам финансируют за счет депозитов. Это отличие, в основном, изолировало их от проблем Уолл-Стрита. Поэтому, хотя банковская отрасль США находится на грани коллапса, мелкие финансовые институты почти не ощущают неудобств, кризис, сотрясающий гигантов, совершенно не препятствует их обычной деятельности. Наоборот, от проблем на Уолл-Стрите они, похоже, только выиграли, ведь к ним рекой потекли новые депозиты, поскольку сейчас клиенты предпочитают сберегательные вклады более рискованным инвестициям. Соответственно, мелкие банки продолжают (и даже расширили объемы) кредитовать своих постоянных клиентов, в надежности которых нет причин сомневаться.

Уильям Данкельберг, председатель правления Liberty Bell Bank, расположенного в небольшом городке Черри Хилле, говорит: «Мы собираем деньги с местных вкладчиков и одалживаем их местным клиентам. Поэтому у нас все в порядке, как и у большинства из действующих в стране 9 тыс. мелких финансовых институтов». И, действительно, по данным недавнего обзора ситуации в этом сегменте, только 2% членов федерации жаловались на то, что трудности с получением кредита представляют серьезную проблему для их бизнеса. Кстати, Данкельберг – профессор экономики в Университете Темпл и главный экономист Национальной федерации независимых предпринимателей (National Federation of Independent Business) – рекомендует: «Если у вас возникли проблемы с получением займа, обратитесь в свой местный банк».

Галина Резник,
по материалам Financial Times, New York Times, Washington Post

 
© агенство "Стандарт"