журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
ФИНАНСОВЫЙ КРИЗИС

Новые рыночные страны

БАНКОВСКИЕ СИСТЕМЫ

БАНКОВСКИЕ ПРОДУКТЫ

БАНКОВСКИЙ МЕНЕДЖМЕНТ

БАНКОВСКИЙ МАРКЕТИНГ

Банковская деятельность

МОБИЛЬНЫЙ БАНКИНГ

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №9, 2008

ФИНАНСОВЫЙ КРИЗИС

Взрывоопасный сентябрь

Американская финансовая система столкнулась с самыми серьезными проблемами за последние 80 лет

Новая волна финансового кризиса поставила банковскую отрасль США на грань катастрофы. Начались банкротства крупнейших институтов страны. Американские власти предпринимают отчаянные меры по спасению финансовой системы, аналитики дружно заговорили о перспективах повторения Великой депрессии, а финансовые эксперты считают, что правительство ограничивается полумерами, и требуют более решительных действий. При этом, все осложняется политикой: беда пришла накануне президентских выборов, а у кандидатов в преемники Джорджа Буша разные взгляды на способы выхода из кризиса. Разумеется, они активно используют свои идеи в предвыборной кампании.

Гиганты на грани

банкротства

Кризис в США набирает обороты: по данным МВФ, за первые два квартала американские банки списали около $400 млрд. убытков по субстандартным ипотекам. При этом, Фонд прогнозирует, что в итоге их прямые потери составят $940 млрд., поскольку на фоне дальнейшего снижения цен на жилье и замедления экономического роста качество кредитования начало ухудшаться и по многим другим видам займов. Как следствие, по отрасли прокатилась лавина банкротств. Хотя в 2007 году в США закрылись только 3 банка, с начала текущего уже обанкротилось, в общей сложности, 12 региональных и межрегиональных финансовых институтов (рекорд после 1994-го). Более того, по мнению американского миллиардера Уилбура Росса, худшее еще впереди: скоро счет пойдет на сотни, а в итоге с американского рынка могут исчезнуть более тысячи банков.

Истинные масштабы проблем проявились в начале июля, когда опасность краха нависла над святая святых американской финансовой системы: на грани дефолта оказались полугосударственные ипотечные агентства Fannie Mae и Freddie Mac. Их банкротство могло полностью подорвать экономику США и создать серьезные проблемы для правительств разных стран, поскольку ценные бумаги этих агентств присутствуют в портфелях многих центробанков, которые обычно вкладывают деньги в компании с рейтингом AAA, пользующиеся негласными государственными гарантиями.

Общая сумма таких вложений в Fannie и Freddie составляет более $1 трлн. В частности, по данным Брэда Сетсера из независимой аналитической компании Council on Foreign Relations, у Китая в эти долговые бумаги вложено, примерно, $500-600 млрд. Россия, по официальным данным Минфина, еще в мае держала в этих бумагах более $100 млрд., но позднее сократила этот показатель до $50 млрд. В свою очередь, японский центробанк вложил в бумаги Fannie и Freddie около $150 млрд. Фактически в этих облигациях держали свои средства почти все развивающиеся экономики мира, отдавая им предпочтение перед казначейскими ценными бумагами из-за более высокой доходности. При этом, инвесторов не смущали риски: агентства считались слишком «государственными», чтобы им позволили утонуть.

Тем не менее, Fannie и Freddie тоже оказались на грани банкротства. В условиях, когда другие финансовые институты, занимавшиеся приобретением ипотечных кредитов у банков, сократили или полностью свернули свои операции на американском рынке, власти США в надежде справиться с кризисом подталкивали Fannie и Freddie к принятию все больших рисков. Поэтому в текущем году их совместная доля на вторичном рынке ипотечных кредитов дошла почти до 40%: сейчас они владеют или гарантируют $5.3 трлн. из выданных в США $12 трлн. ипотечных кредитов. При этом, общий долг двух компаний практически сравнялся с госдолгом США. Однако долго это продолжаться не могло, и с середины 2007-го по март 2008 года убытки Fannie и Freddie превысили $12 млрд. В начале июля возникли слухи, что они находятся на грани дефолта: по оценкам Goldman Sachs, агентствам требовалось списать активы на сумму в $53 млрд.

Конечно, правительство пришло на выручку. В принципе, мандат Конгресса давал право Fannie и Freddie воспользоваться в случае необходимости кредитными линиями казначейства в объеме до $2.25 млрд. для каждой корпорации. Однако этого было явно недостаточно для их спасения, поэтому в конце июля Палата Представителей Конгресса США приняла законопроект, который предусматривал предоставление им права на неограниченный государственный кредит под 2.25%, а также возможность оказания этим агентствам государственной финансовой помощи. С этой целью максимально разрешенная величина государственного долга была увеличена на $800 млрд. – до $10.6 трлн. Взамен Белый Дом получил право приобретать акции Freddie Mac и Fannie Mae вплоть до их национализации, если такая необходимость возникнет. С другой стороны, агентствам приказали ограничить риски. Им было запрещено покупать кредитные обязательства на сумму свыше $625 млн. Кроме того, этот план спасения ипотечных компаний предусматривал выделение им до $25 млрд. из бюджета.

Однако кризис расширялся, и к сентябрю уже почти 10% американских ипотечных кредитов оказались в категории просроченных. Убытки Fannie и Freddie дошли до $14 млрд., а их капитал был меньше долговых обязательств. Развитие этой тенденции могло привести к банкротству корпораций и к краху всей финансовой системы США, поэтому 7 сентября правительство официально объявило о переводе Fannie Mae и Freddie Mac под управление государства. Временным управляющим обеих корпораций стало Федеральное агентство по финансированию жилья (FHFA). По словам министра финансов Генри Полсона, это решение было принято «в интересах всей финансовой системы и налогоплательщиков, поскольку ситуация в обеих компаниях стремительно ухудшалась». Полсон сообщил также, что его ведомство приобретет привилегированные акции каждой из компаний на сумму $1 млрд., а сами они получат дополнительное финансирование в объеме $200 млрд. Было объявлено, что Fannie и Freddie останутся под управлением FHFA до тех пор, пока ситуация не стабилизируется, а Министерство финансов будет оказывать этим корпорациям финансовую помощь до 31 декабря 2009 года. Фактически введение временного управления в Fannie и Freddie было аналогично процедуре банкротства.

Тем временем, проявились серьезнейшие проблемы и у крупнейшей в мире страховой компании American International Group (AIG), которые тоже начались одновременно с ипотечным кризисом. Основные потери компании были связаны с операциями по облигациям, обеспеченным ипотеками (CDO). По данным Fitch, ее портфель таких бумаг составляет более $62 млрд. По итогам IV квартала 2007 года убытки AIG составили $5.3 млрд. В I квартале 2008 года группа потеряла еще $7.8 млрд., а во II-м – $5.3 млрд. В середине сентября The New York Times сообщила, что AIG находится в весьма затруднительном положении и ей необходима ссуда от Федеральной резервной системы (ФРС) в размере $40 млрд. При этом, S&P, Moody’s и Fitch резко снизили долгосрочные рейтинги AIG. Руководство ФРС призадумалось, пытаясь решить, стоит ли в данном случае вмешиваться в развитие событий, а тем временем в «Wall Street Journal» появилось сообщение, что компания пытается привлечь до $75 млрд., чтобы покрыть свои обязательства, и в случае неудачи может объявить о банкротстве.

Эксперты были уверены, что, если бы AIG была признана банкротом, последствия для мирового финансового рынка были бы катастрофическими: в этой компании застрахованы облигации на сумму $441 млрд. (в том числе бумаги, привязанные к субстандартной ипотеке, – на $57.8 млрд.). Кроме того, под управлением AIG находятся активы на сумму $1 трлн., с этой компанией связаны десятки других страховщиков и банков. Лиз Анн Зондерс, ответственная за стратегии в американской инвесткомпании Charles Schwab, заявила: «Огромные средства, находящиеся на балансе AIG, и ее отношения с банками и другими финансовыми компаниями представляют, возможно, более серьезный системный риск, чем крах Lehman». В этой ситуации ФРС, заручившись поддержкой Министерства финансов, предоставила AIG кредит на $85 млрд. в обмен на 79.9% ее акций. Таким образом, AIG фактически была национализирована.

Тем временем, ФБР занялось расследованием как деятельности компаний в целом, так и ее отдельных руководителей: возникли подозрения, что топ-менеджеры Fannie и Freddie занимались распространением ложной информации о финансовом положении компаний. Аналогичные расследования начаты и в отношении AIG, а также инвестиционного банка Lehman Brothers – о его банкротстве было объявлено 15 сентября.

Очень избирательная

помощь

Итак, в течение одного месяца произошел крах четырех финансовых институтов, фактическое банкротство каждого из которых имело серьезные по­следствия для международных финансовых рынков. Однако ФРС не собиралась оказывать помощь каждому из финансовых институтов, оказавшихся в беде. Так, она не пошла навстречу инвестиционному банку Lehman Brothers, который тоже стремился получить поддержку государства.

Этот банк с активами в $640 млрд. больше других увлекся операциями с CDO, поэтому во II квартале 2008 финансового года его убытки составили $2.8 млрд., а в III-м – 3.9 млрд. Когда были обнародованы размеры его убытков, капитализация банка за неделю уменьшилась на 90%. Сначала Lehman попытался найти стратегического инвестора среди азиатских банков, в частности, вел переговоры с корейским банком развития Korea Development Bank (KDB). Однако переговоры не завершились ничем: по одной версии, стороны не сошлись в цене, по другой – сделка сорвалась из-за администрации США, которая не желала передавать Lehman в «чужие» руки и задействовала неформальные рычаги. Руководство Lehman обратилось за помощью к ФРС, но ее глава Бен Бернанке решил, что в данном случае можно сэкономить деньги налогоплательщиков и помочь банку иным способом. Минфин и ФРС решили найти для Lehman местного или европейского покупателя. В частности, по данным Wall Street Journal, такие предложения получили британский Barclays и немецкий Deutsche Bank, а также американские банки Citigroup, Morgan Stanley и Bank of America (который считался самым главным претендентом). Однако всех потенциальных инвесторов интересовало, что будет с долгосрочными обязательствами банка в размере $128 млрд. Поскольку ФРС и Минфин уклонились от ответа на этот вопрос, все претенденты отказались от покупки.

В результате произошла катастрофа. Хотя всего пять месяцев назад председатель совета директоров Lehman Ричард Фулд (по прозвищу “Горилла”) публично заявил, что его банку ничего не угрожает, 15 сентября банк объявил о банкротстве и обратился в суд за защитой от кредиторов.

На следующий день, 16 сентября, сразу после объявления о банкротстве, которое в очередной раз обвалило мировые финансовые рынки, большую часть активов Lehman – его североамериканское подразделение – выкупил Barclays за $1.75 млрд. На следующий же день японский банк Nomura приобрел азиатско-тихоокеанское, европейское и ближневосточное подразделения. При этом, Nomura особо указал, что не будет брать на себя торговые активы и кредиторскую задолженность этих структур Lehman Brothers. Так закончил свое существование один из старейших инвестиционных банков США, который благополучно пережил Великую депрессию и инфляцию 70-х, но не выдержал нынешнего кризиса.

Таким образом, от этого банкротства бюджет США не пострадал, хотя в марте ФРС организовала поглощение попавшего в аналогичную ситуацию инвестиционного банка Bear Stearns его конкурентом JP Morgan на совершенно других условиях: покупателю был предоставлен льготный кредит. Принцип отбора тех, кому следует помогать, а кому – не следует, сформулировал Джордж Сорос, когда заявил в интервью BBC: «Если финансовая система сможет это пережить, то решение «отпустить Lehman Brothers с миром» было правильным». Однако подсчитать убытки, которые последуют из-за банкротства Lehman – крупнейшего в истории США – еще только предстоит. Долги этого банка составляют $613 млрд., и его крах вызовет цепную реакцию по всей финансовой системе. Его облигации есть в портфелях многих финансовых институтов, и для них это банкротство означает новые многомиллиардные списания.

Тем временем, на подходе новые банкротства. Так, большие трудности сейчас испытывают Wachovia, Washington Mutual и сотня более мелких финансовых институтов. Более того, Washington Mutual, четвертый по величине сберегательный банк США, уже выставил себя на продажу. По сведениям «Wall Street Journal», покупкой этого проблемного финансового института заинтересовались Wells Fargo и Citigroup, однако в итоге практически рухнувший банк перешел под контроль государства, которое тут же перепродало большую часть его активов JP Morgan всего за $1.9 млрд. Кстати, и сам Citigroup продал свое немецкое подразделение Citibank Privatkunden за $4.9 млрд.

Серьезные проблемы возникли и у некоторых других лидеров отрасли: на это указывает, в частности, решение Merrill Lynch о продаже своего контрольного пакета Bank of America всего за $50 млрд. (70% от рыночной стоимости). Сделка закроется в первом квартале 2009 года, в результате в США появится крупнейшая в мире кредитная компания с активами более $3 трлн.

В конце сентября агентство Bloomberg сообщило, что один из двух оставшихся в стране инвестиционных банков – респектабельный Morgan Stanley – понес огромные убытки и тоже оказался на грани банкротства. За последние 12 месяцев его акции на Нью-Йоркской фондовой бирже подешевели на 66%. По мнению экспертов, наиболее вероятными «спасителями» (или новыми владельцами) Morgan Stanley могут стать Wachovia или китайский банк CITIC Securities. Однако Morgan Stanley начал переговоры с китайской инвестиционной госкомпанией China Investment Corp (CIC). Эта корпорация была создана в 2006 году для инвестиций в зарубежные компании, под ее управлением находятся китайские валютные резервы в объеме $200 млрд. В декабре 2007 года Morgan Stanley уже продал CIC 9.9% своих акций, а теперь, по данным Bloomberg, речь шла о продаже этой же компании пакета в 49%. Параллельно банк проводит переговоры о слиянии с Wachovia.

Участники рынка ожидали, что и еще один инвестиционный банк – Goldman Sachs – тоже начнет подыскивать покупателя на свои активы, поскольку его капитализация сократилась на 40%, хотя руководство утверждало, что «поиск инвестора не является жизненной необходимостью».

Однако 21 сентября все переговоры были приостановлены, поскольку у Morgan Stanley появилась надежда выжить самостоятельно: ФРС разрешила Morgan Stanley и Goldman Sachs изменить юридический статус с независимых инвестиционных банков на банковские холдинги. Это превращение даст им возможность остаться на финансовом рынке, поскольку они смогут зарабатывать за счет продажи новых видов услуг. Правда, это решение положит конец эпохе инвестиционных банков в истории США, которая началась в 1864 году, когда отрасль была разделена на коммерческие и инвестиционные банки.

Конец американских

инвестбанков

Исходно инвестиционные банки занимались торговлей ценными бумагами за фиксированную комиссию, которая приносила им достаточно высокий доход. Однако в 1975 году регулятивные органы отменили фиксированную комиссию, что привело к снижению прибыльности брокерской деятельности инвестиционных банков. Чтобы сохранить доходы на высоком уровне, они вынуждены были повысить степень принимаемого на себя риска, в частности, занялись управлением собственным и заемным капиталом. Кроме того, инвестиционные банки увлеклись торговлей ценными бумагами за собственные средства, а также начали создавать сложные финансовые инструменты, включая кредитные деривативы. Все это поставило их в зависимость от движения фондовых рынков, а снижение учетных ставок после кризиса 2001 года послужило причиной активности на рынках недвижимости и ипотеки и фактически заложило основу ипотечного кризиса.

До недавнего времени в США было пять крупных инвестиционных банков – Bear Stearns, Lehman Brothers, Merrill Lynch, Morgan Stanley и Goldman Sachs, контроль над которыми могла осуществлять только Комиссия по ценным бумагам и биржам (SEC). Однако за восемь месяцев 2008 года три из них – Bear Stearns, Lehman Brothers и Merrill Lynch – прекратили самостоятельное существование, а два оставшихся превратились в банковские холдинги.

Теперь Morgan Stanley и Goldman Sachs получат доступ к экстренным кредитам ФРС на постоянной основе, тогда как раньше они могли рассчитывать лишь на временный доступ к чрезвычайной программе кредитования. Кроме того, если до сих пор они могли получать доход только от инвестиционной и брокерской деятельности, то отныне имеют возможность создавать коммерческие подразделения, которые будут управлять счетами клиентов. Все это обеспечит им стабильный источник финансирования. При этом, у них исчезнет необходимость проводить переоценку активов с учетом текущей рыночной стоимости ценных бумаг: теперь Morgan Stanley и Goldman Sachs смогут относить некоторые активы к «резервам для инвестирования». Еще один плюс статуса банковского холдинга – упрощение процедуры слияния с более крупными финансовыми организациями и по­глощения меньших банков. Разумеется, есть и минус: теперь Morgan Stanley и Goldman Sachs будут контролировать и другие регуляторы. ФРС проследит, чтобы холдинги снизили соотношение заемного и собственного капитала, с их уставами будет работать Контролер денежного обращения ФРС, а за банковскими вкладами станет следить Федеральная корпорация страхования депозитов (FDIC). Зато спасительное разрешение ФРС на перепрофилирование дает Morgan Stanley и Goldman Sachs возможность сохранить самостоятельность. По данным газеты «The Financial Times», Morgan Stanley собирается расширить свой розничный бизнес и увеличить свою сеть из 500 отделений путем приобретения розничных банков.

С другой стороны, переход Morgan Stanley и Goldman Sachs в категорию коммерческих банков резко затруднит приобретение иностранными фирмами крупных пакетов их акций, поскольку за их деятельностью будет наблюдать FDIC. Кстати, китайские политики весьма недовольны регулятивными положениями на финансовом рынке США. Особое раздражение у них вызывает тот факт, что крупнейший китайский банк Industrial and Commercial Bank of China почти два года добивался лицензии на открытие единственного отделения в Нью-Йорке. Дело в том, что Комиссия по иностранным инвестициям в США воспринимает крупные капиталовложения со стороны как угрозу национальной безопасности…

Однако и перепрофилирование инвестиционных банков – не панацея. Большинство экспертов воспринимают нынешнюю ситуацию как начало новой Великой депрессии. Так, легендарный финансист Дональд Трамп заявил в интервью CNN: «По-моему, это может стать худшим кризисом после 1929 года». А «The Wall Street Journal» опубликовала статью под заголовком «Худший кризис после 30-х, конца ему не видно».

Правда, ФРС предпринимает отчаянные меры, чтобы удержать финансовую систему от развала. В частности, сейчас расширены существующие программы кредитования банков и разрешено принимать в качестве залога не только облигации, но и акции, а также другие активы. Хотя это решение несет существенный риск потерь для ФРС, выбора у Бена Бернанке просто не осталось: паникующий рынок необходимо насытить ликвидностью, иначе список потерь может разрастись до катастрофических размеров, а банкротство еще нескольких крупных институтов может привести к краху всю американскую экономику.

Естественно, банки и сами принимают отчаянные меры по борьбе с кризисом: 15 сентября 10 крупнейших финансовых институтов США и Европы создали своеобразный «стабилизационный фонд» в размере $70 млрд., который, по их расчетам, даст возможность предотвратить наиболее болезненные удары в будущем. Каждый из партнеров обязался внести в него по $7 млрд. Тем не менее, перспективы остаются крайне неблагоприятными.

«Суперкрах»

после «супербума»

В этой ситуации похоронным колоколом прозвучали слова известного финансиста Джорджа Сороса, который заявил: «В ближайшие полгода спад в экономике США будет усиливаться». По его мнению, нынешний кризис «спровоцирован американской финансовой системой и идеологией саморегуляции рынка». Фактически он обвинил во всех проблемах Алана Гринспена, который «слишком долго оставлял процентную ставку на низком уровне», а также на контролирующие органы, «предоставившие слишком большую свободу участникам рынка, что обеспечило возможность чудовищного расширения рынка кредитов». «Данный кризис вызван не внешними факторами и не есть следствие природной катастрофы. Он просто свидетельствует о завершении эпохи кредитной экспансии, базировавшейся на роли доллара как международной резервной валюты, и представляет собой кульминацию «супербума», длившегося более 60 лет», – указал Джордж Сорос в своем интервью французской газете «Le Monde».

Сорос объяснил, что финансовый «пузырь» возникает, когда люди покупают дома в ожидании, что смогут оплатить ипотеку и получить прибыль. Именно это и произошло в процессе недавнего бума жилищного строительства в США. Однако 60-летний «супербум» – это более сложная история: каждый раз, когда кредитная экспансия глохла, власти вбрасывали ликвидность и находили другие способы стимулирования экономики, а это породило «систему асимметричных стимулов», которые поощряли дальнейшее увеличение кредитования. По словам эксперта, «система оказалась настолько успешной, что люди поверили в то, что бывший Президент США Рональд Рейган назвал «магией рынка», а я называю «рыночным фундаментализмом».

В результате рыночный фундаментализм превратился в господствующую идеологию 80-х: именно тогда началась глобализация финансовых рынков, а США перешли к внешнеторговому дефициту. Глобализация дала возможность США вбирать в себя все сбережения остального мира и потреблять больше, чем производить. Финансовые рынки поощряли потребителей к займам, предлагая им все более сложные инструменты на все более благоприятных условиях. Власти же стимулировали этот процесс каждый раз, когда возникали риски для мировой финансовой системы. При этом, после 1980 года контроль над процессом последовательно ослаблялся, а впоследствии – практически исчез. Фактически развитие «супербума» полностью вышло из-под контроля, когда новые продукты стали настолько сложными, что власти уже не могли рассчитать риски и стали полагаться на методы управления ими, разработанные самими банками. Рейтинговые агентства тоже стали полагаться на информацию, получаемую от самих продавцов сложных продуктов.

Это был, фактически, отказ от ответственности. Именно в результате такой практики кризис ипотечных займов с низким кредитным рейтингом распространился на все долговые обязательства. Последним же ударом оказался кризис системы межбанковского кредитования: банки перестали доверять своим партнерам, поэтому центробанкам пришлось вливать беспрецедентные объемы денег и распространять кредитование на беспрецедентное количество ценных бумаг и институтов.

«Боюсь, что мы еще не прошли через бурю, – заявил Сорос в интервью BBC. – В определенном смысле мы все еще движемся ей навстречу, а не прочь от нее». По его мнению, способы, которыми Генри Полсон решает проблемы в американском финансовом секторе, сильно напоминают те, которые применялись Центробанком во время Великой депрессии. Эксперт согласен, что необходимо остановить обвал цен на недвижимость и ограничить конфискацию домов. Однако он считает, что выйти из кризиса можно только при помощи создания новых норм регулирования финансовой системы. С его точки зрения, миссия властей заключается в том, чтобы помешать созданию финансовых пузырей: «Рынок кредитов должен регулироваться так же, как и валютный».

Бывший глава ФРС Алан Гринспен тоже считает, что сейчас банкиры имеют дело с кризисом, «который происходит раз в столетие», и заявил, что ожидает продолжения серии банкротств, поскольку «кризисные процессы еще не закончились». С другой стороны, министр финансов Генри Полсон считает, что нынешние проблемы на мировых финансовых рынках приведут, в конечном счете, к улучшению ситуации. Он надеется, что время до «завершения корректировки на этих рынках» измеряется «месяцами, а не годами». Правда, добавил министр, он имеет в виду «не два и не три месяца». Таким образом, о прекращении финансовой лихорадки до ноябрьских президентских выборов в США речь заведомо не идет, а предвыборная кампания вносит свои коррективы во все планы американских властей.

Что могут сделать

Очень большие деньги?

Президент Джордж Буш 20 сентября призвал Конгресс принять пакет «беспрецедентных мер», призванных погасить кризис на американских финансовых рынках. Он принял решение использовать для спасения финансовой системы США “значительный” объем средств налогоплательщиков и направил в Конгресс подготовленный Белым Домом проект закона, который разрешит министру финансов истратить до $700 млрд. из федерального бюджета на поддержку финансовых рынков.

В тексте законопроекта указано: «Министру (финансов – прим. авт.) разрешено приобретать связанные с ипотекой активы и принимать обязательства на условиях, определенных министром, у любых финансовых институтов, штаб-квартира которых расположена в США». Кроме того, в этот законопроект включено разрешение увеличить максимальный размер национального долга США от $10.6 трлн. до $11.315 трлн. «Эти меры потребуют от нас использования значительного объема средств налогоплательщиков. Эта мера рискованная, но мы надеемся в конечном итоге на их возврат», – заявил Президент США. И добавил: «В долгосрочной перспективе у американцев есть причины для доверия нашей экономической мощи... Эта страна является лучшим местом в мире для инвестиций и ведения бизнеса».

По сведениям «New York Times», план Министерства финансов предусматривает создание фонда для скупки значительной части бумаг, обеспеченных обязательствами по субстандартным ипотечным кредитам. Причем, правительственный фонд будет выкупать дешевеющие бумаги у американских финансовых учреждений, но не у частных лиц. Генри Полсон объяснил, что, хотя не все детали плана отработаны, Минфин предполагает скупать ценные бумаги по схеме «обратных аукционов». Правительство будет предлагать выкупить определенные типы убыточных активов по конкретной цене, а фирмы-продавцы должны решать, продавать по этой цене или снизить ее, чтобы выиграть конкуренцию. Характерно, что никакого специального ведомства для этих целей администрация создавать не собирается: Минфин просто наймет группу специальных инвестиционных менеджеров. Характерно и то, что Министерство финансов изменило свой первоначальный план: в отличие от прежней версии, по которой обратиться за средствами могли только финансовые институты со штаб-квартирой в США, теперь предлагается разрешить это и зарубежным банкам, имеющим крупные подразделения в стране.

Пока не известно, сколько именно долгов бедствующих компаний правительство в конце концов приобретет, но сумма в $700 млрд. представляется достаточной для успокоения паникующих рынков: по оценкам американского Минфина, в портфелях финансовых институтов имеется около $1 трлн. ценных бумаг, связанных с субстандартными ипотеками. Ожидается, что, если этот план будет реализован, то удастся устранить основную причину экономического кризиса: непрерывный спад цен на жилье. Если банки возобновят кредитование на более либеральных условиях, то ипотеки станут более доступными, а это приведет к повышению спроса на жилые дома и затормозит падение цен. Следовательно, это предотвратит дальнейшее обесценивание связанных с ипотеками ценных бумаг, поскольку оно происходит из-за роста числа дефолтов. В результате произойдет оздоровление банковской отрасли.

Чтобы убедить Конгресс в необходимости принятия нового закона, Джордж Буш заявил, что «для предотвращения застоя в американской экономике» необходимо действовать быстро, поскольку проблемы, которые начались в банковском секторе, уже начали распространяться на рынок труда и пенсионных сбережений». Он указал, что США не могут позволить себе подобный риск: «Мы должны действовать прямо сейчас, чтобы оградить нашу экономику от серьезной угрозы». По мнению Джорджа Буша, именно такие действия «помогут восстановить доверие к экономике США, что является непременным условием для ее нормального функционирования».

Однако конгрессмены из обеих партий отнеслись к предложению финансистов без энтузиазма. Демократы уверены, что их избиратели будут недовольны огромным размером затребованной суммы, при этом, им будет не понятно, какое отношение к ним имеют проблемы Уолл-Стрита. Кроме того, демократы требуют внести в законопроект пункты об усилении контроля над отраслью и сокращении вознаграждений топ-менеджерам компаний, которые будут продавать активы Минфину, а также о предоставлении правительству права на получение пакетов акций в таких компаниях. Конгрессмены указали также, что правительству следует принять меры для предотвращения лишения права выкупа закладных по проблемным кредитам, которые Минфин будет приобретать. Кроме того, они потребовали одновременного внесения поправок в закон о банкротстве, чтобы дать возможность судьям изменять условия ипотек на первичное жилье – этому требованию отчаянно сопротивляется кредитная отрасль, и именно оно представляет собой одно из основных противоречий между демократами, Администрацией Президента и республиканцами.

Недовольны законопроектом и республиканцы, которые считают, что он «наносит удар по капиталистической системе». Один из сенаторов даже назвал его «финансовым социализмом». Законодатели назвали этот план «палочкой-выручалочкой для безответственных домовладельцев и недобросовестных кредиторов» и указали, что этот план чреват «потенциальной растратой бюджетных средств». Кроме того, представители обеих партий опасаются, что «налогоплательщики будут платить за ошибки банкиров», и потребовали гарантий, что, если законопроект будет утвержден, «в выигрыше останутся не только структуры Уолл-стрит, но и рядовые домовладельцы». Собственно говоря, на этом требовании сходятся политики из обеих партий.

В итоге глава банковского комитета в Сенате Крис Додд назвал план Минфина не приемлемым в том виде, в котором он был предложен, и потребовал представить Сенату «более четкую схему его претворения в жизнь». В свою очередь, член этого комитета республиканец Ричард Шелби указал: «Вне всякого сомнения, наша финансовая система требует немедленного вмешательства и поддержки, но вряд ли мы сможем разрешить сложившуюся ситуацию, потратив такую огромную сумму денег при минимальных гарантиях успеха». Таким образом, итог слушаний в Конгрессе не внес ясности относительно судьбы самого масштабного в истории страны законопроекта. Соответственно, остаются негативными и перспективы, при том, что стоимость финансового рынка США, которая в октябре прошлого года оценивалась в $19.1 трлн., в начале сентября 2008-го сократилась до $15.1 трлн.

Галина Резник,
по материалам The Financial Times,
Reuters, BBC, The Wall Street Journal,
The New York Times, globalist.org.ua,
money.cnn.com, banker.ua, mineweb.com

 
© агенство "Стандарт"