журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
рубрики
ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ

РЕСУРСЫ

РЫНКИ

СТРАТЕГИИ

ПРОИЗВОДСТВО

ТЕХНОЛОГИИ

МЕТAЛЛЫ МИРA

ЦЕНОВАЯ ИНФОРМАЦИЯ

ИТОГИ

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Металл бюллетень. Украина" – №8, 2008

РЫНКИ

Воспитание олигарха

Российское правительство на примере группы «Мечел» продемонстрировало свои возможности нерыночного контроля цен на сырье

Правительство РФ нашло изящный способ ограничить подъем цен на стальную продукцию и металлургическое сырье. В качестве объекта для первого испытания новой технологии выбрали группу «Мечел», которая сконцентрировала у себя значительную часть российских мощностей по производству коксующихся углей, которые особо резко прибавили в цене. Три фразы премьер-министра Владимира Путина, которые он произнес сначала на совещании в Нижнем Новгороде, а затем повторил на заседании президиума правительства, – и рыночная капитализация «Мечела» упала на $5,7 млрд. (37%). Теперь группа снизит цены для внутренних потребителей на 30%, причем, этому примеру, разумеется, последуют другие российские поставщики коксующегося угля. Соответственно, пойдут вниз и цены на стальную продукцию.

Как трудно быть

миллиардером в России!

Одно неосторожное

слово «Мечел» –

и, в лучшем случае, ты миллионер

nСколько-сколько?

На протяжении последних месяцев российские сталелитейные компании в полном соответствии с тенденциями мирового рынка с энтузиазмом поднимали цены на свою продукцию. Эти прибавки через каждое звено технологической цепочки доходили до конечных потребителей в виде непрерывно растущих цен, например, на нефть и газ. Развитие инфляции серьезно обеспокоило российское правительство, но газовики и нефтяники заявляли, что резкий рост затрат на трубы вынуждает пересматривать бюджеты новых проектов, прибегая к отсрочкам их реализации. Трубники, разумеется, оправдались, пожаловавшись на поставщиков полуфабрикатов, а сталелитейные компании сослались на удорожание сырья, в первую очередь, – коксующегося угля. Таким образом, подъем цен на уголь прошел по всей цепочке и вернулся к его производителям в виде резкого недовольства властей принятой маркетинговой политикой.

В процессе горячих дискуссий «Газпром нефть», «Сургутнефтегаз» и Фонд развития трубной промышленности совместно обратились с жалобой в ФАС по поводу удорожания штрипса и трубной заготовки. После этого ситуацию, сложившуюся в металлургии, взял под контроль вице-премьер Игорь Сечин, курирующий промышленность и энергетику. Он дал металлургам и чиновникам месяц на решение проблемы. Если бы выхода не нашлось, предполагалось ввести экспортные пошлины на сталь. Параллельно ФАС начала проверку ценообразования в поставках «Северстали», «Уральской стали», «Магнитки» и НЛМК, которые за первое полугодие поэтапно подняли цены на 50%. Действительно ли именно настолько увеличилась себестоимость стальной продукции из-за роста сырьевой составляющей затрат? Вопрос весьма спорный, поскольку большинство крупных сталелитейных компаний РФ практически полностью обеспечены собственной рудой. Однако своим коксующимся углем располагают в полной мере только «Мечел» и «Евраз», которые и поставляют это сырье коллегам-конкурентам. В такой ситуации производители стали сумели направить государственный гнев на эти две компании, продающие им уголь по мировым ценам, выросшим в текущем году на 200%.

Тогда же владелец НЛМК Владимир Лисин предложил решение проблемы роста цен. Его идею перехода на долгосрочные контракты по всей производственной цепочке «трубники – металлурги – производители руды, угля и лома» единодушно поддержали все министерства. Вопрос о введении экспортных пошлин на сталь с повестки дня был снят.

Тем временем, ФАС продолжала расследование ценообразования на рынке коксующегося угля, которое было возбуждено по жалобе «Алтайкокса», Новолипецкого и Магнитогорского меткомбинатов на существенный подъем цен на коксующиеся угли, поставляемые «Мечелом». Кроме того, по словам заместителя главы ФАС Анатолия Голомолзина, эти компании указывали на «дискриминационное ценообразование», утверждая, что им уголь продают по более высокой цене, чем при поставках за рубеж. Однако владелец группы Игорь Зюзин недооценил опасные симптомы, так что его структура в начале июля приостановила поставки угольного концентрата на НЛМК, намереваясь в очередной раз видоизменить цены.

Комбинат уведомил ФАС о «завышении цен и необоснованном прекращении отгрузки», а Лисин лично обратился по этому поводу к Сечину, после чего ценовой политикой «Мечела» заинтересовались и правительственные чиновники. В результате и ФАС, и Кремль сосредоточили основное внимание на деятельности этой группы. Конечно, для этого были и другие основания: «Мечел» контролирует 23% мощностей по обогащению коксующегося угля в России, занимая первое место среди производителей этой продукции. При этом, все угольные компании, кроме этой группы, обеспечивают поставки по долгосрочным контрактам, группа «Мечел» же традиционно предпочитала сбывать свое сырье по спотовым ценам.

В результате 15 июля против компаний Торговый дом «Мечел», «Южный Кузбасс» и «Якутуголь» было возбуждено дело по обвинению в злоупотреблении доминированием на рынке и завышении цен на коксующийся уголь и угольный концентрат. Кстати, аналогичные обвинения были выдвинуты также против «Евраз Холдинга» и компании «Распадский уголь»: вместе с компанией «Мечел» они контролируют более 50% российского рынка. «Распадский уголь» отвечает за реализацию сбытовой политики шахты «Распадская», 40% акций, которой контролирует Evraz Group.

Кроме того, претензии к «Мечелу» появились и у правоохранительных органов. В связи с этим прокуратура Кемеровской области возбудила против «Мечела» уголовное дело по статье 255 (незаконная предпринимательская деятельность и нарушение правил использования и охраны недр).

Но этим проблемы «Мечела» не ограничились. Правда, уже с 22 июля группа таки перешла к системе долгосрочных контрактов. Однако было уже поздно: тучи правительственного гнева сгустились именно над этой компанией, остановить же грозу было невозможно. Гром грянул ровно через два дня, когда премьер-министр РФ Владимир Путин проводил совещание в Нижнем Новгороде.

n«Зачистка»

по-путински

Как и правительства ряда других стран, российские власти стремятся прекратить эскалацию цен, чтобы ограничить рост инфляции. С этой целью требовалось определенное влияние на производителей сырья и стальной продукции, а «Мечел», по сути, сам себя сделал подходящим «мальчиком для битья». Компания завышала цены на свою продукцию и исправляться несмотря на расследование ФАС явно не была намерена.

Кроме того, у российского правительства появились основания заподозрить группу в трансферном ценообразовании, используемом для перераспределения общей прибыли в пользу менее налогооблагаемой юрисдикции. Фактически речь идет о продаже продукции российского предприятия по сниженным ценам афилированным с ним оффшорным структурам, расположенным в местах с более низким уровнем налогообложения. При этом, компания-производитель платит российские налоги (налог на прибыль и НДС) с разницы между себестоимостью продукции и ее трансферной отгрузочной ценой для фирмы-посредника. Чем ниже трансферная цена, тем скромнее эта разница и, соответственно, тем меньше налогов платится в российский бюджет. Оффшорные структуры затем перепродают продукцию уже по мировым ценам (с уплатой более низкого налога на прибыль), а вся очищенная от налогов прибыль возвращается производителю.

В повышении стоимости коксующегося угля на внутреннем рынке в соответствии с мировыми тенденциями российский премьер не усматривал ничего крамольного: желание группы заработать на конкурентах было вполне естественным. Однако уход от налогов ему, разумеется, пришелся не по вкусу (любое государство будет бороться с любым проявлением уклонения от уплаты либо минимизации налогов). Менее важным, но тоже сыгравшим свою роль в последовавших событиях фактом было отсутствие на роковом совещании владельца группы Игоря Зюзина: он не мог не понимать, что окажется первой мишенью, и, возможно, именно поэтому лег в кардиологическую клинику накануне совещания в Нижнем Новгороде. Однако это не помогло ослабить удар. Скорее, наоборот: Путин искренне возмутился его отсутствием, да и, возможно, именно оттого высказался слишком резко.

Материалы к совещанию в Нижнем Новгороде готовил Игорь Сечин. Представленная им информация включала факты занижения группой экспортных цен на коксующийся уголь. Путин, естественно, расценил это как попытку недоплатить государству и объявил: «Есть у нас такая уважаемая компания «Мечел». Кстати, ее основного владельца Игоря Владимировича Зюзина мы пригласили на это совещание, но он скоропостижно заболел. Так вот, в I квартале текущего года компания продавала сырье за границу по ценам, которые вдвое ниже внутренних. А где же маржа в виде налога для государства?». Естественно, он пожелал Зюзину поскорее выздороветь, «иначе к нему доктора придется послать и зачистить все эти проблемы». После этого он поручил ФАС и Следственному комитету Генпрокуратуры разобраться с экспортом сырья «Мечелом».

Позднее представители «Мечела» объясняли, что поставки коксующегося угля по ценам ниже рыночных были вынужденными (якобы, это было связано с долгосрочным контрактом с одной из азиатских компаний): «После покупки компании «Якутуголь» у «Мечела» остался контракт на поставку угля в Азию по цене $90-100 за т, который истек в апреле. Поэтому отчетность за первый квартал и дала повод заподозрить компанию в трансферном ценообразовании». По данным российских источников, на рынке в 2006 году похожая ситуация возникла у компании «Полиметалл», «вынужденной продавать серебро в два раза дешевле рыночной стоимости по долгосрочному контракту из-за ошибки менеджмента». Тем не менее, на совещании объяснить это было некому.

Резкое выступление премьер-министра имело неотразимый эффект: история ЮКОСа еще свежа в памяти российского большого бизнеса, а развал этой компании тоже начался именно с обвинений в трансферном ценообразовании. Поэтому всего за несколько часов АДР «Мечела» упали на 37%, а акции группы на российской фондовой бирже обесценились на 46%. В результате ее капитализация сократилась на $5,7 млрд. Более того, обвалились и акции всех российских компаний. Демарш Путина обошелся им в потерю около $60 млрд.

На следующий день министр промышленности и торговли Виктор Христенко попытался спасти ситуацию объяснением, что претензии к «Мечелу» касаются не металлургического сегмента, а только справедливости цен в поставках угольного сырья на внутренний рынок. Со своей стороны, первый вице-премьер России Игорь Шувалов выступил в прессе с заверениями, что «Мечел» не повторит судьбу обанкротившегося из-за претензий налоговиков ЮКОСа. «Я считаю это самым маловероятным, – заявил он. – По теории вероятности, мы ничего не можем исключать, но, если бы я имел такую возможность, я бы ее исключил». В свою очередь, помощник Президента РФ Аркадий Дворкович попытался успокоить мировую и российскую общественность, заявив, что «ФАС не будет спешить с металлургическим гигантом, а сотрудничество компании с этой службой – позитивный сигнал». Сам же глава ФАС Игорь Артемьев сообщил, что компания-нарушитель может отделаться всего-навсего штрафом, равным 1% от оборота. Однако заявления чиновников не слишком изменили настроение инвесторов.

При этом, «Мечел», сразу после совещания выступивший с официальным разъяснением относительно контрактов «Якутугля», объявил, что признает справедливость критики, готов сотрудничать с ФАС и согласен понизить цены на внутреннем рынке. Игорь Зюзин вышел из больницы и отправился на шахту им.Ленина, где произошла авария (17 человек получили ожоги). Однако далее все официальные представители группы твердо отказывались от комментариев. Молчание «Мечела» только усугубило дело, к которому добавилось заявление полпреда Президента в Дальневосточном округе Олега Сафонова, который считает необходимым провести в его регионе проверку работы всех метпредприятий. Напряжение еще более усилилось, когда Следственный комитет Генпрокуратуры сообщил, что «анализирует имеющиеся материалы с целью выяснить, существуют ли в деятельности компании «Мечел» уголовно наказуемые деяния». После таких слов появились самые мрачные прогнозы.

За четыре дня паника на рынке поутихла, но затем Путин сам подлил масла в огонь. На президиуме правительства он неожиданно решил пояснить суть своих претензий к «Мечелу», хотя на этот раз избегал называть компанию напрямую. «Одна из металлургических компаний продает свою продукцию на внешний рынок в несколько раз дешевле, чем в России. При внутренней цене 4100 руб. ($175,5) за т, они отправляют за границу себе же самим, своим собственным оффшорным компаниям, в данном случае – швейцарским, по цене 1100 руб. ($47), т.е. в 4 раза дешевле, с тем чтобы затем продавать ее рынку по $323, – отметил он. – Это – снижение налогооблагаемой базы внутри страны, уход от налогов, создание дефицита на внутреннем рынке, а, значит, и рост цен на металлургическую продукцию».

Разумеется, за этим выступлением последовал новый фондовый обвал, так что капитализация «Мечела» снизилась до $8,138 млрд., т.е. почти вдвое от исходных $15,2 млрд. Панический сброс ее ценных бумаг показал, что доверие к России и ее активам, сложившееся по прошествии нескольких лет после «дела ЮКОСа», оказалось очень хрупким и что для создания паники было достаточно единственной резкой реплики политика первого эшелона.

nОфициальная

версия

Эксперты и участники рынка стремятся понять, какие причины заставили Путина повести себя настолько резко. Ведь даже по поводу Михаила Ходорковского во времена разгрома ЮКОСа он высказывался более сдержанно. При этом, многие считают, что нового «дела ЮКОСа» на этот раз не предвидится, поскольку в данном случае нет политической составляющей. Поэтому в качестве первопричины большинство аналитиков указывают завышение компанией цен на внутреннем рынке в условиях, когда инфляция стала одной из главных проблем в экономике России. Вторая из возможных причин связана с первой: компания не желала заключать долгосрочных контрактов, предпочитая работать в режиме спотовых продаж даже в ситуации, когда ее деятельность расследовалась ФАС. Поэтому против «Мечела» и объединились покупатели-конкуренты.

Основной вопрос сводится к одному: почему под удар попал именно «Мечел»? Ведь трансферные цены используют все крупные российские корпорации, акции которых торгуются на фондовом рынке. Такая практика оптимизации налогообложения формально не нарушает положений действующего законодательства. И российский Минфин давно уже пытается бороться с этой практикой. Правда, до сих пор эти попытки оставались практически бесплодными. Возможно, «Мечел» просто использует трансферные цены более масштабно, чем его коллеги по отрасли? Это вполне правдоподобно: ведь еще в 2004 году, когда группа проводила подготовку к IPO, потенциальных инвесторов настораживала низкая рентабельность основного актива группы – Челябинского меткомбината.

В условиях рекордно высоких цен на стальной прокат в предшествовавшие полтора года чистая рентабельность ЧМК в 2003 году составила только 5,4% (за первый квартал 2004-го она опустилась до 1,4%), тогда как среднеотраслевое значение составляло до 15%, а крупнейшие комбинаты показывали еще более весомую эффективность: ММК и «Северсталь» – на уровне 23%, а НЛМК – 30%. Естественно, отраслевые аналитики и эксперты подозревали, что компания интенсивно выводит прибыль с промышленных предприятий в трейдерские компании. Эти подозрения подтверждала и структура затрат предприятия на производство стали и проката. При среднеотраслевой доле сырья и материалов в общей себестоимости проката на уровне 50-60% (от 42,6% на НЛМК – до 64% на ЗСМК) на «Мечеле» этот показатель достигал 88,7%, хотя группа в избытке обладает собственным сырьем – коксующимся углем «Южного Кузбасса» и железорудным концентратом Коршуновского ГОКа. Было понятно, что компания «Мечел» использовала это преимущество для максимизации прибыли не на верхних переделах металлургического производства, а в торговых операциях. Хотя в то время Коршуновский ГОК предлагал свой концентрат за 530 руб. за т (без НДС), ЧМК приобретал его по цене не менее 1,2 тыс. руб., и не у ГОКа, а у Торгового дома «Мечел». В результате разница в ценах (за вычетом железнодорожного тарифа и накладных расходов) оставалась у трейдинговой компании. По-видимому, аналогичным способом уже тогда был организован и сбыт продукции ЧМК, только с той разницей, что комбинат продавал прокат «дешевле, чем на рынке».

По словам специалистов, у компании «Мечел» еще в те времена был риск попасть под действие сороковой статьи Налогового кодекса, посредством которой МНС может контролировать ценообразование между взаимозависимыми юрлицами: «Если внутри одного налогового периода цены реализации разным покупателям различаются более чем на 20%, то это считается основанием для постановки вопроса о доначислении налогов ввиду явного вывода прибыли». Правда, обычно государству трудно доказать факт вывода прибыли с предприятий в головную компанию, но – вполне возможно, о чем свидетельствует как раз раскручивавшееся в то время «дело ЮКОСа». Тогда, в 2004 году, Альберт Еганян, управляющий партнер юридической фирмы «Вегас-Лекс», указал: «ФНС в разбирательствах с НК «ЮКОС» широко применяла в том числе и сороковую статью Налогового кодекса, так что сложившаяся на основе этого дела судебная практика показывает, что доказательством в суде могут быть не только прямые факты взаимосвязи и афилированности компаний, но даже косвенные признаки их наличия».

Валерий Миронов, ведущий эксперт Фонда экономических исследований «Центр развития», напомнил, что любое государство при помощи всех доступных ему методов будет бороться с любым проявлением уклонения от уплаты либо минимизации налогов. Даже если это происходит в рамках закона. Он объяснил ситуацию так: «С одной стороны, есть необходимость в использовании трансферного ценообразования, это выгодно компаниям, а, с другой, любое правительство использует силу, все свои возможности, особенно если есть поддержка со стороны других крупных налогоплательщиков и отраслей из-за невыравненного налогообложения. И государство использует все свои возможности для увеличения налогов, особенно если хочет перестроить налоговую систему, как у нас сейчас это намечается».

nЗаконный способ отъема активов

Возможно, что трансферные сделки «Мечела» остались в прошлом. Во всяком случае, многие эксперты не верят, что группа действовала настолько грубо. Например, главный экономист «Тройка диалог» Евгений Гавриленков утверждает: «Металлургический рынок, как и любой другой, внимательно изучается. Я не видел ни одного исследования, где было бы хоть что-то указано по трансферному ценообразованию. Если бы на рынке была такая информация, то акции «Мечела», наверняка, упали бы гораздо раньше. Я вообще полагал, что практика использования трансферных цен в столь крупных масштабах уже давно забыта». Поэтому в озвученную Путиным причину недовольства «Мечелом» – борьбу с трансферными ценами – многие эксперты не верят. При этом, финансисты уверены, что на обвале котировок группы кое-кто сумел неплохо подзаработать.

Первый вице-президент Ассоциации региональных банков России, в прошлом зампред ЦБ Александр Хандруев, тоже сомневается в озвученных причинах нападок на «Мечел»: «Если бы премьер выступил только один раз, можно было бы поверить, что он ошибся, его понесло. Ну, бывает... Но когда это повторилось во второй раз, все стало очевидно. За этим стоит определенная задача, а никакой иной, кроме как отхватить бизнес, я не вижу. Для определенной группы близких предпринимателей заполучить такой актив как «Мечел» может быть желанной целью». В свою очередь, экс-председатель ЦБ Виктор Геращенко также уверен, что конечная цель всей этой интриги – передел активов: «Претензии в создании монополии на рынке коксующегося угля, может, в чем-то и оправданы, но, кто виноват в том, что эта монополия вообще появилась? Компания «Роснефть», по существу, тоже использует свое доминирующее положение на рынке, и через нее государство может оказывать влияние на цены на тот же бензин. Но об этом никто не говорит».

Похоже, сейчас весь бизнес «Мечела» может оказаться под угрозой. Старший эксперт Института экономики переходного периода Сергей Жаворонков заявил: «Ситуация вокруг «Мечела» – это перераспределительный конфликт, аналогичный «делу ЮКОСа» или прошлогодним претензиям к «Русснефти». По его мнению, ситуация вокруг «Евраз Холдинга» – это «операция информационного прикрытия», ее задача – «отвлечь внимание от «Мечела» и показать, что у нас одинаковое отношение ко всем участникам рынка». Рябов напоминает, что в 2003 году, когда начиналось «дело ЮКОСа», речь шла о похожих налоговых претензиях к компаниям «Сибнефть» и ТНК, но потом их дела были мягко спущены на тормозах и прекращены.

В пользу этой версии говорит то, что представители Генпрокуратуры намекнули журналистам, что группа в последнее время скупила слишком большую массу активов и многие компании с удовольствием выкупили бы их. При этом, по рынку прошел слух, что несколько недель назад собственникам «Мечела» было предложено отдать треть акций в «правильные руки», способные наладить «правильные» трейдерские потоки. Игорь Зюзин отказался от этого ультиматума, предложив либо выкупать акции, которые находятся в свободном обращении, либо приобретать часть пакета у него, но по рыночной цене.

По другой версии, важную роль в этой интриге сыграл Магнитогорский металлургический комбинат (ММК). «Магнитка» остро зависит от поставщиков сырья, а ее владельца Виктора Рашникова связывают давние отношения с министром промышленности Виктором Христенко (еще с тех времен, когда тот был одним из руководителей Челябинской области). Версия, что проблемы «Мечела» обусловлены «происками конкурентов», вполне правдоподобна: эта группа отличается агрессивностью в отношениях с другими компаниями. При этом, будучи монополистом по коксующимся углям, компания «Мечел», конечно, серьезно раздражает владельцев структур, у которых нет собственных сырьевых мощностей. А негативное отношение бизнес-элиты вполне могло сыграть свою роль в выборе этой компании для «показательной порки».

По мнению главы Центра политической конъюнктуры Константина Симонова, еще одна возможная причина – это то, что группа «Мечел» оказалась «в сфере чьих-то интересов». Симонов считает, что премьеру могли специально подать информацию о раздувании инфляции таким образом, чтобы спровоцировать громкие заявления, которые ослабят позиции Игоря Зюзина в переговорах о возможной смене структуры собственности «Мечела». В пользу этой версии свидетельствует несомненный интерес к «Мечелу» со стороны холдинга «Русспецсталь», который ФГУП «Рособоронэкспорт» был создан в начале 2007 года. Дело в том, что входящий в группу Челябинский металлургический комбинат (ЧМК) – крупнейший в стране производитель спецсталей (39% от общего объема российского выпуска). Этот комбинат строился именно под оборонный комплекс, его мощности дают возможность выдавать до 300 тыс. т нержавеющей стали в год. Правда, ЧМК после развала СССР сократил производство, владельцы перепрофилировали предприятие под выпуск сортового проката. Тем не менее, ЧМК и сейчас остается основным производителем нержавеющей стали в России. Летом 2007 года Сергей Чемезов, возглавлявший тогда «Рособоронэкспорт», говорил, что представители нового холдинга несколько раз встречались с представителями «Мечела», но те отказались участвовать в формировании «Русспецстали». При этом, он заявил: «Я думаю, когда холдинг встанет на ноги, «Мечел» может изменить мнение». Учитывая, что сейчас акции «Мечела» резко упали в цене, можно предположить, что их активно скупает заинтересованная сторона.

Похоже, что скачок котировок успешно сорвал другую сделку: по данным «Московского комсомольца», в последние несколько месяцев велись переговоры о покупке одним из западных инвестиционных фондов крупного пакета ценных бумаг «Мечела», обращающихся на западных рынках. Стороны были уже близки к соглашению, но после обвала акций компании на 40% переговоры были, разумеется, прекращены.

Сорваны и другие планы «Мечела». Так, летом должно было состояться первичное размещение привилегированных акций компании на франкфуртской бирже Deutsche Boerse. Компания «Мечел» собиралась разместить до 55 млн. привилегированных акций (11,67% от увеличенного уставного капитала). Диапазон цены размещения был установлен на уровне $50,5-60,5 за одну акцию. При этом, группа рассчитывала разместить свои бумаги с некоторой премией, хотя в обычной практике первичное размещение привилегированных акций происходит с некоторым дисконтом. Незадолго до начала размещения компанией было принято решение перенести его с 23 июля на 11 августа 2008 года. Однако теперь «Мечелу» пришлось отложить дело на неопределенный срок, как и намечавшееся IPO угольного дивизиона «Мечел майнинг». По словам аналитика из «Атона» Ольги Митрофановой, западные инвесторы считают политические риски главными для российских компаний и вряд ли захотят вкладывать в компанию, находящуюся под особым надзором руководства государства.

nХэппи энд

Признаки определенности появились в середине месяца: 15 августа ФАС России сообщила, что она признала группу компаний «Мечел» нарушившей статью 10 Федерального закона «О защите конкуренции» в части «создания дискриминационных условий для отдельных потребителей продукции; экономически и технологически необоснованного отказа от заключения договора на поставку продукции, установления и поддержания монопольно высокой цены товара». В сообщении указано также, что в соответствии КоАП РФ «злоупотребление доминирующим положением влечет наложение на юридических лиц административного штрафа величиной от 1 до 15% от размера суммарной выручки правонарушителя от реализации товара, на рынке которого совершено правонарушение, за год, предшествующий году, в котором правонарушение было выявлено».

При этом, ФАС объявила, что при расчете штрафа она «будет учитывать признание группой компаний «Мечел» факта нарушения запретов, установленных в статье 10 ФЗ «О защите конкуренции», а также оказанное содействие в проведении расследования и принятые меры по устранению нарушений и их последствий». Ранее руководитель ФАС Игорь Артемьев заявлял, что, если компания будет сотрудничать с ФАС, то к ней, по мнению аналитиков, может быть применен минимальный оборотный штраф (1%), т.е. порядка 140 млн. руб. Однако в действительности наказание будет более суровым: по данным «Ведомостей», компании предлагают снизить внутренние цены на коксующийся уголь на 30%, так что, если «Мечел» на это согласится, «с нею обойдутся по-доброму – оштрафуют не больше чем на 7-8% ($220-250 млн.)». ФАС, в конце концов, остановилась на 5% от оборота, что соответствует около 790 млн. руб. Аналогичные санкции, судя по всему, будут применены к «Евраз Холдингу» и «Распадской».

Похоже, что Игорю Зюзину в ходе неоднократных встреч с Сечиным действительно удалось договориться по всем пунктам. Разумеется, снижение цен на 30% в период бума – это серьезная потеря, но другие варианты могли быть гораздо плачевнее. Тем более что Следственный комитет Генпрокуратуры еще не вынес своего вердикта относительно наличия признаков уголовно наказуемых деяний в деятельности компании «Мечел». Правда, о дальнейшей судьбе ЧМК, самого уязвимого актива группы, все пока молчат, поэтому не исключено, что Зюзин дал согласие на его вхождение в «Русспецсталь» во избежание судьбы Михаила Ходорковского и развала группы по схеме ЮКОСа. В этом случае «Мечел» превратится в чисто сырьевую компанию.

Как бы там ни было, но понятно, что Зюзину удалось умилостивить власти (хотя пока и не ясно, какой ценой). Во всяком случае, 13 августа появилось сообщение о новых планах ОАО «Мечел-Майнинг», в котором группа консолидирует свои горнодобывающие активы. Было объявлено, что эта компания планирует выпуск IPO и заинтересована в приобретении новых активов. Ее гендиректор Игорь Хафизов объяснил, что первый этап развития компании был российским, но в перспективе не исключены и приобретения на других рынках, например, Казахстана, где у «Мечела» уже есть дочерняя фирма Oriel Resources. По его словам, компанию интересуют и страны дальнего зарубежья: «В принципе, мы не ограничиваем себя географически, главное, чтобы новые активы не только были интересны сами по себе, но и давали синергетический эффект для всей группы». При этом, в настоящее время «Мечел-Майнинг» реализует первый этап освоения месторождения «Эльгинское» (ожидается, что будущая добыча угля составит до 30 млн. т в год) – строительство подъездного пути Улак-Эльга стоимостью $1,3 млрд. При этом, справедливая оценка стоимости компании может измениться в сторону увеличения к концу года, когда завершатся проектные работы и будут четко очерчены окончательные объемы работ.

Понятно, что теперь акции «Мечела» пойдут на подъем. А все крупные корпорации убедились, что правительство очень легко может сократить их капитализацию вдвое, оттого лучше заблаговременно «договариваться с миром», ибо упрямство чревато весьма серьезными проблемами. Не удивительно, что в офисах запахло лекарствами. Тем временем, американский инвестиционный банк JP Morgan Chase понизил рейтинг российского рынка акций от уровня «нейтрально» до «ниже рынка». Помимо снижения экономического роста в РФ и высоких темпов роста зарплат, аналитиков банка беспокоит тот факт, что «критика премьера РФ Владимира Путина относительно политики ценообразования «Мечела» добавляет для России новый риск – возможность использования властями нетрадиционных методов для контроля над инфляцией».

Галина Резник,
по материалам «Ведомости», «Коммерсантъ», «Бизнес», «Новый Регион –
Челябинск», «Финмаркет», «Московский комсомолец», РИА Новости, ИИС «Металлоснабжение и сбыт», rian.ru, news.ugmk.info, kreml.org, newsland.ru, rb.ru, polit.ru, rosfincom.ru

 
© агенство "Стандарт"