журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
ИТОГИ И ТЕНДЕНЦИИ

Международные банки

БИЗНЕС И ОБЩЕСТВО

БАНКОВСКИЕ СТРАТЕГИИ

БАНКОВСКИЙ СЕРВИС

БАНКОВСКИЕ ПРОДУКТЫ

БАНКОВСКИЙ МАРКЕТИНГ

Банковская деятельность

Банковское оборудование

БАНКОВСКИЙ МЕНЕДЖМЕНТ

БАНКОВСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №4, 2008

Международные банки

Надежный как швейцарский банк?

Швейцарский банк UBS понес самые большие потери от ипотечного кризиса в США

Список жертв ипотечного кризиса в США возглавил швейцарский банк UBS, который 1 апреля сообщил о списаниях за первый квартал $19 млрд. С учетом убытков 2007 года общая сумма потерь UBS составила $37.3 млрд. Реакция акционеров была бурной, в итоге председатель правления Марсель Оспель был вынужден покинуть банк. На его место выдвинули генерального юрисконсульта UBS Питера Кюрера, который уже сейчас занимает этот пост в качестве и.о. Окончательное решение по поводу того, кто именно будет возглавлять банк в будущем, решит внеочередное собрание акционеров. Пока же мнения инвесторов разделились: некоторые из них воспринимают юристов, в первую очередь, как мишень для шуток и предлагают другие кандидатуры. Однако, похоже, что Кюрер шутить не намерен, как не собирается и выступать в роли мишени для критики со стороны некоторых миноритарных акционеров.

Не уследили…

Интересно, что UBS, пока больше всех из крупных банков пострадавший от ипотечного кризиса в США, сам не занимался ипотечным кредитованием. Однако его американский хедж-фонд Dillon Read Capital Management, созданный два года назад, активно торговал кредитными деривативами. Основная их часть как раз и была обеспечена субстандартными ипотеками. Эти ценные бумаги быстро росли в цене во времена бума, но рухнули одновременно с обвалом данного рынка в прошлом году. В июне 2007-го банк закрыл этот фонд из-за огромных торговых убытков. Это произошло через полтора месяца после ликвидации двух хедж-фондов Bear Stearns, что фактически и оповестило Уолл-Стрит о начале кредитного кризиса. В том же прошлом году банк сообщил о первых после 1998 года убытках и объявил, что ими дело не ограничится. По словам Марселя Оспеля, ошибка руководства UBS состояла в неправильном прогнозе тенденций на ипотечном рынке, но, при этом, он признал, что хваленая система риск-менеджмента потерпела полный провал. «Ключевая проблема в том, что эта схема работала четко в заданных пределах, которые определялись предполагаемыми качеством и ликвидностью активов», – сообщил он.

Кроме того, Оспель грустно отметил, что до гибельного прорыва UBS на рынок субстандартной ипотеки, как выяснилось, самый рискованный, успехи банка в США были источником глубокого удовлетворения в Швейцарии. «Люди гордились, что наш банк захватил значительный плацдарм на самом конкурентном рынке мира», – сказал он. Тем глубже оказалось разочарование. Американец Дэниел Колеман, один из топ-менеджеров подразделения по ценным бумагам дочернего инвестиционного банка UBS в Стамфорде (штат Коннектикут), так описал ощущения своих коллег: «Это очень тяжело в эмоциональном отношении: мы были безопасным банком, консервативным банком и тратили много усилий на упрочение этой репутации. При этом, ипотеки мы воспринимали как безопасный, ликвидный актив, но жестоко ошибались». Ошибка была фатальной: даже после грандиозных списаний у UBS осталось более чем на $30 млрд. ценных бумаг, связанных с рискованными ипотеками. И нет гарантий, что убытки банка остались в прошлом. Из-за американских потерь изрядно потускнел даже блеск подразделения по управлению состояниями – самого популярного в мире банка для состоятельных людей, активы которого составляют $2.1 трлн.

За два дня до собрания акционеров, которое должно было утвердить Питера Кюрера на должность нового председателя правления и согласиться на новую эмиссию акций, необходимую для увеличения капитала банка на $14.7 млрд., UBS обнародовал отчет на 50 страницах для демонстрации своей прозрачности. По словам аналитиков, этот отчет читается как детективный роман о беспечном банкинге. С одной стороны, он предоставляет новые аргументы критикам банка, но, с другой, заранее дает ответы на многие вопросы критически настроенных акционеров. И, вероятно, избавит банк от расследования, которого акционеры потребовали на бурном собрании в феврале. В отчете прямо сообщается, что гигантские списания унесли все прибыли, заработанные UBS, с 2004 года. Указаны и причины провала: слабый контроль рисков, чрезмерно быстрое расширение инвестиционной деятельности и недостаточно прозрачные структуры управления.

В отчете отмечено, что шестая часть убытков банка от субстандартных ипотек связана с деятельностью хедж-фонда Dillon Read Capital Management, а основная масса потерь обусловлена деятельностью инвестиционного подразделения в сегменте конвертируемых ценных бумаг с фиксированной доходностью. Кроме того, в отчете указано на «недостаточно надежную» структуру контроля рисков, «недостаточную эффективность» контроля над инвестиционным банкингом и «избыточную ориентацию на максимизацию роста прибылей». Там сказано также, что «топ-менеджеры, несомненно, недостаточно критиковали друг друга». Авторы отчета не забыли и о «неправильных показателях риска, которые использовались в оценках при стратегическом планировании», а также об «отсутствии реакции на тенденции изменяющихся рынков». При этом, хотя Марсель Оспель ушел в отставку еще в марте, порекомендовав в качестве преемника Питера Кюрера, его команда осталась в банке. Возможно, ненадолго.

Бурное собрание

Итак, руководство UBS позаботилось, чтобы на собрании акционеры получили возможность «выпустить пар». Топ-менеджеры сознавали, что инвесторы честно заслужили эту возможность: крупнейший банк Швейцарии слишком глубоко увяз в рискованном бизнесе с субстандартными ипотеками. При этом, правление добилось своих главных целей: утверждения Кюрера в должности председателя правления и согласия на эмиссию прав на акции, которая увеличит капитал банка почти на $15 млрд. Разумеется, по обоим пунктам были бурные дебаты.

Кандидатуру Кюрера некоторые инвесторы восприняли «в штыки». Особую активность в этом плане проявлял бывший президент UBS Лакман Арнольд, которому принадлежит 1.1% акций банка. Он развернул целую кампанию по пересмотру состава правления. С его точки зрения, это было инсайдерским решением, а следовало бы пригласить человека со стороны. Кроме того, Арнольд утверждал, что Кюрер – профессиональный юрист – не имеет финансового образования и не сможет вывести UBS из кризиса. Он предложил рассмотреть несколько других кандидатур, в том числе генерального директора Deutsche Bank Джозефа Акерманна – выходца из Швейцарии, имеющего богатый опыт управления рисками и руководства банком. К нему присоединились Доминик Бидерманн, директор компании Ethos Foundation, и десяток других мелких акционеров. Тем не менее, кандидатура Кюрера была одобрена большинством голосов.

Добиться второй цели тоже было непросто: инвесторы были не довольны размыванием их пакетов, которое уже произошло четырьмя месяцами ранее, после списаний 2007 года. Тогда, в декабре, на помощь UBS пришли сингапурская инвестиционная корпорация Government Investment Corp, которая согласилась приобрести 9% акций банка, и анонимный ближневосточный инвестор. В общей сложности банк выручил в этих сделках $13 млрд. Тем не менее, акционеры согласились на новую эмиссию, андеррайтерами которой станут JP Morgan, Morgan Stanley, BNP Paribas и Goldman Sachs.

Естественно, правлению пришлось отчитаться в своих действиях и выдержать резкую критику по поводу американских убытков. По оценкам аналитиков, в этой игре можно было сорвать куш в $80 млрд., но UBS проиграл. И те $37 млрд., которые ему пришлось списать, намного больше потерь любого банка мира, включая Citigroup и Merrill Lynch, которые тоже серьезно пострадали от ипотечного кризиса. Главное, что не понравилось акционерам в действиях правления, – это приближение стиля руководства обычно осторожного и консервативного швейцарского банка к американскому образцу. Безусловно, основные «шишки» достались, при этом, бывшему руководителю – Марселю Оспелю, поскольку именно он прилагал огромные усилия для расширения на американском рынке.

Следует признать, что в этом он преуспел. В отличие от других европейских финансовых гигантов, включая Deutsche Bank и Barclays, которые за 10 лет не сумели завоевать значительный плацдарм на Уолл-Стрите, UBS добился впечатляющего успеха. В 1998 году после мегаслияния Union Bank of Switzerland и Swiss Bank Corporation был создан нынешний UBS. В 2000 году банк приобрел крупную американскую брокерскую фирму PaineWebber Group и обеспечил себе прочные позиции в данном высококонкурентном сегменте инвестиционного бизнеса. В результате сейчас UBS не слишком отстает от таких американских «тяжеловесов», как Goldman Sachs и Morgan Stanley: швейцарский банк даже выступал в роли консультанта в мегасделке, когда Procter & Gamble в 2005 году приобретала Gillette. Тем не менее, полностью задача так и не была решена: UBS все же не вошел в пятерку лидеров американского инвестиционного рынка. Однако в этом своем устремлении развивать инвестиционный бизнес в США он излишне увлекся привлекательными на вид операциями с ценными бумагами, обеспеченными субстандартными ипотеками.

Трясина

Руководителей UBS тогда можно было понять: топ-менеджеры банка с завистью наблюдали, как их конкуренты из Bear Stearns и Merrill Lynch практически «чеканили деньги» на ипотечном буме. Поэтому около трех лет назад UBS и включился в игру. С одной стороны, банк изрядно опоздал: самые привлекательные позиции на этом рынке были уже заняты. Однако у UBS были другие преимущества, в частности, доступ к огромным финансовым средствам, которые он мог привлекать под очень низкие проценты благодаря своему положению в Швейцарии, где его воспринимают как основу консервативного банкинга. Поэтому в 2005 году UBS начал вкладывать миллиарды долларов собственных и заемных средств в обеспеченные ипотеками ценные бумаги, которые приносили огромные прибыли. При этом, у таких облигаций был кредитный рейтинг AAA несмотря на риски, скрытые в лежащих в их основе ипотеках. В то же время, подразделение Dillon Read увеличивало свои ставки в этой же игре. UBS копил ипотеки, перепаковывал их в новые ценные бумаги, которые можно было продать другим инвесторам или просто добавить в свой уже битком набитый портфель. Прибыли банка стремительно росли.

Однако в начале 2007 года появились признаки грядущих проблем: ипотечные компании, увлекшиеся субстандартным кредитованием (например, New Century), начали объявлять о банкротствах. У UBS появились убытки, которые стабильно росли, в начале мая 2007 года банк закрыл Dillon Read, который оказался одной из первых жертв ипотечного кризиса. При этом, сейчас официальная версия UBS сводится к тому, что именно Dillon Read повинен в грандиозных масштабах катастрофы. Тем не менее, это не вполне соответствует действительности. Так, один из ведущих трейдеров Dillon Read (который предпочел остаться анонимом, поскольку не уполномочен к официальным высказываниям от имени UBS) заявил, что заблаговременно предупреждал руководство о возможных проблемах. По его словам, он первым начал продавать такие деривативы еще в марте прошлого года, но начальство назвало его паникером. Этот трейдер, как и некоторые другие бывшие старшие менеджеры UBS, считает, что масштабы проблемы усугубились из-за усложненной структуры управления банком.

Дело в том, что перед осуществлением важных решений их должна предварительно утвердить специальная комиссия инвестиционного банка. Далее решение должна оценить команда мониторинга рисков. Наконец, с этим решением должен согласиться высший управленческий орган – Group Executive Board, который и имеет право окончательного утверждения. Однако и это еще не все: в некоторых случаях решение должен был оценить еще и созданный Марселем Оспелем Комитет председателя правления, в который, кроме него самого, входили еще два швейцарских топ-менеджера.

Фактически консерватизм, которым так гордятся швейцарцы, оказался неразрывно связанным с махровой бюрократией. Хотя эта бюрократия, в определенной мере, препятствует осуществлению плохо продуманных инвестиций и торговых стратегий, однако, если решение уже начало воплощаться в жизнь, его невозможно быстро отменить, когда рынок сворачивает в непредвиденном и непредсказуемом направлении. История с UBS – ясное подтверждение справедливости данного тезиса.

Размеренное формализованное движение банка и погубило его при столкновении со стремительной сменой тенденций на американских рынках капитала. Более мобильные конкуренты, например, Lehman Brothers и особенно Goldman Sachs, быстро сориентировались в изменившейся ситуации и сумели избежать самого худшего. Конечно, никто не вышел сухим из воды, но задействованная в UBS бюрократическая система не давала банку возможности быстро отреагировать на возникшие проблемы. Он собрался освободить свой портфель от субстандартных активов только в конце прошлого года, когда цены на них резко упали. В некоторых регионах рынки были уже полностью заморожены, что и вовсе исключало возможность избавиться от проблемных бумаг. Дирк Хоффманн-Бекинг, аналитик из Sanford C. Bernstein, утверждает, что UBS слишком долго сохранял эти проблемные активы по сравнению с другими банками. За что и поплатился.

Конец и новое начало

Отставка Оспеля знаменует завершение целой эпохи в развитии UBS. В банке говорят, что он «создал UBS из ничего». Выходец из сравнительно бедной семьи в Базеле, он стал генеральным директором UBS в 1998 году, после того как сумел осуществить сделку по поглощению Union Bank of Switzerland корпорацией Swiss Bank Corp (SBC). Тогда UBS оказался в трудном положении из-за краха хедж-фонда Long-Term Capital Management и продолжительных судебных баталий, связанных с проблемными активами жертв финансового кризиса. В те времена Оспель осуществил целую серию сделок. Он приобрел британский банк SG Warburg, затем занимавшуюся деривативами американскую фирму O’Connor, а позднее добавил к ним американские брокерские компании Paine Webber и Dillon Read. Помимо прочего, под руководством Оспеля UBS приобрел также Philips & Drew.

По его словам, «такой банк сумеет завоевать мир». И он стремился ввести UBS в тройку крупнейших банков мира. В качестве первого шага к этой великой цели Марсель Оспель начал покорять Уолл-Стрит. Первым делом он назначил главой инвестиционного подразделения Джона Костаса, который сразу вторгся в охотничьи угодья основного конкурента – Credit Suisse. Именно Костас и его команда разработали стратегию инвестиций в обеспеченные ипотеками ценные бумаги. К июню 2005 года он полностью посвятил себя этому проекту, отошел от инвестиционного банкинга и возглавил Dillon Read. Трейдеры UBS последовали его примеру. Чем это завершилось, уже известно.

Однако Марсель Оспель несмотря на отставку сохранил уважение коллег и бывших подчиненных. Один из лондонских менеджеров UBS заявил: «Оспель – лучший банкир Швейцарии. Он сохранил комиссию по контролю рисков, хотя все силы уже были брошены на американский ипотечный рынок. Во времена пика наш доход составлял $2.3 трлн.». Тем не менее, этот же менеджер отметил, что, когда Костас принял решение об инвестировании в этот рынок $400 млрд., Оспель поддержал его. Результатом стали гигантские убытки, а их следствием – отставка Оспеля, который пополнил список топ-менеджеров банковской отрасли, не сумевших пережить финансовый кризис. Марсель Оспель разделил судьбу Джеймса Е. «Джимми» Кейна из Bear Stearns, Чарлза «Чака» Принса из Citigroup и Стенли «Стэна» O’Нила из Merrill Lynch.

Однако команда Оспеля осталась в банке, что не слишком нравится акционерам. Именно по этой причине предложение Доминика Бидерманна из Ethos Foundation созвать в конце лета чрезвычайное собрание для переизбрания всех членов правления было встречено аплодисментами.

Кстати, утверждать, что UBS стоит на пороге краха, было бы неверно. Кюрер справедливо указал акционерам, что розничное подразделение продолжает процветать. Суммарные активы банка в США к настоящему времени увеличились до $740 млрд. по сравнению с $540 млрд. два года назад. Ричард Лиман, возглавляющий инвестиционное подразделение банка, указал на недавний успех своей команды: в марте UBS сыграл ключевую роль в проведении IPO компании Visa – крупнейшего IPO в истории Уолл-Стрита ($18 млрд.). В свою очередь, Дэниел Колеман, возглавляющий подразделение ценных бумаг в инвестиционном подразделении UBS в Стамфорде, заявил: «Все могло быть гораздо хуже, но наши клиенты остаются с нами». По его мнению, торговый бизнес и деятельность в сегменте андеррайтинга окупят себя. Колеман напомнил о событиях десятилетней давности и указал, что UBS сейчас – банк № 1 в Азии, поскольку «мы не ушли оттуда в 1998 году».

В отношении будущего команда UBS под руководством Кюрера уже предприняла некоторые меры. В частности, банк выделил основную часть своих субстандартных активов в отдельный портфель, чтобы «уменьшить влияние депрессивного рынка на основной бизнес UBS». Далее Кюрер планирует возглавить комиссию, в которую войдут члены правления Эрнесто Бертарелли, Сергио Марчионне и Питер Возер, созданную для оценки всей деятельности UBS и сопряженных с ней рисков. Кроме того, новый председатель правления собирается распустить созданный Оспелем «офис председателя», состоящий из трех человек, и передать его функции комитетам правления, включая комитет по контролю рисков. Также Кюрер объявил, что отныне инвестиционному подразделению будет запрещено использовать базу состоятельных клиентов UBS для рефинансирования своего бизнеса. По словам аналитика из Allianz Global Investors Йорга де Врис-Хиппена, «за закрытыми дверями они расчищают все очень быстро, а после увеличения капитала они снова обретут почву под ногами». Правда, сам Кюрер заявил акционерам, что для преодоления последствий кризиса банку потребуется от двух до трех лет.

Галина Резник,
по материалам Bloomberg, New York Times, The Sunday Times, Evening Standard, telegraph.co.uk

 
© агенство "Стандарт"