журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
ИТОГИ И ТЕНДЕНЦИИ

Международные банки

БИЗНЕС И ОБЩЕСТВО

БАНКОВСКИЕ СТРАТЕГИИ

БАНКОВСКИЙ СЕРВИС

БАНКОВСКИЕ ПРОДУКТЫ

БАНКОВСКИЙ МАРКЕТИНГ

Банковская деятельность

Банковское оборудование

БАНКОВСКИЙ МЕНЕДЖМЕНТ

БАНКОВСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №4, 2008

ИТОГИ И ТЕНДЕНЦИИ

Как погоня за прибылью закончилась дефолтом

Поведение инвестиционных банков в условиях кредитного кризиса
проливает свет на причины, его вызвавшие

Кризис банковского сектора выявил проблемы риск-менеджмента финансовых институтов на всех уровнях – от фронт-офиса, где принимаются решения о выдаче кредитов, и до трейдеров инвестиционных банков, торгующих обеспеченными облигациями. Ведущие инвестиционные банки декларировали за 2007 год громадные убытки. Эксперты указывают еще одну из причин данного события: сдвиг приоритетов банкиров от обслуживания клиентов-инвесторов к спекуляции рисковыми облигациями с использованием собственного капитала банков. Это было вызвано недостаточным контролем риск-менеджмента, а также тем, что система вознаграждения сотрудников в инвестиционных банков напрямую зависела от количества совершенных рисковых сделок.

Кадры решают все

Почему, в то время как одни участники кредитного рынка, например, американские банки Goldman Sachs и Lehman Brothers, а также швейцарский Credit Suisse, смогли предугадать развитие ситуации и обезопасить себя от негативных последствий, другие крупные финансовые институты, такие как американские Citigroup, Merrill Lynch, Morgan Stanley и швейцарский UBS, продолжали применять прежние стратегии, до тех пор пока не понесли огромные убытки? Возможно, причина кроется в некомпетентности руководящего состава риск-менеджмента, который не замечал или игнорировал тревожные вести? А ведь их финучреждения оперировали на тех же самых рынках и имели аналогичные системы риск-менеджмента, а также экспертов такого же высокого уровня, что и банки, которые с успехом справились с кризисом. По мнению некоторых экспертов, виной всему так называемый «человеческий фактор».

В наиболее успешных банках на руководящих должностях работают специалисты с большим опытом работы в области риск-менеджмента. Они привыкли к ежедневному принятию рисковых решений, имеют широкие полномочия, а также прекрасную систему рыночной «разведки», использующую информацию от независимых коллекторских компаний, обслуживающих ипотечные займы.

Для современного банковского сектора, в частности, характерно то, что в финучреждениях, в полном смысле слова, внедрен тотальный риск-менеджмент. В большинстве финансовых институтов ни одно ассигнование свыше $1 млн. не может быть выполнено без ведома исполнительного директора по риск-менеджменту. В таком крупном европейском финучреждении, например, как Credit Suisse, высшее руководство активно занимается управлением рисками. В американском инвестиционном банке Lehman Brothers в тесном сотрудничестве риск-менеджеров с трейдерами видят хорошие возможности для формирования и дальнейшего развития нового класса специалистов по управлению рисками.

Что касается Goldman Sachs, то этот финансовый институт разделяет функциональные обязанности между сотрудниками риск-менеджмента и фронт-офиса. В своем выступлении на Уортонской финансовой конференции в конце прошлого года исполнительный директор банка Ллойд Бланкфейн обнародовал информацию о том, что, по меньшей мере, 10 человек из состава совета директоров, помимо исполнения своих прямых обязанностей, заняты в сфере ипотечного кредитования. Каждый из них взял на себя часть вины в недавних потерях. Более того, он заявил, что все риск-менеджеры имеют такой же статус и такой же уровень вознаграждения, как и те руководители, которые возглавляют различные направления бизнеса.

Уилсон Эрвин, руководитель подразделения риск-менеджмента Credit Suisse, имеет практический опыт в сфере финансовых проектов. Ранее он работал в Credit Suisse Financial Projects, дочернем банке Credit Suisse, специализирующемся на торговле деривативами, где отвечал за структурирование новых финансовых продуктов в США и Южной Америке. Не известно, помогло ли это Credit Suisse более успешно осуществлять свою деятельность в условиях недавних трудностей, но Эрвин уверен в одном: кадры – решающий фактор в успешном управлении рисками, хотя далеко не каждый инвестиционный банк учитывает это в своей политике.

«Нужно иметь своего рода «радарную систему», которая будет «срабатывать» в нужное время, а также сотрудников, наделенных полномочиями от высшего руководства и пользующихся поддержкой менеджмента, – говорит он. – Они должны обладать соответствующими знаниями и способностями, чтобы разобраться в проблемах бизнеса и обозначить источники рисков».

В Goldman Sachs такими специалистами считаются финансовые директора, указания которых имеют решающий вес во многих случаях. Данная схема работы позволяет ограничить воздействие возможных нежелательных факторов и гарантирует ясность и прозрачность рисков, которыми оперируют трейдеры. «В конце каждого торгового дня трейдеры оценивают свои прибыли и убытки, а контролеры вычисляют их истинные значения. Если в двух оценках обнаруживаются значительные расхождения, то контролеры имеют полномочия снять трейдеров с их позиций. Это строгий режим работы, которого мы неукоснительно придерживаемся», – объясняет менеджер Goldman Sachs Лукас Ван Прааг.

Аким Шветлик, аналитик из Boston Consulting Group (BCG), указывает на то, что в банковском бизнесе крайне важно качество диалога между менеджерами по рискам и специалистами, принимающими в своей повседневной деятельности рисковые решения. Кроме того, необходимо определить, кто из специалистов работает с рисками лучше других, так как для этого необходим, своего рода, врожденный талант. По мнению Шветлика, именно различия в квалификации персонала банка, задействованного в риск-менеджменте, стали одной из причин того, почему одни банки понесли потери в результате кредитного кризиса, а другие выдержали его достойно.

«Те, кто лучше работает с рисками, легче пережили кризис, имели меньше списанных активов и в целом продемонстрировали более высокие результаты. В банках, отстающих по этому показателю, наблюдается большой разрыв между отделами и бизнес-направлениями, нарушена двусторонняя связь между сотрудниками, следовательно, они менее четко видят, где именно скрываются риски», – считает Шветлик.

В современных условиях предвидеть успех или провал, смоделировав столкновение амбиций участников кредитного рынка, не так уж сложно. Несмотря на то что риски дефолта по «второсортным» (sub-prime) кредитам устойчиво росли на протяжении всего 2006 года, некоторые банки, стимулированные конкуренцией в таких сферах рынка как ипотечное кредитование или выпуск ценных бумаг, были более склонны заниматься конкурентной борьбой и не уделяли должного внимания рискам. Наибольший объем списаний был в финучреждениях, которые немногим более года назад все еще обсуждали возможности наращивания рисковых активов или осуществления приобретений, для того чтобы обеспечивать свой ипотечный бизнес.

Например, Merrill Lynch в сентябре 2006 года приобрел ипотечный банк First Franklin Financial за $1.3 млрд. Даже в то время эксперты отмечали, что это приобретение было осуществлено по слишком высокой цене. Год спустя генеральный директор Merrill Lynch Стэн О’Нил за месяц до того, как он был освобожден от своей должности в сентябре 2007 года, оправдывал это приобретение тем, что Merrill Lynch инвестировал в развитую финансовую платформу First Franklin Financial, а не приобретал портфель просроченных займов, так что несмотря на коррекцию, к которой пришлось прибегнуть, эта сделка была полезной для банка. В том же самом интервью О’Нил утверждал, что основной портфель ценных бумаг Merrill Lynch несет в себе низкий риск.

В Credit Suisse начали принимать меры по управлению рисками достаточно рано, когда руководство осознало, что рынок пошел по тупиковому пути развития. Еще в ноябре-декабре 2006 года в банке занялись пересмотром будущих прибылей и убытков. Тогда же финансовый институт отрегулировал свои рыночные позиции и уровень активности, провел дополнительное хеджирование. Уилсон Эрвин говорит, что трейдеры банка заблаговременно предсказали рыночные тенденции. «Наше подразделение по торговле акциями хорошо поработало над выявлением различных сценариев развития рынка и выработкой надлежащих решений по ним», – объясняет он.

Без сомнения, дополнительные исследования рынка ценных бумаг приносят ощутимую пользу трейдерам. Сотрудники Credit Suisse оказались в довольно выгодном положении, так как финучреждение владеет коллекторской компанией Select Portfolio Servicing, которая собирает кредитные выплаты по 270 тыс. «второсортных» ипотечных займов в США. Подобное преимущество есть и у компании Lehman Brothers, владеющей американской коллекторской компанией Aurora Loan Services. На момент кризиса под ее юрисдикцией находилось около 1.5 млн. займов на общую сумму свыше $250 млрд.

Goldman Sachs на момент наступления краха на ипотечном рынке не владел компанией – сервисером ипотечных займов, но потом руководство решило исправить положение. В декабре 2007 года, когда были зафиксированы первые потери, банк приобрел компанию Litton Loan Servicing.

Лукас Ван Прааг из Goldman Sachs утверждает, что его финучреждению удалось избежать больших финансовых потерь не за счет каких-либо исключительных исследований рынка, а лишь благодаря внимательному отслеживанию рыночных тенденций. Он подчеркивает, что специалисты банка четко следили за движением финансовых показателей, причем, чем больше убытков в ипотечном портфеле они фиксировали в последнем квартале 2006 года и первом квартале 2007-го, тем больше внимания уделяли хеджированию. Во втором квартале банк прекратил выдачу крупных займов организациям и начал сворачивать ипотечную активность. В начале третьего квартала 2007 года сотрудники банка приняли решение застраховать весь портфель ипотечных займов. «Наше финучреждение проводит осторожную торговую политику, – говорит Ван Прааг. – В случае, если рынок начинает падать, мы предпочитаем застраховать свои позиции».

Впрочем, сейчас весьма сложно определить, какой инвестиционный банк был более компетентным, а какой просто более удачливым.

Клиент или прибыль?

Число сделок по торговле ценными бумагами растет в большинстве западных банков. Они даже начинают вытеснять классические инвестиционные банковские операции. Например, в Deutsche Bank за первый квартал 2007 года прибыли от спекуляций на корпоративных облигациях составили @5.1 млрд., тогда как консалтинг и те сделки, где банк выступал оригинатором, принесли лишь около @800 млн. Банкиры считают, что этот сдвиг подрывает культуру банковской деятельности, базирующейся на удовлетворении потребностей клиентов, и ориентирует финучреждения, в первую очередь, на операционные процессы. В сочетании с системой вознаграждений трейдеров, которая стимулирует принятие рисковых решений, этот фактор сделал кризис неотвратимым.

«Банкиры попытались наладить нечто вроде «производственного конвейера», – говорит один из бывших инвестиционных банкиров, который покинул крупный банк, для того чтобы присоединиться к финансовой компании по управлению активами.

Рынок инвестиционных банковских сделок прошел период плотной консолидации в конце 90-х годов, когда все мелкие инвестиционные банки сошли с арены, а крупные были вынуждены искать пути для расширения своей рыночной доли. И источник их дохода был найден в ипотечном кредитовании.

Специалисты инвестиционного банкинга будут, конечно, защищать свою сферу деятельности и в дальнейшем. Многие эксперты сходятся во мнении, что данный вид бизнеса готов вступить в свой новый цикл, когда взаимоотношения с клиентами опять приобретут высший приоритет. «На Уолл-Стрите намерены вновь сконцентрироваться на взаимоотношениях с клиентами, а также, что еще важнее, с собственными сотрудниками, – утверждает Кен Моэлис, известный консультант в сфере слияний и поглощений, который в прошлом году основал собственную инвестиционную компанию. – Они должны вернуться к принятию бизнес-решений с учетом мнений клиентов и особенностей взаимоотношений банков с ними. Это будет весьма положительной тенденцией как для клиентов, так и для банковского риск-менеджмента».

Если соотношение сил между инвестиционным банкингом и торговыми операциями нормализуется, то, как считают аналитики, последствия кризиса могут привести к возрождению посреднической модели бизнеса. «Последние события в банковском секторе характеризуются существенным увеличением суммы собственного капитала, которую банки готовы вкладывать в рискованные сделки. Эта схема работы сначала показала себя очень прибыльной, а потом стала причиной множества убытков», – говорит Шубх Саумия, партнер Boston Consulting Group.

Представители UBS заявили о новой политике руководства, заключающейся в разработке принципов управления удовлетворенностью клиентов-инвесторов, вместо того чтобы концентрироваться собственно на трейдинге. В своей служебной записке новый исполнительный директор UBS Марсель Ронер указал, что хотел бы, чтобы банк сфокусировался на обслуживании клиентов, а не на использовании собственного капитала для наращивания прибылей.

Большие перемены

Инвестиционный банковский бизнес, похоже, вступил в фазу рефлексии и корректировки. Банкиры вынуждены пересматривать комплекс принятых мер, цен и, что самое главное, форм и методов управления рисками. Руководство американского инвестиционного банка Morgan Stanley заявило о пересмотре процедур риск-менеджмента вскоре после того, как в декабре прошлого года пришлось списать $9.4 млрд. активов. Прежде всего, это выразилось в том, что вся информация по рискам теперь направляется непосредственно на рассмотрение финансового директора. Новый генеральный директор Merrill Lynch Джон Тэйн заявил, что риск-менежмент будет отчитываться о своей деятельности непосредственно ему. Он намерен реконструировать деятельность банка, с тем чтобы внедрить в сознание сотрудников принципы подотчетности и ответственности за все, что происходит в пределах организации. «Размер вознаграждения сотрудников будет отражать, прежде всего, успехи банка в целом, а затем подразделения, в котором занят конкретный служащий, и лишь в последнюю очередь он будет зависеть от личных успехов специалиста», – заявил Тэйн.

Назначение Марселя Ронера на должность генерального директора UBS в июле прошлого года показало, что банк стремится упрочить свой риск-менеджмент, так как ранее этот специалист занимал посты директора по управлению рисками, начальника отдела по контролю рыночных рисков, а также обеспечивал производные кредиты. Изменения произойдут и в отношениях банков с рейтинговыми агентствами. Банкиры ищут пути для снижения зависимости финучреждений от использования данных таких агентств и для ограничения своих связей с ними.

Естественно, что один отдельно взятый финансовый институт не может повлиять на ситуацию в целом, поэтому любое изменение принципов вознаграждения трейдеров должно быть распространено на весь банковский сектор, в противном случае неизбежна утечка специалистов из банков, предлагающих низкие бонусы, туда, где будут по-прежнему награждать трейдеров за проведение высокорисковых сделок.

По словам Марселя Ронера из UBS, несмотря на крупные списания активов и на то, что прошлый год был первым убыточным годом в истории банка, а также закономерную потребность в изменении структуры капитала финучреждения в свете внешних инвестиций, высшее руководство получит существенные бонусы. Такая политика проводится все с той же целью предотвращения утечки талантливых специалистов. Это заявление повлекло за собой язвительные комментарии аналитиков о том, что «лучше бы банки обошлись вообще без таких талантов, из-за которых теряют по $10 млрд. в год». Как бы то ни было, но выяснение, прибыльна ли избранная стратегия, занимает немалое время, за которое топ-менеджеры уже успеют получить несколько «значительных бонусов».

В Lehman Brothers этот вопрос появился на повестке дня уже довольно давно. Еще в 1984 году ожесточенные споры между трейдерами и руководством раскололи финучреждение и, в конце концов, привели к его продаже American Express. После того как 10 лет спустя Lehman Brothers вышел из-под контроля American Express, его новым исполнительным директором стал Ричард Фульд, сумевший прекратить раздоры и создать в коллективе командный дух. Одной из главных причин его успеха стала привязка размера вознаграждения сотрудников к сумме общего дохода организации.

В начале прошлого года более 200 сотрудников Lehman Brothers владели его акциями, по меньшей мере, на сумму в $10 млн., что стало стимулирующим фактором для служащих, так как они начали относиться к банку с ответственностью собственников.

Теперь, когда инвестиционные банки вышли из последнего кризиса, они должны поставить вопросы корпоративной культуры на передний план. Только время покажет, насколько хорошо они смогут подготовиться к будущим рыночным кризисам. Как бы финучреждения ни пытались противостоять циклическому развитию рынка за счет диверсификации деловой активности, они все равно подвержены его законам, определяющим последовательность подъемов и спадов.

Андрей Мамонтов
по материалам The Banker

 
© агенство "Стандарт"