журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
ИТОГИ И ТЕНДЕНЦИИ

БАНКОВСКИЕ СИСТЕМЫ

БАНКОВСКИЕ СТРАТЕГИИ

БАНКОВСКИЙ МЕНЕДЖМЕНТ

БАНКОВСКИЕ ПРОДУКТЫ

БАНКОВСКИЙ СЕРВИС

Банковская деятельность

БАНКОВСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №1, 2007

БАНКОВСКИЕ СИСТЕМЫ

Новые времена в банковском секторе Италии

Смена председателя итальянского Центрального банка и отмена положения о его пожизненном назначении стали стартовым толчком для далеко идущих изменений

В итальянской банковской отрасли началась эпоха перемен. Скандал, сопутствовавший борьбе нидерландского банка ABN Amro за поглощение Banca Antonveneta в 2005 году, снова вынес на повестку дня проект радикальной реформы, вопрос о которой впервые был поднят после громкого банкротства компании Parmalat. Руководитель Bank Of Italy Антонио Фацио лишился своей должности, которая до этого была пожизненной, и попал под суд. Последовавшие выборы привели к смене правительства, и судьбу Фацио разделил премьер-министр Сильвио Берлускони. Тем временем, Центральный банк возглавил Марио Драги, а в дремучем лесу итальянской финансовой системы появились первые просветы. Во всяком случае, недавние слияния в отрасли явно мотивированы рыночными, а не политическими причинами.

«Каменные джунгли»

Итальянская финансовая система представляет собой сложнейшую паутину, где практически все компании связаны между собой перекрестными владениями акциями, а в результате все, что происходит с одним из банков страны, в той или иной мере затрагивает остальные финансовые институты. Легендарный итальянский финансист Энрике Куччиа начал сплетать эту паутину еще в 1946 году, когда ему, 37-летнему банкиру, было поручено руководить восстановлением послевоенной экономики. Он возглавил банк реконструкции MedioBanka.

Куччиа успешно трудился на протяжении последующих 50 лет, но теперь, когда ситуация в Европе и мире радикально изменилась, привнести соответствующие изменения в банковскую отрасль Италии практически невозможно: созданный им тип организации позволяет оказывать достойное сопротивление любым переменам. Эту паутину невозможно разорвать, ведь любые прорехи моментально затягиваются новой тканью. Поэтому до недавнего времени о реорганизации финансовой системы не могло быть и речи, до сих пор все попытки реформирования отрасли, отчаянно сопротивлявшейся переменам, оставались безуспешными. Эта же причина препятствовала и поглощениям итальянских банков иностранными финансовыми институтами, которых издавна привлекает банковская отрасль страны: прибыли на этом рынке намного выше, чем в среднем по Европе.

В 1990 году министр финансов Джулиано Амато говорил, что банковская отрасль Италии представляет собой «каменные джунгли». В те времена около двух третей банковской системы все еще оставались в собственности государства, а вопросы всех назначений решались в офисах политических партий. Тогда существовало три банка национального значения, которые контролировались государственной холдинговой корпорацией Istituto per la Ricostruzione Industriale (IRI): Banca Commerciale Italiana (BCI), который стал частью Banca Intesa, Credito Italiano (на его основе образован UniCredit) и Banco di Roma (теперь – Capitalia). Кроме того, было шесть государственных кредитных институтов: San Paolo di Torino, Monte dei Paschi di Siena, Banca Nazionale del Lavoro, Banco di Napoli, Banco di Sicilia и Banco di Sardegna. В 2000 году Banco di Napoli приобрел Sanpaolo IMI, а Banco di Roma выкупил Banco di Sicilia. Обширный перечень государственных банков завершали около 70 сберегательных учреждений, включая Cassa di Risparmio delle Province Lombarde (Cariplo), крупный миланский сберегательный банк, который позднее стал одним из основателей Banca Intesa, а также Cassa di Risparmio di Torino, Cassa di Risparmio di Verona, Vicenza и Belluno e Ancona, впоследствии вошедшие в состав UniCredit.

Амато ратовал за приватизацию отрасли и активно лоббировал закон, впоследствии получивший его имя. Закон Амато обязывал государственные кредитные институты и сберегательные банки вывести свои банковские операции в акционерные компании, акции которых принадлежали бы этим новым структурам, которые имели бы право провести листинг банков и привлечь частных акционеров. Однако система оказалась сильнее и только упрочилась в результате этих перемен. Дело в том, что в результате такой приватизации основными акционерами Центрального банка – Bank of Italy – стали именно те институты, деятельность которых он призван регулировать. При этом, по итальянским законам, должность председателя Bank of Italy была пожизненной, следовательно, глава Bank of Italy получил практически неограниченную власть.

В те времена Центробанк был всесилен, а возглавлявший его Антонио Фацио умело выстраивал защиту финансовой системы страны от вторжения иностранцев, проводя именно с этой целью внутри банковской отрасли слияния и поглощения. Под его руководством Bank of Italy, который несет ответственность не только за надзор над банковской деятельностью, но и за конкуренцию в отрасли, многие годы маневрировал таким образом, чтобы обеспечить сохранность статус-кво. Поэтому, хотя у некоторых крупных итальянских банков и появились стратегические иностранные акционеры, контроль над финансовой системой итальянцы надежно не выпускали из рук. Фактически несмотря на реструктуризацию и консолидацию 90-х годов банковская отрасль оставалась (да и сейчас еще остается) излишне фрагментированной и неэффективной.

Первый взрыв произошел в 2003 году, когда крах молочного гиганта Parmalat высветил неоспоримый факт: выстроенная компанией финансовая пирамида, в результате чего принадлежавшие акционерам @14,5 млрд. канули в «черную дыру», не могла быть создана без ведома и поддержки банков. Parmalat сразу окрестили «итальянским Enron», начались громкие разбирательства и тяжбы. Министр финансов Джулио Тремонти стал продвигать обширную программу реформ финансовой системы. В первую очередь он пытался внести изменения в закон, который обеспечивает управляющему Центрального банка возможность занимать эту должность пожизненно, и предлагал ограничить срок пребывания на этом посту семью годами. Кроме того, он хотел заменить одной мощной структурой четыре слабо квалифицированных и фактически беззубых органа, регулировавших финансовый рынок параллельно с всесильным Центробанком. Предполагалось, что эта структура станет итальянским аналогом британской Financial Services Authority (FSA). Однако система победила министра, Тремонти из-за конфликта с Антонио Фацио вынужден был покинуть свое кресло.

Расчистка

Тем не менее, в 2005 году в этой круговой обороне была пробита серьезная брешь. В те времена полное открытие финансовых рынков государств ЕС было уже не за горами, а Европейская комиссия коршуном следила за соблюдением принятых договоренностей. В этой ситуации нидерландский банк ABN Amro замахнулся на поглощение итальянского Banca Antonveneta, заблаговременно заручившись согласием Еврокомиссии. Так же поступил и испанский Banco Bilbao Vizcaya Argentaria (BBVA), вознамерившийся приобрести другой итальянский институт среднего размера – Banca Nazionale del Lavoro (BNL). Более того, обе сделки одобрил Consob – орган, регулирующий итальянский рынок ценных бумаг. Как и следовало ожидать, на пути этих сделок возникли серьезные препятствия, возведенные Фацио, но именно это и стало началом его конца.

Блокировать эти притязания иностранцев непосредственно было бы неразумно. Вместо этого управляющий Bank of Italy организовал конкурирующие предложения, в намечаемую сделку ABN Amro вмешался Banca Popolare Italiana (BPI) – банк, в три раза меньший Antonveneta и гораздо менее благополучный в финансовом отношении. За несколько приемов BPI увеличил свою маленькую долю в Antonveneta до 29%, и, хотя этот маневр явно был осуществлен не вполне законным путем, Центральный банк утвердил каждую из операций. Тем не менее, ABN Amro решил бороться за свои права и выдвинул против BPI обвинения в нарушении закона о деятельности на рынке ценных бумаг. В связи с этим в игру вступили должностные лица итальянской прокуратуры, которые нашли многочисленные нарушения в деятельности генерального директора BPI Джанпьеро Фиорани и выявили факты «нечестной игры» со стороны Bank of Italy и лично его председателя, протежирующего землякам и ставящего палки в колеса нидерландскому банку.

В конце июля 2005 года события стали развиваться стремительно. На акции, принадлежащие BPI и десяти другим инвесторам Antonveneta, суммарно составлявшие 41%, был наложен арест. Через два дня после этого Consob отозвал свое разрешение BPI на их покупку, а 2 августа миланский судья ратифицировал изъятие у BPI акций Antonveneta и отстранил Фиорани от работы на 60 дней, чтобы он не имел возможности уничтожить улики. В результате предложение BPI о поглощении было заморожено.

Правда, добраться до Антонио Фацио следователи так и не сумели. Как глава Центробанка он был для них недосягаем, а на предложения покинуть этот пост он, естественно, не реагировал. Друг Фацио, премьер-министр Сильвио Берлускони, у которого были весьма натянутые отношения с итальянской прокуратурой (в прошлом его пытались привлечь к ответственности за взяточничество и некоторые другие правонарушения), вообще попытался держаться в стороне от этого дела. Позднее все же он заявил, что не в его власти снять с поста председателя Bank of: по итальянским законам, ни правительство, ни парламент не имели прямых рычагов для лишения его этой должности. Тем не менее, косвенное давление продолжалось, и даже Сильвио Берлускони был вынужден публично призвать своего друга оставить этот пост.

Тем временем в Милане начался другой громкий процесс, связанный с банкротством в 2003 году концерна Parmalat. Среди 18 человек, вызванных в качестве ответчиков на его первое заседание, оказались не только основатель и бывший глава компании Калисто Танци с соратниками, но и представители крупных банков, которые на протяжении многих лет были его партнерами. Процесс имел целью найти ответы на вопросы: куда канули @14,5 млрд., составлявшие долг обанкротившейся компании, и какую роль в ее крушении играли респектабельные банки, финансовые группы и аудиторские компании, вплоть до самого краха концерна присваивавшие Parmalat высокие рейтинги? Было очевидно, что финансовые институты не могли пребывать в иллюзиях относительно действий руководства концерна. Поэтому миланская прокуратура привлекла к уголовной ответственности шесть крупнейших международных банков и 13 их руководителей.

Разумеется, это было на руку оппозиции, поскольку именно в связи с крахом Parmalat двумя годами ранее и прозвучала серьезная критика в адрес Центробанка, не сумевшего обеспечить должный контроль финансового рынка страны. Старые обвинения всплыли вновь, теперь были усилены новыми, связанными со скандалом, разгоревшимся вокруг истории с Antonveneta. Через несколько месяцев, на протяжении которых все политические партии высказались за смену президента Центробанка, о начале расследования его деятельности объявила и Европейская комиссия. Сразу после этого было назначено экстренное заседание правительства, где предполагалось обсудить меры, которые следовало бы принять, чтобы снять его с занимаемого поста. Только тогда Антонио Фацио сдался: 19 декабря 2005 года он все-таки подал в отставку с места, обеспечивавшего ему абсолютную власть в финансовой системе и иммунитет от уголовных преследований. Таким образом, 69-летний Антонио Фацио стал первым за последние 30 лет главой Bank of Italy, подавшим добровольно в отставку.

Сразу после этого был принят новый закон, согласно которому председатель Центробанка будет назначаться президентом не пожизненно, а сроком на шесть лет с возможностью повторно претендовать на эту должность. При этом, назначать его глава государства должен в соответствии с указом правительства, которое, в свою очередь, обязано проконсультироваться с правлением банка. Таким образом, из фундамента крепости итальянской финансовой системы был выбит краеугольный камень, препятствовавший любым ее реформам.

Реорганизация

Вместо Фацио пост главы Bank of Italy предложили Марио Драги. Этот 58-летний менеджер работал на тот момент управляющим директором лондонского подразделения американского банка Goldman Sachs International, а ранее занимал важные должности в итальянском правительстве. Блестящий финансист с безупречной репутацией как нельзя лучше подходил на роль главы Центробанка. Однако в этой должности ему предстояло решать весьма сложную задачу: восстановить прозрачность итальянской банковской системы и вернуть доверие европейцев к ней и к Центральному банку, сильно скомпрометированному действиями Фацио. Несмотря на эти сложнейшие проблемы аналитики и банкиры считали, что Марио Драги – именно тот, кто сумеет с ними справиться. Приветствовали это назначение и потенциальные иностранные инвесторы, которым до этого вход на итальянский финансовый рынок был практически закрыт.

Итак, 17 января 2006 года Марио Драги принял бразды правления в Bank of Italy. Прежде всего, следовало устранить причины последнего скандала, поэтому Центробанк тут же дал «добро» ABN Amro на поглощение Antonveneta и аннулировал сделку по приобретению одного из крупнейших финансовых институтов страны Banca Nazionale del Lavoro (BNL) небольшой страховой группой Unipol Assicurazioni, которую Фацио продвигал, чтобы воспрепятствовать покупке этого банка испанской группой BBVA.

Правда, BBVA так и не сумел приобрести BNL. Сделать это ему помешал другой иностранный банк, на сей раз – французский BNP Paribas. Он выступил с предложением о покупке 48% акций BNL за @4.3 млрд. наличными и после упомянутого уже года неразберихи и скандалов практически сразу получил согласие BNL. Сразу после этого Unipol согласилась продать BNP Paribas принадлежащие ей 15% акций этого банка, кроме того, французы быстро договорились о покупке акций у 13 инвесторов BNL, в том числе у партнеров Unipol – скупивших акции BNL по просьбе страховой компании Credit Suisse, Deutsche Bank и Nomura. После этого и BBVA заявил, что готов продать свой 15%-ный пакет, если BNP Paribas предложит ему ту же цену. В результате в апреле 2006 года BNP Paribas приобрел контрольный пакет BNL, а в мае увеличил его за счет акций других инвесторов банка.

Покупка иностранцами двух итальянских финансовых институтов пригасила пожар скандалов и стабилизировала ситуацию в отрасли. Таким образом, было распутано еще несколько важных узелков финансовой паутины, сплетенной легендарным Энрике Куччиа за его полувековую деятельность в итальянской экономике.

В образовавшуюся брешь охотно ринулись и итальянские банкиры. В 2006 году в отрасли произошло столько слияний, что их хватило бы и на все пять лет. В частности, в августе было объявлено о слиянии Banca Intesa и Sanpaolo IMI, кроме того, активизировались «народные» банки, контролирующие около 10% итальянского кредитного рынка. В октябре Banca Popolare Italiana объявил, что в качестве партнера выбрал Banco Popolare di Verona e Novara (BPVN). Месяцем позднее Banche Popolari Unite (BPU), образованный в ходе слияния трех банков в 2003 году, решил поглотить Banca Lombarda. Оба объединения опередят бывших тяжеловесов Capitalia и Monte dei Paschi di Siena по числу отделений и займут по этому показателю третье и четвертое места соответственно. Ожидается, что эти сделки будут одобрены акционерами в начале 2007 года.

Такой активности способствовало несколько факторов, а, главное, Марио Драги принес с собой из Goldman Sachs новую для Италии концепцию: слияния должны стимулироваться рыночной целесообразностью, а не планироваться Центробанком. Несмотря на обычную болтовню в итальянских СМИ, что крупнейшее слияние 2006 года в европейской банковской отрасли Banca Intesa и Sanpaolo IMI продиктовано политическими причинами, эта сделка имеет чисто рыночную мотивацию. Именно рыночные стимулы стояли за альянсом, приведшим к созданию банка с крупнейшей в Италии розничной сетью и рыночной капитализацией в @65 млрд., что ставит его на один уровень с UniCredit, крупнейшим банком страны по этому показателю.

Существенно также то, что это объединение – практически слияние равных. Новый банк будет называться Intesa-Sanpaolo, юридически он будет расположен в Турине, где находится головной офис Sanpaolo IMI, а оперативная штаб-квартира разместится в Милане – в головном офисе Banca Intesa. Банк Intesa-Sanpaolo будет располагать 5489 отделениями в Италии и более 760 – в Центральной и Восточной Европе, Египте и Тунисе. Его суммарные активы составят @507.5 млрд. Сокращение затрат в результате объединения оценивается в @1.3 млрд. к 2009 году.

В декабре акционеры обоих участников объединения одобрили сделку. Ее мог бы блокировать крупнейший инвестор Banca Intesa, французский банк Credit Agricole, доля которого составляет 18%, но он не стал этого делать, объявив, что сохранит за собой 9% акций в новом союзе. Однако оказалось, что по требованию антимонопольных органов французам достанется в нем только четверть доли, которой они владели в Intesa. В качестве компенсации крупнейшая во Франции банковская группа договорилась о приобретении у Intesa около 600 отделений почти за @6 млрд. По сведениям Reuters, Intesa собирается продать французам свои подразделения Cariparma и FriulAdria, в которые входит около 450 отделений, при этом, Agricole будет иметь возможность приобрести еще 150 отделений совместной сети Intesa и Sanpaolo. По требованию антимонопольных органов, эта операция должна быть завершена до октября 2007 года.

По мнению Джона Эндрю, председателя миланской брокерской компании Eidos Partners, это слияние – важный шаг вперед. С его точки зрения, когда эта сделка нарушит устоявшееся равновесие на вершине банковской пирамиды, последует цепная реакция. Новый банк будет контролировать около 24% рынка в Ломбардии, на долю которой приходится пятая часть итальянского ВВП, и, примерно, столько же – в богатых регионах Венето и Пьемонт. Таким образом, эта сделка окажет определенное давление на UniCredit, рыночная доля которого в Ломбардии составляет только 5.4%. Возможно, это вынудит нынешнего лидера итальянской финансовой отрасли поглотить Capitalia (уязвимого в этом отношении, по мнению Эндрю). В частности, одна из проблем Capitalia заключается в концентрации всех операций в центре Италии и на Сицилии, где кредитование сопряжено с самыми высокими рисками. Еще одному нынешнему лидеру итальянского рынка – Monte dei Paschi di Siena (MPS) – похоже, уготована роль крупного регионального банка с ограниченными амбициями. Объединение Banca Intesa и Sanpaolo IMI может превратить как Capitalia, так и MPS в середнячков.

Тем временем, Banco Popolare di Verona тоже решился на серьезный шаг, объявив в октябре 2006 года о поглощении своего конкурента Banca Popolare Italiana (BPI) за @8 млрд. Аналитики считают слияние взаимовыгодным. В 2005 году убытки BPI составили @744 млн., кроме того, его попытки в такой ситуации приобрести Antonveneta изрядно подпортили ему репутацию. Объединившись же с Banco Popolare di Verona, он займет третье место на национальном рынке потребительского кредитования, а по числу отделений (2100) станет третьим в Италии после Intesa-Sanpaolo и UniCredit. Таким образом, у Popolare Italiana появился шанс преодолеть кризис, а у его покупателя Popolare di Verona – возможность выйти на европейский уровень. Это новое объединение свидетельствует о том, что равновесие в банковской отрасли уже нарушено, а, тем временем, Марио Драги стимулирует новые и новые перемены.

В июле прошлого года Драги объявил, что восстановить имидж Bank of Italy можно повышением его открытости, ответственности и эффективности. С этой целью он заручился поддержкой совета директоров в отношении многих перемен в уставе банка. Джулиано Амато, который стал министром внутренних дел в нынешнем левоцентристском правительстве, тоже поддержал эти перемены и заявил: «Сейчас Bank of Italy переживает свои худшие времена. Марио Драги сумеет восстановить его престиж».

В ноябре прошлого года Драги сформулировал свое видение будущего Bank of Italy на ближайшие шесть лет. С его точки зрения, банку предстоит пережить перераспределение функций, жесткую экономию и резкое сокращение рабочих мест. Программа Драги отличается смелостью прогнозов и готовностью к решительным мерам. В частности, планируются перераспределение обязанностей и смена статуса. Bank of Italy освоит новые функции, а компетенция в отдельных вопросах будет передана Европейскому центробанку. При этом, в целях экономии бюджета планируется сократить ряд отделов администрации, закрыть 72 из имеющихся сейчас 95 офисов и передать частному сектору некоторые нестратегические виды деятельности, в частности, – платежно-расчетные услуги и инкассацию. Это даст возможность повысить уровень сервиса и доходности в тех сферах финансовых услуг, где банк работает недостаточно эффективно. При таком сценарии развития событий за Центробанком в итоге должен остаться только контроль банковской деятельности.

Похоже, что правительство поддержит все начинания Марио Драги, а это даст ему возможность не только восстановить утраченный престиж Bank of Italy, а и пойти на действительно радикальные перемены в банковской отрасли страны. Похоже, в результате отрасль только выиграет от грядущих перемен.

Галина Резник,
по материалам The Banker, The Financial Times, BBC News, The Economist, bbc.co.uk, Euronews.net, Uomini & Imprese

 
© агенство "Стандарт"