журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
ИТОГИ И ТЕНДЕНЦИИ

БАНКИ И ОБЩЕСТВО

БАНКОВСКИЕ СТРАТЕГИИ

АЛЬТЕРНАТИВНЫЕ БАНКИ

Банковская деятельность

БАНКОВСКИЙ СЕРВИС

ИНФОРМАЦИОННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ

ПЛАТЕЖНЫЕ КАРТОЧКИ

Новые рыночные страны

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №7, 2006

Новые рыночные страны

Китайские реформы: взгляд со стороны

Аналитики из McKinsey Global Institute предлагают свои рекомендации по направлениям реформирования финансовой системы Китая

Бурный рост китайской экономики принял автокаталитический характер, так что все попытки правительства вернуть ситуацию под контроль пока безуспешны. При этом, по мнению западных экспертов, только срочные меры по переходу на рыночную основу могут помочь предотвратить обвальный спад. С их точки зрения, прежде всего, необходимо реорганизовать финансовую систему, питающую этот непредсказуемый подъем. Причем, попытки китайских политиков реформировать ее благодаря поочередной реорганизации отдельных сегментов явно обречены на провал. По мнению аналитиков из McKinsey Global Institute (MGI), перемены должны быть системными, их следует осуществлять сразу в масштабах всей страны. Такие реформы – единственный путь в сторону от пропасти, на краю которой уже довольно давно балансирует страна.

Недосягаемая реформа

Стратегический курс Китая, направленный на его превращение из нищей аграрной страны в мощное промышленное государство, исходно характеризовался неравномерным развитием. Программа реформ предусматривала поочередный прогресс в различных отраслях и регионах, причем, план включал также и постепенный переход к рыночной экономике, давший толчок к беспрецедентному подъему, для чего требовалось быстрое усовершенствование финансовой системы.

Однако переход на рыночную экономику пока далек от завершения из-за роста социальной напряженности, особенно в сельской местности, где большинство жителей в связи с исходной идеей поэтапного развития регионов оказались в стороне от основного русла, по которому Китай направляет свое общество к процветанию. Правда, в прошлом году правительство в очередной раз откорректировало свою программу. Теперь высший приоритет в новом пятилетнем плане отдан стиранию классовых различий и более сбалансированному подъему. Но для достижения этого требуются дальнейшие реформы в финансовой системе страны, что, по мнению экспертов MGI, не только ускорит рост китайского ВВП, но и даст возможность более равномерно распределять грядущие доходы.

Необходимость такой реформы назрела давно. Главная задача любой финансовой системы заключается в привлечении сбережений и максимально эффективном их инвестировании в производство. При этом, хотя в отношении мобилизации средств Китай с задачей справляется вполне успешно, все-таки следует кардинально поднять эффективность в сфере распределения капитала.

Основным недостатком китайской финансовой системы является то, что в наиболее эффективные предприятия направляется сравнительно небольшая часть вкладов населения. Огромные суммы (более $100 млрд. в год) правительство – как сейчас, так и в будущем – расходует на снижение уровня невозвращенных долгов. Эта практика свободного кредитования множества неэффективных, главным образом, государственных предприятий (SOE) на самом деле обходится китайской экономике еще дороже (даже если в итоге эти займы и не станут безнадежными). Дело в том, что движущая сила национальной экономики – частные, а не государственные компании, оттого реформы, направляющие больше средств в их адрес, привели бы к генерированию значительно большего дохода на тот же объем инвестиций. По оценкам экспертов McKinsey, в результате ежегодный прирост ВВП возрос бы на 13%.

В последние десять лет частный сектор в китайской промышленности расширялся быстрее, чем рос ВВП. Китайские и иностранные частные компании и их совместные предприятия сейчас обеспечивают более половины совокупного выпуска промышленной продукции, тогда как доля SOE в национальном производстве сократилась до 25% от ВВП. Хотя многие SOE были реструктурированы, причем, некоторые из них превратились в высокоприбыльные структуры, производительность компаний этой группы и сейчас не достигает 50% от уровня, характерного для частных компаний как в целом, так и по отраслям.

Несмотря на свое отставание госпредприятия продолжают получать основную часть фондов из финансовой системы: на долю частных компаний приходится только 27% от кредитов из этого источника. Многие из них вынуждены привлекать средства на гигантском теневом рынке страны с активами в границах около $100 млрд. под значительные проценты. Такой системой кредитования можно объяснить огромный объем безнадежных долгов китайских банков и снижение эффективности инвестиций. Так, в первой половине 90-х годов для генерирования $1 ВВП требовалось $3.30 инвестиций, а с 2001-го необходимая сумма новых вложений достигает уже $4.90, что на 40% больше данного показателя в Южной Корее или Японии в периоды интенсивного экономического подъема.

Если изменить саму политику кредитования, продуктивность в Китае резко увеличится. Менее производительные SOE либо повысят свою эффективность, чтобы привлечь финансирование, либо будут закрыты, что со временем приведет к сокращению разрыва в показателях эффективности между государственным и частным секторами национальной экономики. Кроме того, подобные реформы обеспечили бы китайским вкладчикам ощутимо большие прибыли по депозитам, повышая стандарты жизни и наращивая потребление.

В плане сбережений китайцы действуют так же, как и жители других стран, в среднем, откладывая 20-25% от своего чистого дохода. Основную часть своих сбережений (около 86%) они хранят на банковских депозитах или в виде наличных. Поскольку на протяжении последних десяти лет ценные бумаги и облигации были низкодоходными, а их курсы подвергались значительным колебаниям, выбор в пользу банковских депозитов был вполне оправдан. Тем не менее, комбинация неэффективного распределения капитала и сравнительно высоких затрат на оплату финансового сервиса обусловливает низкую доходность банковских депозитов. На протяжении последних десяти лет доходы китайцев по этим счетам с учетом инфляции составляли всего 0.5% в год, тогда как, например, в Южной Корее показатели были на уровне 1.8%. Таким образом, изменение кредитной политики будет выгодно и китайскому населению.

Тем не менее, китайские регулятивные органы не спешат с подобными преобразованиями. Причины их неторопливости вполне понятны: политики обоснованно опасаются, что перемещение фондов к более продуктивным заемщикам ускорит сокращение персонала у менее эффективных SOE, что спровоцирует социальную нестабильность.

Однако, с точки зрения экспертов MGI, более справедливое и равномерное распределение ВВП и ускоренный перевод финансовой системы на рыночную основу, скорее, снизит, чем усилит социальную напряженность в долгосрочном плане. Чистые потери в плане занятости населения будут пренебрежимо малы даже в обозримом будущем, о чем свидетельствует, в частности, опыт либерализации китайской автомобильной промышленности, где резкое сокращение персонала на реструктурированных SOE было более чем компенсировано ростом общего числа рабочих в отрасли. Понятно, что переадресация финансирования обеспечит открытие множества рабочих мест в самых мощных отраслях экономики, а также, кроме того, увеличит налоговые поступления, необходимые для поддержки социальных программ. По оценкам западных аналитиков, прирост этих поступлений почти достигнет 13%, причем, без увеличения налоговых ставок. Эти дополнительные деньги можно будет расходовать на переобучение уволенных рабочих, что важнее, чем использование финансовой системы для решения задач социального обеспечения.

Есть у китайских чиновников и другие поводы для опасений, главные из которых – неэффективность банковской отрасли в целом и недостаточное развитие рынков заимствований и ценных бумаг. Это все не только искажает систему адресации финансирования, но и обусловливает высокие операционные расходы. При этом, очевидно, что реформа в сфере кредитования могла бы обеспечить банкам значительные прибыли уже просто за счет повышения эффективности финансовой системы. Это преобразование в комбинации с другими системными мерами превратит китайские банки в такие же эффективные финансовые институты, как и функционирующие на других развивающихся рынках, в частности, в Малайзии и Южной Корее. По оценкам MGI, переход от принципа ведения платежной документации на бумаге к электронной системе и диверсификация доступных для компаний источников финансирования сэкономят стране до $62 млрд. в год (3.2% от ВВП). Эта сумма практически равна годовому объему прямых иностранных инвестиций в Китай.

Гири на ногах

Хотя за последние годы в банковской отрасли Китая и произошли определенные перемены к лучшему, особого прогресса в плане улучшения их операционной деятельности пока нет. У китайских банков имеется лишь весьма скудная информация о кредитной истории и финансовом состоянии заемщиков, а независимые кредитные рейтинговые агентства анализируют весьма ограниченное число компаний. Несмотря на попытки усовершенствовать деятельность кредитных отделов у персонала большинства отделений низкая квалификация, к тому же, сотрудники имеют лишь общее представление о способах оценки займов и управления рисками. При определении целесообразности займа банки отдают предпочтение SOE (даже несостоятельным) – просто из-за их большого размера и государственной формы собственности. Кроме того, на них часто оказывают давление местные власти, поскольку эти предприятия остаются пока крупнейшими работодателями на обширных территориях. Такая возможность у региональных политиков есть практически всегда: гигантские китайские банки (у некоторых – до 20 тыс. отделений) децентрализованы, в них независимые системы управления, поэтому местный бизнес имеет возможность лоббировать свои интересы в отделениях.

Доминирование госбанков банков в китайской финансовой системе усиливает эффект от нерациональности в сфере размещения капитала. В рыночных экономиках доля банковских депозитов в суммарных финансовых активах обычно составляет от 20% в индустриальных государствах до 50% – в развивающихся, в Китае же этот показатель достигает 75% (в конце 2004 года их сумма была на уровне $2.6 трлн.). С другой стороны, неэффективность отрасли сопряжена с ростом операционных затрат. Дело в том, что основной источник доходов банка – это разница между его средними ставками при заимствовании и кредитовании, особенно в Китае, где комиссионные и тарифы на финансовые услуги сравнительно низкие. Казалось бы, что при спреде в 3.3% банковская система должна быть столь же эффективной, как и в более развитых странах: в Чили, Малайзии, Сингапуре, Южной Корее и США, показатели которых обычно принимаются за точку отсчета, чистая процентная маржа составляет 3.1%. Однако реально ситуация совсем иная. Дело в том, что с конца 90-х годов китайским банкам требуется государственная дотация в сумме $215 млрд. для рекапитализации. Если добавить эту сумму к чистой процентной марже, то окажется, что фактические затраты на финансовое посредничество в китайской банковской отрасли составляют 4.5%. В общем, китайским банкам требуется зарабатывать на $25 млрд. в год больше, чем финансовым институтам развитых стран, чтобы предоставлять такой же объем кредитов.

Понятно, что подъем эффективности позволит избежать этих дополнительных затрат. Например, создание электронной Национальной платежной системы (China National Advanced Payment System) могло бы резко снизить расходы, связанные с осуществлением платежных операций в целом по стране. Однако сейчас этот эффект ограничен, поскольку многие мелкие местные банки и даже некоторые автономные банковские отделения более крупных финансовых институтов не желают вкладывать деньги, необходимые для подключения к системе. Кроме того, большинство розничных платежей по-прежнему осуществляются наличными. И это при том, что более широкое распространение системы электронных платежей не только обеспечит экономию в размере $20 млрд. в год, но и даст возможность правительству успешно препятствовать попыткам уклонения от уплаты налогов. С другой стороны, рост эффективности обеспечил бы банкам возможность выдавать кредиты относительно небольшим частным компаниям, которые могли бы экономить значительные средства, избавившись от уплаты более высоких процентов на черном рынке заимствований. По оценкам MGI, мелкий бизнес сэкономил бы на этом около $2 млрд. в год.

Еще одна проблема Китая заключается в том, что местный рынок ценных бумаг и облигаций – один из самых маленьких в мире, поскольку его капитализация эквивалентна 33% от ВВП, тогда как в более развитых странах она превышает 60%. Если исключить неторгующиеся акции государственных юридических лиц, совокупная рыночная капитализация китайских компаний составляет всего 17% от ВВП. При этом, рынок корпоративных облигаций соответствует 13% от ВВП (кстати, лишь 1% их был выпущен нефинансовыми компаниями) в отличие от 50% на других развивающихся рынках. Более того, небольшой внутренний рынок капитала использует для получения денег практически одни только SOE.

До недавнего времени регулятивные органы выбирали компании для IPO в соответствии с промышленной политикой правительства. Хотя несколько лет назад критерии в отношении листинга ценных бумаг стали более независимыми, государство по-прежнему оказывает большое влияние на принятие решений о выборе компаний для IPO. Подобная практика до сих пор остается нормой и в сфере выпуска облигаций. Поэтому частные инвесторы могут получать мажоритарные пакеты акций в очень немногих компаниях (правда, некоторые из них впоследствии были приватизированы) при их исходном листинге.

Понятно, что китайским предприятиям необходимы более развитые рынки капитала, способные составить конкуренцию банкам, обеспечивая предприятиям возможность выбора источников финансирования. В странах, показатели которых приняты за точку отсчета, компании привлекают около 60% заемных средств на рынках облигаций, за счет банковских кредитов – только 40%. В Китае же облигации составляют лишь 1% от корпоративного долга, на долю неформальных кредитов приходится 4%, а остальные 95% представлены банковскими займами. Если в Китае появится активный рынок корпоративных облигаций и структура заемных средств приблизится к характерной для реперных стран, компании сократят свои затраты на обслуживание долгов на $14 млрд. в год. Кроме того, повышение эффективности рынков ценных бумаг даже при нынешних маленьких объемах торговли снизит расходы на эмиссию и торговлю акциями на $1.5 млрд. В свою очередь, население тоже выиграет от реформ на рынках облигаций и ценных бумаг, поскольку это будет стимулировать расширение ассортимента финансовых продуктов и китайцы получат возможность вкладывать деньги во взаимные и пенсионные фонды, страхование и т.п., что существенно выгоднее инвестиций в банковские депозиты.

Нынешние недостатки китайской финансовой системы уходят корнями во взаимосвязь между ее компонентами – банками, рынками акций и облигаций, платежной системой и институциональными инвесторами. По этой причине китайским регулятивным органам необходимо не реорганизовывать один рынок за другим, а внедрять скоординированную программу реформ в масштабе всей системы. Только такой подход может улучшить принципы распределения капитала и поднять эффективность финансовой системы в целом. Например, стране остро необходим оживленный рынок корпоративных облигаций для финансирования крупных компаний и инфраструктурных проектов при стимулировании банков к увеличению кредитов компаниям меньшего размера и частным потребителям.

Но рынок облигаций не может развиваться успешно, пока банки не разработают более точную, основанную на оценке рисков систему процентных ставок по кредитам. Когда она будет задействована, финансовые институты получат возможность устанавливать для менее надежных заемщиков более высокие ставки и расширять кредитование более продуктивных компаний и потребителей. Кроме того, при этом, ускорится рост количества китайских институциональных инвесторов, поскольку в каждой стране розничные инвесторы практически никогда непосредственно не покупают корпоративные облигации. Все эти отношения взаимоувязаны, поэтому финансовые посредники, рынки капитала и банковская отрасль могут эволюционировать только одновременно.

Приоритеты реформ: взгляд MGI

Четыре главных регулятивных органа надзора над китайскими финансовыми рынками уже провели много важных преобразований. Тем не менее, чтобы полностью реализовать потенциальные преимущества роста эффективности и совершенствования схемы распределения капитала в масштабах всей системы, параллельно нужны дополнительные реформы. Ключевую роль могут сыграть меры по ужесточению конкуренции в банковской отрасли, которые дадут финансовым институтам стимул для повышения квалификации персонала и менеджмента, внедрения информационных технологий и прогрессивных методов управления.

В принципе, регулятивные органы уже сделали первые шаги, чтобы подготовить отрасль к конкуренции со стороны иностранных банков, которые будут допущены к национальному валютному рынку в декабре 2006 года. Однако даже у уже присутствующих здесь иностранных банков пока слишком мало отделений в стране, что в ближайшее время будет ограничивать их возможности в плане усиления конкуренции, ведь для естественного роста им потребуется значительное время. Следовательно, имеет смысл допустить к рынку большее количество национальных частных банков, быстрее, чем это предусмотрено действующим в настоящее время графиком, снизить ограничения на долю иностранного капитала в них. Кроме того, следует стимулировать увеличение степени прозрачности таких институтов усилением требований к отрасли в сферах управления, финансовой отчетности и аудита.

В более конкурентном окружении банки, вероятно, утратят своих крупнейших корпоративных клиентов, которые переметнутся на рынки капитала, и будут вынуждены ориентироваться как на мелкий и средний бизнес, так и на мелких потребителей. Однако банкам для успешного функционирования в этих сегментах будет необходимо точно оценивать кредитное качество заемщиков и сопутствующие займам риски, следовательно, им потребуются услуги независимых кредитных рейтинговых агентств. Чтобы появилась сеть агентств, способных проводить оценки как в потребительской, так и в корпоративной сферах, регулятивные органы должны создать стимулы для инвестиций в необходимую инфраструктуру и потребовать, чтобы все кредиторы и коммунальные компании подавали отчеты о хронологии платежей заемщиков. Кроме того, для увеличения количества займов кредитоспособным мелким предприятиям следует также ослабить нынешние жесткие правила и разрешить банкам, помимо недвижимости, принимать в залог и другие активы.

С другой стороны, чтобы дать возможность частным компаниям и малому бизнесу использовать акционерный капитал как источник финансирования, необходимо будет смягчить правила листинга на китайских фондовых биржах в Гонконге, Шанхае и Шеньжене, упростив IPO для подготовленных к нему компаний. Кроме того, важно стимулировать общий прогресс всех бирж и совершенствовать функционирование национальных рынков ценных бумаг за счет четкого определения роли каждой из бирж.

То же относится и к выпуску облигаций: медленное развитие внутреннего рынка корпоративных облигаций обусловлено, в большой мере, слишком жесткими регулятивными положениями. Для активизации его расширения придется отменить преференциальный доступ к нему крупных госбанков и разрешить выпуск облигаций большему числу частных компаний. При этом, срок утверждения эмиссии в регулятивных органах должен быть сокращен от нынешних 14-17 месяцев до недели (максимальный срок в большинстве стран Юго-Восточной Азии) с отменой ограничений на размер процентов по корпоративным облигациям. Следует также стимулировать расширение высококвалифицированных корпоративных кредитных рейтинговых агентств, таких как Moody's Investors Service и Standard & Poor's.

Нельзя также не учитывать, что избыточное регулирование отталкивает институциональных инвесторов. Поэтому потребуется снизить ограничения на те виды инвестиций, которые могут делать китайские посредники, и задействовать более благоприятную для этих инвестиций систему налогообложения. Кроме того, китайским институтам надо будет разрешить инвестировать некоторые из их активов за рубежом, чтобы увеличить доходы китайских жителей, которым они могли бы предлагать управление инвестициями и услуги в сфере финансового планирования. Наконец, Китай обязан поэтапно смягчать жесткий контроль над капиталом, перекрывающий возможности капиталовложения в развитие иностранных финансовых рынков и получения значительных прибылей. Ограничения на деятельность нерезидентов защищают китайские банки и рынки капитала от конкуренции, следовательно, препятствуют их развитию. В качестве первого шага в направлении конвертации счетов предприятий может быть постепенное снятие ограничений, препятствующих китайским институтам инвестировать в некоторые активы Гонконга. Следующий этап – устранение ограничений на объемы зарубежных инвестиций.

Комплексное осуществление всех этих реформ требует скоординированных действий регулятивных органов. Правительство уже изучает возможности для создания единой комиссии по надзору за реформами, что, безусловно, было бы вполне целесообразно. В качестве альтернативы правительство может назначить единого координатора по сотрудничеству между агентствами, с тем чтобы каждое из них придерживалось программы реформ, которая соответствовала бы решению более общей задачи развития финансовой системы.

Понятно, что китайские лидеры стремятся осуществлять переход к рыночной экономике таким образом, чтобы максимально избежать социальных катаклизмов, вполне возможных при массовых увольнениях, неизбежных в процессе уменьшения числа SOE. До настоящего времени бесперебойный поток финансов из банков страны имел важнейшее значение в плане решения такой задачи. Однако эксперты MGI уверены, что, чем быстрее китайская экономика будет обретать современную форму, тем больше будет появляться возможностей у правительства отделить решение социальных задач от деятельности финансовой системы. Очевидно, что подход, ориентированный на рынок, повысит эффективность и станет генерировать новые рабочие места. Рост налоговых доходов расширит возможности непосредственного финансирования социальных программ независимо от деятельности финансовой системы. В то же время, повышение эффективности приведет к росту доходов по сберегательным вкладам и снижению затрат заемщиков.

Обуздание роста

Итак, перед правительством Китая сейчас стоит задача не только поддержать высокие темпы подъема экономики, но и перевести этот рост в более стабильный режим. С этой целью должны быть предприняты меры, которым, по мнению большинства экспертов, следует отдать высший приоритет, ведь каждая из них будет крепить финансовую систему в целом, поскольку все ее элементы взаимосвязаны.

В первую очередь, должна быть улучшена система управления банками при высоком уровне конкуренции в отрасли. Задача весьма непростая, поскольку население Китая рассредоточено на большой географической площади, а на уровни местной власти уже давно делегированы значительные полномочия, обеспечивающие региональным политикам значительные возможности для влияния на решения региональных банковских филиалов.

Более того, несмотря на прогресс, достигнутый в некоторых крупных коммерческих банках, отрасль в целом все еще остро нуждается в оптимизации принципов принятия кредитных решений, повышении квалификации специалистов, ответственных за кредитование, и усовершенствовании системы менеджмента. Пока эти задачи не будут решены, китайские банки не сумеют конкурировать с выходящими в декабре текущего года на местный рынок иностранными финансовыми институтами. Китай уже движется в этом направлении: в соответствии с договором о присоединении к ВТО он принял на себя важные обязательства. Теперь регулятивным органам необходимо добиться, чтобы они выполнялись в полном объеме, для чего следует создать все условия для быстрого продолжения реформ.

С этой целью Китайская комиссия по банковскому регулированию (CBRC) должна пойти на серию дополнительных реформ: создать нишу, в которой могли бы эффективно функционировать частные банки; предоставить местным инвесторам более открытый доступ к финансовому рынку; снизить ограничения на максимальные доли иностранного капитала в банках до сроков, обусловленных договором с ВТО, особенно в региональных банках и в небольших городах, которые остро нуждаются в квалификации и технологиях от иностранных финансовых институтов. Кроме того, требует дальнейшего совершенствования система управления банками, в частности, относительно предоставления их правлениям большей независимости и внедрения программы тренинга для менеджеров. Параллельно следует повышать стандарты в отношении финансовой отчетности и уровня аудита, чтобы обеспечить прозрачность корпоративной деятельности.

Необходимо также изменить гарантийные условия в сфере кредитования малого бизнеса. В настоящее время компании этого сегмента могут получить банковский заем только под залог недвижимости и некоторых типов оборудования. Однако масса неясностей в отношении прав собственности на недвижимость во многих регионах Китая не дает возможности малому бизнесу предоставлять такое обеспечение. Более того, цены на китайскую недвижимость стремительно растут, поэтому использование подобных активов в качестве основного вида гарантии может содержать высокую степень риска, поскольку крах на этом рынке по образцу японского в начале 90-х годов выглядит почти неизбежным.

В связи с этим CBRC должна провести две специфические реформы. Во-первых, Китайская комиссия по банковскому регулированию обязана разрешить банкам принимать в качестве обеспечения больше типов оборудования и дебиторские задолженности, а тем временем правительство должно распространить нынешнюю программу гарантий по кредитам на сегмент малого бизнеса. Во-вторых, поскольку банки не могут принимать обеспечение в какой бы то ни было форме, кроме недвижимости, остро необходимо развивать юридическую инфраструктуру, что даст банкам возможность использовать движимое обеспечение.

Кроме того, банки должны иметь доступ к информации, необходимой для принятия правильных кредитных решений. В потребительскую сферу и сегмент малого и среднего бизнеса необходимо передавать большую долю банковского капитала, но для принятия решений по кредитованию клиентов данных категорий банкам надо совершенствовать финансовые инструменты и систему точной оценки рисков, сопряженных с такими займами.

В начале текущего года Китай расширил потребительское кредитное агентство, теперь его деятельность охватывает основную часть страны. Разумеется, этот важный шаг приведет к росту числа потребителей, использующих кредиты. Однако стране необходимо также наличие объективной информации о корпоративных заемщиках, особенно о частных компаниях, а также о предприятиях малого и среднего бизнеса. Регулятивные органы для ее обеспечения обязаны ускорить повышение стандартов финансовой отчетности и аудита, а также стимулировать дальнейшее развитие независимых рейтинговых агентств, которые в настоящее время не способны обеспечить достаточную степень покрытия рынка.

Наконец, Китаю следует осуществить дерегулирование рынка корпоративных облигаций. Финансовая система станет гораздо более эффективной, если крупные предприятия получат возможность использовать в качестве основного источника финансирования долговые обязательства вместо банковских кредитов. Дополнительное преимущество от этой реформы заключается в том, что у банков останется больше денег для кредитования малого и среднего бизнеса.

Конец ограничений

В ходе осуществления реформ китайские власти должны ускорить дерегулирование банковских процентных ставок, чтобы процесс шел с опережением текущего графика. В 2004 году в Китае был отменен верхний предел для кредитных ставок и нижний – для депозитных. Тем самым у банков появилось больше возможностей для кредитования частного бизнеса, в частности – мелких компаний. С 2006 года постепенно устраняется нижний предел кредитных ставок, но еще важнее то, что верхний их предел по депозитам сохранится до 2008-2010 годов. Смысл такого графика заключается в том, что отсрочка предотвратит слишком быстрое сокращение банковской маржи, когда национальный рынок примет иностранных конкурентов.

Однако эти правила ограничивают конкуренцию, их сохранение будет гарантировать, что китайские банки продолжат использовать дешевый источник денег, а это даст им возможность предоставлять дешевые корпоративные займы и сокращать доходы вкладчиков по депозитам. При этом, для активизации спроса на облигации регулятивные органы должны осуществлять либерализацию в соответствии с движением ставок на рынке корпоративных облигаций. Следовательно, нужно, чтобы CBRC дерегулировала процентные ставки с опережением нынешнего графика. Это повлечет за собой расширение группы национальных институциональных инвесторов, таких как страховые компании, пенсионные и взаимные фонды и пр. Такие финансовые посредники будут предлагать китайцам более диверсифицированные возможности для инвестиций, однако сейчас развитие их деятельности тормозится несовершенными регулятивными положениями.

Чтобы решить эту проблему, необходимо провести ряд специфических реформ. Прежде всего, важно устранить ограничения на типы инвестиций, дать возможность китайцам получать информацию об инвестиционном потенциале и услугах агентств по финансовому планированию. Кроме того, необходимо создать благоприятные налоговые условия для инвестиций и частично открыть счета движения капиталов, чтобы китайские посредники могли инвестировать небольшую часть своих активов за рубеж, создавая, таким образом, дополнительные инвестиционные ресурсы, которые обеспечат китайцам более высокие доходы.

В настоящее время в КНР действуют жесткие ограничения в этой сфере, население не имеет возможности инвестировать на иностранных финансовых рынках. Эта политика, направленная на сохранение народных сбережений внутри страны, поддерживает высокий уровень ликвидности в китайских банках и способствует контролю валютного курса. Тем не менее, она снижает доходы вкладчиков и жестко ограничивает конкурентное давление на банки и национальные рынки капитала, сохраняя гигантский объем сбережений внутри страны. Чтобы преодолеть и это препятствие, следует уже сейчас начать постепенно открывать счета движения капиталов для иностранных инвестиций.

Необходимо также организовать стратегические взаимоотношения между фондовой биржей Гонконга и континентальными рынками ценных бумаг. Дело в том что, хотя китайское правительство сделало крупные инвестиции в биржи Шанхая и Шеньженя, им крайне трудно конкурировать с давно установившимся гонконгским предприятием, поэтому они обречены пройти долгий путь, чтобы выйти на такой же уровень операционной эффективности. Поскольку со временем их деятельность будет приобретать глобальный характер, правительству следует принять на вооружение стратегию упрочения лидерства одной из бирж, что даст ей возможность конкурировать с такими международными титанами как фондовые биржи Лондона и Нью-Йорка. Успешный вариант такой стратегии – разделение их деятельности, т.е. каждой из бирж можно предоставить право торговать специфическими типами финансовых продуктов. Недавно гонконгская биржа объявила о планах налаживания стратегических взаимоотношений со своими континентальными коллегами, поэтому правительству следует всесторонне поддержать этот проект.

Разумеется, не стоит сбрасывать со счетов и изменение условий выхода компаний на IPO, чтобы дать возможность мелким и среднего размера предприятиям побороться за источники финансирования. Рынки ценных бумаг имеют огромное значение для обеспечения как долгосрочного финансирования корпораций, так и стартового капитала для новых предприятий. Кроме того, они стимулируют развитие частных акционерных компаний и совместных предприятий, поскольку открывают им доступ к внешним инвестициям. Китайская комиссия по регулированию рынка ценных бумаг должна бы, разумеется, выдавать разрешения на IPO большему количеству частных компаний. Кроме того, ей следует продолжать увеличивать количество IPO в Шеньжене и расширять доступ к ним для иностранных инвесторов. Эти меры предоставят населению более диверсифицированные и доходные, хотя и сопряженные с повышенным риском, возможности для инвестирования, при этом, они приведут к расширению биржевых рынков.

Повышение эффективности финансовой системы в целом тесно связано с совершенствованием платежной системы. Действующая в настоящее время на местном и национальном уровнях система препятствует оптимизации балансов между банками и их отделениями на национальном уровне. Использование электронной платежной системы поможет банкам и корпорациям экономить средства и упростит их операции с физическими лицами. Чтобы ускорить ее внедрение, регулятивные органы обязаны создать стимулы для местных банков и отделений к расширению электронных связей с China National Advanced Payment System, а потребителям и торговым компаниям – мотивацию к использованию электронных платежей. Кроме того (или прежде всего), в целесообразности внедрения электронной платежной системы следует убедить правительство Китая.

Галина Резник,
по материалам
исследования McKinsey Global Institute (MGI) – Putting China's Capital to Work:
The Value of Financial System Reform

 
© агенство "Стандарт"