журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
БИЗНЕС И ОБЩЕСТВО

ИТОГИ И ТЕНДЕНЦИИ

БАНКОВСКИЕ СТРАТЕГИИ

БАНКОВСКИЙ СЕРВИС

Банковская деятельность

БАНКОВСКИЙ МЕНЕДЖМЕНТ

ИНФОРМАЦИОННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ

Новые рыночные страны

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №1, 2006

Новые рыночные страны

Путь китайского банка на гонконгскую биржу

China Construction Bank успешно прошел листинг в Гонконге, что может ускорить банковскую реформу в КНР

В октябре 2005 года китайский China Construction Bank (CCB) осуществил первоначальное публичное предложение акций (IPO) в Гонконге – блестящее, но, правда, вызвавшее неоднозначную оценку. С одной стороны, грандиозный успех выхода крупного государственного банка на зарубежную биржу свидетельствует, вроде бы, о том, что реформа финансового сектора приносит плоды и положение институтов китайской «большой четверки» не настолько удручающе, как утверждают скептики. Однако, с другой, не исключено, что CCB – это просто первый домик «потемкинской деревни», создаваемой в банковской отрасли КНР.

Два из четырех

По мнению ряда экспертов, китайская финансовая система представляет собой бомбу замедленного действия: потрясающие темпы развития промышленности дорого обошлись банковской сфере. Государственные финансовые институты обеспечивали огромные инвестиции, но теперь оказались на грани банкротства, поскольку выданные по приказам правительства и провинциальных администраций кредиты возвращать им никто не собирался. Скептики уверены, что в условиях свободной конкуренции государственные банки при явном дефиците основного капитала сразу обанкротятся, подрывая экономику страны в целом.

Тем не менее, в конце 2006 года китайский финансовый рынок в соответствии с договором о присоединении страны к ВТО должен быть полностью открыт для иностранных институтов. Правда, допустят ли их к свободной конкуренции – вопрос очень и очень спорный, ведь существует множество способов обойти эти обязательства. И можно не сомневаться, что, если проблемные банки действительно могут потянуть страну ко дну, китайские политики найдут возможности затянуть открытие банковской отрасли. Правда, рано или поздно это все-таки случится, так что сейчас правительство в спешном порядке реформирует финансовую систему.

Подобную реорганизацию невозможно осуществить быстро, поэтому китайские власти решили действовать по схеме, уже оправдавшей себя в промышленности. В середине 80-х годов концепция развития национальной экономики предусматривала создание одного-двух крупных современных предприятий в каждой отрасли, которые впоследствии могли бы сгруппировать вокруг себя убыточные заводы и способствовать подъему промышленного сектора. Вот и теперь правительство решило начать оздоровление банковской отрасли с двух финансовых институтов, осуществив их реорганизацию и выведя на зарубежные фондовые рынки. По мнению китайских политиков, их успешный листинг будет способствовать восстановлению всей банковской отрасли страны, оттого правительство постаралось сделать их более привлекательными для потенциальных инвесторов.

Удача улыбнулась Bank of China и China Construction Bank, отобранным для эксперимента, ибо они считались благополучнее остальных. Исторически сложилось так, что каждому из четырех государственных банков отводилась собственная специфическая роль: традиционно Bank of China финансировал торговые сделки с иностранными компаниями, China Construction Bank выдавал кредиты для строительства и инвестиций в недвижимость, а Agricultural Bank of China и Industrial and Commercial Bank of China специализировались на кредитовании сельскохозяйственной деятельности и предоставляли займы для обеспечения оборотного капитала государственным промышленным предприятиям.

В общем же Bank of China и China Construction Bank просто повезло: их рыночные ниши (финансирование торговли и займы под жилищное строительство) шли на подъем гораздо быстрее, чем кредитование сельскохозяйственных или государственных промышленных предприятий, фактически приведшее к банкротству двух других институтов «большой четверки». В условиях быстрого подъема экономики к концу октября 2003 года Bank of China сумел сократить долю безнадежных займов до 18% от общего объема кредитного портфеля, а China Construction Bank – до 11%. В результате Bank of China стал единственным банком страны, коэффициент достаточности основного капитала которого превышал 8% (необходимый минимум, определенный международными нормативами Базельского комитета). Кроме того, деятельность обоих этих банков была прибыльной.

Тем не менее, подготовка CCB к выходу на биржу обошлась правительству недешево. Хотя в 1999 году государственная компания по управлению активами выкупила у банка более $30 млрд. безнадежных долгов по полной стоимости, его финансовое состояние оставляло желать лучшего. В 2003 году CCB продал еще $16 млрд. таких долгов за 50% стоимости, а $7 млрд. – просто списал. Тогда же правительство выделило CCB и Bank of China по $22.5 млрд. для пополнения основного капитала и списания невозвращенных долгов. Эти $45 млрд. были выделены из государственных валютных резервов, составлявших, по состоянию на конец 2003 года, $448 млрд. (второе место в мире): в то время как раз имел место наплыв наличности в Китай, поскольку спекулянты рассчитывали получить сверхприбыли за счет ревальвации юаня.

Правда, проблема безнадежных займов была крайне острой и у этих, сравнительно благополучных финансовых институтов. Но не было ясно, помогут ли эти деньги ее решить. Поэтому правительство использовало и другие возможности финансового оздоровления Bank of China и China Construction Bank. Например, в середине 2004 года группа иностранных банков во главе с Morgan Stanley и Deutsche Bank выкупила у China Construction Bank безнадежные долги на сумму около $483 млн. По условиям соглашения, CCB получил $171 млн. наличными, а консорциум покупателей – активы должников, внесенные в качестве обеспечения, в форме разного рода недвижимости (от торговых центров до свободных земельных участков). Кроме того, правительство прилагало серьезные усилия для того, чтобы привлечь в отрасль иностранные инвестиции, сохраняя за собой, тем не менее, контроль над каждым из государственных банков. Кроме того, в 2004 году, CCB выпустил облигации на сумму в $5 млрд.

По оценкам китайских экспертов, первоначальное публичное предложение могло бы принести CCB и Bank of China по $5-6 млрд., но главным было не это: правительство рассчитывало, что свободное обращение акций на фондовой бирже и появление новых акционеров помогут ужесточить дисциплину и превратить эти финансовые институты в «настоящие коммерческие банки».

Недостаток финансовой дисциплины выражался в том, что банки по указке местных властей продолжали выдавать займы проблемным государственным предприятиям, выбрасывая ежегодно миллионы долларов в эту бездонную пропасть. При этом, они обходили стороной частные компании, особенно мелкие и средние, хотя именно они и создают сейчас основную массу рабочих мест, внося все больший вклад в развитие экономики. Из-за отсутствия исходного капитала такие предприниматели для развития бизнеса используют собственные сбережения, накопления своих друзей либо обращаются к подпольным кредиторам, взимающим с них непомерные проценты по займам. Понятно, что отсутствие доступа к рынкам капитала – основное препятствие к увеличению числа таких частных фирм. Правительство сочло подобную политику банков в корне неправильной, полагая, что она не способствует развитию экономики, однако обусловливает рост безнадежных долгов.

Удивительное

достижение

Первым к IPO подошел China Construction Bank и в октябре прошлого года «свершилось невозможное». Один из крупнейших государственных банков Китая, известный своими огромными портфелями безнадежных долгов, отсутствием прозрачности и регулярными арестами своих топ-менеджеров по обвинению в коррупции, успешно осуществил IPO, причем, международные инвесторы буквально расхватали его акции.

Генеральный директор китайского подразделения Morgan Stanley Джонатан Чжу заявил: «Еще год-два назад обозреватели были уверены, что крупные государственные банки страны невозможно вывести на фондовую биржу. Теперь же акции China Construction Bank были проданы по цене, вдвое превысившей ожидаемую, их сейчас высоко котируют на внебиржевом рынке. Этот факт положил начало новой волне банковских IPO». По мнению председателя правления и генерального директора азиатско-тихоокеанского подразделения CSFB Пауля Калелло, это IPO «свидетельствует о небывалом прогрессе в реформировании китайского финансового сектора и открывает новую эру в истории международных рынков капитала». В таком же духе высказываются и другие именитые банкиры. Хуан Хайчжоу, возглавляющий аналитический отдел гонконгского филиала Barclays Capital, заверял: «Три, два и даже год назад никто и помыслить не мог, что все пройдет так гладко».

Для удивления причин было достаточно: еще восемь месяцев назад прогноз относительно этого IPO был отнюдь не оптимистичным. Разрываясь между государством и рынком, CCB по временам использовал и преимущества своей двойственной позиции: хотя в больших городах быстро множились более гибкие и предлагающие лучший сервис банки, клиенты сохраняли лояльность по отношению к CCB и другим гигантам и именно здесь хранили свои сбережения. Консерватизм и бюрократический подход к обслуживанию клиентов в государственном банке компенсировались огромной сетью отделений и неопровержимым фактом, что правительство никогда не допустит его банкротства.

С другой стороны, эта сомнительная позиция обусловливала целый комплекс проблем. Местные власти всегда воспринимали его не просто как банк, а еще и как агентство по социальному обеспечению. Персоналу CCB государство выплачивало мизерную зарплату, в частности, его топ-менеджеры зарабатывали, в среднем, менее $20 тыс. в год. При этом, они имели дело с огромными суммами, проходящими через крупный финансовый институт. Все это создавало почву как для накопления безнадежных долгов, так и для финансовых нарушений.

Любопытно, что перед началом размещения акций банк опубликовал список рисков, которым подвержены его активы, особо отметив наличие просроченных платежей перед десятью основными кредиторами: «Если мы не сможем выполнить обязательства перед ними, то это негативно скажется на качестве наших активов, результатах операций и финансовом положении. Кроме того, под угрозу может быть поставлена и ликвидность банка, так как он сильно зависит от депозитов вкладчиков. Помимо финансового, существует риск и иного рода, поскольку у банка может недоставать ресурсов, чтобы раскрыть и предотвратить мошенничество или другие незаконные действия, которые могут совершить служащие банка либо третья сторона. Поэтому банк не может гарантировать отсутствия правонарушений». Последнее из таких предупреждений прозвучало довольно зловеще, поскольку в июне 2005 года власти Китая арестовали Цзянь Энцзяо, председателя банка, обвинив его во взяточничестве, кроме того, в этом же году персонал China Construction Bank был уличен в совершении около 40 серьезных махинаций.

Понятно, что возможность афер вызывала обоснованные опасения у потенциальных инвесторов. Тем не менее, аналитики полагали, что с подобным риском сопряжены инвестиции в любой китайский банк, так что, по их мнению, это не должно отпугивать инвесторов, стремящихся проникнуть на китайский рынок. Так и оказалось: проведенное в октябре IPO было самым масштабным за последние пять лет, крупнейшим банковским IPO после 1980 года и величайшим за всю историю IPO китайской компании вне Китая. За 12% акций China Construction Bank, выставленных на IPO, было выручено $8 млрд.

Так завершился двухлетний марафон, взявший старт в конце 2003 года. Помимо серьезного финансового оздоровления, в CCB произошли и другие весомые перемены. Была проведена широкомасштабная операция по сокращению затрат: к моменту проведения IPO численность персонала уменьшилась на 100 тыс., т.е., примерно, на 25%. В основном, уволены были привыкшие к старым методам работы пожилые сотрудники, которые не смогли бы должным образом перестроиться и вписаться в новую систему современного коммерческого банка, каковым стремился стать CCB. Число отделений было изменено от 21 тыс. в 2002 году до 14 тыс., причем, главным образом, за счет наименее прибыльных континентальных провинций, оттого наиболее мощное присутствие банк сохранил в процветающих прибрежных регионах.

Однако самой серьезной проблемой было обеспечение контроля над предоставлением кредитов: в инъекциях капитала не было бы смысла, если бы CCB накапливал новые объемы безнадежных долгов. Для решения этой проблемы требовалось провести кардинальную реорганизацию, включая уменьшение полномочий менеджеров отделений и филиалов, а также внедрение должной информационно-технологической системы. Параллельно в порядке подготовки к IPO решалась крайне сложная задача по приведению финансовой отчетности в соответствие международным стандартам; сотни аудиторов из компании KPMG систематизировали и упорядочивали огромные книги займов, расчищая счета от малейших неувязок.

Весной 2004 года подошла очередь заключения контрактов на андеррайтинг. Было решено поручить это трем инвестиционным банкам – Morgan Stanley, Citigroup и CICC. В отношении CICC польза была очевидной: этот институт в качестве единственного инвестиционного банка Китая участвует в проведении практически всех IPO национальных компаний. Кроме того, доля акций в CICC в то время принадлежала CCB, вернее, его совместному предприятию с Morgan Stanley. Позднее, когда правительство учреждало специализированный институт для проведения IPO, этот пакет к большому огорчению менеджеров CCB, которые предпочли бы сохранить данный актив, отошел государству: формально в Китае действует закон типа американского Glass-Steagall, в соответствии с которым коммерческая и инвестиционная банковская деятельность строго разделены, хотя и не без исключений.

В отношении Citigroup ситуация была сложнее. Правительство пришло к выводу, что для превращения CCB и других государственных банков в настоящие коммерческие институты необходимо использовать опыт, технологии и «ноу-хау» западных банков, для чего нужно, чтобы последние обеспечили стратегические инвестиции в китайские институты. Поэтому контракт на андеррайтинг Citigroup китайцы соглашались предоставить только в том случае, если будут сделаны такие инвестиции в CCB.

Однако данные переговоры успехом не увенчались. Дело в том, что Citigroup при наличии собственной сети отделений и доли в Shanghai Pudong Development Bank просто не мог пойти на эксклюзивные соглашения и препятствующие конкуренции условия, на чем так настаивали руководители CCB. Разумеется, банку очень не хотелось терять этот контракт: за 15 месяцев работы по андеррайтингу можно было получить десятки миллионов долларов… Тем не менее, китайцы твердо настаивали на своих условиях, переубедить их не сумел даже сам Чак Принс, генеральный директор Citigroup, специально с этой целью прилетевший в Пекин.

В итоге переговоры зашли в тупик, а CCB занялся поиском нового, более сговорчивого западного банка. Замена Citigroup нашлась через два месяца: третьим андеррайтером CCB стал CSFB. Родительская компания этого банка – Credit Suisse – никогда не отзывала свих предложений об инвестициях, даже когда в марте 2005 года очередной управляющий CCB был арестован по обвинению в коррупции. И такая лояльность была вознаграждена. Оплата андеррайтинга будет весьма неплохой, ведь CSFB получил около $20 млн., а Morgan Stanley, который начал подготовку CCB к IPO значительно раньше, на этой сделке заработал $80 млн.

Долгожданный момент приближался, а тем временем Bank of Communications, шанхайский институт меньших размеров, первым из китайских банков прошел листинг за рубежом. Дебют завершился удачно: к октябрю, когда у CCB было намечено IPO, рыночная капитализация Bank of Communications удерживалась на уровне, в 2.3 раза превышавшем стоимость его основного капитала. Было понятно, что банковская отрасль страны привлекательна для инвесторов несмотря на все исторические проблемы. И, действительно, даже негативный комментарий Кристофера Кокса, председателя американской Securities and Exchange Commission, который навлек на себя бурное возмущение китайцев заявлением, что «CCB пройдет листинг только в Гонконге, поскольку этот банк не соответствует требованиям фондовой биржи в Нью-Йорке», не отвратил инвесторов.

Китайские банкиры были уверены в успехе. Несмотря на то что андеррайтеры в стремлении повысить спрос настаивали на снижении индикативной цены, менеджеры CCB к их мнению не прислушались и были правы. Все акции, выставленные на IPO, раскупили по HK$2.35 ($0.30) – уровень, примерно, вдвое превышавший стоимость основного капитала банка.

Под чутким

руководством

Успехи CCB в большой мере были обеспечены деятельностью его нового руководителя Гуо Шукина, занявшего этот пост в марте 2005 года. Это было трудное для банка время: прежнего председателя CCB Цзяна Энцзяо арестовали за взяточничество, что изрядно подмочило имидж банка в преддверии IPO. Да и до этого процесс подготовки к размещению акций продвигался не слишком успешно: Цзян был во многих отношениях негодным управляющим, как и его предшественники. К тому же, все они не были профессиональными банкирами: пост главы CCB для них был просто очередной ступенькой в партийной карьере. Например, Чжоу Сяочуань, возглавлявший банк в конце

90-х годов, уже стал управляющим Центрального банка, а Ван Кишань построил великолепный офис CCB в Пекине и стал мэром столицы.

Карьера же Цзяна сложилась неудачно, да и подготовка банка к IPO под его руководством проходила не лучшим образом. Серьезным препятствием для этого было незнание английского языка, к тому же, у него не было своих идей, оттого в ежедневной деятельности банка он полностью полагался на рекомендации комиссий КПК, куда он входил как председатель CCB. Понятно, что это не слишком удачный способ руководства предположительно коммерческим предприятием. Например, одним из преимуществ CCB в плане проведения IPO был тот факт, что этот банк контролирует около 25% ипотечного рынка. Однако в январе 2005 года Верховный суд Китая запретил банкам лишать несостоятельных должников права пользования домами, которые служат им постоянным жилищем. Это постановление свидетельствует о крайне неблагоприятном статусе кредиторов в Китае, особенно когда правительство полагает, что их действия могут нарушить социальную стабильность. Тем не менее, Цзян был ветераном – он проработал в CCB около 40 лет. За время, которое он находился на посту председателя, банк пережил столько взлетов и падений, что это наглухо перекрыло бы путь к IPO любому западному банку. Однако в наполовину реформированной китайской экономике такая ситуация была нормой.

Худшее же было впереди. В марте 2005 года, когда пробег в направлении IPO уже выходил на финишную прямую, Цзян неожиданно покинул банк. Было объявлено, что он принял это решение «по личным мотивам», но при той репутации, которую имеют китайские банки, инвесторы не могли не насторожиться. Поползли слухи, что причина ухода Цзяна совсем в ином, чем репутации банка был нанесен серьезный удар, поскольку в свое время он уже «прославился» тем, что один из его председателей – Ван Сюэбин – закончил свою карьеру тюрьмой. Разумеется, быстро выяснилось, что слухи соответствуют действительности: к июню Цзян был арестован.

Итак, в марте у CCB появился новый председатель – Гуо Шукин, успевший до этого неплохо проявить себя на посту заместителя председателя Центрального банка, где он руководил подготовкой к отмене искусственной поддержки курса юаня по отношению к доллару. При этом, он не скрывал своего мнения относительно ошибочных действий менеджеров CCB. Гуо Шукин открыто критиковал саму систему контроля со стороны Коммунистической партии ежедневной деятельности банка, кроме того, он неоднократно поднимал вопрос о неудовлетворительном уровне компетентности 90% персонала. Теперь же ему предоставили возможность наставить на путь истинный CCB.

У Гуо Шукина была сложная биография. Во времена Культурной революции он пас скот в пустыне Гоби, однако позднее, хотя и был самоучкой, сумел поступить в один из крупнейших китайских университетов. Затем, в 80-х годах, он около года провел в Оксфорде в качестве стипендиата, так что в отличие от большинства китайских чиновников свободно владеет английским языком. При этом, он убежден в необходимости учиться, полностью поддерживает идею привлечения в китайские банки стратегических инвесторов.

Когда переговоры с Citigroup зашли в тупик, CCB занялся поисками другого иностранного партнера. В апреле вице-президент банка Фэн Йифей вылетел в Цюрих для переговоров с Credit Suisse о возможных инвестициях и добился успеха. Правда, поскольку CCB мало занимается кредитованием торговых операций, сотрудничество с CS ограничивалось, главным образом, сферой управления частными активами. Поэтому банку требовался новый партнер. Тогда весьма удачно для CCB подвернулся американский розничный Bank of America, тоже имевший активы в Китае, которые, однако, значительно меньше, чем у Citigroup. Он принял все условия, которые не устраивали Citi. В итоге Bank of America согласился закрыть свою действующую сеть отделений и приобрести 8.7% акций CCB с опционом на увеличение этой доли до 19.9% в будущем.

Альянс CCB – Bank of America, учрежденный в июне, имел огромное значение для успеха IPO. Дело не только в том, что американский банк для CCB предоставил 50 своих сотрудников для консультаций и обучения персонала, не говоря уже о том, что в правление вошел Грегори Карл, директор Bank of America по корпоративной стратегии, хотя и это было очень важно. Самым главным все-таки было то, что Bank of America инвестировал в CCB $3 млрд. собственных средств, к тому же, было очевидно, что, перед тем как решиться на этот шаг, американские специалисты изучили финансовую документацию CCB буквально до всех тонкостей. Питер Теббат, руководитель подразделения по финансовым институтам гонконгского филиала Fitch Ratings, заявил: «Альянс с Bank of America был крайне выгоден для CCB. Факт, что американский банк провел тщательнейшее исследование положения CCB, убедил потенциальных инвесторов, что с отчетностью этого института действительно все в порядке».

После успешного листинга CCB правительство объявило, что теперь на очереди Industrial & Commercial Bank of China и Bank of China. Ожидается, что эти банки проведут IPO в ближайшие два года. Оба института уже обзавелись иностранными инвесторами, в числе которых – Royal Bank of Scotland и Goldman Sachs. Тем не менее, обозначенный срок вызывает некоторые сомнения: по данным ОЭСР, чтобы освободить все четыре государственных банка от груза невозвращенных кредитов, правительство должно инвестировать в них еще $203 млрд. в дополнение к тем $283 млрд., которые они уже получили для этих целей. Правда, совсем недавно и в реальность возрождения CCB верилось с трудом, так что от Китая можно ожидать всего…

Галина Резник,
по материалам The Banker, International Herald Tribune, The New York Times,
China Daily

 
© агенство "Стандарт"