журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
ИТОГИ И ТЕНДЕНЦИИ

БАНКОВСКИЕ СТРАТЕГИИ

БАНКОВСКИЕ СИСТЕМЫ

БАНКОВСКИЙ СЕРВИС

АЛЬТЕРНАТИВНЫЕ БАНКИ

БАНКОВСКИЙ МАРКЕТИНГ

ПЛАТЕЖНЫЕ КАРТОЧКИ

Банковское оборудование

БАНКОВСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ

БАНКОВСКИЕ РЕЙТИНГИ

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №12, 2005

БАНКОВСКИЕ СТРАТЕГИИ

Royal Bank of Scotland может стать жертвой собственных успехов

Многим акционерам британского банка не нужно создание
глобальной финансовой группы, они хотят только денег – сейчас и много

Блестящие операционные результаты не уберегли менеджмент Royal Bank of Scotland (RBS) от конфликта с инвесторами. Стратегия, которую реализует его руководство с 2000 года, всего за несколько лет превратила RBS из рядового регионального банка в финансовый институт мировых масштабов. Серия расширений обеспечила RBS присутствие на самых перспективных рынках и стремительный рост прибылей. Тем не менее, курс акций этого банка растет значительно медленнее, чем у конкурентов, и в рядах инвесторов, предпочитающих «синицу в руках», зреет недовольство стратегией, которая уже обеспечила RBS мощный потенциал в долгосрочной перспективе. Специалисты не исключают, что давление со стороны части акционеров банка, заинтересованных только в краткосрочной прибыли, может привести к распаду одной из самых эффективных управленческих команд в мировой банковской отрасли.

Экспансия

шотландского банка

История стремительного подъема RBS началась в 2000 году, когда банк возглавил Фредерик Гудвин, сменивший на посту генерального директора Джорджа Мэтьюсона, отошедшего от оперативного руководства, но сохранившего за собой должность председателя правления. У Гудвина была масса идей относительно развития банка, так что он при полной поддержке Мэтьюсона решительно задействовал новую стратегию. Результаты оказались ошеломляющими: всего за четыре года RBS, занимавший в 1999 году по рыночной капитализации лишь 39-тое место в мире, переместился в этой иерархии на пятое. Его активы увеличились на 510% – до $1.12 трлн. Банк превратился в настоящую финансовую империю, которая сейчас простирается от Пекина до озера Эри.

Мировые масштабы RBS начал приобретать практически сразу после прихода к власти Гудвина. Прежде всего, в марте 2000 года банк провел враждебное поглощение National Westminster Bank за $37 млрд. Эта сделка потрясла консервативный лондонский Сити: во-первых, на тот момент National Westminster втрое превышал RBS по размерам, во-вторых, на то время это была крупнейшая сделка за всю историю британской банковской отрасли. Гудвин вопреки скепсису финансового истеблишмента успешно интегрировал институты, сократив, при этом, 18 тыс. рабочих мест и добившись к 2002 году совокупного снижения затрат на $6.4 млрд.

После этого талантливый менеджер обратил основные усилия на рынок США, где банку принадлежал региональный финансовый институт Citizens Bank. Гудвин потряс инвесторов выбором именно американских банков в качестве объектов для поглощений, поскольку большинство британских конкурентов RBS не могли решиться на такой шаг. Гудвин объяснял свою позицию следующим образом: «Это крупный, упорядоченный и процветающий рынок, кроме того, мы ведь практически говорим на одном языке». При этом, он старался покупать мелкие банки, так что его сделки не были сопряжены с серьезными рисками. В частности, RBS приобрел Charter One, затем – Medford Bancorp, расположенное в Массачусетсе розничное подразделение Mellon Financial, затем последовали Commonwealth Bancorp (Пенсильвания) и прочие небольшие институты.

По мнению банковских экспертов, непрерывная череда успехов Гудвина в деле расширения основана на крайне осторожном подходе к выбору объектов. Перед принятием решения по сделке он обязательно значительно более тщательно, чем принято, «изучает жертву». Например, RBS в недавней сделке по Charter One истратил на ознакомление с его финансовой документацией 500 человеко-дней, причем, только после этого Гудвин решился на покупку.

В результате своей деятельности Гудвин учетверил активы банка, значительно улучшилось соотношение затрат и доходов, резко поднялись прибыли. В 2002 году журнал Forbes назвал Гудвина «бизнесменом года» за то, что он обеспечил RBS 27%-ное повышение операционной прибыли в ситуации, когда совокупные прибыли отрасли упали на 30%. Это был один из самых трудных периодов в истории банковского рынка. Затем череда успехов продолжалась непрерывно. В 2003 году прирост прибыли (до налогообложения) составил 29% – увеличение до рекордных $10.9 млрд., в 2004-м – 18%, а в целом за пять лет совокупный доход банка стал больше на 106%, из которых 60% были обеспечены за счет органичного роста. В текущем году, как и ежегодно с 1992 года, банк в очередной раз увеличил размер дивидендов на 15%.

Разумеется, все это время Гудвин продолжал реализацию своей успешной стратегии. В одном только прошлом году RBS сделал семь приобретений в разных регионах мира, в том числе – четыре в США, к тому же, объявил еще о двух, которые были завершены в 2005-м.

От Пекина до Чикаго

Большинство аналитиков уверены, что RBS идет верным курсом. Два года назад его бизнес процветал, причем, этому способствовали большая рыночная доля и высокая маржа в сфере основной деятельности. Однако требовалось обеспечить и новые источники для новых прибылей, поэтому, естественно, менеджмент подготовился к следующему шагу – проникновению на рынки корпоративного банкинга и финансов (CBFM), а также к выходу за пределы «своего» региона. В связи с этим RBS изменил структуру затрат в подразделении CBFM, увеличив на 900 человек (до 17.4 тыс. специалистов) за последние 12 месяцев численность персонала. Параллельно претерпела изменения и география бизнеса: банк резко расширил свое присутствие в США и континентальной Европе. Кроме того, был дополнен ассортимент банковских продуктов, главным образом, с целью увеличения доли RBS на рынках заемного капитала. Эта тактика принесла соответствующие плоды: в первом полугодии 2005 года прибыль банка (до налогообложения) увеличилась до 2.5 млрд. ф. ст., т.е. годовой прирост составил 23%.

Еще один источник новых доходов появился у RBS в результате прошлогоднего поглощения за $10.5 млрд. Charter One. Эта сделка, осуществленная через американскую дочернюю компанию Citizens Financial Group, вошедшую в состав RBS в 1988 году, стала юбилейной – 25-той – покупкой банка в США. Приобретение Charter расширило сферу деятельности расположенного в Новой Англии Citizens еще на шесть штатов – Вермонт, Нью-Йорк, Огайо, Индиану, Мичиган и Иллинойс. В результате в первом полугодии 2005 года прибыль Citizens (до налогообложения) подскочила на 74%. При этом, Charter сразу увеличил долю американского подразделения в групповой прибыли RBS (до налогообложения) от 19 до 25%, заодно обеспечив британскому банку удобный плацдарм для дальнейшего расширения на Средний Запад. В настоящее время Citizens занимает седьмое место в США по объему активов.

Правда, не обошлось и без ложки дегтя. До сделки по Charter One внутренняя доходность инвестированного капитала (IRR), генерируемая приобретениями Citizens, удерживалась на уровне 18%, а в случае с Charter этот показатель будет равен 11.5%, т.е. меньше собственного показателя RBS (12%) для приобретений. Тем не менее, эксперты банка Dresdner Kleinwort Wasserstein (DrKW) полагают, что та же команда менеджеров Citizens во главе с Лари Фишем, которая обеспечила настолько успешное интегрирование всех предыдущих приобретений, в конечном итоге и в этом случае сумеет добиться традиционно высоких показателей доходности. Джеймс Эден, аналитик из DrKW, полагает, что в успехе с Charter One сомнений нет: «Когда RBS приобрел у Credit Suisse его подразделение Churchill Insurance, участники рынка полагали, что он переплатил, но теперь эта компания приносит Фреду Гудвину в 2.5 раза больше денег, чем когда бы то ни было получал Credit Suisse». Специалисты DrKW полагают, что, скорее всего, команда Фиша будет использовать Charter One как инструмент для вытеснения мелких конкурентов со своих географических зон рынков.

Кроме того, RBS сделал еще один важный шаг, войдя в состав консорциума (его членами стали также американский инвестиционный банк Merrill Linch и гонконгский магнат Ли Кашин), решившего приобрести за $3.1 млрд. 10% акций Bank of China, причем, вклад самого RBS составит $1.6 млрд. Впрочем, именно такую сумму банк выручил от продажи своей доли акций в испанском банке SCH, так что от акционеров не потребуется дополнительных затрат. При этом, условия сделки включают беспрецедентные гарантии китайского правительства и государственную защиту инвестиций RBS от ухудшения финансового положения Bank of China и иных рисков.

Таким образом, RBS успешно опередил многих конкурентов, мечтающих о плацдарме в Китае. Дело в том, что западные банки опасаются проникать на подобные рынки, если у них нет местных связей, поэтому сотрудничество с Bank of China – чрезвычайно важный и перспективный шаг. Причем, характерно то, что подобные сделки могут принести ожидаемые плоды только в том случае, если у иностранного партнера есть большой опыт в управлении бизнес-процессами, аудите и технологической инфраструктуре, а RBS именно на этом, как говорится, «собаку съел». Поэтому аналитики уверены, что, используя это приобретение как плацдарм, банк быстро начнет зарабатывать большие прибыли на китайском рынке учреждением совместных предприятий по выпуску кредитных карточек и потребительскому финансированию, страхованию всего, кроме жизни, и реализацией прочих проектов. Аналитик из UBS Аластер Риан заявил по поводу данной покупки: «Это правильный выбор. Разумеется, никто не может гарантировать, что инвестиции непременно обернутся благом, но Китай – один из немногих рынков, который обеспечит возможность именно такого сценария, к чему и стремится такой глобальный банк как RBS».

Тем не менее, акционеры всерьез недовольны подобными сделками. Оказалось, что менеджмент других банков, включая руководство гораздо менее глобального игрока Bank of America, гораздо более свободен в части таких инициатив. Это восприятие инвесторов представляется тем более странным, что инвестиции в Bank of China сравнительно невелики – только 2% от рыночной капитализации RBS (и даже менее того, если считать, как утверждают акционеры, что акции банка сильно недооценены). Однако, несмотря на грандиозные успехи RBS и его перспективы в отношении увеличения прибыльности акционеры все больше и больше сомневаются в правильности выбранной стратегии.

Акционеры

против расширения

Джейми Хупер, фондовый менеджер F&C, одного из десяти крупнейших акционеров банка, заявил: «Все зависит от того, чего именно ожидают инвесторы от своих холдингов. Спад на рынке потребительского кредитования и рост конкуренции в розничной сфере вынудили RBS переместить акценты в своей деятельности на сегмент CBFM, отличающийся меньшей маржей, и выйти за пределы Великобритании. Поскольку объем проблемных кредитов находится в нижней точке текущего цикла и, следовательно, будет только расти, а также в связи с крайне ограниченными возможностями сокращения затрат в весьма эффективном банке не удивительно, что его акции котируются низко. Этот факт отражает ожидания, что прибыльность RBS будет падать. При этом, стратегия менеджмента ориентирована, в первую очередь, на инвестиции в развитие, а повышение доходности капитала акционеров за счет роста дивидендов или выкупа находящихся в обращении акций отходит на второй план. Поэтому все сводится к вопросу о доверии к этой стратегии и к тому, ориентируется инвестор на краткосрочный или на среднесрочный результат».

Влияние первых, увы, оказалось больше. Сыграл свою роль и тот факт, что банк для финансирования приобретений систематически осуществлял дополнительные эмиссии, обесценивая акции и размывая пакеты традиционных инвесторов. Фактически курс RBS сейчас соответствует уровню января 2001 года, поскольку за последние 27 месяцев стоимость его акций упала на 11%. Таким образом, капитал инвесторов несмотря на блестящие успехи в операционной деятельности не увеличивается, а в их рядах зреет серьезное недовольство.

В частности, акционеры не в восторге от китайского приобретения: с их точки зрения, если уж у банка появились $1.6 млрд., то неплохо было бы вернуть их инвесторам путем выкупа находящихся в обращении акций RBS. Кроме того, они полагают, что банк получил за свои деньги недостаточно крупный пакет, чтобы приносить реальную прибыль, особенно – в краткосрочном плане. При этом, многие полагают, что гарантии китайского правительства в отношении финансовых рисков не стоят той бумаги, на которой они напечатаны.

Правда, аналитики считают, что беспокойство акционеров по поводу низкого уровня основного капитала изрядно преувеличено. Единственная причина для опасений – сравнительно низкий показатель капитала первого порядка, который у RBS составляет 4%, а, например, у HSBC – около 8.7%. Отсюда и воспоследовал вывод о недооцененности акций. Однако эксперты считают такой подход излишне упрощенным и некорректным.

Аналитики сходятся во мнении, что фактически основная проблема RBS – неадекватное восприятие стратегии банка акционерами, многие из которых хотят только краткосрочного роста своих личных доходов, но она может оказаться весьма серьезной. История свидетельствует, что подобные факторы могут быть чреваты большими неприятностями для руководства. Например, генеральный директор Deutsche Boerse Вернер Зайферт вынужден был покинуть свой пост, поскольку акционеры сочли, что он больше заботится о создании финансовой империи, чем об увеличении доходов инвесторов. Такая же судьба постигла правление Франкфуртской биржи: стратегия ее директоров превратила мелкий региональный институт в глобальную и прибыльную структуру, но акционеры жаждали от своих активов немедленной прибыли. В случае с RBS тоже уже поползли слухи о вероятном уходе Гудвина из банка.

Аналитики уверены, что нынешние проблемы RBS обусловлены, в первую очередь, неправильным восприятием деятельности менеджмента, оттого увеличение прозрачности может изменить ситуацию. Руководство банка тоже пришло к такому выводу и изменило свое отношение к связям с акционерами и прессой. В конце концов, Гудвин – действительно уникальный менеджер. Бухгалтер по образованию, в начале своей карьеры он поработал во многих отраслях. Первым его профессиональным испытанием была реорганизация управления Rosyth Royal Dockyard в 1985-1987 годах, впоследствии он остался консультантом этой фирмы. Затем, в 1990 году, британское правительство поручило Гудвину подготовить к приватизации компанию Short Brothers – крупнейшего работодателя в Северной Ирландии. Позднее он стал партнером Touche Ross и возглавил деятельность по ликвидации предприятий Bank of Credit и Commerce International. Гудвин – признанный мастер реструктуризации и слияний в финансовой отрасли, сокращения затрат в процессе интеграции. Все еще в качестве бухгалтера он оказал помощь Clydesdale Bank (британское подразделение National Australia Bank) в приобретении Yorkshire Bank. Это стало поворотным пунктом в его финансовой карьере.

Руководители National Australia Bank обратили внимание на талантливого специалиста и пригласили его возглавить британское подразделение банка, которое, помимо банков Clydesdale и Yorkshire, включало National Irish Bank и Northern Bank. Со временем в своем интервью журналу Forbes Гудвин отметил, что согласился на эту работу, руководствуясь «правилом пяти секунд», которое гласит, что первая реакция человека – самая правильная. Он признался, что во всех своих действиях часто полагается именно на первое впечатление. Как бы там ни было, но его работа в National Australia Bank, ориентированная на резкое сокращение затрат, наградила его прозвищем «Fred the Shred» («shred» – «разрывать в клочья»), которое небезосновательно преследует теперь его повсюду. В 1998 году ему предложили должность заместителя генерального директора Royal Bank of Scotland, что знаменовало новый этап в его карьере.

Гудвин всегда проявлял абсолютную лояльность по отношению к клиентам банка, зарабатывая для них деньги любой ценой. При этом, он всегда отличался нетерпимостью к некомпетентным сотрудникам, а дураков просто на дух не переносил. Его приобретения осыпали клиентов деньгами, но у него множились и враги среди уволенных служащих поглощенных банков и профсоюзных лидеров, не довольных его концепцией снижения затрат. Поэтому его репутация отнюдь не однозначна: отношение к Гудвину варьируется в широких пределах – от благородного героя, каким он выглядит в глазах многих, до коварного Макиавелли, как его воспринимают другие. В любом случае, разговоры об отставке Гудвина крайне не желательны для банка.

Председатель правления Royal Bank of Scotland Джордж Мэтьюсон выступил с официальным опровержением этих слухов: «Эти вымыслы совершенно безосновательны, у правления и менеджмента совершенно одинаковые взгляды на стратегию банка. Мы с Фредом работаем вместе уже несколько лет и вместе разрабатывали эту стратегию».

Тем не менее, ситуация в банке напряженная. Аналитики Merrill Lynch полагают, что менеджмент RBS cмог бы устранить проблему, выпустив в обращение акции таких дочерних предприятий как частный банк Coutts или Citizens. Однако Гудвин избрал иной способ обороны: он объявил, что RBS не планирует новых приобретений в США и собирается сконцентрировать усилия на расширении имеющихся предприятий. Хотя это заявление пока не оказало влияния на курс акций банка, проведенный Reuters опрос свидетельствует, что 19 аналитиков из 27, отслеживающих ситуацию в RBS, утверждают, что в ближайшие месяцы его акции будут расти быстрее, чем у других членов отрасли.

Правда, некоторые инвесторы полагают, что ограничения планов органичным ростом недостаточно, банку следует распродать активы, которые Гудвин старательно собирал все эти годы, в частности, избавиться от американского банка Citizens Financial или от британского страхового подразделения, куда входят Direct Line и Churchill, либо продать оба. Такие сделки принесли бы RBS не менее 20 млрд. ф. ст., причем, очень быстро, а курс акций стал бы расти.

Разумеется, такое решение не по вкусу Гудвину. Тем не менее, его покровитель Мэтьюсон в мае передаст свой пост председателя правления Тому МакКиллопу, который, как ожидается, предложит Гудвину именно такой вариант. Вероятно, это единственный путь убрать его из банка: понятно, что на развал созданной структуры Гудвин не согласится, предпочтя отставку. При этом, очевидно, что этот талантливый менеджер без работы не останется, проиграют же от подобного финала, в первую очередь, сами нетерпеливые акционеры RBS.

Галина Резник,
по материалам The Banker, Business Week,
The Scotsman,
Sunday Herald, Dow Jones

 
© агенство "Стандарт"