журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
ИТОГИ И ТЕНДЕНЦИИ

Международные банки

БАНКОВСКИЙ МЕНЕДЖМЕНТ

Банковское оборудование

БАНКОВСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ

Новые рыночные страны

ПЛАТЕЖИ

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №9, 2005

Международные банки

Скандалы – двигатель прогресса

Первое поглощение итальянского банка иностранным финансовым
институтом вопреки сопротивлению Центрального банка Италии может стать началом радикальных перемен в банковском секторе страны

Финансовый сектор Италии давно привлекает иностранных банкиров, поскольку прибыли на этом рынке ощутимо выше, чем в среднем по Европе. Однако финансовая система этой страны надежно защищена от вторжений со стороны, так что несмотря на ускорение процессов евроинтеграции и перспективу объединения рынков ЕС до сих пор еще ни один итальянский банк не был продан иностранной компании. Безуспешными также были и все попытки реформировать отрасль, которая отчаянно сопротивляется переменам. Тем не менее, нидерландский банк ABN Amro сумел все-таки прорвать эту блокаду и скоро станет владельцем Banca Antonveneta (см. БП
№ 6). Существенно и то, что борьба за это приобретение сопровождалась таким громким скандалом, что вопрос о радикальной реформе, проект которой появился после скандального банкротства компании Parmalat в 2003 году, снова оказался на повестке дня.

Местный колорит

Итальянская финансовая система представляет собой сложнейшую паутину, когда практически все компании связаны между собой перекрестными владениями акций и другими типами взаимоотношений. Фактически все, что происходит с одним из банков страны, в той или иной мере затрагивает и остальные финансовые структуры.

Такой тип организации дает возможность оказывать достойное сопротивление любым переменам, вследствие чего до недавнего времени о реорганизации финансовой системы не могло быть и речи. Тем не менее, в 2003 году крах молочного гиганта Parmalat сопровождался таким грандиозным шумом, что изменения казались неизбежными. Менее двух лет назад эта семейная группа, которую сразу стали называть "европейский Enron", спровоцировала крупнейший в Европе корпоративный скандал. В ее бухгалтерии обнаружилась "черная дыра", которая за десять лет мошеннической деятельности поглотила @14 млрд. ($17 млрд.). Эта история выставила в неприглядном свете банкиров и аудиторов, которые могли бы при должном поведении значительно раньше обнаружить злоупотребления в Parmalat. Тогда инвестиционная привлекательность Италии изрядно пострадала, многие ожидали, что в стране будет осуществлена радикальная реформа, столь необходимая итальянской финансовой отрасли.

Тем не менее, эта возможность была успешно похоронена. Правда, в первые недели после банкротства Parmalat реформы шли в стремительном темпе. В частности, в конце 2003 года был введен новый закон о банкротстве по образу и подобию американской ст.11. Кроме того, правительство стремилось усовершенствовать систему финансового регулирования. Джулио Тремонти, занимавший в то время пост министра финансов, хотел заменить одной мощной структурой четыре слабо квалифицированных и фактически беззубых органа регулирования финансового рынка параллельно с всесильным Центральным банком. Предполагалось, что эта структура станет итальянским аналогом британской Financial Services Authority (FSA). Кроме того, Тремонти пытался внести изменения в закон, обеспечивавший управляющему Центрального банка возможность занимать эту должность пожизненно: он предлагал ограничить срок пребывания на этом посту семью годами.

Разумеется, такие планы спровоцировали серию серьезнейших конфликтов между Тремонти и Антонио Фацио, управляющим Bank of Italy. Министр критиковал Фацио за то, что он не сумел своевременно выявить масштабные финансовые злоупотребления в Parmalat, а тот, в свою очередь, утверждал, что Центральный банк не несет ответственности за бухгалтерскую отчетность компаний. Правда, отбиться от таких обвинений было непросто, поскольку Bank of Italy располагает базой данных, по которой отслеживаются долги почти 800 действующих в стране национальных и международных банков. Понятно, что Фацио следовало должным образом отреагировать на проявление признаков того, что эти банки финансируют карточный домик. Тем не менее, победа в этой борьбе осталась за Фацио, а Тремонти лишился министерского портфеля.

В результате его масштабная программа реформ была сокращена до законопроекта о замене Consob, органа, регулирующего итальянский рынок ценных бумаг, структурой Authority for the Protection of Savings. В ее ведении и ответственности должны были находиться некоторые сферы и ресурсы, которые предполагалось изъять у Центрального банка и антимонопольных органов. Сохранилось в законопроекте и предложение об ограничении срока пребывания на посту главы Bank of Italy. Однако сам законопроект так и не был принят парламентом, дебаты же на эту тему постепенно утихли.

Однако сейчас дискуссии по предложениям Тремонти возобновились. Этому способствовал новый скандал, которым сопровождалась борьба за поглощение Banca Antonveneta. В марте текущего года нидерландский ABN Amro объявил о планах приобретения этого банка, но, как и следовало ожидать, на пути этой сделки возникли серьезные препятствия. Дело в том, что Антонио Фацио категорически возражает против иностранного контроля над итальянскими финансовыми институтами, так что Bank of Italy, который не только ведет надзор над банковской деятельностью, но и следит за конкуренцией в отрасли, многие годы маневрирует таким образом, чтобы обеспечить сохранность статус-кво. Поэтому, хотя сейчас у некоторых крупных итальянских банков есть стратегические иностранные акционеры, контроль над отраслью надежно сохраняется в руках итальянцев, из-за чего несмотря на реструктуризацию и консолидацию 90-х годов отрасль остается излишне фрагментированной и неэффективной.

Правда, полное открытие финансовых рынков государств ЕС уже не за горами, а Европейская комиссия внимательно контролирует соблюдение принятых договоренностей. При этом, ABN Amro заблаговременно заручился ее согласием на поглощение Antonveneta. Так же поступил и испанский Banco Bilbao Vizcaya Argentaria (BBVA), вознамеренный приобрести другой итальянский институт среднего размера – Banca Nazionale del Lavoro (BNL). И, хотя было известно, что Антонио Фацио категорически против таких сделок, Consob одобрил оба предложения. Поэтому блокировать эти иностранные поглощения непосредственно было бы неразумно. Вместо этого управляющий Центральным банком организовал конкурирующие предложения, и в намечаемую сделку ABN Amro вмешался Banca Popolare Italiana (BPI) – банк, в три раза меньший Antonveneta. За несколько приемов BPI увеличил свою незначительную долю в Antonveneta до 2%. Хотя этот финансовый маневр явно был осуществлен не вполне законным путем, Центральный банк утвердил каждую из этих операций. Разумеется, ABN Amro решил бороться за свои права и выдвинул против BPI обвинения в нарушении закона о деятельности на рынке ценных бумаг. После этого в игру вступили должностные лица итальянской прокуратуры.

Сомнительные маневры

Несколько недель назад миланские правоохранительные органы начали расследование степени справедливости обвинений ABN Amro. В первую очередь, их заинтересовали взаимоотношения между Антонио Фацио и генеральным директором BPI Джанпьеро Фиорани. Дело в том, что, хотя Фацио не определяет монетарную политику, у него есть обширные полномочия в сфере банковского регулирования, так что он, пожизненно занимая пост управляющего Центральным банком, не обязан никому объяснять суть своих решений. Без его одобрения в этой сфере практически ничего не может произойти.

Именно поэтому, когда в марте ABN Amro пожелал приобрести Antonveneta, его руководитель Райкман Грунинк прилетел в Рим для переговоров с Фацио. Тот встретил его весьма приветливо, и в сердечной беседе за чашечкой эспрессо Грунинк объяснил, что у ABN Amro уже есть 12.7% акций Antonveneta, а теперь реализуются планы приобретения итальянского банка целиком. Синьор Фацио выслушал его вполне благосклонно, но посоветовал обсудить этот вопрос с Фиорани, гендиректором BPI, у которого есть аналогичные намерения. Грунинк последовал этому совету и отправился в Милан для переговоров с Фиорани. В прошлом у этих двух банкиров уже были неофициальные встречи, на которых обсуждалась возможность совместного приобретения Antonveneta, оттого теперь Фиорани предложил вернуться к этому варианту сделки, который не оставлял бы BPI за бортом. Однако Грунинка этот вариант не устраивал, и он отправился домой, чтобы подготовить самостоятельное предложение от ABN Amro. Как выяснилось позднее, к этому моменту Фиорани уже довольно далеко продвинулся в своих планах купить Antonveneta.

В итальянских финансовых кругах 46-летний Фиорани известен как эксперт по поглощениям. Уроженец маленького городка в окрестностях Лоди, он начал свою карьеру в банке в 19 лет с должности кассира, а к 39 годам занял кресло управляющего, после чего с головой ушел в приобретения. Под его руководством BPI присоединил около полутора десятков местных банков, превратившись в весомую силу на итальянском финансовом рынке. По мере расширения банка повышался и статус самого Фиорани. Харизматичный и благожелательный, этот менеджер обзавелся преданными друзьями в высшем обществе. Он завел обыкновение проводить отпуск на вилле в Сардинии – традиционном месте отдыха итальянской бизнес-элиты, где и познакомился с некоторыми из самых богатых и влиятельных людей страны. Соответственно, увеличились и его амбиции. Однако намерение поглотить банк стоимостью около $9.8 млрд. – втрое больший его собственного BPI – многих удивило, тем более что финансовое состояние BPI было отнюдь не блестящим. Банк буквально обескровили прежние поглощения и проблемы в основном виде деятельности – по предоставлению банковских услуг физическим лицам.

Тем не менее, Фиорани начал скупать акции Antonveneta, правда, несколько необычным способом. Следователи обнаружили, что BPI и его швейцарская дочерняя компания Bipielle Suisse вкладывали сотни миллионов евро в кредиты разным ассоциациям. Как выяснилось в ходе расследования, основная часть этих займов предоставлялась по специальным договорам, которые существенно отличались от обычных соглашений по предоставлению банковских кредитов. Ставки по этим займам составляли около 1%, т.е. были значительно ниже обычных, что могло само по себе вызвать подозрения у регулятивных органов. Однако, по данным следователей, позднее менеджеры BPI изменяли процентные ставки в документах, которые отправляли инспекторам Bank of Italy. Кроме того, при выдаче большинства этих кредитов банк не требовал обеспечения.

Было и множество иных неожиданностей. Например, в январе BPI предоставил одному бизнесмену заем в сумме $37 млн., даже не получив его подписи на контракте. В феврале же банк без получения каких- либо письменных гарантий выдал кредит – около $124 млн. – фирме римского магната в сфере недвижимости Стефано Рикуччи, зарегистрированной на Британских Виргинских островах. Этот факт всплыл 21 февраля, когда налоговая полиция остановила для выборочной проверки автомобиль адвоката Рикуччи, пересекавший швейцарскую границу. У него был обнаружен контракт на этот кредит, где от руки была сделана пометка, свидетельствовавшая о том, что Фиорани вычеркнул обычные комиссионные своего банка. Следователи обнаружили, что только с декабря по февраль BPI выдал кредиты на сумму $685 млн. 18 разным клиентам, которые истратили $677 млн. на покупку акций Antonveneta и приобрели пакет, составивший в общей сложности около 10% от его акционерного капитала. В последующие месяцы BPI предоставил для тех же целей займы еще на сотни миллионов долларов, судя по документам, попавшим в руки следователей в результате обыска в помещении банка.

В феврале BPI сообщил Consob, что у него имеется менее 3% акций Antonveneta. Однако позднее – с 15-го по 22 апреля – более 30 заемщиков в BPI продали ему свои акции данного банка. Их выкупил сам BPI и близкие к нему люди. В результате доля BPI в Antonveneta дошла до 28%, и ABN Amro был выведен из игры. Нидерландский банк вынудили неделями дожидаться разрешения Bank of Italy на увеличение своего пакета до 30%, тогда как BPI получил такое разрешение всего за три дня. Поскольку значительное число акций Antonveneta уже были приобретены дружественными BPI фирмами, этот банк сумел всего за неделю резко увеличить свой пакет. К тому моменту, когда 27 апреля ABN Amro получил, наконец, долгожданное разрешение Bank of Italy, у голландцев уже практически не было шансов выкупить полные 30% акций у остальных акционеров Antonveneta. При этом, как только ABN Amro умудрился все-таки приобрести определенное количество акций, BPI возбудил в Consob два иска, обвинив голландцев в том, что они скупают акции на рынке по цене, превышающей их официальное предложение Antonveneta. Сначала ABN Amro опровергал все обвинения, но позднее увеличил долю своего официального предложения.

Трясина

Тем временем у Фиорани тоже возникли проблемы: чиновники из Consob все более настойчиво интересовались, где именно BPI собирается взять деньги на приобретение Antonveneta. Банк заявил, что для организации необходимого финансирования он намерен осуществить дополнительную эмиссию акций на сумму в $1.86 млрд. и продать часть активов, что принесет еще дополнительные $1.36 млрд. Однако следователи считают, что для ускорения продажи новых акций Фиорани реализовал незаконный план. Похоже, что BPI предоставил займы некоторым потенциальным инвесторам, которые именно на эти деньги и будут приобретать акции банка. В отношении же продажи активов телефонные прослушивания убедили судебные органы в том, что эти действия тоже весьма сомнительны: речь идет о фальсификациях и оформлении документов задним числом. Правда, Consob не выявил каких-либо подозрительных маневров и все же дал разрешение на сделку, однако это решало отнюдь не все проблемы.

Дело в том, что у Фиорани несмотря на дружеские отношения с Антонио Фацио не было возможности контролировать бюрократический аппарат Bank of Italy и его инспекторов, которых тоже надо было убедить, что у BPI достаточно капитала для крупного приобретения. Впоследствии эксперты прокуратуры обнаружили ряд погрешностей в сведениях, представленных BPI Центральному банку для проверки на соответствие требованиям в отношении суммы капитала. Вероятно, их выявили и служащие Bank of Italy, занимаясь проверкой предоставленной BPI информации. Два старших инспектора Клаудио Клементе и Джованни Кастальди наложили запрет на сделку; с их точки зрения, у BPI было недостаточно средств для столь крупного поглощения. Они пришли к выводу, что большая часть представленной банком документации неадекватно отражает его реальное состояние дел, и в пятницу – 8 июля – изложили свое мнение в письменном виде и поместили документ в сейф – до понедельника.

Было очевидно, что планы Фиорани под угрозой срыва. По итальянским законам, BPI требовалось получить разрешение на приобретение до 11 июля, иначе сделка не могла бы состояться. У Фиорани были серьезные основания для беспокойства. Тем не менее, вмешался Фацио – и проблема была решена. Правда, первая попытка управляющего Bank of Italy поддержать BPI оказалась неудачной: 9 июля непослушных инспекторов вызвали к главному администратору Bank of Italy Франческо Фраске, который предпринял попытку их переубедить, но безуспешно. После этого Фраска и Фацио нашли новое решение проблемы: они пригласили трех профессоров университета и попросили их провести внешний аудит предложения BPI. Ученые мужи не подвели и быстро оценили сделку положительно. В понедельник, 11 июля, сотрудник Bank of Italy открыл компьютерный файл с описанием негативного мнения Клементе и Кастальди, вставил в него раздел с положительной оценкой профессоров, распечатал и передал документ Антонио Фацио, который немедленно его подписал. После этого он позвонил Фиорани и сообщил, что проблема решена. Этот разговор, как и многие другие, тоже прослушивался, его запись фигурирует в материалах следствия.

В конце июля события стали развиваться стремительно: 25 июля на акции, принадлежавшие BPI и десяти другим инвесторам Antonveneta и суммарно составлявшие 41%, был наложен арест. Через два дня после этого Consob отозвал, хотя и с некоторым опозданием, выданное BPI разрешение на их покупку, а 2 августа миланский судья санкционировал изъятие у BPI акций Antonveneta и отстранил от работы на 60 дней главу этого банка Джанпьеро Фиорани, чтобы он не имел возможности уничтожить улики. На его место правление BPI назначило Джорджо Олмио. В свою очередь, итальянское правительство решилось, наконец, прекратить закулисную волокиту, затеянную в борьбе за Antonveneta, и 3 августа Кабинет Министров заслушал сообщение министра финансов Доменико Синискалко о роли Фацио во всей этой истории.

К решительным действиям следователи приступили 2 августа. Суд удовлетворил их требование и наложил арест на все акции Antonveneta, которые BPI успел аккумулировать, в результате его предложение о поглощении было заморожено. Кроме того, судья утвердил отстранение Фиорани от должности управляющего BPI. Затем Фиорани допросили в миланской прокуратуре.

Параллельно были возбуждены иски и проведены аресты, связанные с делом Parmalat: обвинения предъявлялись Citigroup, UBS, Deutsche Bank, Morgan Stanley, подразделению Banca Intesa по управлению активами Nextra и 13 лицам, связанным с этими структурами. Был также повторно арестован Лука Сала, бывший сотрудник Bank of America, через которого осуществлялась связь этого банка с Parmalat. Это было весьма своевременным напоминанием о последствиях грандиозного корпоративного скандала и давало возможность оппозиции, жаждущей крови Фацио, перевести нынешние события в политическую плоскость.

Разумеется, добраться до Антонио Фацио следователи так и не сумели: как глава Центрального банка он для них не досягаем, а на предложения покинуть занимаемый пост он, естественно, не откликается. В принципе, Фацио не в первый раз попадает под шквал критики. Например, в 1999 году у него были определенные проблемы в связи с тем, что он, не вдаваясь в особые объяснения, наложил вето на поглощение Banca di Roma крупным туринским банком Sanpaolo IMI. Однако на сей раз ситуация гораздо более серьезна. У Фацио все меньше сторонников в правительственных кругах, тем не менее, они все-таки есть. Премьер-министр Сильвио Берлускони, у которого весьма натянутые отношения с итальянской прокуратурой (в прошлом его пытались привлечь к ответственности за взяточничество и некоторые иные правонарушения), сначала норовил держаться в стороне от этого дела. Однако позднее он заявил, что не в его власти снять с поста управляющего Bank of Italy и что любые действия такого рода должны быть согласованы с Европейским центральным банком (правление European Central Bank пока изучает сложившуюся ситуацию, но решение по данной проблеме еще не принято). Некоторые члены кабинета Берлускони тоже поддерживают главного банкира страны, не усматривая ничего плохого в желании сохранить национальные банки в итальянских руках.

Промежуточный финал

Оппозиция стремится свергнуть Фацио; в связи с этим у Кабинета Министров возникли две проблемы, одна из которых обусловлена прослушиванием телефонных разговоров, осуществленном в ходе следствия по BPI. В частности, один разговор был записан 12 июля, когда Фацио позвонил Фиорани, чтобы сообщить ему об утверждении Центральным банком предложения BPI о покупке Antonveneta. Тем самым Фацио нарушил закон, запрещавший разглашать конфиденциальную информацию, которая может оказать воздействие на рынок. Вторая же проблема обусловлена решением Фацио пренебречь мнением собственных подчиненных, серьезно возражавших против сделанных BPI предложений: управляющий Bank of Italy утвердил их лично.

Правда, Фацио не обвиняют в злоупотреблениях, ведь абсолютно очевидно, что при поддержке заявки BPI его основным мотивом было желание сохранить Antonveneta под контролем итальянских собственников. При этом, многие комментаторы полагают, что была и еще одна причина: дело в том, что BPI из последних сил борется за выживание, так что его слияние с благополучным банком втрое большего размера давало прекрасную возможность решить острую проблему. Однако маневры, проведенные Антонио Фацио в ходе защиты Antonveneta от иностранного поглощения, подорвали безупречную ранее репутацию Центрального банка. Этот институт утратил доверие; к нему перестали относиться как к беспристрастному контролеру банковской деятельности. При этом, тесные связи между управляющим Центрального банка и руководителем одного из подконтрольных институтов вызывают вопросы о наличии дистанции между регулирующими органами и компаниями, ведь все это происходит менее чем через два года после истории с Parmalat. Кроме того, разразившийся скандал грозит сократить объемы иностранных инвестиций, остро необходимых итальянской экономике. Поэтому в правительственных кругах уже серьезно призадумались о целесообразности отставки Фацио, и он ежедневно слышит призывы уйти добровольно.

Но битву за Antonveneta в итоге Фацио все-таки проиграл. Все завершилось 14 сентября, когда после продолжительных переговоров правление BPI объявило, что предпочитает продать ABN Amro свои 29.5% акций Antonveneta за @2.5 млрд. ($3.1 млрд.). Поскольку ABN Amro уже скупил почти столько же у других держателей, сделка с BPI ставит точку в шестимесячных интригах, и можно ожидать, что в Италии скоро состоится первое за всю историю крупное трансграничное поглощение.

Этот триумф обеспечивает нидерландскому банку плацдарм на севере Италии – в регионе, который считается одним из богатейших в Европе. После приобретения Antonveneta у ABN появится около 1.5 млн. новых клиентов, обслуживаемых в 622 отделениях, причем, 300 из них находятся в самой богатой части страны – в северо-восточной провинции Венето. Кроме того, ABN Amro займет вполне удобную позицию на фрагментированном итальянском рынке, большинство участников которого вполне созрели для консолидации. Особенно важно то, что перед голландским банком откроются возможности для поглощения кредитных институтов, которые до сих пор были совершенно не доступны иностранцам. Этот рынок чрезвычайно привлекателен, поскольку в Италии весьма высока доля сбережений в ВВП, а итальянские коммерческие банки числятся среди самых прибыльных в мире.

Таким образом, стихийные волны скандала, во-первых, открыли для ABN Amro возможность повторить свое предложение о приобретении BPI, кроме того, июльский провал очередной попытки иностранцев приобрести итальянский финансовый институт тоже не был окончательным. В конце августа испанский банк Banco Bilbao Vizcaya Argentaria (BBVA), крупный акционер (15%) своего итальянского партнера Banca Nazionale del Lavoro (BNL), возбудил иск в Consob, обвинив итальянскую страховую фирму Unipol в попытке незаконно поглотить BNL. Эта история во многом аналогична той, которая произошла с Antonveneta. Когда BBVA вознамерился приобрести BNL, на сцене появилась четвертая по величине страховая компания страны Unipol, создавшая консорциум из местных и иностранных банков, чтобы сделать BNL альтернативное предложение. В этой ситуации шансы BBVA практически свелись к нулю, и 22 июля испанцы отозвали свою оферту. Ожидалось, что BBVA после этого продаст Unipol свой 15%-ный пакет акций BNL. Однако выяснилось, что в тот же день, когда Unipol сделал предложение о приобретении всех акций этого банка по @2.7 за акцию, он выкупал паи некоторых акционеров по цене @2.9, а это расценивается как недобросовестная конкуренция. В иске указаны и другие неправомерные действия Unipol. После соответствующего расследования ситуации Consob предоставил BBVA второй шанс и в середине сентября дал ему разрешение на приобретение BNL.

Во-вторых, если Антонио Фацио вынудят уйти со своего поста, его место займет новый управляющий, который, вероятно, будет более благосклонно относиться к иностранным финансовым институтам, желающим проникнуть на высокоприбыльный банковский рынок Италии. Известно, что Фацио, который занял пожизненную должность управляющего Bank of Italy в 1993 году, все это время блокировал попытки приобретения итальянских кредитных банков иностранцами, хотя и давал им возможность покупать миноритарные пакеты. С его точки зрения, эти институты должны оставаться в итальянских руках, чтобы лучше содействовать развитию национального бизнеса. Хотя эта позиция в условиях ускорения процессов евроинтеграции все больше смахивает на анахронизм, Фацио никогда от нее не отступал. В связи с этим Италию часто упрекают в использовании двойных стандартов; в конце концов, параллельно с попытками нидерландского банка приобрести Antonveneta крупнейший итальянский институт UniCredito Italiano осуществляет поглощение второго по величине немецкого банка HypoVereinsbank.

В-третьих, результаты расследования могут оказать влияние на предстоящие дебаты по вопросам реформирования итальянских органов надзора и регулирования финансового рынка. Прошлогодний законопроект, находящийся на рассмотрении в парламенте, предусматривает ограничение власти Центрального банка, особенно в сфере регулирования конкуренции в отрасли, кроме того, предполагается ограничить срок пребывания управляющего банком в этой должности. Хотя в свое время правоцентристское правительство сумело в конце концов воспрепятствовать переменам, дискуссии на эту тему уже возобновились.

Галина Резник,
по материалам
The Wall Street Journal,
The Economist, EIU Views Wire, ViewsWire Europe,
The Economist Global Agenda, BBC News, Italy Magazine

 
© агенство "Стандарт"