журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
СЛИЯНИЯ И ПОГЛОЩЕНИЯ

Банковское регулирование

БАНКОВСКИЕ СТРАТЕГИИ

ИНФОРМАЦИОННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ

БАНКОВСКИЕ СИСТЕМЫ

ПЛАТЕЖНЫЕ КАРТОЧКИ

Банковское оборудование

БАНКОВСКИЙ МЕНЕДЖМЕНТ

БАНКОВСКИЙ МАРКЕТИНГ

Новые рыночные страны

Новые рыночные страны

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №1, 2005

Банковское регулирование

Минное поле с переменной географией

Борьба с отмыванием денег превращается в США в широкомасштабную пропагандистскую кампанию, расплачиваться за которую должны банки

Над американскими банками, которые только-только сумели погасить, наконец, скандалы с сомнительными аналитическими данными об акциях телекоммуникационных компаний, опять сгущаются тучи. Новая волна расследований начинается в сфере операций по отмывке денег, и эта лавина уже погребла под собой первые жертвы: в ее эпицентре оказались Riggs Bank, International Bank of Miami и AmSouth. При этом, уже очевидно, что эта угроза нависла над многими (а, может, и над всеми!) финансовыми институтами страны и круг "пострадавших" будет быстро расширяться. Фактически в настоящее время непрерывные ужесточения законов о борьбе с финансовыми махинациями и способов их осуществления вынуждают банкиров участвовать в игре, правила которой не только им не известны, но и постоянно меняются.

Банковская тайна как способ антифашистской деятельности

Давление на американские банки непрерывно усиливается. В принципе, законы, направленные на борьбу с легализацией "грязных" денег, существуют в США уже давно, но в прошлом году банкиры были потрясены неожиданно жесткими способами их осуществления. Разумеется, для нажима на финансовые институты имеются серьезные основания: по оценкам комитета ООН U.N. Office of Drug Control and Crime Prevention, террористы, торговцы оружием, наркодельцы, посредники, принимающие участие в их операциях, и другие криминальные элементы ежегодно отмывают через легитимные учреждения порядка $0.6-1.5 трлн. денег, добытых преступным путем. Борьба с подобными операциями проводится как на уровне отдельных государств, так и в международных масштабах, регулярно принимаются новые правила, но криминальные структуры всегда умели находить щели в любых законах. В конце концов, было "экспериментально" установлено, что единственный способ, если не решения проблемы, то, по крайней мере, ограничения ее масштабов – это ужесточение контроля над финансовыми институтами, которые представляют собой самое слабое звено в "технологической цепочке" преступления.

Тем не менее, подобному контролю в большой мере препятствуют действующие во многих странах законы об охране банковской тайны. Первый такой закон приняла Швейцария в 1934 году; в нем было определено само понятие банковской тайны и предусмотрены уголовные санкции за ее разглашение. Это был важный политический шаг – тем самым страна четко продемонстрировала свою независимость и твердое намерение хранить нейтралитет в условиях нарастающей угрозы миру со стороны нацистской Германии. Дело в том, что после финансового кризиса 1931 года Веймарская Республика ввела строгий валютный контроль, а ее налоговые и таможенные органы активно занялись экономическим шпионажем в Швейцарии. Для борьбы с этой деятельностью швейцарские законы были недостаточно эффективными: немецкие агенты рисковали, максимум, депортацией, а германских клиентов швейцарских банков, которые оказывались жертвами разглашения банковской тайны, нацисты принуждали к полному снятию средств с этих счетов в пользу государства.

Когда в 1933 году к власти пришел Гитлер, его правительство приняло пакет законов, обязавших граждан Германии декларировать все свои заграничные активы. За попытки уклонения от выполнения этих требований предусматривалась смертная казнь. Затем был принят закон о конфискации имущества, принадлежащего врагам общества или государства, позволявший нацистам отбирать деньги у немецких евреев. Когда обнаружилось, что Гитлер не ограничивается декларацией подобных законов, а решительно их осуществляет (в 1934 году три гражданина Германии были казнены за наличие счетов в Швейцарии) правительство страны и приняло закон об обеспечении тайны вкладов, который предусматривал лишение свободы для любого сотрудника банка, нарушившего банковскую тайну. Позднее похожие законы появились и в других странах.

Однако в США ситуация была иной: защита интересов банковских клиентов часто становилась серьезным препятствием для расследования разного рода преступлений, поэтому американский закон о банковской тайне, Bank Secrecy Act (BSA), был принят в порядке содействия правоохранительным органам в преодолении проблем, порожденных законами гарантирования банковской тайны, действующими в других странах.

Этот закон федерального уровня регламентирует нормы ведения документации и отчетности для частных лиц, банков и других финансовых предприятий. При этом, хотя большинство банковских клиентов об этом не подозревают, правительство обязало финансовые институты вести слежку за своими заказчиками. Сенат уполномочил Министерство финансов обеспечить выполнение этих требований, сформулированных в BSA. Закон обязывает банки осуществлять регистрацию личных операций, которые "могут представлять интерес для расследования уголовных, налоговых и гражданских правонарушений". Кроме того, Министерство финансов уполномочено требовать от каждого финансового института сообщений обо всех "подозрительных операциях, которые могут иметь отношение к нарушению закона или установленных правил" – Suspicious Activity Report (SAR). Обо всех таких операциях банки обязаны докладывать подразделению Financial Crimes Enforcement Network (FinCEN) министерства, причем, они не имеют права сообщать своим заказчикам о намерении отправить такое сообщение.

Электронные версии всех SAR, поступивших в FinCEN, доступны любому отделению прокуратуры США и еще 59 правоохранительным органам, включая ФБР, спецслужбы (Secret Service) и Таможенную службу. Для того чтобы получить доступ к SAR, правоохранительным органам не требуется заниматься расследованием конкретного преступления, в котором подозревается упомянутое в сообщении лицо, им не нужны распоряжение суда, специальное предписание, повестка и даже просто письменный запрос. При желании, они могут просто загружать в свои компьютеры всю новую информацию с сайта FinCEN.

Кроме того, BSA установил обязательное требование к банкам – наличие специальной программы по борьбе с отмыванием денег. В комбинации с принятым в 1986 году Законом о борьбе с отмыванием денег Money Laundering Control Act (с поправками 1992, 1994, 1995 и 1996 годов), BSA обеспечивает возможность доступа к информации о перемещениях денег через границы США и о средствах, помещенных в финансовые учреждения.

Правда, речь не идет о всеобъемлющем контроле над любыми перемещениями денег. Тем не менее, сам факт перевозки через границу суммы, превышающей эквивалент $10 тыс., должен декларироваться на таможне, а о фактах обмена, вклада, снятия или перевода такой суммы следует оповещать Службу внутренних доходов – Internal Revenue Service (IRS). За уклонение от выполнения этих требований частные лица и организации подлежат уголовной и гражданской ответственности, а сами средства могут быть конфискованы. Позднее, в октябре 2001 года, когда выяснилось, что через некоторые американские банки осуществлялось финансирование террористических атак на США, был принят новый закон – USA Patriot Act, ужесточивший положения BSA.

Игры патриотов

Во-первых, в соответствии с Patriot Act и поправками к этому закону, принятыми в 2002-2004 годах, при требовании клиентов провести операцию, которая может оказаться попыткой обхода BSA или может быть частью процедуры отмывки денег, каждый банк страны обязан подавать SAR в FinCEN. На практике подавать SAR следует в таких случаях: 1) при попытке вовлечения сотрудника банка в служебное злоупотребление независимо от фигурирующей суммы; 2) при вызывающих подозрение операциях на сумму $5 тыс. и более; 3) если операция не вызывает отчетливых подозрений, но в ней фигурирует сумма $25 тыс. или более. Кроме того, необходимо подавать SAR, если возникает подозрение, что операция может иметь отношение к отмывке денег или к попытке обойти BSA и в ней фигурирует сумма $5 тыс. или более.

Во-вторых, каждый банк США обязан иметь утвержденную правлением программу (в письменном виде), в которой указаны меры обеспечения соответствия деятельности положениям BSA и способы мониторинга этого соответствия. Как минимум, эта программа должна: 1) включать систему внутреннего контроля, гарантирующего текущее соответствие; 2) обеспечивать независимую проверку соответствия; 3) указывать конкретных лиц, на которых возложена индивидуальная ответственность за координацию и мониторинг соответствия в повседневной деятельности; 4) предусматривать обучение и тренинги соответствующего персонала.

В-третьих, поправка к Patriot Act (действующая с 9 июня 2003 года) требует, чтобы каждый банк разработал специальную программу идентификации заказчиков (CIP) как часть программы соответствия положениям BSA. Как минимум, финансовые институты обязаны внедрить способы надежной идентификации любого человека, который пожелает открыть счет. С этой целью необходимо, прежде всего, выяснить имя потенциального клиента, его адрес, дату рождения, род деятельности и другие идентификационные данные. Затем следует попросить его предъявить водительское удостоверение или другой выданный государственными органами документ с фотографией. Далее надо выяснить у клиента его идентификационный номер налогоплательщика (для жителей США) или этот же номер в действительной стране проживания (для иностранцев). Кроме того, иностранцы должны сообщить номера паспорта и страховки, а также предъявить какой-либо документ с фотографией, достаточный для идентификации личности.

Если клиент по уважительным причинам не имеет возможности предъявить документ, выданный государственными органами, банк может использовать бездокументарные способы проверки. В этом случае CIP включает специальную процедуру такой проверки, в том числе:

lконтакт с заказчиком, например, по указанному им телефону, что подтвердит достоверность его адреса;

lсопоставление представленной им информации со сведениями, имеющимися в базе данных бюро потребительского учета (consumer reporting agency), государственных органов и т. п.;

lсверку полученной от потенциального клиента информации со сведениями других финансовых институтов.

Кроме того, для некоторых ситуаций закон предписывает осуществлять оба варианта процедуры идентификации личности. Особые правила проверки предусмотрены для случаев, когда потенциальным клиентом оказывается не частное лицо, а фирма, корпорация или организация, в том числе НГО.

Разумеется, приведенными здесь примерами требования к банкам не ограничиваются – их полный перечень занимает десятки страниц. При этом полная процедура идентификации еще до конца не разработана, в закон регулярно вносятся новые и новые поправки. То же относится и к программам соответствия деятельности финансовых институтов положениям BSA и способам мониторинга этого соответствия. По словам Эллен Займилес из отдела судебной практики (Forensic Practice) консалтинговой компании KMPG, "земля уплывает из-под ног банкиров, потому что разрешенное сегодня оказывается недозволенным через неделю".

До истории с Riggs Bank (см. БП № 8 за 2004 год) регулятивные органы предоставляли банкам больше свободы, признавая их деятельность "удовлетворительной" в плане соответствия BSA, но теперь ситуация изменилась – об удовлетворительной оценке можно только мечтать. При этом, важно, что подобные оценки всегда субъективны: банк может иметь "эффективную" программу, но как измерить эту эффективность"? Более того, на подходе новый пакет правительственных инициатив по поводу AML и BSA, включая шесть предстоящих слушаний в Конгрессе, предложения о разработке специального аудита по BSA и о создании особого органа по надзору за соблюдением BSA.

Поэтому банки оказались в крайне трудной ситуации: правила меняются почти непрерывно, а правоохранительные органы усиливают свое давление. Саския Ритбрук, директор Ассоциации сертифицированных специалистов по борьбе с отмыванием денег (Association of Certified Anti-Money Laundering Specialists), описывает ситуацию так: "Ни один банк не пожелает, чтобы его название оказалось на первых страницах газет в связи с обвинениями в соучастии в отмывании денег или финансировании террористов. При этом, попытки банкиров строго выполнять все правила, имеющие целью воспрепятствовать отмывке денег, чрезвычайно похожи на попытки плыть против течения".

Далее, помимо того, что добиться полного соответствия всем инструкциям можно только теоретически, за такие попытки приходится еще и немало платить. По оценкам KPMG International, за последние три года расходы мирового банковского сектора на внедрение мер, препятствующих отмыванию денег, увеличились на 61%, и ожидается, что в 2005-м их рост составит еще 40%. В свою очередь, аналитики компании Celent Communications утверждают, что расходы американских финансовых институтов в этой сфере за 2002-2005 годы составят $10.9 млрд., включая оплату консультантов по AML, тренинги и программное обеспечение. Давление на банки непрерывно усиливается, и очевидно, что новый год принесет им новые проблемы, масштабы которых будут непрерывно разрастаться.

Первые жертвы

"большой охоты"

По мнению банковских адвокатов, "охота" на американские финансовые институты будет принимать все большие масштабы. Регулятивные органы словно соревнуются между собой в решительности, а давление на банки становится более сильным и менее сбалансированным. Если обнаруживаются малейшие недочеты в соответствии клиента положениям Patriot Act/Bank Secrecy Act, расходы банка на консультантов и штрафы, убытки из-за нарушения сложившихся взаимоотношений с клиентами и затраты времени менеджеров на исправление этих недосмотров могут принять огромные масштабы. И это не говоря уже об ущербе для репутации, поскольку следователи отнюдь не стремятся скрывать свои "трофеи" от внимания прессы.

Наиболее свежий пример – International Bank of Miami. Этот банк обвинили в нарушении положений BSA, и он был вынужден заключить с регулятивными органами "мирное соглашение" из 14 пунктов. Размеры штрафа не разглашались, известно только, что банк согласился его заплатить, "не признавая и не отвергая выдвинутых обвинений" (стандартное определение, к которому прибегали все банки, фигурирующие в скандалах последних лет, за исключением тех, кто действительно попался на чем-то очень недозволенном). Кроме того, совладельцы Bank of Miami, проживающие в Сальвадоре и Колумбии, закрыли его "проштрафившееся" отделение – Capital Markets Group. Другой пример: банк AmSouth, активы которого составляют $48 млрд., согласился заплатить штраф в размере $50 млн. (включая $10 млн., затребованные Federal Reserve и FinCEN) якобы за неспособность внедрить адекватную программу по предупреждению отмывания денег и несвоевременную подачу SAR. Отдельные соглашения были подписаны также с прокурором Южного округа штата Миссисипи, Federal Reserve и банковским министерством Алабамы.

Эти события последовали сразу за скандалом вокруг Riggs National Bank, который был оштрафован Валютным контролером на $25 млн. за недонесение об операциях с десятками миллионов долларов наличными, осуществлявшихся со счетами посольств Саудовской Аравии и Экваториальной Гвинеи. Разумеется, Riggs тоже согласился заплатить, "не признавая и не отвергая обвинений". Тем не менее, скандал принял такие масштабы, что банк оказался не в состоянии продолжать самостоятельное существование.

Владельцы решились продать Riggs, который за 170 лет своего существования стал символом города Вашингтона. Однако и это решение не остановило нарастающую лавину проблем. Банк был выставлен на продажу, нашелся и подходящий покупатель, но пожелавшая приобрести этот вашингтонский "раритет" группа PNC Financial Services Group потребовала, чтобы до завершения сделки владельцы Riggs уладили все разногласия банка с регулятивными и правоохранительными органами. Эта задача оказалась весьма непростой: во-первых, сейчас в Riggs продолжается расследование операций, которые, возможно, имеют отношение к финансированию террористов, а, во-вторых, набирает обороты новый скандал – выяснилось, что именно в Riggs находились счета экс-диктатора Чили Аугусто Пиночета, которые много лет разыскивали международные следственные органы.

Правда, в конце декабря в Wall Street Journal появилось сообщение, что у Riggs имеются серьезные связи с ЦРУ, а такой факт может радикально изменить ситуацию. Разумеется, многие склонны верить, что ЦРУ замешано во множестве дел, которые никогда не всплывут на поверхность. Тем более, что еще не изгладились из памяти скандалы вокруг закрытого в конце 80-х Bank of Credit and Commerce International (BCCI): этот банк, глубоко увязший в криминальных и террористических махинациях, ЦРУ долго сохраняло в действующем состоянии уже после того, как характер его деятельности был установлен, поскольку предпочитало отслеживать проходившие через него денежные потоки. В данном же случае связь этой организации с чилийским делом представляется очевидной: по данным Wall Street Journal, Мануэль Контрерас – связующее звено между Пиночетом и ЦРУ – имел счета именно в Riggs.

Обнародование сведений о связях банка с ЦРУ привело к повышению курса акций Riggs на 7%. Дик Боув из юридической фирмы Punk Ziegel заявил: "Если за действиями этого банка стояло правительство, то оно теперь тоже оказалось на крючке". Правда, даже если эта информация и соответствует действительности, это не отразится на сроках урегулирования проблем Riggs. Скорее, наоборот: расследование может затянуться до бесконечности. Если сотрудники банка будут утверждать, что действовали по указке ЦРУ, подтвердить или опровергнуть их слова практически невозможно – эта организация официально отказалась от подобных обвинений. При этом, любые затяжки времени вовсе не идут на пользу Riggs. В Washington Post от 5 января было указано: "Официальные представители Riggs считают, что, если банк не добьется соглашения с Министерством юстиции о прекращении уголовного расследования, PNC может отказаться от сделки".

Тем временем, началось аналогичное следствие в Bank of America. В конце декабря районный прокурор Манхэттена заявил через Wall Street Journal, что этот банк перевел сотни миллионов долларов денежному посреднику (money transmitter) Lespan SA в Уругвае и ее дочерним фирмам. Прокурор и федеральные следователи подозревают, что источники этих денег – торговля наркотиками в Колумбии и другая криминальная деятельность. Эти подозрения возникли в ходе другого расследования, начатого несколько раньше. Следователи прокуратуры получили информацию о действующем в Нью-Йорке без лицензии денежном посреднике – многочисленные данные о телеграфных переводах в адрес Lespan, которые осуществляли Bank of America, J.P. Morgan Chase, Citigroup и Wachovia. Сейчас следователи прокуратуры изучают эти операции во всех четырех банках.

По сведениям Wall Street Journal, эти четыре банка оказались в числе ряда других финансовых институтов, через которые сотни миллионов долларов перемещались между Нью-Йорком и Уругваем, Парагваем и Бразилией по распоряжению таинственных фирм, зарегистрированных на Британских Виргинских островах. Обнаружилось, что значительная часть денег поступала из региона трех границ (Tri-Border Area) между Аргентиной, Бразилией и Парагваем. Сейчас следователи стараются выяснить, предпринимали ли эти крупные банки попытки выяснить, могли ли реально мелкие фирмы в Уругвае и Парагвае получить такие огромные суммы наличных в результате законной коммерческой деятельности. Кроме того, офис прокурора наводит справки о владельцах компаний на Британских Виргинских островах; предполагается, что названные банки могут оказаться в их числе.

Снежный ком растет

Лавина расследований возможных нарушений закона о банковской тайне и по подозрениям в содействии отмывке денег чревата очередными потрясениями на Уолл-Стрите. По данным Томаса Вартаньяна, партнера в вашингтонской юридической фирме Fried, Frank, Harris, Shriver & Jacobson, в первом полугодии 2004 года четыре органа банковского регулирования – OCC, Federal Reserve, Office of Thrift Supervision и Федеральная корпорация страхования банковских вкладов (Federal Deposit Insurance Corp или FDIC) – успешно завершили 210 дел, из которых более 10% были связаны с нарушениями соответствия BSA или с операциями по отмыванию денег. По словам Вартаньяна, этот процент оказался "значительно большим", чем в 2003 году. Кроме того, приказы "о запрещении продолжения противоправного действия" в связи с обвинениями в нарушении BSA получили в 2004 году банки Colombo Bank (Роквилл), AnchorBank (Мэдисон), BAC Florida Bank (Корал Гэблс), BankAtlantic Bancorp (Форт-Лодердейл) и Cowboy State Bancorp (Ранчестер).

По словам президента ассоциации America's Community Bankers Дианы Кэйзи-Лэндри, такие приказы появляются чуть ли не каждую неделю, их лавина парализовала нормальное функционирование отрасли, в том числе и на сверхактивном рынке слияний и приобретений – при наличии подобных проблем с государственными органами этот вид деятельности недопустим. По мнению обозревателей, эффект от этих приказов просто сокрушительный: банки, оказавшиеся "на линии огня", фактически потеряли возможность расширения. Например, президент AmSouth Доуд Риттер сильно опасается, что до конца 2005 года его банку не разрешат открыть девять уже утвержденных новых отделений. Причем, банкам, пожелавшим приобрести другой финансовый институт, приходится действовать гораздо осторожнее, чем обычно. Так, в мае прошлого года FDIC предъявила Hudson United Bancorp приказ "о запрещении продолжения противоправного действия" в связи с операциями по отмыванию денег, проведенными через ее международное подразделение, которое корпорация приобрела у обанкротившегося банка Manhattan. Руководство Hudson не признает своей вины в совершении криминальных действий, но заявляет в прессе, что "ошибки имели место".

Как бы там ни было, регулятивные органы считают свою агрессивную деятельность вполне оправданной. Директор FinCEN Уильям Фокс заявил: "Мы надеемся, что примеры Riggs и AmSouth ... многому научат финансовую общественность. Опасность заключается в том, что институты неправильно воспринимают цель этих действий. Очень важно, чтобы они осознали, что в каждом из этих случаев были очевидные недостатки в механизмах контроля, системы были несостоятельными или откровенно слабыми. В то же время, многие другие банки, по нашему мнению, внедрили хорошие системы".

Однако еще больше Фокс обеспокоен тем, что он называет "феноменом" защиты: банки подают сообщения о подозрительной деятельности без необходимости, когда в указанных ими операциях нет ничего сомнительного – просто для того, чтобы себя обезопасить. Он заявил: "Если наша система будет забита пачками несущественных сообщений, это ее попросту обесценит". Более того, подобные доклады создают угрозу конфиденциальности. За первые девять месяцев 2004 года в FinCEN поступило 1.298 млн. SAR – годовой прирост этого показателя составил 26%. При этом, за 1995-2003 годы в FinCEN поступило в общей сложности 1.28 млн. SAR – в среднем, банки подавали по 256 тыс. таких сообщений в год, хотя в 2003-м их было 288.3 тыс. – на 12.6% больше среднегодового уровня.

Правда, по мнению Саскии Ритбрук, подобная защита чисто иллюзорная: "Подавая SAR, вы не обезопасите себя, поскольку остаетесь в юрисдикции уголовного законодательства. Агрессивного прокурора не заинтересует, подали ли вы SAR". Другой вариант защиты – тренинги по AML. Некоторые финансовые институты ассигнуют на эти занятия до 50% средств, выделенных на системы обеспечения соответствия закону AML. По словам Ритбрук, фирма которой предлагает обучение (по $350 за человека) с выдачей сертификатов по AML, "такие перекосы не типичны, но свидетельствуют о масштабах проблемы". Из 2000 членов Ассоциации, действующей в 74 странах, банкиры составляют 50%.

По мнению Эллен Займилес из отдела судебной практики KMPG, акцент на AML вызывает серьезное беспокойство в плане его соответствия действительно необходимому уровню – наблюдается быстрый рост численности и зарплат специалистов по AML, "деньги разбрасываются направо и налево". Пол Уэрлин, возглавляющий рекрутинговое агентство Human Capital Resources в Сент-Питерсберге (Флорида), утверждает, что настолько высокого спроса на этих специалистов еще никогда не было: "За последние шесть месяцев потребность в них более чем удвоилась. Хотя сейчас средняя зарплата таких специалистов составляет $200 тыс. в год, на руководящих должностях в крупнейших банках они получают и по $400 тыс.". По словам Займилес, "к проблемам AML стали относиться настолько серьезно, что теперь они уже рассматриваются на уровне совета директоров, и – впервые в истории – на директоров начинают возлагать ответственность за соответствующий надзор".

Разумеется, ситуация принимает крайне нежелательный для банков характер – именно этого они и опасались, когда был принят закон Patriot Act. Еще в те времена Florida International Bankers Association направила письмо в Министерство финансов, в котором предупреждала, что "не следует позволять регулятивным органам без необходимости взвалить на финансовые институты США настолько чрезмерный груз, что они утратят конкурентные преимущества перед иностранными банками, особенно если подобные действия наверняка не обеспечат достаточно значимого эффекта".

Правда, это письмо так и осталось гласом вопиющего в пустыне, а вошедшие в азарт регулятивные органы сейчас готовят новую атаку. По словам Фокса, в настоящее время FinCEN создает "секретное оружие", которое "революционизирует способы сбора, хранения, анализа и распространения финансовых данных: BSA Direct, патентованная система, которая разрабатывается совместно с разработчиком программного обеспечения EDS, будет внедрена уже в октябре текущего года. Как заявляет Фокс, "это будет управление "от колыбели до могилы" всей информацией, которую мы собираем, включая SAR и CMRI (доклады о валютных и кредитно-денежных инструментах). Это будет самое мощное за всю историю программное обеспечение для содействия осуществлению закона". Новая система будет включать опции информационной проходки (способ анализа информации в базе данных с целью отыскания аномалий и трендов без выяснения смыслового значения записей) и запросов к базе данных. Предполагается, что это, наконец, обеспечит возможность проверяющим лично изучать онлайновые хранилища данных на своих мониторах.

Тем не менее, банкиры не испытывают оптимизма по поводу дальнейшего усиления контроля. Для них очевидно: какие бы программные продукты ни появлялись в этой сфере, при нынешнем настрое регулятивных органов вряд ли можно привести банковскую деятельность в полное соответствие с их требованиями. Многие положения законов Bank Secrecy Act и USA Patriot Act допускают различное толкование, и оценка соответствия в этом случае имеет субъективный характер. Поэтому, учитывая охотничий азарт арбитров на этом поле, где правила игры меняются чуть ли не каждый месяц – по мере появления новых и новых поправок, не трудно предсказать, что американским финансовым институтам предстоит труднейший год.

Галина Резник,
по материалам
US Banker, occ.treas.gov, www.ici.org

 
© агенство "Стандарт"