журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
ИТОГИ И ТЕНДЕНЦИИ

БАНКОВСКИЕ СТРАТЕГИИ

РОЗНИЧНЫЙ БИЗНЕС

БАНКОВСКИЙ МЕНЕДЖМЕНТ

БАНКОВСКИЙ МАРКЕТИНГ

ИНФОРМАЦИОННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ

Банковское оборудование

Новые рыночные страны

Новые рыночные страны

АРХИВ

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №12, 2004

ИТОГИ И ТЕНДЕНЦИИ

Японские банки учатся зарабатывать деньги по-новому

Финансовые институты страны осваивают новые направления деятельности и предлагают клиентам инновационные финансовые продукты

Казалось, ничто уже не сможет исправить положения, в котором очутилась японская банковская система, уже более десяти лет страдающая от непосильного бремени невозвращенных кредитов. Долгие годы японским банкам не удавалось найти механизм увеличения прибыльности – то ли вследствие недостаточных усилий правительства по проведению банковской реформы, то ли из-за чересчур теплых отношений между банками и заемщиками, то ли, возможно, той роли, которую сыграли годы экономического спада и дефляции. Однако в последнее время в секторе произошли разительные перемены: финансовые учреждения Японии серьезно занялись обновлением бизнес-моделей, изобретая новые способы привлечения клиентов и совершенствуя имеющийся ассортимент финансовых продуктов.

В поисках

новой клиентуры

По итогам 2003/2004 финансового года (апрель/март), практически все ведущие финансовые институты страны получили прибыль. Кроме того, существенно сократился объем просроченных кредитов (NPL) и сомнительных активов в виде налоговых кредитов в составе капитала первого порядка. Это свидетельствует о том, что банковская система сейчас в процессе реорганизации.

Еще одним доказательством реального реформирования японского банковского сектора стало планируемое слияние Mitsubishi Tokyo Financial Group (MTFG) и UJF Bank – двух из четырех японских "мегабанков". UJF Bank отличается довольно неблагоприятной структурой активов, зато у него твердые позиции на розничном рынке и в сфере кредитовании малого и среднего бизнеса. У MTFG финансовое положение намного прочнее, но его основным видом деятельности остается менее прибыльное на сегодня корпоративное кредитование. Эксперты считают, что подобный шаг будет выгодным для обоих банков практически во всех отношениях.

Вселяет надежду и то, что теперь вполне осуществимы ранее немыслимые стратегии и партнерства. Банки, долгое время довольствовавшиеся лишь процентным доходом, занялись поиском новых рыночных ниш в надежде увеличить размер прибыли и более равномерно распределить риск своих вложений. Так, в апреле 2004 года MTFG приобрел 15% акций компании потребительского кредитования Acom. Аналитики восприняли эту операцию как молчаливое признание того, что MTFG не ощущает себя достаточно квалифицированным для работы с индивидуальными клиентами и хотел бы воспользоваться опытом специализированной компании. Аналогично и банк Sumitomo Mitsui (SMFG), прибыль которого в 2003/2004 финансовом году составила $3.8 млрд., собирается стать акционером компании потребительского финансирования Promise.

Если для других стран подобные взаимосвязи вполне обычны, то здесь они свидетельствуют о колоссальных внутрисистемных переменах. Эксперты предрекают коренную реорганизацию финансового сектора. По словам Дэвида Тредголда, первого вице-президента и руководителя аналитической службы токийского филиала компании SwissRe, "еще несколько лет назад MTFG не стал бы сотрудничать с компанией потребительского финансирования, опасаясь за свою репутацию солидного корпоративного финансового института. Но соглашение с Acom – это признак принципиально нового восприятия идеи стратегического союза и понимания его позитивного влияния на банковскую систему в целом".

Требования японского органа финансового контроля Financial Services Agency (FSA) сократить объем NPL к марту 2005 года наряду с другими факторами негативно повлияли на объем кредитных портфелей большинства ведущих банков Японии. Для повышения уровня доходности финансовые институты сконцентрировались на малом бизнесе.

В 2002 году банк Sumitomo Mitsui (SMBC), входящий в состав SMFG, разработал новый вариант не обеспеченного залогом займа для малых и средних предприятий (uncollateralised Business Select Loan – BSL) и ориентированного на представителей малого бизнеса с годовым объемом сбыта до 1 млрд. иен ($9.25 млн.); средний объем займов подобных компаний составляет 20-30 млн. иен ($185-280 тыс.), максимальный – до 50 млн. иен ($462.5 тыс.). Как утверждает управляющий директор аналитической службы компании NikkoCitigroup Хиронари Нозаки, процентная маржа при предоставлении BSL равна 2-2.5%, в то время как в традиционном корпоративном кредитовании – лишь 0.8-1.1%.

Надо учитывать, что BSL коренным образом отличается от традиционной японской модели кредитования, в основе которой лежит залог. Однако японские банки усвоили уроки конца 80-х годов, когда обвал цен на недвижимость стал одной из основных причин кредитного кризиса. Правда, по словам экспертов, банковский сектор Японии слишком привязан к залогу, ему нужна эффективная система оценки кредитоспособности, максимально точно определяющая риск по каждому заемщику и устанавливающая оптимальную ставку кредита. Введение нового типа займов банком SMBC стало возможным как раз благодаря созданию такой системы, а также разработке новых методов оценки риска дефолта. Теперь около 50% из 17 тысяч заемщиков по схеме BSL – новые клиенты банка.

Не отстает от своего подразделения и родительская группа SMFG, запускающая новые рыночные механизмы, общепринятые в большинстве западных государств, но считающиеся уникальными для Японии. К таким приемам, например, относится рекламная кампания в средствах массовой информации. Это беспрецедентное явление, поскольку прежде ни один японский банк подобным образом не рекламировал своих услуг. В большинстве финансовых институтов Японии около 90% потребителей новых продуктов – уже привлеченные клиенты. Совершенно очевидно, что системе недостает свежих маркетинговых идей, а, по мнению специалистов, именно они-то могут стать импульсом к развитию бизнеса и, следовательно, повышению уровня рентабельности. Таким образом, сейчас в Японии возникла острая потребность в создании принципиально новой банковской модели, способной объединить розничный и коммерческий бизнес, продажу ценных бумаг розничным и институциональным клиентам, а также инвестирование и, возможно, страхование.

Многие специалисты полагают, что подобными переменами Япония обязана, в первую очередь, Shinsei Bank, появившемуся на финансовом рынке страны лишь в 2001 году. Этот банк стал преемником бывшего банка долгосрочного кредитования Long Term Credit Bank, обанкротившегося во время кризиса, а затем приватизированного группой иностранных инвесторов во главе с американской финансовой компанией Ripplewood Holdings.

Отношение японских банкиров к Shinsei изначально было неоднозначным. По свидетельствам западных наблюдателей, гнев их граничил с восхищением: требования банка к должникам считались необоснованно жесткими, а модель ценообразования – слишком рискованной. Зато неограниченное использование АТМ и свободный перевод средств через Интернет (методы, на то время чуждые банковскому сектору Японии) способствовали открытию 700 тысяч новых счетов, с тех пор как этот банк начал свою деятельность в июне 2001 года. "Клиенты не были довольны оказываемыми банковскими услугами, поэтому мы решили разнообразить сервис, предлагая, например, структурированные вклады в иностранной валюте, которые, между прочим, приносят весомый доход ", – говорит Масамото Яширо, президент Shinsei Bank.

Shinsei занялся также инвестиционным бизнесом, включающим продажу частных ценных бумаг, привлечением и размещением ресурсов, управлением активами, а также организацией выпуска частных ценных бумаг и т.д. По словам Яширо, "разноплановая деятельность подразумевает и разноплановый доход. Ни одно из направлений инвестиционного бизнеса не приносит более 20% от общей суммы поступлений этого подразделения". Правда, по сравнению с японскими мегабанками у Shinsei весьма скромные размеры, поэтому не исключено, что первопроходцу банковской реформы в стране придется туго, когда крупные финансовые институты, подобные SMBC и Mitsubishi Tokyo, воспользуются плодами его "мозговой атаки".

Новые формы бизнеса

Хотя многие банки отрицают факт подражания Shinsei, подобные "обвинения" отнюдь не беспочвенны. Скажем, резкое расширение бизнеса, приносящего комиссионный доход, – яркий пример "разноплановой деятельности", впервые продемонстрированной Shinsei. В частности, Mizuho Corporate Bank, аффилированный с Mizuho Financial Group, организовал так называемый Solution Bank, главными задачами выбравший консультирование клиентов и организацию контактов между ними. "В прошлом финансовом году от видов деятельности, приносящих комиссионный доход, банк получил 36% прибыли. В наших планах – эти 36% превратить в 50% и более", – заявляет глава Mizuho Financial Group Кацуми Сугимото.

SMBC также не остался в стороне. По официальным данным, в 2003/2004 финансовом году он заработал на комиссионных 397 млрд. иен ($3.67 млрд.), что существенно превысило показатели 2002/2003 года (соответственно 264 млрд. иен, или $2.44 млрд.). В большой степени это заслуга синдицированного кредитования, секьюритизации активов, а также консультирования слияний и поглощений.

Нужно отметить, что синдицированное кредитование получило широкое признание в японских финансовых кругах. Так, в марте 2004 года объем действующих синдицированных кредитов составил 19.1 трлн. иен ($176.7 млрд.). По данным Mizuho, в 2003 году японскими банками были выданы такие займы на сумму в 14.7 трлн. иен ($136 млрд.), из которых 5.8 трлн ($53.6 млрд.) были организованы самим банком. По некоторым данным, по состоянию на конец марта 2004 года, портфель синдицированных кредитов SMBC равнялся $13.4 млрд.; в 2003 году его прибыль от синдицированного кредитования составила около 30 млрд. иен ($277.5 млн.).

Не меньшей популярностью среди банковских институтов пользуется секьюритизация. По утверждению аналитиков, на данный момент объем рынка секьюритизированных активов исчисляется более 15 трлн. иен ($139 млрд.). Что касается ценных бумаг, обеспеченных активами, то здесь лидирует Mizuho, владея 44% рынка. На второй позиции – Daiwa SMBC (11%); пятое место поделили Nikko Citigroup и Shinsei (6% рынка), на седьмом – UFJ Bank (5%).

Наряду с осуществлением комплекса данных операций, Mizuho Corporate Bank также занят привлечением средств для клиентских нужд, предлагая услуги по секьюритизации и финансированию приобретения компаний и недвижимости. В последнее время он еще усиленно продвигает услуги по обеспечению внутренних и международных денежных переводов. Немалую роль в деятельности банка играет консультирование по вопросам финансов, равно как и деятельность по организации эмиссий ценных бумаг. К примеру, в ноябре прошлого года Mizuho выступил консультантом американской финансовой компании Ripplewood Holdings при покупке последней контрольного пакета акций Japan Telecom с привлечением заемных средств. А в июне 2004 года Mizuho совместно с SMBC организовал финансирование проекта Tokyo Mid-town (Tentative Nama), где его роль заключалась в привлечении необоротных средств в объеме 90 млрд. иен, или $832.5 млн. (весь пакет составил 150 млрд. иен, или $1.38 млрд.).

Реализация всех этих стратегий – очередной шаг на пути к прорыночному косвенному финансированию, своего рода стимулирование развития банковского бизнеса с ориентацией на получение прибыли, главным образом, от оборота активов.

Финансовое дерегулирование способствовало возникновению новых каналов предложения финансовых продуктов. Это дало возможность финансовым институтам осуществлять перекрестные продажи услуг, приносящих комиссионный доход. Еще в декабре 1998 года японские банки получили право размещать средства своих клиентов в инвестиционных трастах и совместных фондах, а спустя два года к ним прибавились аннуитеты. Это делает возможным повышение уровня доходности в некоторых областях на 20% и более, что аргументируется следующим: в 2003 году на банковский сектор пришлось 30% от общего объема продаж услуг инвестиционных трастов и 70% – аннуитетов.

В последнее время японские банки очень активно занялись продажей ценных бумаг, обычно действуя через свои дочерние компании. Так, SMFG владеет 40% акций трейдерской фирмы Daiwa SMBC Securities, а еще одна его дочерняя структура Sumitomo Mitsui Banking Corporation контролирует SMBC Friend Securities. При этом, такое объединение дает ощутимый эффект экономии на масштабах; в частности, в пяти отделениях SMBC уже действуют киоски Friend Securities.

В группе Mizuho, в составе которой три брокерские компании – Mizuho Securities, Mizuho Investors Securities (MIS) и Shinko Securities, также ищут возможностей для расширения продажи своих услуг банковским клиентам. В около 30 так называемых комбинированных отделениях Mizuho есть стойки и киоски по продаже ценных бумаг. В дальнейшем руководство банка планирует довести до 100 число таких офисов. Такая политика уже начала окупаться: в прошлом году три брокерских подразделения принесли банку 78 млрд. иен ($721.5 млн.) чистой прибыли.

Новая банковская модель

После Второй мировой войны в банковском секторе Японии установились особые отношения – так называемые shigarami – между финансовыми институтами и заемщиками, выражавшиеся в усложненной системе перекрестного владения акциями. Следует отметить, что shigarami существенно затрудняли функционирование банковского сектора, практически исключая установление выгодной для банков кредитной маржи и предъявление каких-либо финансовых требований к несостоятельным клиентам.

Ситуация разрядилась лишь спустя десятилетия, с появлением на экономической сцене нового поколения предпринимателей, положивших конец традиционной системе. Их не стандартный для Японии, но традиционный для Запада, более рациональный подход дал серьезный толчок развитию синдицированного кредитования и вторичного рынка займов. В январе 2001 года 32 банка страны во главе с Шусаку Минода, руководителем отдела продажи займов банка Mizuho, основали Японскую ассоциацию синдицированного и вторичного кредитования (Japan Syndication and Loan Trading Association – JSLA). В качестве основной задачи ее восьмидесяти (на сегодня) участников декларируется постепенное развитие вторичного кредитного рынка, пока еще развитого слабо, но имеющего все перспективы стать одним из ключевых элементов финансового сектора Японии. По мнению экспертов, синдицированное кредитование санирует экономику страны, способствуя распределению риска дефолта, рациональному размещению ресурсов, нормализации кредитных ставок, а также повышению уровня рыночной ликвидности.

Деятельность Mizuho в этой сфере осуществлялась благодаря объединению региональных банков в синдикаты. По словам Кацуми Сугимото, организуя такое финансирование для клиента, банк получает гонорар как организатор займа, а также проценты по кредиту. Преимуществами развития такого рынка стали сокращение риска в некоторых областях, а также предоставление клиентам региональных банков инновационного банковского продукта.

Синдицированное кредитование дает импульс развитию вторичного рынка, уравновешивая условия кредитования с условиями рынка ценных бумаг и, таким образом, облегчая продажу займов сторонним инвесторам либо их секьюритизацию. Это, в свою очередь, ведет к более эффективному управлению активами.

Несмотря на свою сравнительную "молодость" вторичный кредитный рынок стремительно набирает обороты. Mizuho Corporate Bank основал отдел продажи займов в октябре прошлого года, SMBC планирует его открытие в ближайшее время. И хотя, по признанию Кацуми Сугимото, на данный момент Mizuho продал лишь около 40 займов, однако, судя по проявляемому инвесторами интересу, в будущем году ожидается существенное увеличение – до 200-300 – их количества благодаря постепенному улучшению системы ценообразования и повышению ликвидности рынка.

В последние год-два японские банки устроили своим кредитным портфелям настоящее испытание на выносливость, продвигая новую модель бизнеса с ориентацией на более эффективное управление риском. Они разрабатывают новую систему оценки кредитоспособности и улучшают структуру активов. Одним словом, сектор сконцентрировался на усовершенствовании своей кредитной политики. Как утверждают некоторые японские финансисты, при прежней банковской системе подобное было бы просто невозможно. По оценкам FSA, основоположником новой динамичной модели управления кредитным риском, главными преимуществами которой стали точная оценка кредитоспособности клиента и рациональное размещение ресурсов, был снова Shinsei. Остальные финансовые институты страны лишь следуют примеру этого банка.

Правда, не все эксперты настроены оптимистично в отношении перспектив японского банковского сектора. К примеру, аналитик американского инвестиционного банка Goldman Sachs Дэвид Аткинсон, с середины 80-х годов изучающий финансовый сектор Японии, почти уверен, что "при новой системе, в основе которой лежит управление риском, прогресс больше зависит от удачи". По его словам, синдицированное кредитование и секьюритизация, безусловно, представляют собой долгожданные позитивные достижения в банковском бизнесе в Японии, но вряд ли существует столь крайняя необходимость в концентрации сил на управлении риском. Даже самые большие оптимисты признают, что положительный исход прошлого финансового года – не что иное как благоприятное стечение обстоятельств в виде ускорения темпов экономики страны и роста курсов акций на фондовой бирже. Есть опасения, что реформы, осуществленные японскими финансовыми институтами, представляют собой лишь реакцию на изменившиеся условия рынка и растущие требования FSA, а отнюдь не новую модель организации бизнеса.

FSA в очередной раз оправдал репутацию строгого, но независимого регулирующего органа, существенно усилив управление японским банковским сектором. Наряду с так называемой Программой немедленного устранения недостатков в банковской системе (Prompt Corrective Action Scheme), к которой прибегали уже около сотни раз со времени ее утверждения в 1998 году, в октябре 2002-го появилось еще одно "орудие контроля" – система предварительного предупреждения (early warning system), обеспечивающая надзор за упущениями банковского менеджмента, которые влекут за собой нехватку основного капитала. Согласно ст.24 японского закона о банках, FSA имеет право потребовать от какого-либо финансового учреждения внесения изменений в действующую систему, если есть необходимость срочного повышения рентабельности и улучшения качества управления рисками. Нужно отметить, что подобное "давление" не вызвало негодования, скорее, наоборот: большинство банков признали полезность такой системы контроля. К тому же, FSA обещает не вмешиваться в индивидуальные методы повышения доходности.

Одним из недостатков финансовой системы Японии остается ее "непрозрачность": банки до сих пор неохотно делятся информацией с общественностью, особенно если речь идет о внебалансовых операциях. К тому же, банковские институты беспощадно снижают затраты, имея на сегодняшний день самый низкий в мире коэффициент издержек в отношении доходов. Специалисты с сожалением указывают, что при таком сокращении капиталовложений не за горами и ощутимое снижение прибыли. Но, как утверждает Дэвид Аткинсон, выход из тупика заключается не в закрытии отделений и дочерних компаний, а в их реструктуризации.

Несомненно, Япония за последние два года сделала большой шаг вперед, но на горизонте еще много "неизведанного". Проблема низкой прибыльности активов банков страны по-прежнему актуальна. Расходы сократились, но, при этом, возникли трудности с увеличением доходов. Сами банки видят единственный способ повысить доходность акционерного капитала в сокращении размера прибавки путем секьюритизации активов. Сейчас объем японского рынка секьюритизированных активов составляет около 15 трлн. иен ($139 млрд.), но это лишь 10% от общих размеров активов, предназначенных для секьюритизации. Так что перед финансовыми институтами открывается широкое поле деятельности.

Кроме того, у банков появилась отличная возможность воспользоваться нынешними тенденциями развитии рынков капитала, в частности, есть хороший шанс приспособить инвестиционные услуги для мелких инвесторов. Некоторые трастовые банки модифицируют свои услуги, например, создают пулы дебиторской задолженности по лизингу и продают трастовые сертификаты небольшими порциями мелким инвесторам. Так, Mizuho Trust уже реализовал такие финансовые продукты на сумму более 400 млрд. иен ($3.7 млрд.), а несколько месяцев назад аналогичные операции стартовал и Mitsubishi Trust.

В действительности же банковский сектор Японии обладает огромным неизрасходованным потенциалом, и в ближайшем будущем японским банкам будет чем заняться.

Юлия Олейник,
по материалам The Banker

 
© агенство "Стандарт"