журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
БАНКОВСКАЯ КОНСОЛИДАЦИЯ

БАНКОВСКИЕ СИСТЕМЫ

БАНКОВСКИЕ СТРАТЕГИИ

РОЗНИЧНЫЙ БИЗНЕС

ИНФОРМАЦИОННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ

БАНКОВСКИЙ МЕНЕДЖМЕНТ

ИТОГИ И ТЕНДЕНЦИИ

Новые рыночные страны

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №7, 2004
Приложения к статье
Программа сокращения рабочих мест в крупных японских банках, тыс.
Результаты деятельности крупнейших банков Японии в 2002/2003 финансовом году ($ млрд.)

БАНКОВСКИЕ СИСТЕМЫ

Новый восход Страны Восходящего Солнца

Японская банковская система постепенно выходит из многолетнего кризиса благодаря подъему национальной экономики

Подъем японского банковского сектора оказался неожиданным для мирового сообщества. Никто не ждал такого быстрого восстановления системы, в которой объемы невозвращенных кредитов были беспрецедентно высокими для развитых стран. Тем не менее, японская банковская отрасль начинает успешно восстанавливаться после затяжного кризиса. Финансовые институты уже списали значительную часть безнадежных кредитов и в текущем году крупнейшие из них рассчитывают вернуться к прибыльности. Этому способствуют долгожданный подъем экономики, в который уже трудно было поверить после двенадцатилетней депрессии, и действия правительства, которое, поправ все традиции, предприняло, наконец, действенные меры для реструктуризации сектора. Разумеется, японским банкам еще предстоит пройти долгий и болезненный путь к обретению стабильности, но первые – самые трудные – его этапы уже позади, и признаки восстановления японской финансовой системы становятся все более очевидными.

История кризиса

и борьбы с ним

Проблемы японской финансовой системы были обусловлены, в первую очередь, самой структурой японской экономики. В своем послевоенном развитии страна исходно ориентировалась на экспорт, и постепенно японские производители завоевали мировые рынки во многих секторах. В те времена обрели огромную силу "кейрецу" – разветвленные сети корпораций, соединенных сложнейшей паутиной неформальных связей и перекрестного владения акциями. В эти сети органично вписались и банки, учрежденные для содействия послевоенному восстановлению промышленности, которые предоставляли финансирование различным промышленным проектам. Высокие цены на внутреннем рынке обеспечивали подъем во всех отраслях японской экономики, так что такие проекты появлялись во многих сферах. Однако на фоне этого бурного роста постепенно назревали проблемы. Экспортная направленность японской экономики привела к зависимости благосостояния компаний от ситуации на внешних рынках. Пока Япония была единственным азиатским поставщиков высокотехнологических товаров на Запад, национальные корпорации шли от победы к победе, но появление корейских, тайванских и иных конкурентов, поставлявших сравнимую продукцию по гораздо менее высоким ценам, поставило их в нелегкое положение.

Параллельно в экономике развивалась и другая важная тенденция – невероятно высокими темпами росли цены на землю и недвижимость, вследствие чего японцы начали воспринимать инвестиции в эту сферу как надежный способ вложения средств. Соответственно, на этих рынках повышался спрос, что создавало дополнительный стимул для ускорения роста цен, причем, банки и "кейрецу" обильно подпитывали начинающийся бум своими деньгами. Однако это не могло продолжаться до бесконечности, и в 1993 году бум на рынке недвижимости перешел в обвальный спад. Многие компании разорились. Тем не менее, "кейрецу" традиционно поддерживали всех своих членов, даже совершенно нежизнеспособных, поэтому банки отказывались призывать к ответу даже самых злостных неплательщиков. В результате невозвращенные долги привели всю финансовую систему страны на грань катастрофы, и даже сохранившийся в США спрос на японскую продукцию не мог предотвратить кризис, затянувшийся на последующие десять лет.

Необычная продолжительность депрессии была обусловлена многими причинами, но в первую очередь – нерешительностью политических лидеров страны, которые опасались нарушить складывавшиеся десятилетиями традиции. Попытки поддержать финансовые институты, разумеется, предпринимались, но без радикальной реструктуризации сектора они были обречены на провал. Общий экономический спад и кризис в банковской отрасли привели к тому, что государственный долг в 2002/2003 финансовом году (и в 2003/2004-м тоже), достиг около @6 трлн., что соответствовало 160% японского ВВП. Кредитный рейтинг Японии упал до уровня, более характерного для какой-нибудь банановой республики, и возможности правительства оказать поддержку банкам, обремененным огромным грузом невозвращенных кредитов, становились все более ограниченными. В этой ситуации японские политики начали осознавать, что без радикальных перемен не обойтись.

Первый решительный шаг состоял в том, что на традиционно закрытый для иностранцев финансовый рынок начали допускать зарубежных инвесторов. Высокопоставленные чиновники пришли к выводу, что некоторый приток иностранного капитала будет способствовать восстановлению проблемных активов и добавит ликвидности системе, лишенной кредитов, которые уже не могут предоставлять обескровленные японские банки. Кроме того, были предприняты и другие серьезные меры для решения проблемы безнадежных долгов и максимально быстрого восстановления финансовой системы. Чтобы вывести сектор из кризиса, правительство начало вмешиваться в деятельность банков. Предпринимались самые разные меры – от финансовой помощи до национализации. Например, за 1998-2000 годы власти закачали в отрасль около $80 млрд. – эти средства были переданы крупнейшим банкам страны и региональным институтам в обмен на их преференциальные акции, которые могли быть обращены в обычные голосующие акции.

Более того, поскольку репутация японских банков быстро ухудшалась как внутри страны, так и за рубежом, правительство решилось на отказ от устоявшихся традиций невмешательства во внутреннюю политику финансовых институтов, и в 1999 году учредило Financial Services Agency (FSA) – первый в истории страны центральный орган надзора за банковской отраслью. Кроме того, было разрешено использовать государственные фонды для повышения уровня достаточности капитала у проблемных банков. Правда, исходно FSA не вызывало у японцев особого доверия, поскольку агентству потребовалось слишком много времени, чтобы обрести контроль над проблемой безнадежных займов. В особенности, подвергались нападкам прессы критерии, заложенные FSA в основу решений о конверсии принадлежащих государству преференциальных акций в голосующие – они представлялись слишком мягкими. Такая конверсия осуществлялась в четырех случаях:

lесли не выплачивались дивиденды;

lесли прибыли значительно уменьшались на протяжении двух лет подряд;

lесли банкам сильно недоставало собственного капитала;

lесли управление банками не улучшалось несмотря на предпринятые корректирующие меры.

Однако позднее FSA "исправилось" и начало проводить более жесткую политику. Важную роль этого органа подчеркивает и тот факт, что теперь агентство возглавляет сторонник самых радикальных реформ в финансовом секторе министр экономики Хейзо Такенака, ставший руководителем FSA в 2003 году. В этом своем новом качестве Такенака сразу пригрозил банкам национализацией в случае, если они не сумеют самостоятельно решить свои проблемы. Более пятнадцати финучреждений получили письменные предупреждения, что им следует начать зарабатывать прибыль, иначе в их отношении будут предприняты самые жесткие меры – от отставки членов правления до выкупа государством их контрольного пакета акций. Более того, эти угрозы были, в некоторых случаях, осуществлены – именно таким санкциям подверглись банки Ashikaga Bank и Resona.

Банковская группа Resona, образовавшаяся в результате слияния Asahi Bank и Dawai Bank, официально начала свою деятельность 1 марта 2003 года, но уже в середине мая была фактически национализирована. Одна из главных причин, обусловивших проблемы этого банка, заключалась в неблагоприятной структуре клиентской базы, в которую входит много предприятий малого и среднего бизнеса (SME), не способных своевременно выплатить займы из-за депрессии. Эти займы часто приходится списывать полностью. В результате показатель достаточности собственного капитала упал у Resona Bank до 2% при допустимом минимуме в 4%, вследствие чего японское правительство национализировало банк посредством приобретения голосующих акций. Чтобы оказать поддержку этому финансовому институту, правительство инвестировало в него более $15 млрд. из бюджета. Региональный Ashikaga Bank был национализирован в декабре 2003 года из-за резкого ухудшения балансовых показателей. Теперь в этих финансовых институтах работает команда из 13 менеджеров FSA – в их задачи входит обеспечение надежности систем внутреннего контроля и определение, какие из кредитов просто рискованные, а какие – уже безнадежны.

Поворот к лучшему

Радикальные меры, предпринятые в отношении проблемных финансовых институтов, свидетельствуют о решимости правительства коренным образом изменить ситуацию в банковском секторе. Этим усилиям способствует постепенное восстановление экономики, где в середине прошлого года начался долгожданный подъем. Улучшение общей ситуации быстро сказалось на состоянии фондового рынка. Уже в мае прошлого года стоимость акций японских компаний начала подниматься, а к декабрю прирост биржевого индекса Nikkei 225 составил 30%. По оценкам экспертов Daiwa Institute, повышение этого барометра биржевого рынка страны обеспечило только семи крупнейшим банкам Японии увеличение "бумажных" доходов от роста курсов принадлежащих им корпоративных акций на @10.5 млрд. Однако самое главное, что банки получили возможность продавать акции промышленных компаний, благодаря чему постепенно распутывается переплетение перекрестного владения акциями между членами "кейрецу" и у банков появляется определенная свобода в отношениях с недобросовестными должниками.

Тем не менее, проблемы японских банков укоренились очень глубоко, и решить их окончательно – весьма непростая задача. Особые трудности представляет хроническая недостаточность капитализации у большинства этих финансовых институтов. В обзоре Международного валютного фонда (МВФ) указано, в частности, что по этому показателю многие японские банки не соответствуют международным нормативам.

Именно проблемы недостаточной доходности и слабой капитализации создавали стимулы к консолидации сектора, которая началась во времена депрессии. Большинство из крупных банков страны – а ранее их было более двадцати – осуществили слияния, в которых были задействованы также и региональные банки. В результате этого процесса в Японии появилось четыре крупных финансовых группы – Mizuho, UFJ, Mitsubishi-Tokyo и Sumitomo, а также еще несколько значимых по масштабам финансовых институтов. Впрочем, в ближайшее время японская "большая четверка" превратится в "тройку": в середине июля 2004 года группы UFJ и Mitsubishi-Tokyo объявили о готовящемся слиянии, в результате которого возникнет крупнейший банк мира с активами порядка 190 трлн. иен (более $1.75 трлн.).

Укрупнения сопровождались реструктуризацией и массовым сокращением рабочих мест, причем, этот болезненный процесс отнюдь не завершен – чистые убытки "большой четверки" были весьма высокими даже в 2002/2003 финансовом году. С одной стороны, эти потери были обусловлены значительными списаниями безнадежных долгов. Например, одна только Mizuho – крупнейшая финансовая группа страны на те времена – списала около @17 млрд. в таких займах. В целом же, в марте 2003 года (в конце очередного финансового года) 15 крупнейших банков Японии доложили об убытках, достигших в сумме @300 млрд.

Тем не менее, жертвы не были напрасными, поскольку после этих списаний на горизонте появились вполне определенные перспективы. Уже в следующем финансовом году, завершившемся в марте 2004-го, крупнейшие банки страны начали возвращаться к прибыльности. В немалой мере этому способствовало повышение курсов акций на японском биржевом рынке, причем, аналитики считают, что эта тенденция окажется стабильной. Теперь же финансовые институты планируют сократить свой портфель невозвращенных займов еще на @100 млрд., так что отношение безнадежных кредитов к прибылям в ближайшие годы существенно улучшится. Даже банк Mizuho Holding, которому пришлось особенно трудно, рассчитывает скоро вернуться к положительной рентабельности, а Mitsubishi Tokyo Bank планирует до 2005 финансового года списать со своего баланса половину безнадежных долгов. Если представители банковского сектора исполнят свои намерения (а шансы на это не так и плохи) то кризис в японской финансовой системе скоро останется в прошлом. Таким образом, жесткие меры японского правительства уже привели к первым успехам.

Кроме того, теперь банки страны обретут поддержку и с другой стороны. Правительство осознало: проблема безнадежных займов угнетает не только банки, но и многие в основе своей благополучные предприятия, которые при некоторой поддержке могут расплатиться с долгами. Поэтому была учреждена "спасательная" компания Industrial Revitalization Corp. (IRC), основная задача которой – помогать предприятиям с конкурентоспособным ассортиментом продукции и тем самым предоставить им шансы на выживание. Бюджет IRC только на 2004-2005 годы составляет @70 млрд. Выигрыш банков состоит в том, что спасенные таким образом компании восстанавливают свою способность выплачивать долги.

Ситуация постепенно меняется к лучшему еще и потому, что, хотя мир все еще воспринимает Японию как полностью закрытый рынок, в стране начинают появляться иностранные инвесторы, которые несут с собой западную культуру предпринимательства и бизнес-модели, обеспечившие им успех в других регионах. Эта тенденция быстро набирает темп. Разумеется, определенные ограничения так или иначе сохранятся, например, радикальные перемены, сопряженные с резким сокращением рабочих мест, остаются под запретом. Об этом свидетельствует, в частности, неудачный опыт Wal-Mart, которая, после приобретения розничной сети Seiyu попыталась уволить около тысячи ее работников.

Тем не менее, в Японии уже действует полтора десятка частных иностранных фондов, которые активно приобретают японские активы. Например, американская финансовая компания Cerberus поглотила Aozora Bank, а Lone Star приобрела долю в Tokyo Star Bank.

Иностранная помощь

В настоящее время действия иностранных инвесторов не свидетельствуют о наличии какой-либо определенной стратегии – все они заинтересованы, главным образом, в скупке проблемных компаний по низкой цене. Большинство покупателей ориентируются при заключении сделок на перспективу выгодной перепродажи в будущем. Тем не менее, некоторые из них, например, Ripplewood и Lone Star, имеют целью восстановление деятельности приобретенных предприятий и повышение их доходности в долгосрочном плане.

Наиболее агрессивно действует Ripplewood. За исключением Shinsei и крупной группы Seagaia, приобретенной в 2001 году, все сделки, заключенные генеральным директором Ripplewood Тимом Коллинсом, относятся к случаям, когда японские корпорации намереваются изъять свои капиталовложения из дочерних структур. Например, именно в таких ситуациях Коллинс приобрел Niles Parts у Nissan Motor, производителя автомобильных деталей Asahi Tec у NGK Insulators и компанию Nippon Telecom у Vodafone. По словам японского управляющего Ripplewood Хироси Нономийа, подобные ситуации возникают все чаще, и каждая из таких сделок приносит американской группе весомую прибыль. В настоящее время стоимость японских активов Ripplewood составляет уже $10-12 млрд., причем, Коллинс скупает отнюдь не любые фирмы – он ориентируется на те отрасли, в которых у Японии есть хорошие шансы стать лидером процесса глобализации: автомобильные детали, химические реагенты, потребительская электроника, электрооборудование, бытовые приборы и нефтеперерабатывающие предприятия.

С точки зрения Коллинса, такие приобретения перспективны как в плане возможностей консолидации на японском рынке, так и в аспекте огромных конкурентных преимуществ, которые будут реализованы по мере глобализации. В этом отношении Ripplewood ориентируется, в первую очередь, на оживленные рынки Восточной Азии: Shinsei и Niles уже захватили плацдармы в Китае, а Asahi Tec осуществила расширение в Таиланд. По словам Коллинса, стратегия приобретения подобных компаний, их последующего восстановления и продвижения на азиатские рынки – оптимальна в отношении прибыльности инвестиций. Параллельно Коллинс намеревается продолжать поглощение японских компаний, причем, правительство страны не ограничивает его свободу в этом направлении – большинство японских министров приветствуют структурные перемены в подконтрольных отраслях, полагая, что прибыльная деятельность промышленности идет на пользу всему обществу. С другой стороны, в самой Японии появились факторы, способствующие развитию подобных тенденций, поэтому в настоящее время обороты рынка частных ценных бумаг составляют уже более $19 млрд.

Прежде всего, стимул японским компаниям к продаже дочерних активов создают демографические перемены: к 2025 году четверть населения страны будут составлять люди старше 65 лет, и японское общество станет самым старым в мире и с самым низким уровнем рождаемости. При этом, уже сейчас топ-менеджеры частных компаний жалуются, что дети не желают наследовать их бизнес и что они не могут найти достойных преемников среди своих служащих. Примерно половина из $190 млрд., которые будут унаследованы в Японии в ближайшие несколько лет, имеют отношение к предпринимательству, и ожидается, что владельцы компаний, которые не сумеют найти себе смену среди нового поколения, будут продавать свои активы.

Не меньшее значение имеют и перемены в сфере регулирования экономики. За десять лет депрессии Япония отменила большинство положений своего Коммерческого кодекса, который, по сути, представлял собой набор "административных рогаток" на пути слияний и поглощений, передачи и продажи активов. В октябре 2003 года был принят закон, разрешающий обмен акциями между японскими и иностранными компаниями. Более того, премьер-министр Дзюнъичиро Коидзуми задействовал программу, способствующую увеличению потока прямых иностранных инвестиций в Японию, и пообещал президенту США Джорджу Бушу, что в 2008 году их объем дойдет до $140 млрд. В апреле посол США в Японии организовал инвестиционные семинары в Киото и Фукуоке, имеющие целью определение возможностей для инвестиций американских медицинских, экологических, финансовых, компьютерных и образовательных компаний.

Регулятивная и административная поддержка в комбинации с распутыванием системы перекрестного владения акциями и их низкой стоимостью привела к быстрому росту числа приобретений и слияний, причем, увеличивается количество враждебных поглощений. Таким образом, страна, которая столетиями не подпускала иностранцев к своим предприятиям, теперь пришла к выводу, что японская экономика только выиграет от притока внешнего капитала и иностранных ноу-хау. Похоже, что именно иностранцы способны должным образом переосмыслить устаревшие бизнес-модели и именно они сумеют решить хронические японские проблемы.

Подъем,

которого не ждали

Японская экономика четко идет на подъем, и хотя еще полтора года назад на это никто не надеялся, теперь положительные тенденции уже заметны невооруженным глазом. Сравнительно удачным был 2003/2004 финансовый год, когда ВВП страны увеличился на 3.2%, – это лучший результат из зарегистрированных после 1996-го. В целом же, за последние 13 месяцев (до мая 2004-го) биржевые курсы увеличились на 45%, начали появляться новые рабочие места, безработица сократилась до рекордных за последние три года 4.7%. Более того, по итогам первого полугодия календарного 2004 года обнаружилось, что подъем экономики в Японии происходит быстрее, чем в США (правда, сами японцы пока не слишком радуются переменам, что показывает поражение правящей партии на выборах в верхнюю палату парламента в июле 2004 года).

Таким образом, многолетняя депрессия уходит в область воспоминаний. Экспорт – одна из сильнейших сторон японских производителей – процветает, особенно поставки в Китай. Однако значительно важнее, что восстановление японской экономики все более подкрепляется увеличением спроса внутри страны, все больше денег расходуют как предприниматели, так и потребители. По данным за апрель, годовой прирост расходов населения составил 7.2%, покупатели толпами стекаются в магазины дешевых товаров и на распродажи, они покупают все – от костюмов до стереоаппаратуры.

Такого в Японии ни разу не наблюдалось после 1992 года, и этот подъем оказался неожиданным для всех. В конце концов, в последнее десятилетие цены на акции, землю и недвижимость пребывали на исторически низком уровне, и этот застой причинил стране не меньший ущерб, чем Вторая мировая война. Тем не менее, теперь Япония использует преимущества новых глобальных тенденций, которых не было в прежние времена. Во-первых, быстро расширяется внутриазиатская торговля. Пять лет назад нельзя было представить, насколько полезным для Японии окажется бум в Китае. Китайские компании обрабатывающих отраслей расхватывают японские станки и оборудование для производства микросхем, а население охотно покупает автомобили и потребительскую электронику японского происхождения. В прошлом году оборот двусторонней торговли с Китаем увеличился на 30.4%, до $132.4 млрд., и впервые в истории превзошел объемы импорта и экспорта в США. Причем, японские товары приобретает отнюдь не один Китай: Юго-Восточная Азия восстанавливается после кризиса 1997-1998 годов, и японский экспорт в страны этого региона возрос в прошлом году на 10%, достигнув $60 млрд.

Кроме того, Япония получает значительные прибыли в связи с увеличением мирового спроса на устройства типа цифровых фотоаппаратов, телевизоров с плоским экраном и DVD-плейеров – высокотехнологичной продукции, в производстве которой ей пока нет равных. Компании Fujitsu Hitachi Plasma Display Ltd. и Matsushita Electric Industrial Co. совместно контролируют 42% мирового рынка плазменных дисплеев, и каждая из них инвестирует около $1 млрд. в строительство новых заводов в Японии. В свою очередь, Sony, Canon, и Olympus захватили половину мирового рынка цифровых фотоаппаратов. Бум в секторе цифровых устройств обеспечивает заказами японских производителей станков, которые специализируются на изготовлении оборудования для производства микросхем для подобной аппаратуры. По официальной статистике, в 2003 году объем таких заказов увеличился на 25%, до $8.3 млрд. Разумеется, в этой сфере с Японией конкурируют Корея, Тайвань и Китай, но они значительно отстают по уровню развития ключевых технологий, в частности, относящихся к изготовления тонких накопителей на жестких дисках и специализированных микросхем для различных цифровых устройств.

Способствуют подъему и некоторые другие события, в первую очередь, огромное значение имеет тот факт, что могущественные "кейрецу" начали утрачивать свое полновластное влияние на экономику. Постоянная дефляция, огромные задолженности и низкий спрос на внутреннем рынке обусловили резкое сокращение корпоративных прибылей и привели к банкротству слабейших членов этих групп. В результате начала нарушаться традиционно тесная взаимосвязь банков и должников, производителей и поставщиков. В борьбе за существование самые мощные компании переместили предприятия за рубеж и теперь продают свою продукцию в Японию по еще более низким ценам.

В то же время, начинает меняться менталитет японских потребителей. Оказалось, что дефляция, какой бы разрушительной она ни была, несла в себе и скрытое положительное зерно. Покупатели требовали низких цен и получили их – от совершенно новых сетей розничной торговли типа "100-йеновых магазинов", дисконтных супермаркетов и оптово-розничных центров cash & carry, предлагающих более дешевые импортные товары и в большем ассортименте. Таким образом, несмотря на относительно низкие заработные платы загнанные в угол японские потребители начали вновь обретать покупательную способность. В результате повышения занятости населения и быстрого подъема экономики японцы получили стабильные доходы и по-прежнему низкие цены.

Деятельность крупных международных инвесторов усиливает эти тенденции. До середины 90-х годов владельцами примерно половины акций промышленных компаний были банки, которые получали эти ценные бумаги от других членов своих "кейрецу" взамен за предоставленные тем кредиты. Теперь же, по данным американского фонда Sparx Asset Management, эта доля уменьшилась до 25%. Банки распродали значительную часть акций в 2001-2003 годах, чтобы привести свой баланс в соответствие с новыми требованиями регулятивных органов. Именно эти распродажи вызвали снижение индекса Nikkei 225 до самого низкого уровня за последние 20 лет в начале 2003 года. Однако они же привлекли интерес иностранных инвесторов, которые за прошлый год вложили в японские активы $77 млрд. и теперь контролируют 30% акций, которые котируются на токийской фондовой бирже.

Нам не нужны плохие

традиции

Иностранные акционеры требуют радикальных перемен в традиционных для Японии бизнес-моделях: они добиваются улучшения корпоративного руководства, повышения прибыльности и прозрачности. Например, в декабре прошлого года частный фонд Steel Partners Japan Strategies LP, которому принадлежали 8.9% акций Yushiro Chemical Industry Co, вознамерился провести враждебное поглощение этого производителя машинных масел. Фонд принял такое решение просто потому, что инвесторам надоело убеждать владельцев компании, генерирующей массу наличности, в необходимости действий, направленных на повышение курса акций и увеличение мизерного размера дивидендов. Правда, Yushiro отразил атаку, но это произошло только после того, как его перепуганный менеджмент согласился увеличить дивиденды в четырнадцать раз. Тем временем известный американский предприниматель Уилбур Росс учредил с калифорнийским пенсионным фондом фирму с бюджетом в $200 млн. для приобретения акций японских предприятий и сразу развернул агитационную кампанию за повышение уровня руководства. Зашевелились и другие – к открывшимся в Японии возможностям присматриваются, например, Carlyle Group и Lone Star, которых вдохновили успехи Ripplewood Holdings в свете ее инвестиций в Japan Telecom и бывший банк долгосрочного кредитования LTCB, теперь переименованный в Shinsei.

С другой стороны, сами японские банки тоже призадумались о новых сферах деятельности и осознали необходимость нарушения традиций, препятствующих получению доходов и прибыли. В принципе, у банков остается масса нерешенных проблем, хотя в последние месяцы их деятельность была самой успешной за многие годы. Главное – им необходимо срочно научиться зарабатывать деньги. Одно только кредитование не создает основы для стабильного генерирования прибылей. Хотя увеличивается объем займов, предоставляемых как частным лицам, так и предприятиям малого и среднего бизнеса, по статистике Bank of Japan, суммарный объем кредитов ежемесячно снижается, начиная с января 2001 года.

Эта тенденция обусловлена тремя причинами. Во-первых, компании автомобильной, электронной и ряда других отраслей стремятся уменьшить размеры своей задолженности и перемещают предприятия в Китай, чтобы сократить производственные затраты. Во-вторых, энергетические компании урезают расходы на строительство новых мощностей в порядке подготовки к предстоящему росту конкуренции на внутреннем рынке. В-третьих, большинство крупнейших японских корпораций с высоким инвестиционным рейтингом предпочитают как можно меньше прибегать к прямым заимствованиям. Вместо этого многие из них выходят на фондовые рынки, причем, в первую очередь – в других странах, где нужные средства можно привлечь дешевле. Все эти три тенденции обусловливают снижение спроса на займы и уменьшение процентной маржи.

В принципе, решение проблемы лежит на поверхности: банкам следует осваивать новые рынки. Например, в сложившейся ситуации хорошие перспективы открываются в инвестиционной сфере, кроме того, высокие доходы можно получать в результате консультационной деятельности. Наиболее яркий пример нарушения традиций представляет Suruga Bank – небольшой кредитный банк в сельскохозяйственном регионе Сизуока. Этот банк еще в августе 2000 года начал осваивать совершенно новую сферу деятельности – занялся ипотечным бизнесом с работающими женщинами, хотя это было совершенно необычным и представлялось чрезвычайно рискованным. Пусть для наблюдателей из западных стран это звучит дико, японские банки даже сейчас практически полностью перекрывают женщинам возможности получения займов под закладные. В конце концов, женщины имеют обыкновение беременеть, при этом, они могут оставить работу, и, вообще, с ними хлопот не оберешься… Тем не менее, Suruga решился на этот шаг, и теперь, через четыре года, численность его клиентов "слабого пола" дошла до 3.5 тыс., а суммарный объем таких займов достигает $550 млн., что составляет около 5% от общего объема кредитов, предоставленных банком населению. Теперь уже совершенно очевидно, что женщины более четко выполняют свои обязательства, чем мужчины, которым обычно отдается предпочтение. Поскольку Suruga первым оказался в этой выгодной рыночной нише, он успешно и беспрепятственно расширяет там свою деятельность: число женщин, которым он предоставляет кредиты под закладные, растет со скоростью 10% в год, и, главным образом, за счет этих клиентов чистая прибыль Suruga в прошлом году увеличилась на 20%, до $80 млн.

В целом же, решившись изменить традициям, японские банки могут использовать опыт западных финансовых институтов, которые уже многие годы смещаются все дальше от корпоративного кредитования к более прибыльным сферам розничных услуг. Например, почти 32% чистой прибыли в сумме $5.27 млрд., которую Citigroup заработала за первый квартал 2004 года (исторический рекорд), связаны с глобальной инвестиционной деятельностью, а 50% – с потребительским финансированием, включая операции с кредитными карточками. У японцев же все наоборот. В частности, Mizuho зарабатывает две трети прибыли именно на рынке корпоративного кредитования, тогда как по объемам андеррайтинга ценных бумаг он занимает 8-мое место в стране, по консультациям в сфере слияний и приобретений – 10-тое, а по андеррайтингу облигаций – 3-тье.

Таким образом, работы у японских банков – непочатый край, и, хотя объемы безнадежных кредитов значительно сократились, им предстоит решить множество других проблем. Кроме того, если подъем экономики замедлится, деятельность банков очень сильно усложнится. Таким образом, хотя в финансовой системе Японии просматривается очевидный прогресс, получение значительной прибыли в текущем финансовом году представляет собой весьма непростую задачу.

Галина Резник,
по материалам Financial Times, Reuters, Business Week, Daily Times, The Straits Times, Pacific Business News, Chief Executive, The Guardian, Bloomberg News, The International Herald Tribune

 
© агенство "Стандарт"