журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
СЛИЯНИЯ И ПОГЛОЩЕНИЯ

БАНКОВСКИЕ СТРАТЕГИИ

БАНКОВСКИЕ СИСТЕМЫ

УПРАВЛЕНИЕ ПЕРСОНАЛОМ

Банковские отделения

Банковское оборудование

Информационные технологии

Новые рыночные страны

АЛЬТЕРНАТИВНЫЕ БАНКИ

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №1, 2004

СЛИЯНИЯ И ПОГЛОЩЕНИЯ

Полку гигабанков прибыло

Слияние американских банков JP Morgan Chase и Bank One приведет к созданию второго по величине финансового института страны с активами в $1.1 трлн., способного составить реальную конкуренцию Citigroup

Процессы консолидации в банковском секторе США, затормозившиеся во время экономического спада 2001-2003 годов, получили резкое ускорение. Не успел рынок "переварить" объявленное в октябре прошлого года поглощение банка FleetBoston Financial третьим по величине финансовым институтом США Bank of America, как JP Morgan Chase, после данного слияния оттесненный на третье место в общенациональном рейтинге, "ответил" на него своим грандиозным проектом. Союз JP Morgan Chase с Bank One, занимавшим шестое место в США по объему активов, приведет к созданию второго в стране финансового гиганта, располагающего активами в объеме свыше $1 трлн. И, очевидно, это объединение – еще далеко не последняя мегасделка на американском финансовом рынке. Появление в стране "большой тройки" в составе Citigroup, "нового" JP Morgan и Bank of America, как ожидается, ускорит процесс слияния банков "второй величины", а также будет способствовать появлению новых альянсов инвестиционных и коммерческих банков.

Два блока мозаики

После 14 января, когда американские и мировые информационные агентства сообщили о слиянии JP Morgan Chase и Bank One, различные СМИ неоднократно цитировали аналитика международного рейтингового агентства Standard & Poor's Таню Азархс, назвавшую эти банки "великолепно подходящими друг другу". Действительно, каждый из участников процесса нашел в партнере удачное дополнение, компенсирующее его собственные слабости, а соединение сильных сторон JP Morgan Chase и Bank One создавало в итоге универсальный "финансовый универмаг", по широте направлений бизнеса равный признанному лидеру американского финансового рынка Citigroup.

Даже вопрос о власти, который так часто становится камнем преткновения и причиной ссор и раздоров во время слияний, похоже, нашел идеальное решение. До 2006 года объединенный банк будет возглавлять нынешний генеральный директор JP Morgan Chase, 60-летний Уильям Харрисон, а затем его сменит на руководящем посту глава Bank One Джеймс (Джейми) Даймон, который на 13 лет моложе своего коллеги и может позволить себе двухлетнее ожидание на посту президента и операционного директора.

Как сейчас признает Джейми Даймон, называемый многими американскими специалистами главным "идеологом" слияния, его контакты с Уильямом Харрисоном на предмет возможного объединения усилий продолжались несколько лет, но к серьезным переговорам стороны приступили только в ноябре 2003 года, когда Bank of America приобрел за $48 млрд. FleetBoston Financial. И, хотя руководство обоих финансовых институтов ранее заверяло, что пока не стремится к дальнейшему расширению (оба банка за несколько лет до этой сделки осуществили не слишком удачные поглощения и к концу 2003 года еще не успели завершить интеграцию), появление на американском финансовом рынке "усиленного" Bank of America с активами свыше $965 млрд., очевидно, заставило топ-менеджеров изменить свою точку зрения. На урегулирование всех спорных вопросов ушло всего лишь около трех месяцев.

Впрочем, JP Morgan Chase и Bank One, и в самом деле, нуждались друг в друге. Обоим банкам были присущи неприятные слабости, которые они могли ликвидировать, только обратившись к внешним источникам.

До октября 2003 года JP Morgan Chase с активами в $793 млрд. занимал второе место в США по данному показателю и проводил операции более чем в 50 странах мира. Как и все крупные американские банки, он представлял собой продукт десятков мелких и крупных слияний, в ходе последнего из которых Chase Manhattan Bank осенью 2001 года поглотил одного из лидеров инвестиционного банковского бизнеса США JP Morgan. Эта сделка привела к появлению в стране второго после Citigroup финансового института, соединившего инвестиционные, коммерческие и розничные банковские операции, однако получившаяся в ходе этого объединения комбинация оказалась не слишком устойчивой в период наступившего в том же 2001 году в США экономического спада.

Все дело в том, что в бизнесе JP Morgan Chase отмечался некоторый перекос в сторону корпоративного направления. На долю розничных операций – самых доходных и стабильных в трудные времена – у банка приходилось в 2002 году только 36% прибыли до налогообложения, в то время как основные поступления банк получал от кредитования крупных и средних компаний, посреднических операций на финансовых рынках, инвестиционного бизнеса. В конце 90-х годов все эти виды деятельности приносили значительную прибыль, но с началом кризиса они превратились в тормоз для банка. С падением курсов акций американских компаний и снижением процентных ставок резко упали доходы от операций с ценными бумагами. Экономический спад привел к росту числа корпоративных дефолтов, к тому же JP Morgan Chase как крупнейший кредитор на нью-йоркском финансовом рынке был замешан во всех скандалах по поводу банкротств. С банка до сих пор не снято обвинение в том, что его сотрудники помогали менеджерам печально известной компании Enron обманывать акционеров и заниматься финансовыми махинациями.

В отношении розничного бизнеса дела у банка тоже шли не лучшим образом. Банк имел всего лишь около 530 отделений, причем, находящихся на территории лишь четырех штатов – Нью-Йорк, Нью-Джерси, Коннектикут и Техас. Работа этих офисов, проводимая под брендом Chase, вызывала ряд нареканий на низкое качество обслуживания. А в последние год-два несколько банков, известных своим повышенным вниманием к нуждам розничных потребителей, в частности – Washington Mutual и Commerce Bancorp, объявили о планах экспансии в "вотчине" JP Morgan Chase в Нью-Йорке, где, по их мнению, клиенты испытывали недостаток качественного сервиса. Очевидно, что вскоре JP Morgan Chase столкнулся бы с более жесткой конкуренцией на своем ключевом рынке.

Конкретные проблемы были и у Bank One. Джейми Даймон, занявший пост его генерального директора в 1999 году, вывел банк из тяжелейшего кризиса, вызванного неудачным объединением, за счет беспощадного сокращения затрат вернул ему прибыльность, реанимировал розничный бизнес, включая операции с кредитными карточками, сумел добиться возврата крупных сумм проблемных займов. В итоге, если в 2000 году Bank One понес убытки в сумме $544 млн., то 2003 год он, по предварительным данным, завершил с прибылью до налогообложения в размере $3.4 млрд. Но, преодолев спад, Джейми Даймон вплотную столкнулся с проблемой источников роста.

Со своими активами в $290 млрд. Bank One попал в типичное положение "между двух стульев". С одной стороны, многочисленные слияния и поглощения, в ходе которых этот финансовый институт занял нынешнюю позицию на американском финансовом рынке, сделали его слишком громоздким и сложным в управлении. Банк проводил операции в 14 штатах – от Аризоны до Иллинойса, но сфера его деятельности не распространялась ни на богатые южные территории Калифорнию и Флориду, ни на финансовые центры северо-востока страны. При этом, нигде Bank One однозначно не занимал лидирующего положения. Даже в Чикаго, где банк контролировал около 20% депозитов, он испытывал сильнейшую конкуренцию со стороны национальных и региональных институтов наподобие Bank of America, Washington Mutual, Fifth Third Bancorp. Как и у всех крупных банков, значительная часть доходов Bank One приходилась на корпоративное кредитование, а эту деятельность в последнее время трудно было назвать прибыльной.

С другой же стороны, Bank One был слишком маломощным, чтобы войти в элиту банковского бизнеса США. Он не осуществлял крупномасштабных инвестиционных операций, требующих наличия высококвалифицированных специалистов и широких связей в финансовых кругах. Можно было продолжить экспансию за счет приобретений, но финансовые институты, которые мог бы купить Bank One, были слишком незначительными, чтобы оказать серьезное влияние на его бизнес. В американских деловых кругах ходили слухи о возможном союзе чикагского банка с калифорнийским Wells Fargo или FleetBoston, но первый, похоже, не проявил нужного интереса к слиянию с Bank One, а второй был поглощен Bank of America. В итоге, не имея возможности осуществить крупное приобретение самостоятельно, Джейми Даймон предпочел вариант присоединения к более сильному институту.

Один плюс один –

больше одного

Естественно, сама сделка оформляется как приобретение Bank One со стороны более крупного JP Morgan Chase. За каждую свою акцию собственники Bank One получат 1.32 акции JP Morgan Chase; по курсу на конец биржевого дня 14 января, когда торговля данными ценными бумагами была приостановлена, это определяет стоимость всей операции на уровне $58 млрд. – рекордный показатель в финансовом секторе США, с тех пор как в 1998 году Citicorp объединилась с Travelers, образовав Citigroup.

По своим размерам новый финансовый институт станет почти вровень с нынешним лидером финансового рынка США. Объем активов J.P. Morgan & Co (такое название получит объединенный институт) достигнет $1.1 трлн. по сравнению с $1.2 трлн. у Citigroup. Его рыночная капитализация, по состоянию на середину января 2004 года, оценивается, приблизительно, в $130 млрд. Это второй показатель в США и в мире после той же Citigroup. К тому же, банк будет располагать сетью из около 2300 отделений в 17 штатах, управлять активами взаимных и инвестиционных фондов в объеме, по меньшей мере, $205 млрд. и насчитывать порядка 170 тыс. сотрудников. Депозитная база J.P. Morgan & Co превысит $500 млрд. (второе место в США после Bank of America). По широте направлений деятельности новый банк будет практически полным аналогом Citigroup, выполняя всевозможные финансовые операции – от тривиального кредитования до частного банковского бизнеса и самых сложных международных инвестиционных сделок. Порядка 50% прибыли до налогообложения в 2004 году должно поступить от розничного бизнеса.

Слияние еще должно быть утверждено Министерством юстиции США и Федеральной резервной системой страны, но особых проблем здесь не предвидится, так как сети отделений обоих банков имеют лишь незначительное пересечение в Техасе. Так что, судя по всему, объединение будет, как и планируется, окончательно завершено во второй половине 2004 года. Уже в 2005 году у J.P. Morgan & Co должен быть единый баланс.

Затраты на осуществление слияние оцениваются специалистами обоих банков, примерно, в $3 млрд. без учета налогов, но зато через три года операционные расходы должны сократиться на $2.2 млрд. в год. За это время из банка уйдет около 10 тыс. сотрудников, занятых в дублирующих друг друга подразделениях (в основном, бэк-офис, работа с кредитными карточками, управление активами). Перспектива крупных увольнений уже серьезно беспокоит многих сотрудников, особенно занятых в центральном офисе Bank One в Чикаго. Управляться J.P. Morgan & Co будет из Нью-Йорка, а в ведении чикагских банкиров останутся только розничный бизнес и некоторые корпоративные операции.

По состоянию на 20 января, участники альянса еще не определились со своей политикой в отношении брендов. JP Morgan – один из старейших банков США, ведущий свою историю с 1799 года, но свое имя он создал исключительно в инвестиционном бизнесе. Бренды Bank One и Chase получили широкое распространение совсем недавно и не успели еще создать больших групп лояльных потребителей. По словам Уильяма Харрисона, сейчас рассматриваются варианты сохранения раздельных сетей отделений под старыми брендами или полного отказа от одной торговой марки в пользу другой. Как высказался по этому поводу Джейми Даймон, оба решения имеют свои преимущества и недостатки, а необходимости немедленно делать выбор пока нет.

Действительно, сейчас перед руководством JP Morgan Chase и Bank One стоят гораздо более важные задачи интеграции двух финансовых институтов в единую структуру. И здесь многое зависит от сработанности обоих лидеров.

На первый взгляд, Уильям Харрисон и Джейми Даймон хорошо дополняют друг друга. Оба они получили известность благодаря крупным слияниям (Даймон, до 1999 года работавший в Citigroup, был одним из ближайших соратников руководителя ведущей американской финансовой группы Сэнфорда Уэйла и вместе с ним организовал объединение Citicorp и Travelers). Харрисон известен, прежде всего, как переговорщик и мастер заключать сделки. Самая сильная сторона Даймона заключается в проведении интеграционных мероприятий.

К примеру, во время консолидационной волны 2001 года Харрисон "отхватил" для своего банка Chase Manhattan самый ценный приз в лице JP Morgan. Приобретение элитного инвестиционного банка Уолл-Стрита за $38 млрд. в ценных бумагах вывело Chase в совершенно иную лигу, придав ему международный размах в бизнесе и авторитет в деловых кругах. Да и нынешняя сделка с Bank One осуществляется на выгодных для акционеров JP Morgan Chase условиях. Чикагский банк приобретается всего лишь с 14%-ной премией по сравнению с его текущей рыночной капитализацией. Для сравнения: Bank of America в октябре прошлого года заплатил за акции FleetBoston, находившегося в куда менее благоприятном финансовом положении, на 40% больше их стоимости.

При всем при этом, Харрисон не считается умелым интегратором. Так, слияние Chase Manhattan и JP Morgan проходило очень тяжело и сопровождалось многочисленными проблемами. Новому руководству объединенного банка не удалось ни гармонично совместить корпоративную культуру своих институтов, ни приучить сотрудников "старого" JP Morgan к новым порядкам. Из-за этого банк покинули многие квалифицированные специалисты в сфере инвестиционного бизнеса.

Зато Джейми Даймон прославился именно своим умением превращать конгломераты разрозненных подразделений в единую структуру. Bank One в 1999 году, когда он пришел в этот финансовый институт, незадолго до этого образовавшийся посредством слияния "старого" Bank One из Коламбуса, First Chicago Bank и детройтского NBD (а каждый из этих банков был, в свою очередь, продуктом предыдущих объединений), представлял собой изрядную кашу. В нем одновременно действовало 7 различных депозитных систем, да и управлялся он по 87 уставам, не везде и не всегда стыкующимся между собой. Приведение всей этой мешанины в порядок представляло собой очень сложную задачу, с которой Джейми Даймон благополучно справился.

И при проведении слияния с JP Morgan Chase Даймон весьма дорого продал независимость своего банка. Речь идет вовсе не о деньгах: здесь-то как раз выигравшей стороной могут считать себя акционеры нью-йоркского банка. В руководящих структурах J.P. Morgan & Co Джейми Даймон и его подчиненные будут находиться почти на равных с командой Уильяма Харрисона. Единственная важная структура, где у представителей JP Morgan Chase сохранится решающее превосходство, – это администрация председателя правления, которая назначает на высшие управленческие должности. Поэтому, как отмечают некоторые наблюдатели, решение о переходе всей власти в J.P. Morgan & Co в руки Джейми Даймона в 2006 году еще рано считать предрешенным. В 1998 году, когда Bank of America объединялся с NationsBank, руководитель первого Дэвид Култер тоже считался официальным преемником генерального директора укрупненного BofA Хью МакКолла. Однако Култеру так и не было суждено занять этот пост: уже через несколько месяцев он, не сработавшись с МакКоллом, был вынужден уйти (теперь он, кстати, находится на должности вице-председателя правления в JP Morgan Chase).

Впрочем, сейчас такой вариант маловероятен. Разговоры о скорой отставке Уильяма Харрисона велись в JP Morgan Chase еще год тому назад, однако в рядах менеджеров второго звена все не находилось достойных преемников, из-за чего даже поднимался вопрос о приглашении нового руководителя со стороны. Так что появление Джейми Даймона выглядит оптимальным вариантом. Конечно, двум лидерам еще надо будет полюбовно разделить между собой сферы влияния, но здесь остается рассчитывать на их дипломатические способности, а также огромное желание Даймона все-таки получить пост руководителя J.P. Morgan & Co в 2006 году.

Катализаторы реакции

Создание J.P. Morgan & Co – это, в немалой степени, вызов Citigroup, с которой у Джейми Даймона свои счеты. Большую часть личной карьеры Даймон провел рядом с Сэнфордом Уэйлом, одно время даже считался его наиболее вероятным преемником, однако внезапный конфликт в 1998 году (по некоторым данным, Даймон, возглавлявший тогда инвестиционный банк Salomon Smith Barney, отказался назначить дочь Уэйла на высокий пост в своей структуре) привел их к ссоре и вынужденному уходу Джейми Даймона из Citigroup. Таким образом, у нынешнего руководителя Bank One есть личные причины для соперничества с Citi.

При этом, после прошлогодней смены руководства Citigroup возглавляет Чарльз Принс – бывший помощник Сэнфорда Уэйла, назначение которого вызвало немало толков (сам Уэйл, вынужденный уйти в отставку после ряда скандалов, сохранил за собой пост президента и, по некоторым сведениям, продолжает контролировать группу через абсолютно преданного ему Принса). Если слухи о несамостоятельности действий нового руководителя Citigroup беспочвенны, Принсу в ближайшее время будет необходимо делом доказать, что он может быть достойным своего великого предшественника. Не исключено, что Citigroup в этом году совершит новое крупное поглощение, чтобы вернуть себе пошатнувшееся лидерство на американском финансовом рынке.

В любом случае американские специалисты практически не сомневаются, что появление на национальном финансовом рынке сразу трех "гигабанков" с активами под триллион долларов и более послужит мощным ускорителем процессов консолидации в банковском секторе США. Предполагается, что возможности для новых сделок будут искать, прежде всего, Wells Fargo и Wachovia, банки "второго уровня", которые имеют активы порядка $360 млрд. Они в полтора раза опережают ближайшего преследователя Washington Mutual, но теперь выглядят карликами по сравнению с "большой тройкой". В связи с этим финансовые институты следующей по величине группы с активами в $75-200 млрд. (тот же WaMu, US Bancorp, PNC Financial, Sun Trust и ряд других) должны всерьез задуматься над тем, стоит ли упорно держаться за независимость или же в их интересах – присоединение к более мощной финансовой группе.

В целом банковская система США даже сейчас остается достаточно фрагментарной. Так, по закону, ни один банк страны не может сосредоточить у себя более 10% национальной депозитной базы (лидер этого рынка Bank of America как раз имеет 10%). Первая десятка крупнейших банков США контролирует 62% активов сектора, тогда как в соседней Канаде пяти ведущим банкам принадлежат 90% рынка. Из-за децентрализованной финансовой структуры государства американские банки должны получать лицензии для каждого штата в отдельности; этот процесс настолько длителен и труден, что финансовые институты предпочитают приобретать банки в других штатах, но не связываться с регулирующими органами. Вследствие этого в США нет ни одного финансового института общенационального масштаба, представленного во всех штатах, а количество банков в стране в начале 2004 года превышало 7.8 тыс.

Конечно, процесс слияний и поглощений в отрасли идет, к тому же, достаточно высокими темпами. За последние 20 лет число американских банков сократилось вдвое, а доля первой десятки в общенациональном объеме активов в 1984 году составляла только 29%. Тем не менее, в этом направлении еще есть куда развиваться, хотя в обозримом будущем у "большой тройки", скорее всего, не будет близких по силе соперников.

По словам американских специалистов, стремление банков к укрупнению масштабов операций вполне естественное. Финансовый рынок США не отличается высокими темпами роста (подъем во второй половине 90-х годов, когда сбережения американцев нарастали со скоростью 9% в год, был, скорее, исключением, вызванным спекулятивной раскруткой фондового рынка и бумом информационных технологий), а вследствие жесткой конкуренции большинство видов операций на нем не приносят высокой нормы прибыли. Зато повышенные обороты обеспечивают солидный заработок даже при скромной марже.

Кстати, "гигабанки" в некоторых аспектах уже достигли того уровня, когда дальнейшее расширение бизнеса для них проблематично по "физическим" причинам. Так, например, после слияния объем эмиссии кредитных и дебетных карточек J.P. Morgan & Co достигнет 95 млн. шт. – практически, по одной на каждую семью в стране. В этой области банку в своей маркетинговой политике надлежит перестать гоняться за новыми клиентами, а лучше следует сосредоточить свои усилия на том, чтобы потребители чаще использовали его карточки.

Вопрос о воздействии гигантских банков на финансовую систему в целом остается открытым. С одной стороны, само наличие финансовых институтов такой величины играет роль стабилизирующего фактора, но, с другой, размер делает их трудно управляемыми, а их чересчур обширная и разветвленная внутренняя структура осложняет деятельность регулирующих органов. Конечно, экономика США сейчас на подъеме, так что финансовое положение "большой тройки" не внушает никаких опасений, но в случае каких-либо серьезных затруднений государство будет обязано придти на помощь крупнейшим банкам, чтобы предотвратить еще более неприятные последствия. Специалисты напоминают, что в середине 80-х годов федеральным властям пришлось спасать от банкротства банк Continental Illinois, крах которого грозил серьезными потрясениями для всего депозитного рынка США. А, между тем, объемы активов этого банка не превышали $35 млрд.

Вообще появление подобных материалов в американской печати симптоматично: похоже, местные эксперты беспокоятся по поводу низкого "болевого порога" национальной финансовой системы. Скандалы 2002-2003 годов, связанные с финансовыми махинациями, вызвали в обществе очень большой резонанс, и специалисты опасаются дальнейшего падения доверия к крупнейшим финансовым структурам.

В этой связи от новых мегаслияний однозначно выиграют небольшие локальные банки, делающие ставку на хорошее знание местной клиентуры и высокое качество обслуживания. Размеры – это, конечно, хорошо, но в финансовом бизнесе больше всего ценится доверие.

Виталий Шимкович, по материалам New York Times, Chicago Tribune, Financial Times, The Guardian, Business Week, Forbes, Reuters, AP

 
© агенство "Стандарт"