журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
БАНКОВСКИЕ РЕФОРМЫ

БАНКОВСКИЕ СТРАТЕГИИ

Банковская деятельность

ПЛАТЕЖНЫЕ КАРТОЧКИ

Информационные технологии

Новые рыночные страны

Новые рыночные страны

БАНКОВСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ

АРХИВ

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №12, 2003

БАНКОВСКИЕ РЕФОРМЫ

Японские банки воспрянули духом

Банковская система страны еще испытывает серьезные проблемы, но крайняя точка спада, похоже, уже позади

Японские банки, дойдя до края пропасти и даже заглянув в нее во время фактической национализации пятого по величине банка страны Resona в мае 2003 года, все-таки нашли в себе силы отойти от края. Экономика страны во второй половине года пошла на поправку, начали расти курсы акций японских корпораций, что увеличило стоимость принадлежащих банкам пакетов, финансовые институты реально приступили к наведению порядка в своих кредитных портфелях. В результате в ноябре крупнейшие национальные банки впервые за три года объявили о получении прибыли по итогам полугодия (имеется в виду первое полугодие японского финансового года, начинающегося в апреле). Конечно, положение в финансовой системе страны все еще остается достаточно напряженным. Японские банки сократили затраты, но еще не научились зарабатывать деньги. Новые проблемы возникают с мелкими банками, один из которых был выкуплен государством в начале декабря. Тем не менее, по мнению наблюдателей, риск широкомасштабного финансового кризиса уже значительно уменьшился.

Важнее всего – результат

После бурных событий мая-июня 2003 года, когда правительство фактически спасло от краха банковскую группу Resona, совершив вливание капитала на сумму 1.96 трлн. иен (более $17 млрд.), ситуация в японском финансовом секторе несколько нормализовалась. Восстановление экономики страны (рост за 2003 год, по предварительным оценкам ОЭСР, в 2003/2004 финансовом году должен составить 2.7% – один из самых высоких показателей за последние 15 лет) и, самое главное, рост курсов акций японских компаний на Токийской фондовой бирже оказали банкам необходимую поддержку. Кроме того, увидев на примере Resona, что может произойти с банком, опоздавшим с внутренними реформами, топ-менеджеры ведущих финансовых институтов страны всерьез взялись за оздоровление своих организаций.

Это дало реальные плоды. По итогам первого полугодия 2003/2004 финансового года, все четыре крупнейшие финансовые группы страны получили прибыль, суммарно достигшую 944 млрд. иен ($8.64 млрд.). После трех лет сплошных потерь им, наконец, впервые удалось перевести дух. Группа Mizuho, крупнейший банк мира по объему активов, в 2002/2003 году понесшая рекордные убытки в японской истории ($21.77 млрд.), завершила полугодие с положительным результатом в 255 млрд. иен (более $2.3 млрд.) и рассчитывает заработать по итогам года 380 млрд. иен. В солидном плюсе остались и три других ведущих банка – UFJ, Mitsubishi Tokyo и Sumitomo Mitsui Financial Group. Каждый из них получил более $1 млрд. прибыли.

Все это можно с полным на то основанием назвать знаменательными достижениями, однако настроение у участников рынка и специалистов весьма далеко от праздничного. Основная проблема заключается в том, что положительные результаты ведущих японских банков образовались, по большей части, благодаря удачным обстоятельствам, а не вследствие усилий самих финансовых институтов.

Так, наибольший вклад в прибыли банков – от роста курсов на бирже. За последние годы японские финансовые институты продали часть своих пакетов акций промышленных компаний, образовавшихся у них в 60-80-тые годы, когда заемщики часто расплачивались с кредиторами своими ценными бумагами, однако у банков еще остались подобные активы на триллионы иен. По недавно введенным правилам, банки обязаны указывать в отчетности их реальную стоимость, так что в 2001-2002 годах, когда на бирже был спад, акции приносили финансовым институтам дополнительные убытки. За апрель-сентябрь 2003 года значение биржевого индекса Nikkei-225 возросло на 28%, принеся банкам соответствующую нереализованную прибыль, отраженную в балансах. Однако, как и нереализованные убытки в прошлые периоды, эта прибыль значится исключительно на бумаге, финансовым институтам от нее, как говорится, ни жарко, ни холодно. Конечно, банки понемногу распродают акции и за счет этого получают доход, но такие операции проводятся в достаточно скромных масштабах, чтобы снова не обвалить только что вставший на ноги фондовый рынок.

Еще одну поддержку банки получили от городских властей Токио. В сентябре администрация согласилась вернуть семи крупнейшим банкам страны 193 млрд. иен "переплаченных" налогов (из этой суммы 58 млрд. иен получил банк Mizuho), что послужило немаловажным подспорьем для них.

Сами финансовые институты могут занести себе в актив, в первую очередь, снижение отчислений на покрытие невозвращенных кредитов. По данным Bank of Japan, в первом полугодии 2003/2004 финансового года этот показатель у семи крупнейших банковских групп страны составил, в общей сложности, 1.99 трлн. иен ($18.21 млрд.), а по итогам года банки рассчитывают передать на списание проблемных активов 2.98 трлн. иен, тогда как в 2002/2003 финансовом году сумма отчислений достигала 5.12 трлн. иен. Произошло это понижение, в основном, благодаря общему уменьшению объемов безнадежных долгов. Как сообщает Bank of Japan, с 1 апреля по 1 октября проблемные займы первой семерки ведущих банков сократились от 20.84 трлн. до 18.03 трлн. иен, из них у четырех крупнейших групп – от 16.83 трлн. до 13.78 трлн. иен ($12.6 млрд.). Доля таких активов в кредитном портфеле финансовых институтов в итоге достигла 6.5%, что, безусловно, очень много (для сравнения: в Западной Европе этот показатель находится на уровне, в среднем, 0.7-0.8%, а на Тайване в 2000 году подняли тревогу, когда он подошел к 5%), но, все-таки, представляет собой заметный прогресс по сравнению с предыдущими годами. Часть зависших кредитов даже удалось восстановить (у Mitsubishi Tokyo эта сумма за полугодие составила 227 млрд. иен), что тоже способствовало улучшению финансовых показателей.

Однако и здесь не обошлось без большущего черпака дегтя в этом "бочонке меда". Японские банки начали вести более осторожную кредитную политику, чтобы не допускать появления новых проблемных займов, но, при этом, они резко сократили объемы операций. Один лишь Mizuho за 2002/2003 финансовый год уменьшил свои рисковые активы (в первую очередь, за счет корпоративных кредитов) на 22 трлн. иен ($201 млрд.)! По данным Bank of Japan, в конце июля 2003 года объем депозитов в японской банковской системе был равен 513 трлн. иен, а кредитов – 409 млрд. иен. Разница в 104 трлн. иен (более $95 млрд.) возникла по той причине, что банкам было просто некуда вкладывать деньги. Во времена спада спрос на кредиты упал до минимума, да и надежных заемщиков было не так уж и много.

Как отмечают западные специалисты, японские банки научились контролировать расходы, занялись расчисткой своих портфелей проблемных кредитов, снизили опасную зависимость от курсов акций промышленных компаний, приступили к очищению своей капитальной базы от квазиактивов, однако им еще только предстоит учиться зарабатывать деньги. Доходность бизнеса финансовых институтов Японии все еще мизерная. По некоторым данным, процентная маржа Mizuho по его портфелю корпоративных кредитов объемом около 60 трлн. иен составляет всего 60 б.п. Конечно, банки стараются поднять этот показатель, благо экономика снова пошла в рост, но некоторые специалисты опасаются, что стремление расширять объемы кредитования и повышать процентную маржу (часто – за счет более активного финансирования малых и средних компаний) может привести к ослаблению недавно введенных строгих кредитных стандартов, благодаря которым банки смогли остановить накопление проблемных активов.

К тому же, говорить о том, что банковская система Японии однозначно выздоравливает после многолетнего кризиса, еще преждевременно. Да, крупнейшие финансовые институты страны добились неплохих результатов по итогам полугодия, но в секторе еще немало слабых мест.

Трудное очищение

Бесспорно, одним из них остается Resona. После того как государство взяло банк под свой контроль (сейчас ему принадлежит 66% его акций), новое руководство пригласило аудиторскую компанию Tomatsu для более полного ознакомления с реальным положением в банке. Завершив свою работу, аудиторы в сентябре представили доклад, отдельные положения которого были переданы в прессу. Результаты проверки вызвали скандал. Оказалось, что масштаб проблем банка значительно шире, чем сообщалось в мае, когда правительство принимало решение о спасении Resona посредством инъекции капитала.

Цифры, на которые весной ссылалось прежнее руководство Resona, и тогда считались неточными, но никто не предполагал, что они могут оказаться настолько неверными! Так, например, прогнозировалось, что убытки от кредитования по итогам 2003/2004 года составят всего 150 млрд. иен, однако аудиторы уже к сентябрю насчитали ни много, ни мало 2900 млрд., включая 400 млрд. иен скрытых убытков, найденных на балансе дочерних компаний банка, занимавшихся операциями с недвижимостью. В итоге вместо намеченных 22 млрд. иен прибыли по итогам первого полугодия финансового года банк был вынужден указать убытки в размере 1.76 трлн. иен ($16.2 млрд.), а сумма отчислений на покрытие потерь от невозвращенных кредитов достигла 1.26 трлн. иен.

По словам Джейсона Роджерса, аналитика токийского филиала британского Barclays Bank, выявление подлинной картины в Resona заставило очень сильно засомневаться в способности надзорного органа Financial Service Agency (FSA) контролировать ситуацию в банковской системе. Получается, что в мае специалисты FSA, передавая правительству информацию о состоянии Resona, грубо ошиблись или намеренно приукрасили картину. С такими финансовыми показателями банк уже весной был фактическим банкротом, и его, по-хорошему, надо было либо закрывать, либо открыто национализировать, полностью списав прежний капитал и лишив нерадивых акционеров их собственности. Так как в то время в Японии полным ходом шла предвыборная кампания, скандал с Resona был использован оппозицией, обвинившей FSA в некомпетентности, а правительство в том, что оно намеренно исказило реальную картину, чтобы избежать нежелательной национализации (это ударило бы по репутации японского финансового сектора и вызвало протесты общественности, не довольной решением проблем обанкротившихся компаний за государственный счет). Правда, оппозиционным политикам это не помогло, и парламентские выборы вчистую выиграла правящая партия, но нервов правительственным чиновникам эта история помотала изрядно.

Впрочем, никто не отрицает, что дела с реформированием японской банковской системы идут не лучшим образом. Так, в ноябре стало известно, что Resolution and Collection Corporation (RCC), специально созданный государством орган, чья задача заключается в восстановлении проблемных кредитов, по итогам 2002/2003 финансового года, понесла убытки на сумму 45 млрд. иен. В 1999 году, когда создавалась эта организация, предполагалось, что RCC будет за счет привлеченных на финансовом рынке средств приобретать у банков и кредитных институтов невозвращенные займы значительно дешевле их балансовой стоимости, взыскивать эти средства с несостоятельных должников и тем самым расплачиваться по собственным обязательствам. Однако решить эту задачу так и не удалось.

По данным FSA, с 1999 по март 2003 года RCC приобрела займы (в основном, взятые под залог недвижимости) на общую сумму в 4.65 трлн. иен ($42.54 млрд.), но смогла восстановить только 58% от этой суммы. При этом, из оставшихся на балансе RCC к апрелю 2003 года активов объемом около 1.7 трлн. иен почти 30% считались совершенно безнадежными, так что специалисты прогнозировали в 2003/2004 годах увеличение убытков корпорации, которые должны покрываться Государственным фондом страхования депозитов. Это может в известной степени дискредитировать всю концепцию RCC, которая задумывалась как самоокупаемая организация для финансовой помощи банкам без привлечения средств налогоплательщиков.

Министр экономики и руководитель FSA Хейзо Такенака, взявший под свой контроль эту тему в октябре 2002 года, прилично напугал банкиров своими радикальными заявлениями, но угроза "шоковой терапии" так и не была реализована. Топ-менеджеры финансовых институтов осознали, что, если они не пойдут на решительные перемены, их осуществят другие, которые займут их места, и самостоятельно приступили к разработке и реализации антикризисных программ (их итогом как раз и стали прибыли, полученные крупнейшими японскими банками по итогам полугодия). Однако оборотной стороной такого "мягкого реформирования" стала нерешенность ряда острых проблем. Так, например, специальная комиссия FSA, созданная еще в начале 2003 года, так и не смогла ответить на два самых насущных вопроса. Когда, как и при каких условиях правительство может использовать средства из государственного бюджета для спасения проблемных банков? Что делать с налоговыми кредитами и прочими квазиактивами, до сих пор составляющими значительную часть капитальной базы финансовых институтов?

По действующему законодательству, правительство может использовать государственные средства для помощи банкам только при условии официального объявления о финансовом кризисе общенационального масштаба, однако никому не хочется доводить дело до таких крайностей. В истории с Resona государство обошло это положение, но не безупречным с юридической точки зрения способом, объявив банк не обанкротившимся, а "недокапитализированным". А в отсутствии четких правил игры появляется простор для различных спекуляций.

В соответствии с японским законодательством, если банки списывают невозвращенные кредиты, они могут уменьшить на сумму отчислений уплачиваемые ими налоги на прибыль. Ранее финансовые институты широко пользовались этим, условно зачисляя в свою капитальную базу потенциально возвращенные им неуплаченные налоги с еще не полученной прибыли будущих периодов. В США, откуда японцы переняли этот инструмент, доля таких налоговых кредитов в капитале банков не может превышать 10%, но в Японии никаких ограничений нет. В результате у Resona на подобные квазиактивы, которые никак не могут считаться полноценным капиталом, приходилось свыше 70% капитальной базы, а у четверки ведущих банков этот показатель варьирует в настоящее время от 26% (в Mitsubishi Tokyo) до 51% (в UFJ и Sumitomo Mitsui).

Непосредственной причиной краха Resona стало то, что аудиторы отказались засчитывать ей большую часть налоговых кредитов в качестве капитала, мотивируя тем, что банк не получил и не получит прибыль, с которой выплачивались бы и, соответственно, возмещались налоги. Другие ведущие банки Японии получили прибыль по итогам первого полугодия 2003/2004 финансового года и тем самым снизили остроту данной проблемы, но не сняли ее совсем. FSA настоятельно рекомендует банкам замещать квазиактивы настоящими, но и пока не в состоянии диктовать правила игры. Как показывают последние события, правительство и орган банковского надзора предпочитают индивидуально подходить к различным банкам, принимая решения по отдельным институтам, но не создавая системы.

Провинция, однако…

Так, индивидуальный подход был принесен к Ashikaga Bank, десятому по величине региональному банку Японии, осуществляющему свои операции в префектуре Точиги, расположенной к северу от Токио. На своем локальном рынке этот относительно небольшой по сравнению с общенациональными гигантами институт занимал, безусловно, доминирующее положение, аккумулируя около 50% депозитов и содержа в своем кредитном портфеле половину займов, выданных частным лицам, малым и средним компаниям префектуры.

О том, что в этом банке неладно, стало ясно уже в конце ноября, когда FSA, ранее не интересовавшаяся небольшими региональными банками, направила туда инспекционную комиссию. Проверка заняла всего несколько дней и выявила в высшей степени неприглядную картину. По итогам первой половины 2003/2004 финансового года Ashikaga Bank обладал показателем достаточности собственного капитала (отношение капитала к активам) на уровне минус 3.7%, налоговые кредиты составляли 146% от размера его капитала первого порядка, а обязательства превышали активы на 102 млрд. иен ($837 млн.). Для любого банка такие финансовые результаты были, можно сказать, не совместимы с жизнью.

На этот раз правительство не стало изобретать никаких хитроумных комбинаций. Технически обанкротившийся банк в начале декабря был национализирован. Прежнее руководство банка было смещено со своих постов, теперь подыскивается новая команда, которая должна реанимировать бизнес банка, которому государство предоставит средства на покрытие долгов и восстановление капитальной базы. После завершения санации Ashikaga Bank будет продан национальному или иностранному инвестору, как это уже произошло с Long-Term Credit Bank и Nippon Bank, которые стали объектами предыдущей национализации в 1998 году.

Безусловно, такая операция будет стоить довольно дорого. Только на пополнение капитала Ashikaga Bank может быть направлено порядка 200 млрд. иен ($1.83 млрд.), полное же его восстановление, по некоторым оценкам, может стоить свыше $9 млрд. Правда, это все равно почти вдвое дешевле, чем акция по спасению Resona.

Как заявляют представители FSA, национализация Ashikaga Bank была локальной операцией, "крайним случаем", до которого не должно дойти дело в отношении остальных проблемных банков. Тем не менее, по отзывам западных специалистов, ее негативные последствия весьма обширны. Во-первых, сразу же после обнародования правительственного решения пошли вниз курсы акций многих небольших банков. Вопреки заверениям официальных лиц участники рынка не исключают вероятности повторения инцидента с Ashikaga Bank и теперь вкладывают в курс акций "премию за риск национализации", так как при таком исходе акционеры безвозвратно теряют все свои вложения.

Во-вторых, внимание специалистов сейчас повернулось в сторону 117 региональных банков, действующих на японском финансовом рынке, и его нельзя считать благожелательным. Их проблемы на долгое время отошли на второй план, но многие из них сталкиваются с теми же трудностями – невозвращенными кредитами, недостаточной капитальной базой, низким качеством управления, что и крупные банки, находившиеся на виду в последние годы. Между тем, совокупный объем активов региональных банков составляет около 260 трлн. иен ($2.39 трлн.), они играют важную роль в национальной финансовой системе. Если хотя бы десяток из них окажутся на грани банкротства, никому мало не покажется. А, между тем, по мнению Хиромичи Ширакавы, главного экономиста токийского филиала швейцарского банка UBS, на грани разорения пребывает порядка 20 региональных банков.

Впрочем, в FSA полностью осознают масштабность проблемы. По данным западных СМИ, в ближайшее время руководство национального органа банковского надзора обратится в парламент с просьбой о внесении поправок в законодательные акты, регулирующие порядок оказания государственной финансовой помощи слабым банкам. Речь идет о том, чтобы отменить оговорку о кризисе и позволить правительству проводить инъекцию капитала еще до того, как банки пойдут ко дну, чтобы не доводить дело до национализации: иными словами – действовать в духе сценария с Resona, а не с Ashikaga. В принципе, выборы уже позади, премьер-министр Дзюнъичиро Коидзуми может опираться на большинство в нижней палате, так что шансы на такой поворот есть.

По крайней мере, у правительства Японии, как считают западные аналитики, есть время только до начала 2005 года, когда должно быть отменено положение о государственной гарантии по депозитам. Через год возмещаться будут только вклады, не превышающие 10 млн. иен ($91.5 тыс.), а это означает, что многие клиенты (свои средства на депозитах хранят не только частные лица, но и органы местной власти и даже компании) почувствуют себя неуверенно. "Если они (правительственные круги Японии) хотят снизить системный риск, им надо действовать сейчас, – говорит Бретт Хемсли, аналитик международного рейтингового агентства Fitch. – Иначе первое же банкротство, в котором вкладчики потеряют деньги, вызовет всеобщую панику". К 2005 году банки Японии обязаны быть здоровыми.


Виталий Шимкович, по материалам Financial Times, Business Times, Reuters, BBC News

 
© агенство "Стандарт"