журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
ЛИЧНОСТИ

СОБЫТИЯ

БАНКОВСКИЕ СИСТЕМЫ

ИПОТЕЧНОЕ КРЕДИТОВАНИЕ

ТЕНДЕНЦИИ

Информационные технологии

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №8, 2003

СОБЫТИЯ

Бесконечное расследование

Американские правоохранительные и регулятивные органы поставили точку в расследованиях махинаций инвестиционных банков Уолл-Стрита, но, при этом, готовы открыть новые дела

Злоключения американских инвестиционных банков, кажется, близятся к концу. Расследования неприглядной деятельности финансовых институтов во времена бума в секторе телекоммуникаций завершились в апреле мирным соглашением, а в конце июля J.P. Morgan Chase и Citigroup уладили с регулятивными и правоохранительными органами свои проблемы, обусловленные участием в финансовых махинациях Enron. Скандалы постепенно стихают, и, хотя их отголоски еще долго будут поддерживать некоторую нервозность на Уолл-Стрите, рынок несколько оживился: прибыли крупных банков во втором квартале возросли, прогноз же на второе полугодие вполне благоприятный. Более того, аналитики и банкиры полагают, что в 2004 году ситуация полностью стабилизируется. Однако вполне вероятно, что их благоприятные ожидания еще несколько преждевременны.

Расчистка правовых завалов

Форс-мажорная ситуация на Уолл-Стрите сохранялась около двух лет, пока сенатская подкомиссия, а также правоохранительные и регулятивные органы проводили широкомасштабное расследование незаконных действий финансовых институтов при рыночном буме конца 90-х годов. Основное внимание следователи уделяли трем направлениям: конфликт интересов между биржевыми аналитиками и инвестиционными банкирами; практика недобросовестного распределения перспективных акций первоначальных публичных предложений (IPO); участие крупных банков в мошеннических сделках, обеспечивших Enron, WorldCom и другим нынешним банкротам сокрытие от инвесторов истинного финансового состояния.

Аналитиков обвиняли в заведомом завышении рейтингов телекоммуникационных компаний, которые они публиковали в обмен на выгодные контракты по проведению инвестиционных операций, которые презентовались их банкам. В свою очередь, инвестиционных банкиров обвиняли в давлении на аналитиков; его они, якобы, оказывали с целью добиться нужных отзывов о своих клиентах, а также при "прокрутке" акций перспективных IPO. Подобные операции заключались в том, что инвестиционные банки помещали акции "горячих" IPO на персональные счета менеджеров фирм, от которых рассчитывали получить выгодные контракты на инвестиционные операции. После того как цены на эти акции увеличивались ожидаемым образом, банки перепродавали их менее привилегированным клиентам, стремившимся приобрести их исходя из благоприятных аналитических прогнозов.

Конфликт интересов между аналитиками и инвестиционными банкирами был вынесен на первые страницы американских газет в апреле прошлого года, когда вокруг банка Merrill Lynch разразился первый из последовавшей за ним серии корпоративных скандалов. Этот банк избавился от возникших проблем быстрее, чем все остальные: "мировую" с Генеральным прокурором штата Нью-Йорк Элиотом Спитцером ему удалось заключить уже в мае (штраф составил $100 млн.). Далее Спитцер затеял широкомасштабное расследование, причем, особое внимание уделяя деятельности Citigroup – крупнейшей финансовой группы мира. Кроме того, обвинения в порочной практике были выдвинуты против Goldman Sachs, CSFB (Credit Suisse First Boston, подразделение швейцарской финансовой группы Credit Suisse Group) и ряда других банков.

Все эти расследования были прекращены, когда банки согласились на безоговорочную капитуляцию. После многомесячных переговоров в апреле текущего года было подписано "мирное соглашение", предусматривавшее широкомасштабную реформу отрасли и крупные штрафы: десять банков согласились заплатить суммарно $1.4 млрд. В чисто денежном отношении долгожданный мир обошелся финансовым институтам более чем в $2 млрд. – крупнейшие "откупные" за всю историю существования отрасли. Эта сумма включает штрафы и финансирование независимого биржевого анализа для мелких инвесторов.

Другое расследование, проводившееся Конгрессом США, Securities and Exchange Commission и прокуратурой Манхэттена, было сосредоточено на роли финансовых институтов Уолл-Стрита в махинациях Enron, WorldCom и других корпораций, банкротства которых имеют далеко идущие последствия. Два крупнейших инвестиционных банка страны – Citigroup и J.P. Morgan Chase – были обвинены в том, что помогали Enron и другим сегодняшним банкротам маскировать миллиарды долларов в займах таким образом, что по бухгалтерским отчетам эти долги проходили как доходы от торговых сделок.

Липовые прибыли создавали иллюзию стремительного подъема Citigroup и J.P. Morgan Chase. В результате рос не только курс их акций, но и кредитный рейтинг, а, следовательно, они имели возможность продолжать получать займы с преференциальными процентами. Эти компании представляли вполне благополучные финансовые отчеты, даже фактически находясь на грани банкротства. Утверждается, что именно недобросовестная подача информации обусловила убытки мелких инвесторов, которые в результате вложений своего капитала в акции обанкротившихся впоследствии компаний потеряли, в общей сложности, несколько десятков (если не сотен) миллиардов долларов.

Следы Enron

После изучения внутренней переписки между сотрудниками Citigroup и Enron следователи пришли к выводу, что именно данный банк разработал для Enron необычный финансовый механизм, обеспечивший махинаторам создание видимости значительных поступлений наличности. Эти сделки с Citigroup, включая выпуск облигаций и торговые операции с оффшорными компаниями, давали Enron возможность увеличивать на бумаге свои доходы, в реальности весьма небольшие, причем, разница возрастала со скоростью $1 млрд. в год. Разумеется, в таком же темпе увеличивались созданные этими займами "прибыли" компании.

Займы проводились по сложным схемам. Разработанный Citigroup механизм "Yosemite" (по названию оффшорной компании, задействованной в сделках) включал так называемые "продажи с предоплатой", когда оплата товара, например – природного газа или нефти, осуществляется до его будущей поставки покупателю. Такой способ расчетов широко распространен в энергетической отрасли, однако сделки по схеме "Yosemite" имели чрезвычайно сложный характер и в серии многократных операций предоплаты типа "туда и обратно" превращали в официальных отчетах долги Enron в доходы от продаж. В свою очередь, JP Morgan Chase помогал Enron выдавать займы за прибыли согласно аналогичной схеме "Mahonia". По словам прокурора, через компанию Mahonia можно было пропускать миллиардные сделки, хотя ее капитализация составляла всего лишь 10 ф. ст.

В общей сложности за девять лет (1992-2001 годы) Citigroup и JP Morgan Chase предоставили Enron займы, сумма которых превышает $8.5 млрд., причем, все эти деньги в бухгалтерских отчетах энергетической компании были проведены как доходы от продаж нефти и природного газа. Таким образом, было с очевидностью установлено, что Enron вводила инвесторов в заблуждение относительно своего финансового положения при активной помощи дружественных банкиров, а она представляет собой нарушение закона о ценных бумагах. Расследование этих махинаций недавно завершилось подписанием очередных "мирных договоров", но этим еще не ставится точка в истории отношений между банками и Enron.

Штрафные санкции, которые будут применены к финансовым институтам, существенно различаются. Расследование мошеннических сделок Enron с Merrill Lynch было завершено в марте текущего года; банк согласился заплатить SEC $80 млн., чтобы уладить возбужденные против него гражданские иски. Правда, расследования против бывших топ-менеджеров этого банка (противозаконная помощь и содействие в мошенничестве) пока не прекращены.

В свою очередь, завершилось и расследование против Citigroup и J.P. Morgan: 29 июля было подписано мирное соглашение. Вероятно, против J.P. Morgan и Citigroup не будут возбуждены уголовные дела, а в отношении гражданских исков "мировая", по сведениям Wall Street Journal, обойдется J.P. Morgan, примерно, в $175 млн. По поводу Citigroup ясности пока нет, но сенатор Карл Левин, в прошлом году потребовавший провести сенатское расследование, утверждает, что оба банка должны заплатить штрафы, превышающие их прибыль от проведенных для Enron операций, а, по его данным, с 1997 по 2001 год Enron заплатила Citigroup $167 млн.

Тем не менее, регулятивные органы более доброжелательно настроены по отношению к Citigroup. После банкротства Enron этот банк раньше, чем J.P. Morgan, осознал, что упомянутые сделки "выглядят скверно". Группа более активно сотрудничала со следственными органами, и это было одной из причин того, что Citigroup удалось закрыть дело с меньшими потерями. SEC согласилась оштрафовать Citigroup в административном порядке, а в отношении других санкций ограничилась "приказом о запрещении продолжения противоправных действий".

Однако J.P. Morgan значительно глубже увяз в этом деле: сотрудники банка даже подписывали письма с целью убедить аудиторов Enron, что компания ведет честную бухгалтерию. Кроме того, в отличие от Citigroup этот банк не пошел по пути "чистосердечного признания": даже когда расследование уже началось, его официальные представители настаивали на том, что учрежденная J.P. Morgan компания Mahonia была независимой от банка несмотря на явную очевидность обратного. Соответственно, в итоге J.P. Morgan пришлось значительно хуже: против этого банка SEC возбудила гражданский иск в федеральном суде.

Расследование завершилось подписанием соглашения, которое не распространяется настолько далеко, чтобы послужить основанием для возбуждения судебных процессов, но выглядит серьезным предостережением банкам и другим финансовым институтам относительно того, что у них возникнут серьезные юридические проблемы, если их уличат в осуществлении новых сделок такого рода. В конце концов оба провинившихся банка – Citigroup и J.P. Morgan Chase – пообещали никогда в будущем не проводить подобных операций, до тех пор пока заемщик полностью не раскроет свою бухгалтерию. Считается, что при таком подходе создание подобных сомнительных структур просто утрачивает смысл. По-видимому, теперь (после того как было объявлено об условиях данного соглашения и в свете решения в декабре прошлого года федерального судьи в Хьюстоне разрешить инвесторам возбуждение частных исков против финансовых институтов) остальные крупные банки тоже будут уклоняться от подобных сделок по маскированию задолженности своих клиентов.

Тем не менее, остается неясным, как далеко может распространяться эта открытость. Многие запутанные сделки имеют целью, главным образом, извлечение финансовой или налоговой выгоды, которую невозможно получить в результате экономически идентичных, но более прямых операций. В ряде других случаев подобные сложные сделки преследуют цель обойти правила, действующие в определенных отраслях, поскольку дают банку возможность, например, получать прибыли от владения акциями определенной компании, хотя приобретать эти ценные бумаги правилами ему запрещено. Если от банков и других финансовых институтов действительно потребуют гарантий того, что регулятивные и налоговые органы получают от них точную информацию о цели подобных операций, это обусловит глубокую депрессию на рынках, где подобные сделки практикуются. Правда, так далеко полномочия SEC пока не распространяются.

Кочковатое правовое поле

Как бы там ни было, подписанные Citigroup и J.P. Morgan мирные соглашения отнюдь не станут решением всех их проблем, связанных с Enron. Хотя оба банка осознавали, что их операции с Enron в действительности были кредитами на сотни миллионов – и даже миллиарды – долларов и что финансовое положение этой компании сильно отличается от представленного широкой публике, данная конфиденциальная информация не принесла им особой пользы. Когда в декабре 2001 года Enron обанкротилась, именно Citigroup и J.P. Morgan оказались ее крупнейшими кредиторами. Фактически для них это банкротство тоже было неожиданностью.

Во-первых, ни один из этих банков не подозревал, что у Enron были и другие партнеры по мошенническим операциям, поэтому им не была известна и общая сумма замаскированных долгов. За несколько недель до своего банкротства Enron раскрыла часть таких задолженностей, и эти суммы повергли в шок менеджеров J.P. Morgan. Вероятно, Citigroup имела несколько лучшее представление о происходящем, или, что тоже возможно, была значительно менее склонна к крупным рискам, чем J.P. Morgan. Группа давно избавилась от некоторой части предоставленных ею Enron замаскированных займов посредством продажи обеспеченных активами облигаций институциональным инвесторам, главным образом, пенсионным фондам, которые и понесли убытки от банкротства скандальной корпорации.

Во-вторых, все эти сделки не играли особой роли в махинациях с публиковавшимися прибылями Enron; эта компания, главным образом, использовала для подобных целей иного рода операции, фабрикуя на бумаге прибыли, не имеющие отношения к реальным доходам. Сделки с банками просто обеспечивали приток наличности, сокращая разрыв между объявляемыми прибылями и операционным доходом, за которым внимательно следили некоторые инвесторы. Таким образом, оба банка понесли серьезные убытки в результате банкротства Enron, оказавшегося для них почти таким же неожиданным, как и для остальных кредиторов и инвесторов этой компании, а вдобавок еще и создали себе массу дополнительных проблем. Часть из них уже решена, но остались и другие. Например, теперь финансовым институтам придется серьезно воевать за свое право вернуть положенную по закону часть одолженных Enron денег.

Нил Бэтсон, аудитор банкротства Enron, указал в своем отчете, что "имеются неоспоримые свидетельства неправильного поведения" шести финансовых институтов, включая Citigroup и J.P. Morgan, что дает право судье, ведущему данное дело, понизить приоритет этих кредиторов при окончательном урегулировании дела о банкротстве. Это означает, что Citigroup, J.P. Morgan, Merrill Lynch, Deutsche Bank, Barclays и Canadian Imperial Bank of Commerce, которые в совокупности претендуют на $5 млрд., могут получить меньшую сумму, оставив больше денег для удовлетворения исков других кредиторов. Видимо, другие кредиторы Enron используют открывшуюся возможность для обеспечения максимально возможных сумм, оставив банкиров ни с чем (или почти ни с чем).

Это можно попытаться сделать, например, за счет возбуждения исков против банков и блокирования попыток J.P. Morgan и Citigroup получить свои деньги в качестве кредиторов Enron на основании доктрины о "справедливой субординации". Эта концепция предусматривает классический случай, когда кредитор предоставляет заем в миллионы долларов, но у должника возникают финансовые проблемы, и тогда кредитор начинает объяснять ему, как действовать в дальнейшем (под данными "советчиками" в исках подразумеваются именно Citigroup и J.P. Morgan Chase). Использование этих советов приводит должника к банкротству. Однако у банкрота есть и другие кредиторы, которые не давали ему советов, так что было бы несправедливым получение ими того же процента от одолженных сумм, что и кредиторами, консультировавшими обанкротившуюся компанию. В этой ситуации суд по делам банкротства может предоставить кредиторам, не выступавшим в роли консультантов, приоритет в возврате их займов, т.е. установить "справедливую субординацию".

Тем не менее, подобное решение было бы крайне необычным для суда по банкротствам. По мнению большинства юристов, для подобных дел это слишком высокий стандарт. Кроме того, федеральными положениями о банкротстве не установлен жесткий критерий определения рамок применения "субординации", поскольку каждый случай такого рода весьма специфичен. Поэтому, чтобы добиться подобного решения, другим кредиторам необходимо доказать, что банки принимали участие в мошенничестве или других незаконных действиях. Таким образом, чтобы добиться своей цели, им было необходимо выиграть в суде дело, которое SEC и не собиралась открывать, поскольку с банками было подписано мирное соглашение и они согласились заплатить $300 млн. штрафа. Подобная тяжба сопряжена со значительными затратами, а сама доктрина "справедливой субординации" довольно противоречива. Поэтому, скорее всего, большинство кредиторов Enron сочтут, что игра не стоит свеч.

С другой стороны, Citigroup и J.P. Morgan необходимо разобраться с исками, которые против них возбудили инвесторы Enron. Понятно, что подписанное с SEC соглашение повысит расходы, необходимые для урегулирования исков, которые частные акционеры возбудили в Хьюстоне против различных консультантов Enron, хотя по условиям соглашения банки не признали себя виновными. Оценивая ситуацию с практической стороны, юристы Holland & Knight, представляющей интересы некоторых кредиторов Enron, полагают, что сейчас банки достаточно напуганы, чтобы постараться уладить дела с инвесторами как можно скорее, а это означает, что им придется заплатить больше.

Сами финансовые институты тоже четко осознают необходимость быстрых действий, поэтому J.P. Morgan Chase ассигновал $700 млн. для урегулирования связанных с Enron проблем, включая судебные процессы и мировые соглашения, а Citigroup еще в декабре объявила, что зарезервировала на покрытие подобных расходов $1.3 млрд. Эта сумма охватывает не только иски акционеров Enron, но и другие проблемы, в том числе судебные процессы по обвинению в конфликте интересов между биржевыми аналитиками и инвестиционными банкирами.

Правда, расходы банков на урегулирование конфликтов с инвесторами могут оказаться и не столь значительными. Одним из последствий "мирного урегулирования" серии бухгалтерских скандалов стало появление нового закона, принятого летом прошлого года: деньги, полученные в результате таких соглашений и судебных процессов, SEC должна распределять между пострадавшими акционерами. Одна из подпадающих под этот закон сумм – более $236 млн., полученные от J.P. Morgan и Citigroup. Кроме того, этот закон позволяет банкам вычитать суммы, уплаченные регулятивным органам, из любого соглашения с инвесторами Enron.

Правда, на практике этот юридический акт еще не применялся, и здесь возможны различные толкования: ответчики могут утверждать, что они не обязаны платить дважды, поскольку акционерам уже выплачены деньги из компенсационного фонда; однако инвесторы, которые получили отнюдь не 100% своих вложений, могут требовать полного возмещения всех убытков. Это пока неизведанная территория, и можно ожидать продолжения бума на американском рынке юридических услуг.

Наша песня хороша…

В настоящее время основные проблемы банков, связанные с конфликтом интересов аналитиков и инвестиционных банкиров, так же, как и обусловленные сотрудничеством с Enron, уже практически решены. Сопряженные с расследованиями скандалы постепенно уходят в прошлое. Тем не менее, правоохранительные и регулятивные органы не снижают своей активности в плане "чистки" финансовых институтов. В июле их новой мишенью стал инвестиционный банк Morgan Stanley, который, как подозревают, вводил в заблуждение заказчиков, вкладывавших через его брокеров средства во взаимные фонды.

Элиот Спитцер и Уильям Гэлвин, государственный секретарь штата Массачусетс, предполагают, что Morgan Stanley и другие банки оказывали нажим на своих брокеров, заставляя их продавать инвесторам услуги собственных взаимных фондов, хотя другие варианты были более перспективными. Иск, возбужденный по этому обвинению офисом Гэлвина против Morgan Stanley, нанес чувствительный удар банку, которому до сих пор удавалось избегать проблем с расследованиями, причинявшими серьезный ущерб его основным конкурентам – Merril Lynch и Salomon Smith Barney.

Правда, этого и следовало ожидать. В апреле Филип Парсел, президент Morgan Stanley, вызвал взрыв негодования у председателя SEC тем, что сумел добиться снижения вклада своего банка в общую сумму штрафов в $1.4 млрд. по мировому соглашению. Кроме того, он осмелился выражать возмущение действиями Спитцера и в прошлом году убеждал Конгресс ограничить активность федеральных органов, терроризирующих банки. А в июле Парсел, ознакомившись с иском, обнаружил, что расследование практики продажи услуг взаимных фондов в его банке проводится с апреля. Кроме того, в иске, который возбудил 14 июля штат Массачусетс, указано, что Парсел признал под присягой, что Morgan Stanley платил дополнительные комиссионные брокерам, предлагавшим собственные взаимные фонды банка, тогда как его банк в письменном виде утверждал – в ответе на запрос регулятивных органов – будто не использует подобной практики. При этом, выяснилось, что Национальная ассоциация дилеров ценных бумаг (NASD) намерена обвинить Morgan Stanley во взимании завышенных комиссионных с инвесторов, которым доставались акции "горячих" IPO.

Чем завершится данная история, пока не ясно, поскольку именно в связи с этими расследованиями и произошел взрыв, который назревал уже давно: правоохранительные и регулятивные органы, ранее выступавшие единым блоком, перессорились между собой. Органы биржевого регулирования возмутились излишне активным вмешательством Спитцера в их парафию и приняли соответствующие меры. В принципе, республиканец Ричард Бейкер, председатель подкомитета по биржевым рынкам Палаты представителей, уже давно предупреждал, что действия Спитцера и других государственных органов могут привести к "балканизации" режима регулирования американской банковской отрасли. Теперь же этот конгрессмен инициировал принятие закона, запрещающего правоохранительным органам проводить реформы банковской и брокерской отраслей посредством заключения соглашений о прекращении расследований, поскольку регулирование в этой сфере должно быть функцией только SEC.

Возмущению Спитцера – восходящей звезды Демократической партии – не было пределов. Он заявил, что финансовые институты Уолл-Стрита и их союзники в Конгрессе разворачивают кампанию, направленную против него лично, поскольку именно ему удалось осуществить на них реальный нажим. Он потребовал, чтобы председатель SEC Уильям Дональдсон выступил против принятия подобного закона. Однако крайне маловероятно, что Дональдсон согласится пойти навстречу Спитцеру. С точки зрения органов биржевого саморегулирования, Спитцер использует свой пост, чтобы приобрести политический капитал за счет расследования, которое в действительности проводят именно они, но за сценой. Хотя Дональдсон дал клятву не связывать свою работу с политикой, он склонен поддержать предлагаемый Бейкером законопроект.

С момента своего назначения Дональдсон делает все возможное, чтобы восстановить приоритетное право SEC в сфере регулирования финансовой деятельности. Как он сам, так и его советники полагают, что необходимо "загнать джинна обратно в бутылку". Хотя у Спитцера было достаточно оснований, чтобы обвинять предшественника Дональдсона – Харви Питта – в слабой активности, теперь у него подобных резонов нет, ибо SEC четко выполняет свои функции. В мае Стефен Калтер, возглавляющий в SEC отдел принудительных мер, заявил корреспондентам, что ранее Комиссия ориентировалась больше на разработку новых правил, чем на расследование прошлых нарушений, но теперь ситуация изменилась. Кроме того, он сообщил Financial Times, что SEC начинает широкомасштабное расследование практики Уолл-Стрита в сфере продажи услуг взаимных фондов. Спитцер объявил о своем намерении провести расследование в Morgan Stanley в начале июля, что вызвало бурное негодование SEC, которая к тому времени уже три месяца самостоятельно занималась изучением порочной практики этого банка и не нуждалась в подобных "помощниках".

Дональдсон заявил, что не намерен вести переговоры с Бейкером относительно нового законопроекта, поскольку не желает стать детонатором политической войны. Однако, похоже, что эта война уже идет полным ходом. Возможно, новый конфликт, исходом которого может стать дальнейшее прояснение новых "правил игры" на американском финансовом рынке, сыграет свою роль в стабилизации экономики страны в целом, а уж банковской отрасли отход Спитцера в сторону, безусловно, пойдет только на пользу. Завершение длительных расследований уже во втором квартале дало финансовым институтам возможность восстановить доходность своих операций, а во втором полугодии, если опять им кто-то не помешает, банки рассчитывают на ощутимый рост прибыли.

Галина Резник, по материалам Financial Times, Washington Post, New York Times

 
© агенство "Стандарт"