журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
Новые рыночные страны

Международные банки

БАНКОВСКИЙ МАРКЕТИНГ

МОБИЛЬНЫЙ БАНКИНГ

БАНКОВСКИЕ СТРАТЕГИИ

Банковская деятельность

ПЛАТЕЖНЫЕ КАРТОЧКИ

Информационные технологии

Банковское регулирование

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №7, 2003

Новые рыночные страны

Нет мира в Корее

Реформирование южнокорейской банковской системы сталкивается с серьезными трудностями

Реформы в корейской экономике и финансовой системе после кризиса 1997 года считаются образцовыми для стран Восточной и Юго-Восточной Азии. Многие западные эксперты неоднократно приводили в пример безнадежно погрязшей в депрессии Японии решительных корейцев, не побоявшихся потратить около $130 млрд. для национализации и санации проблемных банков, а затем полностью реорганизовавших банковскую систему, допустив к этому процессу иностранных инвесторов и консолидируя сектор. Однако события последних месяцев показали, что процесс реформ в Корее еще далеко не завершен. Приватизация оставшихся в собственности государства банков встретила серьезные препятствия, а пережившие кризис конгломераты-"чеболы" снова возродили старую политику инсайдерского кредитования и махинаций с отчетностью.

SK: связь кончаю

Кризис 1997 года нанес огромный финансовый ущерб Корее, однако не меньше пострадала и репутация корейских компаний. Как уже широко известно, одной из причин финансовых потрясений был низкий уровень корпоративного руководства. Корейские "чеболы", в состав которых входят десятки компаний из различных отраслей, широко практиковали перекрестное субсидирование, ставили "вал" выше прибыли, использовали "карманные" банки для финансирования плохо подготовленных проектов, манипулировали курсами акций и фривольно обращались с финансовой отчетностью. Апофеозом всех этих негативных процессов стало банкротство группы Daewoo в 1999 году, после того как выяснилось, что она приписала к своим прибылям $30 млрд.

Конечно, с тех пор многое изменилось. Ведущие корейские компании Samsung, LG, Hyundai, Posco, пережив кризис, трансформировали свои системы управления бизнесом, добившись большего соответствия западным моделям. Корейские банки теперь ориентируются, в первую очередь, на обслуживание частных лиц и с максимальной ответственностью подходят к корпоративному кредитованию; по темпам же экономического роста Корея уступает в своем регионе только Китаю.

Тем не менее, Корее еще долго предстоит доказывать, что перестройка в экономике уже свершившийся факт, так что возврата к прошлому не будет. И, с этой точки зрения, громкий скандал с финансовыми махинациями в SK Group, третьем по величине корейском конгломерате, стал серьезной проблемой для страны и значительно ухудшил ее имидж среди иностранных инвесторов.

В центре скандала оказалась компания SK Global – сбытовое подразделение группы, через которое велась внешняя торговля продукцией других членов конгломерата (в частности, SK принадлежат крупнейший в Корее нефтеперерабатывающий завод, предприятия по производству пластиков, удобрений, электроники, ведущая компания мобильной связи страны). В конце февраля 2003 года руководитель SK Global и вице-президент SK Group Чей Тэ Вон был арестован по обвинению в биржевых махинациях с акциями различных компаний группы. Вскоре в ходе проведенной властями проверки финансового состояния компании выяснились еще более интересные вещи. Как оказалось, SK Global посредством махинаций с отчетностью за прошлый год приписала $1.2 млрд. прибыли, в то время как ее реальное положение выглядело безнадежным. Компания, которая, по некоторым данным, использовалась в SK в качестве "отстойника" для различных проблемных активов, задолжала корейским и иностранным банкам около $7,2 млрд., при этом, ее активы почти вдвое уступали обязательствам.

Скандалов такого масштаба не было в Корее с 1999 года, так что не удивительно, что он привлек особое внимание местной и иностранной прессы (характерно, что, случись такое в Японии, где дела в экономике обстоят намного хуже, подобный инцидент вряд ли вызвал сильный резонанс). Корейские банки, предоставившие SK Global большую часть зависших ныне кредитов, оказались под двойным давлением. С одной стороны, в печати появились сведения о том, что банки-кредиторы не только знали о неблагополучии своего заемщика, но и помогали ему приукрасить отчетность и скрыть действительный масштаб проблем. При этом, с подобными обвинениями выступил не кто-нибудь, а непосредственно Financial Supervisory Service – главный орган банковского надзора в стране. С другой стороны, оправдания Hana Bank и Kookmin Bank, крупнейших кредиторов SK Global, заверявших общественность в том, что им не был известен реальный масштаб проблем, также воспринимались весьма неоднозначно. Действительно, то, что банкиры не заметили злоупотреблений такого масштаба, не с лучшей стороны характеризует их компетентность.

Проблема осложнялась тем, что $850 млн. из общей суммы долгов SK Global приходились на иностранные банки, которые и подняли основной шум, ощущая себя невинными жертвами преступного сговора корейских бизнесменов и банкиров. Кроме того, их абсолютно не устраивал предложенный вариант реструктуризации задолженности. Нефтеперерабатывающая компания SK Corp., крупнейший акционер SK Global, и группа корейских банков-кредиторов (за исключением Kookmin Bank, продавшего свои активы в SK Global за 30% от их номинальной стоимости и ценой потери $264 млн. вышедшего из игры) пришли к соглашению, по которому около 60% долгов проблемной компании списывались, а оставшиеся $3.2 млрд. обменивались на акции SK Global. Кроме того, SK Corp. обязалась вложить в пострадавшее подразделение дополнительно около $830 млрд., чтобы удержать его на плаву.

Иностранные кредиторы, среди которых – британские банки HSBC и Standard Chartered и американские Bank of New York и Citibank, отвергли это предложение как недостаточно щедрое и потребовали возмещения гораздо большей части выданных ими займов, а также обеспечения "прозрачной" реструктуризации SK Global. По состоянию на середину июля, переговоры между корейской стороной и группой иностранных финансовых институтов все еще продолжались. Как сообщали средства массовой информации, западные банки угрожали подачей иска с целью объявления SK Global банкротом, но их останавливала перспектива потери при реализации этого сценария всех вложенных в компанию средств.

Впрочем, у одного из кредиторов, французского Union de Banques Arabes et Francaises (UBAF), 44% акций которого находятся в собственности Credit Lyonnais (сейчас – часть крупнейшего французского банка Credit Agricole), терпение лопнуло еще в июне. Представители UBAF, разразившись напоследок перепечатанными ведущими деловыми газетами мира возмущенными комментариями об информационной закрытости корейских корпораций и широкой практике финансовых злоупотреблений, прервали контакты с корейскими банкирами и заявили, что могут полностью уйти с рынка страны. Как заявил Патрик Лега, председатель правления UBAF, "банки не решили, стоит ли им вообще продолжать работу в стране, где возможны злоупотребления, подобные тем, какие допустила SK Global". А иерусалимский Arab Bank, один из крупнейших банков Ближнего Востока, чьи активы в Южной Корее оценивались в $400 млн., и вовсе закрыл в конце июня свое представительство в Сеуле.

К слову сказать, от подобных "злоупотреблений" не застрахована ни одна страна. Не далее как в прошлом году еще большие по масштабам скандалы вспыхнули в США и Германии, причем, многие институты лишились тогда не 60%, а всех вложенных средств. Проблема Кореи, как и других новых рыночных стран, заключается в двойных стандартах, которые распространены в международной финансовой системе не меньше, чем в международной политике. Кроме того, кризис 1997 года все еще отбрасывает глубокую тень на репутацию корейских банков и национальной экономики в целом, поэтому потребуется еще немало лет, чтобы подобные скандалы начали восприниматься как локальные инциденты, а не в качестве свидетельств о слабости всей системы вообще. Махинатор Чей Тэ Вон (кстати, осужден на три года тюремного заключения, а еще девять руководителей SK Global получили условные сроки) просто замедлил этот процесс.

Впрочем, у иностранных банкиров действительно есть причины сомневаться в стабильности корейской банковской системы. В середине июня, на следующий день после обнародования противоречивого плана спасения SK Global, корейское правительство, очевидно, желая исправить неблагоприятное впечатление, объявило о приватизации Chohung Bank – четвертого по величине банка страны. На самом деле, все вышло едва ли не хуже, чем с SK.

Прецедент слабости

Chohung Bank, старейший банк Южной Кореи и до 1997 года один из самых активных участников национального рынка корпоративного кредитования, подобно многим другим финансовым институтам страны был национализирован во время кризиса. В 1998 году Korea Deposit Insurance Corporation (KDIC), национальная организация по страхованию банковских кредитов, предоставила Chohung Bank около 2.7 трлн. вон ($2.3 млрд. по нынешнему курсу), получив взамен 80% его акций. После того как в 1999 году американский инвестиционный фонд Newbridge купил контрольный пакет акций ранее национализированного Korea First Bank, а корейский Hana Bank в 2002-м повторил подобную операцию с Seoulbank, подошла очередь приватизации и Chohung. Однако процесс сначала отложили до президентских выборов (19 декабря 2002 года), а затем перенесли на еще более поздний срок.

Впрочем, к июню 2003-го уже определился и покупатель в лице третьего по величине банка Кореи Shinhan Financial Group, в числе акционеров которого значатся японские инвесторы и французский банк BNP Paribas. В 2002 году Shinhan уже участвовал в приватизации, выкупив у государства 51% акций Cheju Bank. Поглощение Chohung Bank с его 560 отделениями и $57 млрд. активов (данные – на конец 2002 года) вывело бы Shinhan на второе место в банковской системе страны, хотя по объему активов ($125 млрд.) он все равно значительно уступал бы Kookmin Bank ($184 млрд.).

Корейское правительство 19 июня формально утвердило заявку Shinhan, предложившего за Chohung Bank круглую сумму в 3.37 трлн. вон ($2.81 млрд.), однако встретило жесткое сопротивление со стороны профсоюзов: почти 7 тыс. из 8 тыс. кадровых сотрудников Chohung Bank объявили бессрочную забастовку, требуя отмены сделки. В качестве причин назывались "слишком низкая цена", предложенная Shinhan, а также "негативные последствия объединения для Chohung Bank", хотя всем непредубежденным наблюдателям было ясно, что речь идет о страхе сокращения рабочих мест.

Вообще постоянные конфликты между менеджментом и профсоюзами в последние годы стали одной из главных проблем корейского финансового сектора. После кризиса 1997-1998 годов, сопровождавшегося закрытием ряда банков и массовыми увольнениями, любые перспективы новых увольнений воспринимаются в штыки рядовыми сотрудниками финансовых институтов и вызывают резкую реакцию. В то же время, очевидно, что добиться положительного эффекта от слияния невозможно без экономии на масштабах, включая, в частности, ликвидацию дублирования и уменьшение численности персонала. Этот непримиримый конфликт интересов неизбежно ведет к тому, что при проведении любой консолидационной операции в корейской банковской системе необходимо преодолевать ожесточенное сопротивление профсоюзов. Так было, когда в 2001 году объединялись Kookmin Bank и Housing & Commercial Bank, так было и в 2002-м, когда Hana Bank приобретал Seoulbank, так случилось и сейчас.

Штаб-квартира Chohung Bank была захвачена забастовщиками, отделения или закрылись, или прекратили большую часть операций, ограничиваясь только операциями с депозитами. Это вызвало настоящую панику среди вкладчиков, за первый же день забастовки снявших со своих счетов порядка $500 млн. Обеспокоенному государству в течение следующей недели пришлось дважды предоставлять Chohung Bank краткосрочные займы на сумму в 2 трлн. иен ($1.7 млрд.) с целью поддержания ликвидности.

Тем не менее, конфликт был исчерпан очень быстро и завершился в пользу профсоюзов. Правительство и Shinhan пошли на серьезные уступки. Финансовая группа согласилась отложить на три года глубокую интеграцию с Chohung Bank, оставить в нем на весь этот период независимый менеджмент, и гарантировала сохранение всех рабочих мест, а также повышение на 20-30% зарплаты сотрудникам Chohung, чтобы уровнять их по доходам с собственным персоналом.

Большинство специалистов отрицательно отнеслись к подобной сговорчивости правительства и Shinhan Financial Group. Во-первых, подобные уступки резко нивелируют привлекательность сделки для банка, лишая его возможности увеличить прибыль за счет сокращения затрат и экономии на масштабах. Во-вторых, возник опасный прецедент вовлечения профсоюзов в переговоры о слиянии, что их, по большому счету, не касается. Теперь аналитики опасаются, что профсоюзные боссы, как говорится, почувствуют силу и начнут диктовать свои условия в новых консолидационных сделках. Наконец, в-третьих, подобный исход конфликта вызывал настороженные комментарии со стороны иностранных банкиров, отмечавших излишнюю уступчивость нового президента Ро Му Хена и его поддержку профсоюзов в противовес бизнесу. А, между тем, на этот год запланирована приватизация Woori Financial Group, крупнейшего государственного банка, после объединения Shinhan и Chohung Bank оттесненного на третье место в стране по объему активов.

Впрочем, для этого будет использован совсем иной механизм. Предполагается, что 20% акций Woori в течение третьего квартала будут проданы на иностранных биржах, еще 25% отойдут корейским и иностранным стратегическим инвесторам, после чего доля государства в капитале этого финансового института сократится до менее 50% и он будет возвращен в частный сектор.

Как предполагают западные специалисты, именно приватизация Woori должна показать уровень репутации корейских банков в глазах иностранных инвесторов. Инцидент с SK Global может быть случайностью, конфликт вокруг Chohung Bank – совпадением, но третья подряд проблемная операция за год может стать уже неприятной тенденцией.

Виталий Шимкович, по материалам Financial Times, Business Week, Korea Times, CNN, UPI, Business Times

 
© агенство "Стандарт"