журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
СЛИЯНИЯ И ПОГЛОЩЕНИЯ

Банковские стратегии

ИНВЕСТИЦИОННЫЕ БАНКИ

Банковские кризисы

Новые рыночные страны

БАНКОВСКИЕ ОПЕРАЦИИ

БАНКОВСКИЕ СИСТЕМЫ

Информационные технологии

ЭЛЕКТРОННЫЕ БАНКИ

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №4, 2001

ИНВЕСТИЦИОННЫЕ БАНКИ

Инвестиционным банкам приходится жить по средствам

Экономический спад в США привел к падению прибыли инвестиционных банков и заставил их заняться сокращением затрат

Экономический спад в США все никак не идет на спад, а его последствия для международных инвестиционных банков становятся все более очевидными и нежелательны. В первом квартале 2001 года объем сделок по слияниям и поглощениям в глобальном масштабе составил всего $455 млрд. по сравнению с $1170 млрд. за тот же период прошлого года, значительно сократились масштабы операций по размещению ценных бумаг, а в феврале инвесторы впервые с августа 1998 года изъяли из взаимных фондов больше средств, чем вложили в них. В итоге инвестиционным банкам приходится сокращать затраты, начиная с самой обременительной – заработной платы квалифицированного персонала. Правда, эти возможности ограничены, так как в период активности в 1999-2000 годах большинство банков предоставили своим ведущим специалистам гарантированные бонусы и премии, однако все, кто не защищен этим механизмом, сейчас находятся под угрозой. Естественно, банки пока весьма осторожно приступают к сокращению штата, все еще надеясь на скорый конец спада, но изменение их отношения к отдельным видам инвестиционного бизнеса, похоже, носит длительный характер.

Плохая игра

В первом квартале 2001 года общемировой объем операций по слияниям и поглощениям, которые приносят инвестиционным банкам самые высокие прибыли, оказался самым низким за последние 3 года, сократившись на 62% по сравнению с прошлогодними показателями. При этом, не только сузился общий объем, но и снизился уровень отдельных сделок. За весь первый квартал было зарегистрировано всего три операции стоимостью более $10 млрд., тогда как в прошлом году таких сделок за те же три месяца было более десяти. Резко уменьшилось и количество слияний и поглощений объемом от $1 млрд. до $10 млрд.

От этого больше всего пострадали американские банки. "Большая тройка" в составе Goldman Sachs, Morgan Stanley Dean Witter и Merrill Lynch распалась, причем, ее бывший лидер Goldman Sachs в общемировой табели о рангах опустился на пятое место, а в европейской и вовсе выпал за пределы первой десятки, оказавшись одиннадцатым. Зато немалого прогресса добились швейцарский UBS Warburg и германский Dresdner Kleinwort Wasserstein, которые в прошлом году расширили область своих интересов за счет поглощений в США, сохранив и даже усилив свои позиции в Европе.

По мнению большинства аналитиков, европейский рынок в среднесрочном плане будет более привлекательным для инвестиционных банков, чем США, так как реструктуризация компаний ЕС в связи с созданием зоны евро продолжается, лишь немного замедлив темпы, а американская культура ведения бизнеса, основанная на приоритете рыночной стоимости акций фирмы, постепенно становится более популярной в Европе. Многие европейские банки отмечали значительную активность в первом квартале в области операций с облигациями, деривативами и валютами.

Тем не менее, отдельные успехи не смогли предотвратить резкого падения доходов ведущих инвестиционных банков. Так, например, по итогам первого квартала, прибыль Merrill Lynch сократилась на 21% по сравнению с прошлогодними показателями, JP Morgan Chase снизил этот показатель на 28%, причем, наиболее серьезным был спад в подразделениях инвестиционных операций. По некоторым оценкам, международные инвестиционные банки лишились, в среднем, около трети прошлогодней прибыли.

Эти потери были особенно неприятными для банков, поскольку в последние два года они активно занимались расширением штатов, ожесточенно переманивая друг у друга квалифицированных специалистов и не обращая внимания на стремительно расширяющиеся платежные ведомости. Многие банки вводили различные программы поддержки лояльности, согласно которым их ключевым сотрудникам были обещаны гарантированные бонусы и премии независимо от результатов деятельности их самих и банка в целом. Чтобы конкурировать с доходами, которые можно было получить в секторе Интернет-бизнеса или размещения частных ценных бумаг, инвестиционные банки предлагали своим специалистам и менеджерам высокого звена более чем по $1 млн. в год.

Сегодня банки пока не решаются приступать к увольнению квалифицированных специалистов, хотя расходы на их заработную плату составляют основную часть затрат. Во-первых, многие из них продолжают получать гарантированные пакеты, а, во-вторых, никто не хочет повторять ошибку, допущенную Merrill Lynch в 1998 году, когда банк сразу же после начала российского кризиса провел массированные увольнения, а несколько месяцев спустя, когда рынок восстановился, был вынужден снова нанимать персонал.

Как надеются руководители ведущих банков, им удастся пережить этот спад, не сокращая наиболее высокооплачиваемых специалистов. Вместо этого они экономят на всем, снижают административные расходы, отказываются от некоторых проектов, продолжая надеяться, что им нужно продержаться всего квартал или два, а затем очередной подъем позволит снова поправить дела.

Вот всего несколько примеров подобных сокращений затрат. В банке Credit Suisse First Boston руководство потребовало, чтобы стоимость торжественных обедов, на которых отмечается заключение сделок, не превышала $10 тыс. В банке Goldman Sachs запретили сотрудникам летать первым классом, сократили бесплатные продовольственные заказы для менеджеров верхнего звена и перенесли с 8 до 9 часов вечера срок, после которого для возвращения домой можно заказывать такси за счет банка. В банке Schroder Salomon Smith Barney, входящем в состав Citigroup, удвоили для сотрудников стоимость абонемента на посещение спортивного зала и на 20% повысили цены в банковской столовой.

Однако спад в бизнесе продолжается уже три квартала подряд, очевидно, захватит и следующий и вряд ли завершится в третьем квартале текущего года. Поэтому в банках поняли, что подобная мелочная экономия не дает нужных результатов, и приступили к серьезным сокращениям.

Персональные дела

Первые увольнения в инвестиционном банковском секторе начались еще зимой 2001 года. Нидерландский ING Barings в знак отказа от международных амбиций сократил персонал на 1000 служащих (см. БП № 2), германский Deutsche Bank принял программу, предусматривающую увольнение 2600 сотрудников в течение следующих трех лет, американский Goldman Sachs заявил о готовящемся уменьшении штата на 650 единиц… Швейцарский CSFB сократил около 2700 специалистов после прошлогоднего поглощения Donaldson, Lufkin & Jenrette, но, по мнению наблюдателей, увольнения затронули не только дублирующие службы и подразделения, точно так же, как и JP Morgan Chase вряд ли обойдется плановым сокращением 5000 сотрудников.

По мнению специалистов британской консультационной компании Centre for Economics and Business Research (CEBR), только в Лондонском Сити сокращения могут затронуть порядка 20 тыс. человек, численно разделенных поровну между самими финансовыми институтами и службами, поддерживающими их работу. До последнего времени банки предпочитали увольнять технический персонал, специалистов по информационным технологиям, работников вспомогательных служб, но с текущего квартала этот процесс, очевидно, затронет и банкиров. Одним из первых по своей старой привычке объявил о таких сокращениях Merrill Lynch, который планирует сократить около 1000 сотрудников своего брокерского подразделения (из 35 тыс.). Как считают специалисты CEBR, пример Merrill Lynch может оказаться заразительным, и, если в течение ближайшего месяца не произойдет качественного улучшения, по Уолл-Стриту и Лондонскому Сити и в самом деле прокатится волна увольнений.

Судя по всему, наибольшие проблемы сейчас испытывают банковские аналитики, работающие на рынке акций. Во время подъема в последние годы их прогнозы отличались редким однообразием (покупать!), и, после того как они перестали подтверждаться, у клиентов появилось серьезное недоверие к консультантам. Многие инвесторы вообще прекратили пользоваться услугами банковских аналитиков, переключившись на независимые аналитические компании.

Правда, следует заметить, что банковские аналитики попали в ловушку приоритетов. Как правило, в последние годы банки получали наибольший доход, обслуживая компании, а не институциональных инвесторов, поэтому анализ постепенно превратился в элемент работы с корпоративными клиентами. Аналитики прогнозировали повышение курсов акций, так как именно этого от них и ожидали. Компания, чьи акции получали от банка негативную оценку, вряд ли потом захотела бы привлечь именно этот банк к размещению своих акций или организации слияния. Для получателей анализа положительные прогнозы до поры до времени также вполне подходили, так как оправдывались в целом.

Стремительное ухудшение рыночной ситуации во второй полугодии 2000 года было, по большей части, вовремя не отслежено аналитическими службами. А, может быть, они просто не хотели портить отношения с корпоративными клиентами. Так или иначе, но появление негативных прогнозов, как правило, не предшествовало, а следовало за действительным ухудшением.

Окончательное падение престижа банковских аналитических служб произошло после двух публикаций, появившихся в начале текущего года. Первая из них – результаты опроса, организованного Reuters и неожиданно выявившего огромную разницу в оценках, выданных клиентами аналитической службе лондонского филиала Goldman Sachs. Как оказалось, большая часть корпоративных клиентов весьма высоко оценивала банковских аналитиков, в то время как институциональные инвесторы, за немногим исключением, придерживались прямо противоположной точки зрения.

Непосредственно за этим последовал и первый конкретный вывод по итогам исследований. В своей рекомендации менеджерам инвестиционных и взаимных фондов Банк Англии порекомендовал "более критично относиться к прогнозам, предоставляемым аналитическими службами инвестиционных банков". К подобной рекомендации инвесторам Сити уже нельзя было не прислушаться.

Добавим, наконец, что аналитические службы, создаваемые во время рыночного подъема, оказались довольно обременительными на стадии спада. Пока аналитики были в чести, банки активно расширяли штаты. Среднее число персонала аналитических отделов европейских подразделений крупных инвестиционных финансовых институтов составляет сейчас порядка 250 служащих, а годовая заработная плата наиболее известных из них благодаря различным премиям и бонусам может достигать $1.2-1.4 млн.

Правда, к сокращениям аналитических служб также надо подходить умеючи. Как ни странно, но сегодня их значение для бизнеса инвестиционных банков велико, как никогда.

Новые горизонты

При размещении ценных бумаг традиционно банки получают наибольшие комиссионные. На рынке высокодоходных или "мусорных" облигаций они могут достигать 7-8%, размещение акций обычно приносит европейским инвестиционным банкам порядка 2.7-3.5% комиссионных, в то время как консультирование слияний и поглощений или торговля акциями от имени клиента позволяют банку заработать около 0.1% от объема сделки. Тем не менее, в условиях резкого снижения деловой активности в области слияний и поглощений, равно как и андеррайтинга, соответственно увеличивается ценность операций с клиентскими акциями.

В 2000 году этот вид деятельности принес американским инвестиционным банкам около 50% прибыли по сравнению с менее 35% годом ранее. В то же время, консультирование слияний и поглощений обеспечило банкам в прошлом году всего 12% прибыли, а организация первичных публичных размещений акций – 11%. В Западной Европе доля операций с клиентскими акциями в прибыли банков была еще выше – 61%.

В итоге теперь инвестиционные банки более заинтересованы в налаживании хороших отношений с инвесторами, а не компаниями, которые уже не могут генерировать для банков соразмерные объемы прибыли. Таким образом, значительно возрастает роль объективного беспристрастного анализа, который помогал бы инвесторам. Правда, при этом у банков возникают конфликты интересов между двумя категориями клиентов, но, как говорит Джон Вебстер, консультант в Greenwich Associates, их работа в том и заключается, чтобы замечать и предотвращать их.

Впрочем, другие аналитики отмечают, что инвестиционные банки делают себе плохую услугу, занимаясь теми областями деятельности, где могут возникать конфликты интересов. Это относится, например, к управлению активами, в последнее время превратившемуся в очень популярный вид банковского бизнеса. Хотя объемы активов в управлении сейчас потеряли прежние темпы роста (на уровне 5-8% в год), а размер комиссионных здесь, как правило, не превышает 0.2% в год (но может доходить и до 0.01%), тем не менее, эта сфера деятельности приносит более стабильные доходы, чем, например, консультирование слияний и поглощений или андеррайтинг ценных бумаг.

Европейские банки уже давно развивают у себя такой бизнес и активно прибегают к поглощениям компаний этой отрасли. Так, например, французский банк Societe Generale в начале апреля приобрел 70% акций TCW Group – американской компании по управлению активами, а объединение германской страховой компании Allianz и Dresdner Bank (см. стр. 2) одной из основных целей ставит расширение операций по управлению активами.

Среди американских инвестиционных банков этот вид бизнеса получил меньшее распространение. Например, в прошлом году управление активами принесло Morgan Stanley и JP Morgan Chase всего по 10% доходов, а у Goldman Sachs, который наиболее активно из американских инвестиционных банков осваивает данный сектор, эта доля составила 28%.

В будущем Goldman Sachs намерен существенно увеличить доходы от услуг по управлению активами. В апреле этого года он объявил о намерении в течение следующих пяти лет нарастить объем активов в управлении вдвое по сравнению с сегодняшним уровнем и довести его до $1 трлн. Причем, добиться этого банк собирается исключительно за счет органического роста, не прибегая к слияниям и поглощениям.

Стратегия Goldman Sachs основывается на приоритетном обслуживании богатых инвесторов с капиталом в размере не менее $50 млн. По словам менеджеров банка, пока ни один финансовый институт мира не фокусируется именно на этой группе клиентов. Правда, следует отметить, что все такие инвесторы сейчас обслуживаются частными банками, и Goldman Sachs надо будет предложить им нечто принципиально новое, чтобы привлечь их внимание.

Как считает американский инвестиционный консультант Джефф Бобров, серьезнейший недостаток Goldman Sachs и других инвестиционных банков, занявшихся управлением активами, заключается в том, что они одновременно консультируют и компании, и инвесторов, которые вкладывают в них свои капиталы. При этом, как бы ни старались банки разделиться "непроницаемыми перегородками", чтобы одна часть их сотрудников не знала, чем занимается другая, и предотвратить утечку инсайдерской информации, клиенты все равно воспринимают их как единое целое. По словам Боброва, если богатый частный инвестор узнает, что его банк выступает против какой-то компании и одновременно вкладывает в нее деньги клиентов, он больше никогда не будет иметь с таким банком никаких дел.

Виталий Шимкович,
по материалам Financial Times, New York Times, AP, dailynews.yahoo.com

 
© агенство "Стандарт"