журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
Международные банки

Банковский кризис

Новые рыночные страны

Банковские стратегии

Банковская деятельность

Банковское оборудование

Сrm

Информационные технологии

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №6, 2003

Банковский кризис

Второй банк Германии начал распродажу активов

Нехватка капитала заставляет HypoVereinsbank продавать самые прибыльные подразделения

Тяжелый экономический спад в Германии особенно сильно ударил по банковской системе страны, для которой характерны низкая прибыльность розничного финансового бизнеса, большие объемы кредитования малых и средних предприятий, а также высокая конкуренция, негативно воздействующая на рентабельность. Из всех крупных германских банков относительно спокойно может себя чувствовать только Deutsche Bank, имеющий значительное присутствие за рубежом. В то же время, HypoVereinsbank (HVB), второй по величине банк страны, находится в кризисе. Ранее HVB, созданный в результате слияния в 1998 году, специализировался на кредитовании и понес большие убытки, отчисления на покрытие которых "размыли" его капитальную базу. Чтобы восстановить показатель достаточности собственного капитала первого порядка до нормального уровня, банку необходимо привлечь в этом году около @1.7 млрд. HVB решает эту задачу посредством продажи ряда привлекательных активов. Конечно, теперь говорить о продолжении кредитной стратегии банка не приходится; впрочем, по словам экспертов, ему сейчас вообще не до стратегии. Все заслонила голая тактика выживания.

В тисках кризиса

Прошлый год выдался для второго по величине банка Германии просто провальным, причем, винить в этом его руководство могло только себя. В последние годы HVB позиционировался в качестве "европейского банка для регионов", в широких масштабах занимаясь кредитованием мелких и средних предприятий, а также активно работая на рынке недвижимости; в условиях экономического спада именно эти направления оказались самыми уязвимыми. По объему своего кредитного портфеля (@341 млрд., из них две трети – в Германии) HVB не знал себе равных в Европе, но в 2002 году это принесло также рекордные в его истории отчисления по невозвращенным кредитам – @3.8 млрд. По итогам 2002 года, банк объявил об убытках в сумме @858 млн., показав худший результат не только за свою короткую историю, но и за все время существования Vereinsbank и Bayerische Hypotheken- und Wechselbank, в 1998 году объединившихся в новый финансовый институт.

Прежний председатель правления Альбрехт Шмидт ушел в отставку еще в конце прошлого года, не дожидаясь обнародования провальных показателей, а перед сменившим его на руководящем посту Дитером Рамплем встала сложная задача. Один из предшественников HVB – баварский Vereinsbank – в первые годы после объединения Германии излишне увлекся рискованными операциями на восточногерманском рынке недвижимости, что не принесло ему ничего, кроме миллиардных убытков. После объединения HVB несколько лет подряд был вынужден ежегодно отчислять сотни миллионов евро на покрытие этих потерь, а ухудшение обстановки на германском кредитном рынке стало для него непосильным бременем.

В 2003 году показатель достаточности собственного капитала первого порядка упал в HVB до 5.6%, что, по германским нормам, было, в принципе, допустимо, но непозволительно низко для банка данного размера и такой репутации. Сокращение капитальной базы могло привести к снижению кредитного рейтинга HVB, что обернулось бы для банка удорожанием финансирования и новыми убытками. Поэтому для HVB стало насущной необходимостью наращивание показателя достаточности капитала первого порядка хотя бы до 7%.

Кроме того, капитал требовался HVB для проведения еще одной операции, которую наметил на этот год Дитер Рампль. Новый руководитель банка предложил создать специализированное независимое подразделение, которое занималось бы только работой на рынке недвижимости и корпоративным кредитованием. В него должны быть переданы рискованные активы на сумму порядка @100 млрд. (из них на @57 млрд. – займы, обеспеченные недвижимостью, и сами объекты недвижимости, принадлежащие HVB), что поможет снять с баланса банка наиболее проблемную его часть, уменьшить размеры отчислений и повысить относительный размер капитальной базы. Однако новое подразделение (по крайней мере, в первые годы) может оказаться "планово убыточным", и для его поддержания на плаву также потребуются средства, которые можно взять только из капитала банка. Общие затраты на эти цели оценивались специалистами, примерно, в @500-900 млн. В связи с этим до конца текущего года следовало привлечь, как минимум, @2.2-2.6 млрд. (из них @1.7 млрд. – только для пополнения собственной капитальной базы). Задача непростая, если учесть, что рыночная капитализация HVB к началу 2003 года сократилась до менее @5 млрд. (а затем даже еще ниже).

В конце февраля – начале марта руководство банка разработало проект эмиссии конвертируемых облигаций на сумму @4 млрд., но этот план изначально выглядел мертворожденным. Выпуск такой массы ценных бумаг, которые вскоре могли быть обменены на акции, приводил к масштабному "разводнению" капитала банка и радикальному сокращению доли нынешних акционеров. Подобная операция имела смысл только в том случае, если бы сами акционеры скупили большую часть эмиссии, но на это надеяться было сложно. Крупнейшие акционеры HVB – страховые компании Munich Re и Allianz – понесли в 2002 году большие потери, так что сами были вынуждены провести эмиссию прав на акции для пополнения своей капитальной базы.

Получалось, что единственная возможность собрать необходимую сумму – распродажа активов, причем, ценных, приносящих значительный доход. Таковых в распоряжении HVB было не так уж и много. По сути, банк мог предложить покупателям только небольшие, но прибыльные дочерние банки Norisbank (Нюрнберг) и Vereins- und Westbank (Гамбург), а также часть своих "коронных драгоценностей" – долю акций Bank Austria Creditanstalt, который германский институт приобрел в 2000 году за @7.1 млрд. В конце марта было объявлено, что HVB продаст на биржевом рынке 25% акций своего австрийского дочернего банка.

Продажа драгоценностей

На протяжении последнего десятилетия банковские системы Германии и Австрии имели сходные проблемы: переполнение рынка, избыточность сетей отделений, низкая прибыльность основных видов банковской деятельности. Однако в отличие от своих немецких коллег австрийские банкиры нашли выход из положения, в середине 90-х годов начав экспансию в Центральной и Восточной Европе.

На сегодняшний день все три крупнейших австрийских банка – Bank Austria, Erste Bank и Raiffeisen Bank – входят в первую десятку ведущих финансовых институтов восточноевропейского региона. При этом, Bank Austria за 1998-2002 годы увеличил в нем свои активы в 10 раз и к концу 2002 года имел их на сумму до @26 млрд.; к 2005 году планируется довести этот показатель до @40 млрд. Хотя по объему активов в Восточной Европе Bank Austria уступает бельгийскому KBC, а его стратегия с опорой на низкодоходное корпоративное кредитование считается менее удачной, чем, например, у Erste Bank, развивающего розничный бизнес, по широте своего присутствия в регионе австрийский банк не знает себе равных. В начале второго квартала 2003 года он располагал более 900 офисов (отделения, филиалы, представительства) в 15 странах. В 2002 году деятельность в регионе принесла банку @280 млн. прибыли до уплаты налогов, что больше половины показателя института в целом – @504 млн. Кроме того, чтобы повысить привлекательность Bank Austria для инвесторов, руководство HVB решило передать ему свои 19% акций польской банковской группы BPH-PBK. После того как это произойдет, Bank Austria должен обойти KBC по объему активов в восточноевропейском регионе и выйти по этому показателю на первое место.

Аналитики, в целом, сочувственно отнеслись к намеченной на начало июля операции, отмечая, что у HVB просто нет разумной альтернативы. Конечно, продажа даже части акций австрийского банка подрывала "региональную" стратегию HVB, направленную на достижение прочного присутствия в Центральной Европе. Но до стратегии ли сейчас, когда речь идет о самом выживании банка?!. По-настоящему были довольны только австрийские биржевики, радуясь по поводу грядущего возвращения на торговую площадку акций крупнейшего национального банка. Объем торгов на Венской фондовой бирже, и без того невысокий, в последнее время сократился еще вследствие поглощений ряда ведущих местных компаний зарубежными корпорациями, так что появление в продаже акций Bank Austria может привести к заметному увеличению оборота.

Так или иначе, но комментаторы вслед за руководством HVB рассчитывали, что продажа акций Bank Austria принесет германскому банку, как минимум, @1.1-1.2 млрд. …если, конечно, не вмешаются посторонние факторы. Однако в конце мая в немецком журнале DM Euro появилась информация о том, что 38% прибыли Bank Austria за последние три года были получены от продажи активов (в основном, акций промышленных компаний и объектов недвижимости) частным фондам, якобы, тесно связанным с некоторыми членами правления самого банка. Руководство Bank Austria, естественно, опровергло все эти "инсинуации", но неприятные слухи, тем не менее, распространялись быстро и широко. Теперь, как считают многие аналитики, HVB может и не получить от продажи акций австрийского банка запланированной суммы, особенно если где-то в начале июля произойдет еще одна подобная "утечка информации".

А, между тем, ситуация сейчас такова, что HVB не может позволить себе не то что провала, а даже и недостаточного успеха. Средств и так не хватает даже для пополнения капитала банка, а продавать ему больше, в общем-то, и нечего. Norisbank, с которым HVB тоже, как ожидается, должен распрощаться в июле, пользуется повышенным спросом, но максимально он принесет лишь @500 млн.

Конечно, будь дела HVB хоть немного лучше, нюрнбергский банк можно было бы оставить при себе. Этот небольшой банк с около 500 тыс. клиентов специализируется на прибыльном потребительском кредитовании, занимая, к тому же, третье место среди национальных эмитентов кредитных карточек (порядка 490 тыс. клиентских счетов). Не удивительно, что интерес к его приобретению проявили сразу несколько германских и иностранных розничных банков.

По состоянию на июнь, в числе наиболее вероятных кандидатов на покупку Norisbank значились британские HSBC и Royal Bank of Scotland, германский Postbank (почтовый сберегательный банк с около 10 млн. клиентов), американский Citibank, телефонный и электронный банк Diba, принадлежащий нидерландскому ING, и даже испанский банк BBVA. Все иностранные институты (кроме, разве что, испанцев) уже имеют некоторое присутствие на германском розничном банковском рынке и хотели бы его расширить. В связи с этим предполагается, что HVB сможет получить за Norisbank хорошую сумму.

Vereins- und Westbank в Гамбурге пока остается в резерве, хотя многие аналитики считают его продажу почти неизбежной. Пока руководство HVB рассчитывает получить необходимые @1.7 млрд. только за счет продажи 25% акций Bank Austria и Norisbank, но это произойдет лишь в том случае, если за оба объекта удастся получить максимально возможные суммы. Но, даже если все обернется удачно для Дитера Рампля и его команды, банку все равно будут необходимы средства для трансфера активов в новое кредитно-ипотечное подразделение. В конце мая был разработан еще один план, согласно которому американский филиал банка тоже преобразуется в самостоятельную структуру, где HVB будет принадлежать порядка 90% акций. Ее специализацией должны стать операции по секьюритизации кредитов как самого HVB, так и сторонних клиентов (т.е. выпуск и продажа ценных бумаг, обеспеченных выплатами по этим кредитам). Это, как ожидается, обеспечит снятие с баланса банка еще части активов, сопряженных с риском, и снова повысит показатель достаточности собственного капитала. Однако для запуска этого проекта тоже нужна инъекция средств.

В целом, большинство аналитиков оценивают будущее HVB без особого оптимизма. Если даже Дитеру Рамплю удастся сделать банк значительно меньшим по размерам и лучше управляемым, а также разгрузить его кредитный портфель, на повестке дня снова встанет вопрос об источниках получения прибыли. Характерно, что сам Дитер Рампль настроен пессимистично относительно перспектив всего германского банковского сектора. По его мнению, пока на розничном финансовом рынке главенствуют сберегательные и кооперативные банки, пользующиеся государственной поддержкой и не слишком заботящиеся о прибыльности, рентабельность банковского бизнеса в стране останется крайне низкой. В принципе, правительство Германии должно в 2006 году отменить свои гарантии финансовым институтам госсектора, но до этого времени еще, как говорится, надо дожить. В то же время, иностранные эксперты считают, что весь финансовый сектор страны находится накануне серьезного кризиса.

Плохой "хороший" банк

Основой германской экономики за последние полвека были малые и средние предприятия (Mittelstand), которые долгое время могли беспрепятственно развиваться, пользуясь щедрыми банковскими кредитами, предоставляемыми как государственными, так и коммерческими финансовыми институтами. Экономический спад, начавшийся в 2001 году, привел к резкому росту числа банкротств небольших компаний и отяготил кредитные портфели всех банков страны невозвращенными займами. По всем признакам, в этом году кризис не завершится; по мнению ряда аналитиков, продолжающееся ухудшение условий кредитной деятельности (главный источник доходов для ведущих банков страны) уже начало всерьез угрожать стабильности всей национальной финансовой системы.

Подтверждением этого стало проведение еще в конце февраля 2003 года предварительных переговоров между федеральным канцлером Герхардом Шрёдером и руководителями крупнейших банков Германии. На этом совещании, по данным Financial Times, речь шла о путях возможной государственной поддержки финансовых институтов в случае обострения кризиса. В частности, как утверждают британские журналисты, председатель правления Deutsche Bank Йозеф Акерманн выдвинул проект создания специального "плохого" банка для передачи ему проблемных активов как крупнейших частных, так и ведущих земельных и кооперативных банков.

Метод вывода банковской системы из кризиса с помощью "плохого" банка успешно продемонстрировала Швеция в начале 90-х годов. Когда крупнейшие банки страны оказались на грани банкротства под грузом огромного массива невозвращенных кредитов, правительство национализировало два самых пострадавших банка – Nordbanken и Gota Bank, объединив их в специализированный институт Securum, куда были переданы проблемные активы еще трех крупных банков. Одновременно государство предоставило неограниченную гарантию по всем депозитам и основало специальное агентство Banking Support Authority, которое должно было регулировать эти действия.

Санация банковской системы обошлась шведскому правительству в $7.7 млрд., однако значительная часть этих средств была возвращена за счет продажи проблемных активов, находившихся на балансе Securum, а также приватизации Nordbanken, который после реструктуризации был восстановлен как самостоятельный институт (сейчас он в составе группы Nordea). Через несколько лет те кредиты, которые так и не удалось вернуть, были списаны, а "плохой" банк Securum ликвидирован. При этом, в ходе санации шведским банкам пришлось изменить свои бизнес-модели во избежание накопления новых невозвращенных кредитов в будущем.

В германских проектах, которые получили огласку в феврале-марте, роль "плохого" банка отводилась KfW – государственному банку развития, весьма активно занимающемуся кредитованием малых и средних предприятий и имеющему обширный опыт секьюритизации данных кредитов. Предполагалось, что именно KfW лучше кого бы то ни было в Германии справится с реструктуризацией, пакетированием и продажей проблемных займов германских банков.

Однако разговоры о создании "плохого" банка утихли так же быстро, как и возникли. По утверждениям официальных представителей правительства, положение в германской банковской системе еще далеко не критическое, поэтому нужды в подобном институте нет. В то же время, само обсуждение подобных проектов может создать нежелательное представление о слабости финансового рынка, а, значит, его надо прекратить.

Но прошло менее двух месяцев, и в конце апреля правительство само вернулось к этой теме, предложив создать под эгидой KfW новую структуру, которая будет заниматься секьюритизацией активов германских банков. Однако, данное подразделение в отличие от проекта Йозефа Акерманна должно было принять на свой баланс не проблемные, а, наоборот, первоклассные банковские кредиты, которым можно было бы присвоить высший кредитный рейтинг.

Многие аналитики отнеслись к этому проекту с недоумением. Действительно, зачем банкам передавать кому бы то ни было свои лучшие активы, оставляя на балансе рискованные и проблемные займы? Помимо всего прочего, это означало бы ухудшение структуры их активов. Согласно разъяснениям правительственных экспертов, предложение о создании "хорошего" банка вместо "плохого" преследовало двоякую цель: во-первых, дать толчок германскому рынку секьюритизации кредитов, который по своему масштабу (@30 млрд. в 2002 году) далеко отстает от американского или британского; во-вторых, снабдить банки свободными средствами (например, для выдачи новых кредитов мелким и средним компаниям). Впрочем, все равно не совсем понятно, к чему проделывать такие операции именно с самыми надежными займами.

Судя по всему, этот проект может быть реализован, если качество активов предлагаемого "хорошего" банка будет не таким "хорошим", и "в нагрузку" к по-настоящему высококачественным кредитам инвесторам будут предложены и проблемные займы, снятые с балансов германских банков. При таких условиях государство действительно сможет оказать банкам реальную поддержку, уменьшив массив их рискованных вложений и снабдив кое-какими дополнительными средствами.

После "вброса" всей этой информации в последних числах апреля на рынке снова наступила тишина, однако нет никакого сомнения в том, что работа по дальнейшему развитию проекта продолжается. Пусть положение в германской банковской системе еще не так плохо, как, например, в современной Японии или Швеции начала 90-х годов, но оно, очевидно, ухудшается. Похоже, государство и в самом деле намерено помочь своим банкам, однако германскому правительству еще надо найти механизм, который позволит обойти запреты Европейской комиссии в части предоставления субсидий компаниям и банкам. Самое главное, чтобы эта помощь не опоздала.

Виталий Шимкович, по материалам Financial Times, Reuters, Handelsblatt

 
© агенство "Стандарт"