журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
рубрики
ТЕМА НОМЕРА

ИТОГИ И ТЕНДЕНЦИИ

КОМПАНИИ И РЫНКИ

РЫНОК ЧЕРНЫХ МЕТАЛЛОВ

РЫНОК ЦВЕТНЫХ МЕТАЛЛОВ

ЦЕНОВАЯ ИНФОРМАЦИЯ

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Металлы мира" – №5, 2003

КОМПАНИИ И РЫНКИ

Corus начинает реструктуризацию в пятый раз

После очередной смены руководства одной из крупнейших металлургических групп Европы придется реализовывать не стратегию развития, а стратегию выживания

Англо-нидерландская сталелитейная группа Corus, пребывающая в тяжелом финансовом положении, в попытке хоть как-то изменить свою беспросветную судьбу провела очередную смену топ-менеджеров – пятую, со времени своего учреждения в 1999 году. В апреле 2003 года новым генеральным директором Corus стал француз Филипп Варин, а пост председателя правления перешел от сэра Брайена Моффата к Джиму Ленгу. Аналитики полагают, что для спасения Corus требуется нечто большее, чем просто смена руководства, но акционеры и рабочие британских заводов компании приветствуют такие перемены, надеясь, что Варин с его приверженностью принятой в континентальной Европе "социальной" бизнес-модели сумеет оптимально осуществить реструктуризацию группы.

Невезучая компания

В условиях глобального перепроизводства стали всем европейским производителям пришлось рационализировать свою деятельность. За последние 20 лет суммарные сталеплавильные мощности региона были сокращены на 67 млн. т в год, что было сопряжено с увольнением около 500 тыс. рабочих.

Однако для Corus этот процесс оказался значительно более болезненным, чем для континентальных компаний. В первую очередь, это было обусловлено высоким курсом фунта стерлингов относительно евро, затруднившим ей экспорт, а также сужением спроса на сталь в Великобритании. Однако многие комментаторы связывают нынешнее критическое состояние компании попросту с плохим управлением.

Действительно, с момента создания Corus в 1999 году на посту генерального директора сменилось пять менеджеров: Джон Бриэнт, подписавший договор о слиянии British Steel с Hoogovens; Фокко Ван Дюйн, который разделял с Бриэнтом этот пост с 2000 года; сэр Брайен Моффат, несколько месяцев совмещавший директорские обязанности с должностью председателя правления; Тони Педдер, ушедший в отставку в апреле текущего года, и теперь – француз Филипп Варин. При такой кадровой чехарде возникает закономерный вопрос: кто же в действительности руководил деятельностью группы? На этот вопрос ответить трудно, хотя он вызывает еще больший интерес в связи с прошлогодним провалом попытки слияния Corus с бразильской компанией CSN и апрельской неудачей со сделкой о продаже алюминиевых активов группы французской компании Pechiney.

Сталелитейная группа Corus была учреждена в 1999 году, после того как Джон Бриэнт, генеральный директор British Steel, подписал договор о слиянии с эффективным нидерландским производителем Hoogovens. Предполагалось, что альянс расширит масштабы деятельности British Steel и обеспечит ее конкурентоспособность на консолидирующемся мировом рынке. Кроме того, это гарантировало компании плацдарм в континентальной Европе и приток наличности, которую генерировали предприятия в Нидерландах.

При этом, акционеры British Steel и британские профсоюзы не особенно задумывались о том, чего же ожидала от слияния Hoogovens. Это оказалось одной из причин последовавшего раскола. По словам Лео Берндсена, председателя наблюдательного совета Corus, наложившего вето на планы продажи алюминиевых активов, которые Hoogovens передала группе при слиянии, "нидерландское подразделение не желает быть дойной коровой для бесперспективных сталелитейных заводов в Великобритании".

Группу с самого начала преследовали неудачи. С самого момента слияния Corus непрерывно проводила реструктуризацию, в ходе которой были закрыты два завода в Великобритании и снижена производительность еще четырех, было уволено 13 тыс. рабочих, из них 11 тыс. – в Великобритании. Тем не менее, этот процесс так и не был доведен до конца, и продажа алюминиевых активов Corus, к которой стремились британцы, рассматривалась как источник средств, необходимых для завершения реорганизации и спасения проблемных британских заводов. Однако наблюдательный совет реализовал свое право вето, оговоренное в соглашении о слиянии: Лео Берндсена и его нидерландских коллег не устраивал вариант такого использования дохода от сделки.

Провал этой операции стал последним промахом сэра Моффата. После того как отпал вариант с продажей алюминиевых заводов, обнаружилось, что реструктуризацию британского подразделения Corus придется осуществлять за счет нового значительного уменьшения рабочих мест, что вызвало бурные протесты профсоюзов. Недовольство проявили и акционеры, глубоко уставшие от непрерывных реорганизаций, в ходе которых курс акций Corus упал почти в пять раз по сравнению с 1999 годом.

В итоге все завершилось уходом Моффата и Педдера, а на их места пришли новые люди. Заверения уже бывших руководителей Corus о том, что на выход из депрессии требуется время, акционеры сочли несостоятельными, хотя в этом, бесспорно, было рациональное зерно. Заказы на стальную продукцию со стороны британской металлообрабатывающей отрасли действительно убавились в прошлом году на 8%, что вынудило Corus экспортировать ее на перенасыщенный мировой рынок. Таким образом, трудное положение Corus как поставщика металла для британской промышленности в большой мере просто отражает спад в потребляющих отраслях. Впрочем, от того, что кризис был вызван объективными причинами, никому не легче.

Да и критики воспринимают ситуацию иначе. С их точки зрения, спада можно было избежать; для этого следовало более решительно продвигаться на мировой рынок. Далее, по мнению многих специалистов, диверсифицированная стратегия выпуска алюминия, углеродистой и нержавеющей стали, которую изначально пыталось проводить руководство Corus, вполне могла сработать, но для этого требовались инвестиции.

Однако у Corus не оказалось достаточных средств, и стратегия диверсификации не получила поддержки. Группа продала подразделение по производству нержавеющей стали и попыталась сбыть алюминиевые заводы, ранее принадлежавшие Hoogovens. В связи с этим возникает закономерный, хотя и риторический, вопрос: а стоило ли выплачивать в 1999 году 700 млн. ф. ст. британским акционерам в виде специальных дивидендов? Уж если при слиянии British Steel приняла на себя обязательства по долгам нидерландской компании, которые суммарно составляли 1,5 млрд. ф. ст., то эту сумму можно было бы использовать более рационально…

Последний приступ реорганизационных усилий

Итак, в компании произошла очередная смена руководства. Что в дальнейшем будет с активами группы? И что может сделать в сложившейся ситуации новый генеральный директор Филипп Варин? Он назначен на эту должность 23 апреля, принял дела 1 мая и пока что успешно уклоняется от комментариев. Лондонское Сити приветствовало это назначение; инвесторы полагают, что, поскольку Варин не англичанин, ему проще ликвидировать раскол между британской и нидерландской частями группы. Акционерам Corus хочется верить, что этот пятидесятилетний менеджер с его французскими корнями и приверженностью к континентальной "социальной" бизнес-модели способен спасти компанию. Он сделал успешную карьеру в Pechiney, французской группе, специализирующейся на производстве алюминия и упаковки.

Британские профсоюзы тоже приветствовали это назначение, а инвесторы полагают, что вести с ними конструктивный диалог относительно реструктуризации компании, которая неизбежно сопряжена с потерей рабочих мест, Варину будет легче, чем его предшественникам. Возможно, что при более справедливом предложении о распределении дохода от продажи алюминиевых активов Варин сумеет добиться согласия наблюдательного совета на эту сделку. Кроме того, по мнению промышленных обозревателей, Варин с его опытом работы вне сталелитейной отрасли может отыскать новые подходы к решению сложнейших проблем Corus. Разумеется, трудности, которые ему предстоит преодолеть, выглядят устрашающе, однако у многих заинтересованных лиц зародилась робкая надежда, что именно Варин сумеет осуществить ловкий маневр и вывести группу из кризиса.

По состоянию на начало мая, единственная информация, которую Варин все-таки сообщил журналистам, заключается в его согласии с прежней политикой правления относительно ориентации на приоритетное производство углеродистой стали. Нынешняя программа реструктуризации Corus предусматривает инвестиции в завод Port Talbot в Южном Уэльсе и преобразование сталелитейного завода Teesside в обособленное подразделение, работающее только на экспорт. Наблюдательный совет может праздновать победу: эта программа не затрагивает ни сталелитейный завод Ijmuiden, производящий плоскокатаную продукцию из углеродистой стали в Нидерландах, ни алюминиевые активы в Германии, которые ранее предназначались для продажи.

Предполагается, что в Великобритании Corus сконцентрирует усилия на трех видах деятельности: выпуск полосовой стали на заводе Port Talbot (4,2 млн. т в год), длинномерной продукции на Scunthorpe (4,5 млн. т) и машиностроительной стали на предприятии Rotherham (1,1 млн. т). По оценкам специалистов компании, чтобы стать самодостаточным производителем, обеспечивающим 50% потребления металла в Великобритании, Corus требуются инвестиции в объеме 250 млн. ф. ст. Основную проблему в этой программе представляют "излишние" мощности завода Stocksbridge, входящего в состав Corus Engineering Steels. На этом заводе придется закрыть линии выплавки стали и черновой прокатки, продолжат функционирование только финишные участки.

Профсоюзы более всего озабочены дальнейшей судьбой сталелитейного завода Teesside. Раньше это предприятие ежегодно поставляло 3 млн. т слябов сестринской компании Llanwern и блюмы – производителю длинномерной продукции Scunthorpe, а небольшой избыток полуфабрикатов продавало сторонним потребителям. Однако завод Llanwern закрыт, а при осуществлении новой программы реструктуризации продукция Teesside компании просто не нужна. Закрыть это предприятие Corus пока не решается – это сопряжено с огромными расходами. С другой стороны, продавать его компания тоже не собирается: Corus не может допустить, чтобы Teesside попал в руки какого-либо конкурента. В связи с этим было принято компромиссное решение: завод должен стать самостоятельной организацией и поставлять свои слябы и блюмы только на экспорт.

По словам Моффата, у Teesside есть все шансы стать низкозатратным производителем полуфабрикатов: футеровка доменной печи на заводе была заменена в конце 90-х годов, и в ближайшие несколько лет он может функционировать без крупных капиталовложений. Если не использовать этот шанс, завод следует закрыть.

Однако аналитики проявляют откровенный скепсис относительно шансов Teesside на выживание. Мировой спрос на слябы колеблется в диапазоне 20-30 млн. т в год, следовательно, Teesside должен захватить 10% мирового рынка. Это просто нереально, поскольку Бразилия, Россия, Китай и Тайвань производят слябы при себестоимости, которая на $60-100 на т ниже, чем у британских заводов, где затраты составляют $180-200 на т.

С точки зрения Майкла Шиллакера из швейцарского банка UBS Warburg, план реструктуризации, включающий сокращение мощностей на меньших заводах и концентрацию производства стали на трех предприятиях, вполне логичен, однако нерешительность относительно судьбы Teesside несколько странна. Другие эксперты формулируют вопрос более жестко: зачем отправлять в "свободное плавание" подразделение, выпускающее ходовой товар, если оно неконкурентоспособно по уровню затрат? Правда, многие обозреватели полагают, что, по существу, компания и должна сейчас пустить это дело на самотек, а в долгосрочном плане у нее появится ряд возможностей. Во-первых, завод можно будет просто закрыть. Во-вторых, следует подумать об учреждении совместного предприятия или о продаже Teesside кому-нибудь вроде LNM Лакшми Миттала, российской "Северстали" или той же бразильской компании.

Однако, похоже, возможности для продажи упущены: Corus уже пыталась создать нечто вроде совместного предприятия по производству слябов, когда проводила переговоры о слиянии с CSN. Правда, в этом случае у Teesside просто не осталось бы перспектив – через год-два этот завод был бы закрыт, производство слябов переместилось в Бразилию, а бразильцы получили бы все преимущества, связанные с возможностью использования дистрибуторской сети Corus.

Продажа Teesside привела бы к еще большим проблемам. Если продать завод, например, русским или LNM, то в интересах новых владельцев было бы расширение объемов производства, т.е. результат был бы противоположным тому, к которому Corus стремилась, осуществляя реструктуризацию еще с 2001 года.

Однако продажа Teesside тоже мало реальна. Британские заводы Corus не привлекательны для покупателей и представляют основное препятствие любым инициативам в части продажи группы в целом какой-либо крупной корпорации, хотя, как считают аналитики, можно найти иностранных инвесторов, готовых пойти на ее приобретение, слияние с ней или создание совместного предприятия. Некоторые компании, в частности из СНГ, в принципе, присматриваются к возможности приобретения Corus, но расходы на транспортировку сырья в Великобританию и обратные перевозки продукции делают нерентабельным интегрирование британских заводов с континентальными производителями слябов.

Тем не менее, если бы и нашлись желающие приобрести группу в целом, этот вариант развития событий тоже чреват серьезными потрясениями: скорее всего, в этом случае Corus прекратит свое существование как производитель стали или превратится из интегрированной компании в сталепрокатную и начнет выпускать продукцию из привозных полуфабрикатов. Это пока еще не конец для Corus, но опасно близко к началу конца…

Галина Резник,
по материалам Metal Bulletin, Financial Times

 
© агенство "Стандарт"