журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
Международные банки

СЛИЯНИЯ И ПОГЛОЩЕНИЯ

Новые рыночные страны

Банковские отделения

Банковская деятельность

Информационные технологии

ФИНАНСОВЫЕ ИНСТРУМЕНТЫ

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №4, 2003

Международные банки

Вендетта по-банковски

Смена власти в итальянском инвестиционном банке Mediobanca может означать радикальные перемены во всем корпоративном секторе страны

Долгие годы инвестиционный банк Mediobanca играл роль "серого кардинала" итальянской экономики. Его создатель легендарный Энрико Куччиа организовал своего рода "клуб олигархов" – неформальный союз крупнейших бизнесменов страны и руководимых ими компаний, связанных между собой сетью перекрестного владения акциями и перекрестного членства в советах директоров. До самой своей смерти в 2000 году Куччиа вершил дела железной рукой и оставался персоной номер один в финансовом секторе Италии. Однако его преемник Винченцо Мараньи эту власть удержать не сумел. Полгода назад оппозиция в рядах банка организовала открытое восстание: акционеры Mediobanca объединились с его конкурентами и в апреле этого года свергли Мараньи с поста председателя правления. Теперь на это место назначен Габриэле Галатери, бывший генеральный директор Fiat, но, очевидно, в задачи этого ответственного и скрупулезного финансиста входит исключительно руководство самим банком, пока победители будут вести борьбу за опустевший престол.

"Только тайное знание дает силу, позволяющую править миром."
Александр Дюма, "Десять лет спустя"

Легко первые пятьдесят лет

Более полувека Mediobanca был краеугольным камнем итальянского капитализма. Этот банк был учрежден в 1946 году как государственная финансовая структура, предоставляющая займы для восстановления промышленности страны, а его руководителем был назначен 38-летний сицилиец Энрико Куччиа. В те времена около 80% банковского сектора Италии находилось под контролем государства, но в экономике доминировали частные промышленные империи Аньелли, Пирелли и прочих известных кланов. Именно на них и сделал ставку молодой банкир. Под его руководством Mediobanca исходно выражал интересы частного сектора итальянской экономики, отстаивая его права в правительственных кругах, организовывая финансирование и предоставляя консультационные услуги крупным промышленникам. Фактически Куччиа создал первый в Италии финансовый институт, специализирующийся на обеспечении корпоративных финансовых услуг.

В результате закулисной деятельности Куччиа уже в начале 50-х годов ведущие позиции в экономике Италии принадлежали "Салону" – клубу богатейших промышленников и финансистов страны, помогающих друг другу вести бизнес и связанных между собой системой перекрестного владения акциями. В этой структуре Mediobanca во главе с Куччиа принадлежала роль связующего звена с правительственными кругами (владельцем банка была государственная холдинговая компания IRI), а также финансового центра клуба, с участием которого проводились все сделки его членов. В 60-70-тые годы без Mediobanca не обходилась ни одна операция с участием крупнейших частных корпораций Италии.

Роль банка в финансовой системе Италии не изменилась и после его приватизации в 1988 году. Энрико Куччиа, которому в то время уже перевалило за 80, сохранял свою власть благодаря контролю над правлениями трех банков, ставших крупнейшими акционерами Mediobanca. Устоял Куччиа и в конфликте с тогдашним руководителем IRI Романо Проди (будущим премьер-министром Италии, а ныне главой Европейской комиссии), а в коррупционных скандалах начала 90-х годов искусство Куччиа соблюдать дистанцию относительно политических кругов позволила ему (и его клиентам) остаться незапятнанным.

Тем не менее, в конце 90-х Mediobanca, где Куччиа занимал пост почетного президента, выглядел уже откровенным анахронизмом. Банк по-прежнему играл роль закрытого для посторонних таинственного финансового института, осуществляющего все сделки исключительно на основе персональных связей и при строжайшей секретности, тогда как в мире усиливались тенденции к глобализации, а итальянская экономика все больше интегрировала в объединяющуюся Европу. Возникли и вошли в силу новые компании информационного века, никак не связанные с прежним "клубом избранных". Кроме того, постепенно отошли от дел не только старые друзья Куччиа, но и их дети, а новое поколение уже не испытывало прежнего пиетета перед патриархом.

В обширной сети связей, которую Куччиа создавал на протяжении нескольких десятилетий, начали появляться прорехи. В 1997 году из-под контроля Mediobanca вышел один из крупнейших его акционеров – банк Credito Italiano, посмевший вести независимую политику (сейчас это один из ведущих финансовых институтов Италии UniCredito Italiano). Разладились отношения Куччиа с семьей Аньелли, владельцами Fiat, которые ранее относились к числу самых надежных союзников. Наконец, традиционное пренебрежительное отношение Куччиа к интересам мелких акционеров не позволило банку расширить клиентскую базу за счет менее крупных компаний (к чему он, впрочем, и не стремился). Этих потенциальных клиентов перехватывали американские инвестиционные банки, которые благодаря своей финансовой мощи, опыту и глобальному характеру операций постепенно вытесняли с итальянского рынка местные институты. Многие компании страны искали новых партнеров за рубежом, в чем им вряд ли мог помочь Mediobanca с его ограниченными контактами с германским Commerzbank (через своего главного союзника – страховую компанию Assicurazioni Generali) и британским инвестиционным банком Lasard.

Тем не менее, Энрико Куччиа на закате своей впечатляющей карьеры сумел возродить его былое могущество. В 1999 году название Mediobanca опять появилось на первых полосах итальянских (и не только итальянских) газет, а критики, предрекавшие, что эра Куччиа уже позади, были посрамлены. За несколько месяцев 92-летний банкир и его соратники смогли полностью изменить структуру банковского сектора Италии, сорвав одни объединения и организовав другие. В результате к началу 2000 года Mediobanca стал центральным звеном крупнейшей финансовой группы Италии, созданной вокруг страховой компании Assicurazioni Generali, банковского объединения Banca Comerciale Italiana (BCI) и Banca Intesa.

Ради успеха в этом деле Mediobanca без колебаний решился на разрыв со своим многолетним партнером Lazard, не поддержавшим планы Mediobanca в отношении банка BCI. Место Lazard в зарубежных связях Mediobanca занял германский Commerzbank. Чтобы организовать объединение BCI – Banca Intesa Куччиа без колебаний пошел на контакт с руководством последнего, хотя этот римский финансовый институт, близкий к кругам Ватикана, всегда находился в оппозиции к Милану. А в начале 2000 года Mediobanca заключил партнерское соглашение с финансовой группой Mediolanum, принадлежащей известному медиа-магнату и нынешнему (а на тот момент – бывшему) премьер-министру Сильвио Берлускони.

Смерть Энрико Куччиа 23 июня 2000 года прервала этот многообещающий процесс. Новый председатель правления Винченцо Мараньи во всех аспектах сильно уступал своему знаменитому предшественнику, роль "серого кардинала" была ему явно не по зубам. Борьба за власть, которая при Куччиа проходила тайно, перешла в открытую фазу.

Один против двоих

На тот момент у Мараньи было два основных противника – Алессандро Профумо и Маттео Арпе. Профумо, возглавлявший банк Credito Italiano и со скандалом вырвавшийся из-под контроля Mediobanca еще при Куччиа, к этому времени стал генеральным директором UniCredito Italiano – второй по величине банковской группы Италии, сформировавшейся в результате серии слияний, собравших под одной крышей Credito Italiano, Rolo Banca и пять региональных сберегательных банков. UniCredito Italiano принадлежало 9% акций Mediobanca. Исходно Профумо поддерживал кандидатуру Мараньи. Во-первых, его устраивало, что тот продолжает сохранять статус-кво относительно тайной стратегии банка, а, во-вторых, 44-летний Профумо полагал, вероятно, что Мараньи, которому тогда уже исполнилось 66, скоро естественным образом сойдет со сцены. Тем не менее, их отношения быстро испортились, и именно Профумо стал явным лидером оппозиции.

С другой стороны, у молодого и талантливого банкира Арпе уже давно имелись к Мараньи основательные претензии личного характера. Он начал свою карьеру в Me-diobanca в 1987 году, но в 1999-м вынужден был оттуда уйти. По слухам, это было из-за расхождений с начальством по стратегическим вопросам: генеральный директор Мараньи стремился блокировать все его попытки децентрализовать принятие решений и предоставить больше свободы менеджерам среднего звена. Однако, скорее всего, Мараньи просто устранял опасного конкурента, ведь молодой банкир Арпе успел продемонстрировать свои незаурядные финансовые способности.

Вскоре после ухода из Mediobanca он стал работать в Lehman Brothers в качестве руководителя отдела планирования стратегии по европейским ценным бумагам и члена европейского исполнительного комитета. В сентябре 2001 года Маттео Арпе продолжил карьеру уже в качестве генерального директора Banca di Roma и начал осуществлять его реструктуризацию в холдинговую компанию нового типа. Он прекрасно усвоил уроки Куччиа и в свои 37 лет стал влиятельным закулисным деятелем римской политики. Под его руководством группа Banca di Roma накопила весомый политический капитал, который скоро начали сопоставлять с имевшимся у Mediobanca во времена Куччиа.

Существенно, что первой крупной операцией, проведенной Арпе в Banca di Roma, стало приобретение Bipop-Carire, единственного из крупных банков Италии, который не находился под контролем какого-либо одного крупного акционера или синдиката акционеров. Поглощение Bipop предоставило римскому банку активы взаимных фондов в размере порядка @40 млрд., суммарные активы объемом около @165 млрд., а также 2100 отделений и около пяти миллионов клиентов в богатых северных регионах Италии.

Как говорили тогда многие итальянские финансисты, на момент заключения сделки (начало 2002 года) рыночная стоимость Banca di Roma вместе с Bipop составляла @7 млрд., но, поскольку за дело взялся Арпе, это только треть того, что он будет стоить через пять лет. Как бы там ни было, но в марте 2002 года все формальности были завершены, Bipop был переименован в Capitalia, и Арпе, активно занимаясь реструктуризацией его долгов, превратил этот банк в орудие своей борьбы с Мараньи. Capitalia получил от Banca di Roma 9% акций Mediobanca и заключил союз с UniCredito (которому тоже принадлежало 9% акций Mediobanca) с целью устранения Мараньи с поста председателя правления Mediobanca.

Задача была весьма непростой. Хотя в Италии пять лет назад были приняты новые законы о корпоративном руководстве, созданная Куччиа паутина финансовых связей просто не дает возможности их применять. Новая концепция корпоративного руководства предусматривает механизмы решения конфликтов между менеджментом компании и ее акционерами, однако в Италии менеджеры, как правило, одновременно являются и акционерами – паутина перекрестного владения акциями и перекрестного членства в советах директоров охватывает все крупные корпорации страны. При этом, главные рычаги тайного влияния на действия этих компаний находились именно в руках Мараньи.

Фактически результаты восстания зависели от того, сумеют ли "повстанцы" захватить контроль над Generali – главным оплотом Мараньи в созданной Куччиа империи. Наступление началось осенью прошлого года.

Первые залпы большой войны

Утром 5 сентября 2002 года два следователя итальянского антимонопольного бюро явились без предупреждения в офис Винченцо Мараньи и у него на глазах в течение двух часов обыскивали шкафы с документами, содержание которых обеспечивало инвестиционному банку на протяжении полувека влияние на такие компании как Fiat, Pirelli и Assicurazioni Generali, не говоря уже о коммерческом банковском секторе. Следователи покинули офис с документом, в котором были указаны все подробности тайного соглашения между Мараньи и Джанфранко Гутти, председателем правления Generali, гарантировавшего первому право контроля всех решений руководства третьей в Европе страховой компании.

Для антимонопольных органов этим очевидно доказывалось, что банк манипулировал компанией, искажая итальянский рынок страховых услуг. В частности, Generali дублировала многие стратегические инвестиции Mediobanca, что удваивало влияние банка на ряд крупных итальянских компаний, а также строго следовала указаниям Мараньи в части политики ценообразования в сфере страховых услуг.

Параллельное расследование проводил Consob, регулятивный орган миланской фондовой биржи, у руководителей которого были подозрения, переходящие в уверенность, в том, что Mediobanca заключил тайный альянс с JP Morgan, Commerzbank и другими, с тем чтобы уклониться от принудительного дорогостоящего поглощения страховой фирмы Fondiaria конкурирующей компанией SAI, которая, по мнению антимонопольных органов, контролируется Mediobanca. Это расследование началось еще в 2001 году, когда Consob обнаружил, что согласованные действия Mediobanca и SAI обеспечивали им полный контроль над Fondiaria. Тогда их обязали осуществить ее полное поглощение, сопряженное с выкупом 57% акций, которые находились у других владельцев. Позднее Consob аннулировал это решение, поскольку SAI передала свою долю акций Fondiaria другим инвесторам – JP Morgan, Commerzbank и их партнерам. Однако при этой продаже была задействована сложнейшая схема, предоставлявшая ей право обратного выкупа этих акций в случае, если позднее Fondiaria согласится на слияние на условиях SAI (что в итоге и произошло, к большому сожалению миноритарных акционеров Fondiaria).

В результате антимонопольные власти заморозили голосующие права 2% акций Generali из принадлежащих Mediobanca 13.6% (в силу созданной Куччиа системы перекрестного владения акциями эта сравнительно небольшая доля обеспечивала банку полный контроль как правления компании, так и общих собраний акционеров). Кроме того, власти запретили SAI-Fondiaria использовать при голосовании свои 2.4% акций Generali и принимать участие в собраниях акционеров. Второе решение было связано с тем, что Mediobanca, которому принадлежит только 11% акций SAI-Fondiaria, предоставляет значительное финансирование Premafin – контролирующему акционеру этой группы.

Эти два решения почти вдвое уменьшили вес имеющихся у Mediobanca акций на собраниях акционеров Generali и сократили возможности банка диктовать стратегию страховой компании. Эти решения будут действительны до тех пор, пока Mediobanca не уступит какой-либо другой фирме свой контроль над SAI-Fondiaria. Так было подорвано влияние Mediobanca на Generali, считавшееся краеугольным камнем в пирамиде власти Мараньи в итальянской экономике.

Атака на кардинала

Следующий раунд начался в декабре прошлого года с попытки Mediobanca убедить семью Аньелли отказаться от разработанного UniCredito и другими крупными итальянскими банками плана спасения Fiat. Это вызвало бурное возмущение у банкиров, и оппозиция развернула кампанию под лозунгом, что с Мараньи у руля Mediobanca представляет собой "блуждающее минное поле", которое угрожает корпоративному руководству и рыночным правилам. Собственно говоря, здесь противники банкира были недалеки от истины: проблема сохранения власти занимала Мараньи значительно больше, чем защита интересов акционеров и союзников банка.

Конфликт перешел в открытую схватку, и первым ринулся в бой Алессандро Профумо, генеральный директор UniCredito. Профумо, чтобы покончить с Мараньи, решился рискнуть своей репутацией самого лучшего и прогрессивного банкира страны. Акции UniCredito в начале марта за две недели упали на 10% из-за возникшего опасения, что этот банк тратит слишком много времени и средств, чтобы убрать Мараньи. Его критики даже утверждали, что, если Профумо не сумеет победить быстро, то для него будет лучше просто продать свои 9% акций Mediobanca, чтобы разрешить конфликт интересов в собственном банке.

Профумо начал с того, что согласовал свои действия против Мараньи с правительством и главами крупных компаний. Он провел переговоры с премьер-министром Сильвио Берлускони и влиятельным руководителем Bank of Italy Антонио Фацио. С их молчаливого согласия Профумо и его союзники начали скупать акции Generali с целью блокировать возможности Mediobanca диктовать назначения в правление этой компании на ежегодном собрании ее акционеров, которое было назначено на 26 апреля. До сих пор эти собрания полностью контролировались Mediobanca, и, если бы оппозиции не удалось скинуть Мараньи до собрания, Профумо планировал сколотить блок инвесторов, суммарная доля которых составила бы 20-25% акций Generali, не считая принадлежащие Bank of Italy 4,7%. Было понятно, что, если UniCredito сумеет блокировать влияние Mediobanca на ход собрания, то банк более не сможет заверять участников инвестиционного рынка, что контролирует половину рыночной стоимости страховой компании. В этом случае доверие к Мараньи в правлении Mediobanca было бы полностью подорвано.

Именно на этом этапе несколько проявилось участие в борьбе Маттео Арпе: банк Capitalia (ранее – Bipop) – подразделение Banca di Roma – активно подключился к приобретению акций Generali. Как и большая часть итальянского банковского истеблишмента, Capitalia приобретал эти акции по взвинченным ценам, несмотря на то что ему все еще не удалось упорядочить свой портфель невозвращенных долгов. Обескураженным акционерам Capitalia объяснили, что это необходимо для того, чтобы не обесценились инвестиции в Mediobanca, что неизбежно произойдет, если Мараньи останется у руля. Характерно, что, при этом, Banca di Roma и сам Арпе полностью остались в стороне.

Аналогичные действия предприняли и другие крупные финансовые институты страны, выступив в едином блоке с UniCredito и Capitalia. Это в большой мере нейтрализовало влияние Mediobanca на Generali, соответственно лишив Мараньи значительной доли власти. Он оказался в крайне трудной ситуации: после смерти Куччиа прошло уже три года, на протяжении которых Мараньи самостоятельно противостоял попыткам убрать его с этого поста. Фактически до сих пор он был способен нейтрализовать атаки оппонентов, главным образом, благодаря соперничеству между ними. Кроме того, некоторые члены правления предпочитали сохранять его у власти из опасения, что их компании могут лишиться главного финансового союзника. В целом, Мараньи умело организовывал свою защиту, вследствие чего многие полагали, что он переживет и эту очередную попытку удалить его от власти.

Этот опытный политик не мог недооценивать степень опасности и давно уже старался обзавестись новыми союзниками. Главным из них стал Винсент Боллоре – французский промышленный магнат и известный корпоративный райдер (лицо, активно скупающее акции компании с целью получения контрольного пакета). Большинство опытных финансистов опасались связываться с этим цепким и решительным бизнесменом, но Мараньи два года назад (то ли вследствие самонадеянности, то ли из-за того, что его положение уже становилось отчаянным) заключил альянс, в результате которого у Боллоре и его союзников, французской страховой компании Groupama и клана Дассо (Dassault), оказалось, примерно, 15-20% акций Mediobanca.

Даже если не брать в расчет личность самого Боллоре, это был весьма рискованный шаг: факт, что этот чужак и его партнеры получили в свое распоряжение крупный пакет акций Mediobanca, вызвал сильное возмущение у синдиката акционеров, контролирующего банк. Не исключено, что именно это обстоятельство и привело к тому, что противники Мараньи забыли о своих разногласиях и объединили свои усилия. С другой стороны, именно Боллоре оказывал Мараньи поддержку даже тогда, когда все остальные союзники от него уже отступили. Правда, возможно, что он просто мастерски разыгрывал свои карты.

Мир победителей

Когда над Мараньи сгустились тучи (несмотря на соответствующее повышение цен альянс во главе с UniCredito и Capitalia продолжал интенсивно скупать акции Generali, и в этом принял участие даже банк Merrill Lynch), Боллоре со своими партнерами начал, в свою очередь, тоже активно приобретать акции страховой компании. Он настолько стремительно создавал противовес противникам Мараньи, что лидерам оппозиции пришлось пойти на переговоры с ним. После очередного собрания акционеров Mediobanca, состоявшегося 7 апреля, Чезаре Геронци, председатель правления Capitalia, Марко Трончетти Провера, занимавший эти должности в Pirelli and Telecom Italia, а также Винсент Боллоре направились в штаб-квартиру Mediobanca, чтобы в узком кругу обсудить возникшие разногласия. Умберто Аньелли, председатель правления Fiat, и Алессандро Профумо, руководитель UniCredito, не участвовали в этой встрече, но согласились с принятыми на ней решениями.

В результате Боллоре согласился на устранение Мараньи от власти в обмен на свое участие в новом синдикате акционеров (60%), который будет контролировать Mediobanca. Кроме того, французские инвесторы будут занимать в правлении банка четыре места из двадцати одного. Правда, всем им будет принадлежать только 10% акций Mediobanca, а лично Боллоре не может иметь более 5%, тогда как в настоящее время у них суммарно имеется, примерно, 15-20%. Однако в рамках достигнутого соглашения UniCredito и Capitalia тоже сократят свои индивидуальные доли – от 9 до 6%.

Кроме того, было оговорено, что для смещения менеджера с поста председателя правления банка отныне станет необходимо, чтобы за это решение проголосовали 80% участников синдиката. Для принятия остальных решений требуется большинство в 65% голосов вместо установленных ранее 75%. По настоянию Боллоре, отдельным пунктом этого соглашения предусмотрено также, что Энтони Бернхейм, которого Мараньи сначала поставил во главе правления Generali, затем убрал с этого поста, а незадолго до своего свержения вернул обратно, останется у руля страховой компании, как минимум, в течение трех лет. Понятно, что альянс, скупавший акции Generali с целью оказать давление на Мараньи, теперь начнет их продавать. Соответственно, их курс будет снижаться, а у компании после рыночного спада 2002 года и без того имеются достаточно серьезные проблемы. Осуществление разработанного Бернхеймом плана реструктуризации потребует не менее трех лет, так что теперь этот срок ему гарантирован. Таким образом, в Generali прекратится чехарда в руководстве, которую устраивал Мараньи, за четыре года сменивший на этом посту трех менеджеров.

Существенно, что председателем правления Mediobanca в соответствии с новым пактом стал 56-летний Габриэле Галатери, ответственный и скрупулезный финансист, а главное – относительно нейтральная личность. Его выдвинула на этот пост семья Аньелли, которой принадлежит компания Fiat. В эту компанию Галатери пришел в 1977 году и поднялся от рядового сотрудника до финдиректора, а затем – и до председателя правления Ifil, холдинговой компании Аньелли. В 2002 году в течение полугода Галатери руководил Fiat, но в декабре прошлого года ушел из-за постоянных разногласий с председателем правления Паоло Фреско и общей бесперспективности задачи спасения автомобильного гиганта.

В 80-90-х годах на глазах Галатери и при его участии автомобильная корпорация Fiat осуществила диверсификацию в пищевую промышленность, интегрировала сеть универмагов Rinascente и приобрела телефонную фирму Atlanet. Кроме того, у Галатери с его финансовым образованием накоплен опыт банковской деятельности. Понятно, что такой человек сумеет разобраться с разбухшим портфелем активов Mediobanca и его кучей холдингов в крупнейших итальянских фирмах – от Olivetti, родительской компании Telecom Italia, до Generali.

Кроме того, Галатери наладил связи с французскими деловыми кругами, когда проводил переговоры со строительной компанией Saint Gobain, а также обеспечивал финансирование для принадлежащих семьи Аньелли курортной группы Club Med и сервисной фирмы Worms, что облегчит ему взаимодействие с французской фракцией акционеров банка. К тому же, у Галатери сложились хорошие отношения как с UniCredito, так и с Capitalia, в родительской компании которой – Banca di Roma – он начинал свою трудовую деятельность. С обоими этими банками Галатери часто проводил переговоры о возможностях восстановления прибыльности автомобильной компании и о миллиардах евро, которые Fiat им должна.

Таким образом, опыт и дипломатические способности Галатери – это именно то, что требуется для сглаживания противоречий между акционерами Mediobanca. Однако самое главное достоинство Галатери в глазах членов нового синдиката акционеров заключается в том, что он никогда не станет претендовать на роль "серого кардинала" итальянской экономики. Это место пока остается вакантным…

Свято место…

Возможно, новое поколение итальянских топ-менеджеров предпочло бы разрушить существующую систему. В настоящее время многие крупные фирмы проводят реструктуризацию, и страна превращается в арену наиболее интенсивных в Европе слияний и поглощений. Параллельно появляется новое поколение бизнес-лидеров, склонных к большей прозрачности функционирования и заботе о биржевой стоимости акций.

Многие из них, в том числе – Коррадо Пассера из Banca Intesa и Алессандро Профумо из UniCredito, имеют опыт зарубежной деятельности или работы в иностранных компаниях. Другие, например, Маттео Арпе, Джильберто Бенеттон, Роберто Коланинно и Марко Трончетти Провера, – это бывшие исполнительные менеджеры Mediobanca или его давние клиенты, использовавшие все преимущества старой системы деятельности банка, но проповедующие перемены, поскольку само существование этих тайных рычагов манипулирования рынком отпугивает иностранных инвесторов от страны. Если это предположение верно, то крупные итальянские компании – основные акционеры Mediobanca – намеревались сместить Мараньи с поста председателя правления в расчете на то, что с его уходом завершится эра закулисных сделок – система, обусловившая крайне осторожное отношение иностранных инвесторов к капиталовложениям в Италию.

В этом случае в корпоративной структуре страны грядут радикальные перемены, хотя менеджерам нового поколения предстоит сделать многое. Большая часть итальянских компаний, которые в настоящее время находятся в процессе реструктуризации, контролируются одной семьей или группой тесно связанных инвесторов; они-то и управляют этими фирмами, причем, до сих пор совершенно пренебрегая правами миноритарных акционеров. Однако новые законы о поглощениях и защите инвесторов дают этим акционерам определенные рычаги воздействия.

Тем не менее, юридические и контролирующие департаменты Consob – биржевого регулятивного органа – до сих пор не укомплектованы квалифицированным персоналом, а громоздкая и неэффективная юридическая система страны плохо приспособлены для блокирования инсайдерской торговли и пресечения более сложных финансовых махинаций. Кроме того, перекрестное владение акциями часто скрывает потенциальные или реальные конфликты интересов.

Тем не менее, первый и, пожалуй, самый трудный шаг уже сделан. Хотя "повстанцам" пришлось израсходовать более @6 млрд. на скупку акций Generali, им удалось выбить почву из-под ног банкира, в руках которого были сосредоточены нити, обеспечивавшие почти неограниченную власть в различных сферах экономики. Пресса пестрит восторженными комментариями, утверждающими, что с уходом Мараньи завершается эра старого итальянского капитализма.

Однако разделить этот оптимизм довольно трудно; складывается впечатление, что созданная Куччиа система устраивала всех, кроме миноритарных акционеров, которым исход борьбы не прибавил никаких прав. До сих пор крупные корпорации не нуждались в проведении операций через рынок – для заключения сделки требовалось просто обратиться в Mediobanca. Даже теперь этот банк со всеми его порицаемыми вслух методами остается в центре почти каждой крупной операции. Это по-прежнему единственный в Италии действительно мощный инвестиционный банк с обширными возможностями для размещения облигаций, обеспечения финансирования и воздействия на политиков в Милане или Риме. Без Mediobanca предприниматели пока не могут успешно проводить свои операции, поскольку иностранные инвестиционные банки недостаточно компетентны в них.

При этом, в новом пакте синдиката акционеров, контролирующего Mediobanca, специально оговорено, что банку следует сохранить весь свой портфель промышленных холдингов, который до сих пор был основным рычагом воздействия на "ситуацию в инвестиционной сфере" (так значится в пресс-релизе). На сегодняшний день глава Mediobanca по-прежнему обладает практически неограниченной властью, поскольку именно в его руках находятся важнейшие нити тайной финансовой паутины, охватывающей все крупнейшие финансовые и промышленные группы страны. Сама система перекрестного владения акциями не разрушена, и, похоже, что в намерения победителей вовсе не входит слом всей великолепно отлаженной цепи тайных рычагов. Таким образом, "революцию акционеров" можно назвать "дворцовым переворотом": она свергла "короля", но не затронула "монархического строя". Это и понятно: власть – привлекательная игрушка… Поэтому можно ожидать, что теперь она будет распределена между победителями. Однако наиболее вероятно, что ее узурпирует лидер, который тайно дирижировал событиями из-за кулис.

Если такой лидер существует, то в этой роли проще всего представить Маттео Арпе – нынешнего главу Banca di Roma, талантливого финансиста, великолепно совмещающего в себе дерзость банкиров Сити и коварство школы Mediobanca. Вполне возможно, что именно этот влиятельный деятель закулисной римской политики был тайным лидером оппозиции и разработал всю стратегию нападения на Мараньи. В отличие от Профумо, который бросился в бой с открытым забралом, Арпе все время оставался в тени, чего и следовало ожидать от настоящего "серого кардинала". Кстати, сейчас Арпе 38 лет – ровно столько же было Энрико Куччиа в 1946 году, когда он возглавил только что созданный Mediobanca и начал сплетать свою финансовую паутину, только тем и отличающуюся от "гордиева узла", что ее просто невозможно разрубить одним ударом…

Галина Резник

 
© агенство "Стандарт"