журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
рубрики
ТЕМА НОМЕРА

ИТОГИ И ТЕНДЕНЦИИ

ТЕХНОЛОГИИ

РЫНОК ЧЕРНЫХ МЕТАЛЛОВ

РЫНОК ЦВЕТНЫХ МЕТАЛЛОВ

ЦЕНОВАЯ ИНФОРМАЦИЯ

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Металлы мира" – №4, 2003
Приложения к статье
Цены на алюминий на Лондонской бирже металлов, $/т
Цены на алюминиевый сплав на Лондонской бирже металлов, $/т
Цены на медь на Лондонской бирже металлов, $/т
Цены на никель на Лондонской бирже металлов, $/т
Цены на цинк на Лондонской бирже металлов, $/т
Цены на свинец на Лондонской бирже металлов, $/т
Цены на олово на Лондонской бирже металлов, $/т

ТЕМА НОМЕРА

Обзор мирового рынка базовых цветных металлов: 5 марта – 5 апреля

Когда говорят пушки, молчат не только музы, но и бизнес вынужден сворачиваться. Начало войны в Ираке обернулось на мировом рынке цветных металлов резким спадом деловой активности и цен. По свидетельствам наблюдателей, большинство потребителей в первые две недели войны выжидали и не спешили делать новые закупки, особенно же – заключать долгосрочные контракты. Уже в конце марта появились сообщения о дальнейшем замедлении темпов роста американской экономики, которая по-прежнему определяет ситуацию на рынке в целом. В марте в США сократился объем доходов и потребительских расходов населения, автомобильные корпорации признали сужение объема продаж, стало меньше новых строек в жилищном секторе. По мнению экспертов, если войну не удастся закончить быстро, экономике развитых стран угрожает новый спад, который негативно отразится на уровне потребления цветных металлов и отправит цены, едва начавшие рост, в очередное пике. Апрель должен определить, как станут развиваться события в ближайшие несколько месяцев. Судьба рынка сейчас решается не в Лондоне, на торгах Лондонской биржи металлов, а в междуречье Тигра и Евфрата.

Алюминий: сплошной непорядок

Цены на алюминий, как и на другие цветные металлы, поползли вниз уже в десятых числах марта, когда стало ясно, что войны в Персидском заливе не избежать. Оборот на торгах Лондонской биржи металлов (ЛБМ) к середине месяца резко сдал, осуществлять сделки с алюминием не рисковали или не считали нужным даже спекулянты. Реальные потребители, проводившие осторожную политику еще с начала текущего года, практически полностью перестали заключать долгосрочные контракты, ограничиваясь минимальными спотовыми сделками для покрытия ближайших потребностей. Европейских покупателей не соблазнил даже возросший курс евро по отношению к доллару, существенно усиливший для них выгодность импортных операций. При недостаточном спросе начали расти и резервы алюминия на лицензионных складах биржи, что также оказало свое негативное влияние на цены.

Впрочем, в первую неделю войны, пока еще существовала надежда на то, что все трудности армии вторжения временные и со дня на день американо-британские войска войдут в Багдад, спад цен на алюминий был достаточно умеренным: его стоимость на ЛБМ изменилась всего лишь от более $1400 до около $1380 за т по трехмесячному контракту. Однако, когда стало ясно, что боевые действия затягиваются, алюминий подешевел до около $1350 за т, хотя по сравнению, например, с медью или никелем это снижение следует считать довольно умеренным. Очевидно, спад в немалой мере затормозило резкое подорожание глинозема, цены на который на спотовом рынке в марте подскочили до $270 за т FOB и выше. Впрочем, к этой теме мы еще вернемся.

Дальнейшее развитие событий на мировом рынке алюминия, очевидно, зависит, прежде всего, от хода войны в Ираке. Если уж США совершили эту ошибку, лучшее, что они теперь могут предпринять, это не усугублять ее, т.е. не допустить затягивания конфликта. Каждая новая неделя войны ведет ко все более заметному подъему цен на нефть, давлению на потребительский рынок, снижению курсов акций американских и европейских компаний. Одним словом, если США намеревались решить свои внутриполитические проблемы с помощью "маленькой победоносной войны", то длительная – пусть и победоносная – война только добавит новые трудности.

Правда, наряду с этим на рынке присутствует и более оптимистичная точка зрения. По мнению ее сторонников, спад во второй половине марта и начале апреля имеет краткосрочный характер и вызван, главным образом, психологическими причинами. Когда же первичный шок от начала военных действий пройдет, экономика восстановится, а цены снова пойдут вверх. По крайней мере, фундаментальные факторы спроса и предложения на мировом рынке алюминия пока не способствуют бурному росту, но и не оправдывают их спада до менее $1300-1330 за т по трехмесячному контракту. Так что, если в Ираке в ближайшее время не произойдет чего-либо из ряда вон выходящего, можно предположить, что алюминий еще немного подешевеет, но вскоре начнет постепенно отвоевывать утраченные позиции.

На спотовом рынке алюминия в марте и начале апреля наблюдались, в принципе, те же явления и процессы, что и на биржевом. Так, по словам европейских трейдеров, спрос на рынке, в принципе, был, однако потребители в данный момент воздерживались от покупок. Ситуация с запасами металла была достаточно противоречивой. С одной стороны, по объему они находились на высоком уровне, тем более что после "размораживания" Петербургского порта в Западную Европу, наконец, попали крупные партии российского алюминия. С другой стороны, многие компании использовали свои резервы алюминия в качестве залога в финансовых сделках, так что металла, готового к немедленной поставке, было не так уж и много. В частности, во второй половине марта отмечался дефицит тавровых слитков (T-bars). Кроме того, некоторые трейдеры жаловались на острую нехватку западного алюминия с уплаченной пошлиной.

Столкновение двух разнонаправленных тенденций вызвало в марте маятниковое шатание премий на европейском спотовом рынке. В первой половине марта их размер немного стал больше вследствие дефицита предложения, превысив, по некоторым данным, на $45-48 за т цены на ЛБМ по западному металлу с неуплаченной пошлиной и на $105-108 за т – по алюминию после таможенной очистки. Ближе к началу апреля верх взял фактор недостаточности спроса, и премии опять опустились до, соответственно, $40-45 и $95-100 за т для спотовых поставок. Российский алюминий А7е сохранял несколько большую стабильность, так что премии на него в течение всего марта практически не выходили за пределы интервала $35-41 за т по сравнению с ценами на ЛБМ.

Большинство специалистов проявляют большую осторожность в отношении прогнозов на ближайшие месяцы, причем, неопределенность обусловливается не только войной, но и туманными перспективами для европейской промышленности. По мнению одних экспертов, здоровая стабильность в странах юга Европы компенсирует спад в Германии и Франции, других – потенциала испанского и итальянского рынков будет недостаточно, чтобы исправить ситуацию в масштабах всего региона. Вполне возможно, что война в Ираке и окажется тем самым решающим фактором, что изменит направление развития событий.

На азиатском спотовом рынке алюминия ситуация не менее противоречивая. В первые месяцы текущего года премии находились на слишком низком уровне, и в марте трейдеры смогли добиться весьма ощутимого их взлета. Например, контракты на поставку западного алюминия в Корею во втором квартале заключались по ценам, превышавшим уровень ЛБМ на $75-76 за т по сравнению с менее $70 за т в феврале, российский материал А7 предлагался с премией более $50 за т, чего не случалось с лета 2001 года, даже китайский алюминий, премии на который в конце февраля в некоторых сделках были ниже даже $35 за т, приобретался корейскими компаниями по ценам, которые были на $40-48 за т выше биржевых. Тем не менее, параллельно этому процессу роста премий, в некоторой степени компенсировавшего сброс цен на ЛБМ, расширялись объемы поставок в регион китайского алюминия. По некоторым данным, уже к середине марта только в корейском порту Инчхон скопилось около 25 тыс. т этого металла и, по мнению большинства наблюдателей, это должно вызвать в апреле новое понижение уровня премий на местном рынке.

Вслед за первичным алюминием в середине марта на ЛБМ подешевел и алюминиевый сплав Din226/А380, хотя он по-прежнему котируется выше чистого металла, а цены по спотовым поставкам превышают уровень трехмесячных контрактов на 4-5%. И то, и другое совершенно не нормально, но всему этому есть четкое и логичное объяснение: отмечается хронический дефицит алюминиевого лома в Западной Европе, который также вплотную приблизился в цене к самому алюминию. Например, по данным британских трейдеров, чистый лом экструзий (Н9 по местной классификации) в середине марта можно было продать почти по такой же цене, что и алюминиевые слитки. При этом, война в Ираке пока не оказала на стоимость лома отрицательного воздействия. Более того, многие трейдеры ожидают нового повышения цен, так как военные действия затруднили сбор лома в странах Ближнего Востока и привели к росту затрат на фрахт.

Плавильные заводы находятся в этой ситуации под двойным прессом, так как низкий уровень потребления на европейском рынке не дает им возможности перенести свои увеличенные затраты на сырье на плечи потребителей. Кроме того, отрасль вторичного алюминия в регионе не отличается высоким уровнем консолидированности, так что относительно небольшим компаниям трудно противостоять крупным автомобильным и машиностроительным корпорациям. Цены на стандартный сплав Din226 в Западной Европе в начале апреля снизились до @1540-1570 за т по сравнению с @1560-1600 месяцем ранее, и есть опасения, что в случае затягивания войны они опустятся еще ниже.

При этом, по мнению европейских экспертов, в будущем положение только ухудшится. Продолжает расширяться производство алюминиевых сплавов в Китае и Индии, а налоговые льготы, которыми пользуются предприятия этих отраслей, позволяют им платить за приобретаемый в Европе или на Ближнем Востоке лом (алюминиевый или медный) дороже, чем сами европейцы. Аналогичный подъем наблюдается и в странах Восточной Европы, где спрос на алюминиевые сплавы возрос, после того как западные автомобильные корпорации начали возводить там сборочные заводы, а за ними в регион потянулись производители автомобильных деталей и узлов. Кроме того, после вступления восточноевропейских государств в ЕС им придется ввести 6%-ную пошлину на импорт первичного алюминия из-за пределов Союза (например, из России или Норвегии). По мнению специалистов Organisation of European Aluminium Refiners & Remelters (OEA), это повысит конкурентоспособность местных производителей вторичного алюминия и снова активизирует региональный спрос на алюминиевый лом.

Большое недовольство ОЕА и основанной членами этой ассоциации лоббистской группы Eurometalux вызывают наличие высоких экспортных пошлин в России и запрет на экспорт лома цветных металлов из Украины. По мнению европейских плавильных заводов, это не только лишает их необходимого источника сырья, но и создает несправедливые преимущества для конкурентов из СНГ. Как надеется ОЕА, если удастся убедить российское правительство отменить ограничения на экспорт, цветной лом начнет в больших количествах поступать в Восточную Азию и тем самым ослабит напряженность, испытываемую европейскими производителями сплавов.

Правда, они с грустью отмечают, что в их распоряжении практически нет инструментов, с помощью которых можно было бы надавить на Россию и Украину. В отличие от европейского рынка стали, где можно вводить практически любые пошлины и квоты, в отношении ввоза алюминия в ЕС действует 6%-ная пошлина, вписанная в механизм ВТО и не подлежащая пересмотру. Что касается импорта алюминиевых сплавов из СНГ, то здесь европейским производителям трудно что-либо возразить, так как эти материалы (в основном, дешевых сортов) они сами производят лишь в незначительных количествах и, главное, не стремятся к возвращению в этот сегмент рынка.

Итак, ситуация с алюминиевым ломом в Западной Европе, похоже, сохранится надолго. В связи с этим следует, очевидно, ожидать, что производители сплавов будут приобретать для своих нужд больше первичного алюминия, а превышение стоимости сплава относительно алюминия на ЛБМ имеет все шансы превратиться из временного фактора в постоянный.

Немалым сюрпризом для большинства аналитиков стало продолжение роста цен на глинозем в первой половине марта, хотя до этого февральский уровень в $230 за т FOB для австралийского материала назывался предельным. Похоже, китайские производители алюминия, в последнее время постоянно ощущающие нехватку сырья, решили, что глиноземом лучше запастись сейчас, пока он не подорожал из-за его дефицита на спотовом рынке, поэтому их закупки носили откровенно ажиотажный характер. На пике подъема в середине марта котировки на австралийский глинозем указывались на уровне $300 за т FOB, хотя нет сведений о заключении по таким ценам реальных сделок. Однако продать партию материала по $270 за т FOB Австралия было более чем реально. Наряду с австралийским китайские производители алюминия приобретали в больших количествах и карибский глинозем, который, как обычно, был на $15-20 за т дешевле, отражая разницу в стоимости поставки.

Этому скачку цен положила конец только война в Ираке, с началом которой китайские потребители пришли в себя и резко сбавили активность. Впрочем, затишье продлилось недолго, и в последних числах марта цены снова взлетели вверх. В начале апреля стоимость австралийского глинозема при поставках в Китай опять выросла до около $290 за т FOB, а карибского – до $275-280 за т FOB. Сообщалось об отправке партии из Венесуэлы по цене в $305 за т CIF. По мнению аналитиков, их существенное снижение в обозримом будущем возможно только в том случае, если в Китае упадет национальное производство алюминия.

Подъем спотовых цен на глинозем привлек к себе особое внимание специалистов. Порядка 80% оборота на мировом рынке этого материала принадлежит поставкам по долгосрочным контрактам, примерно, половина которых приходится на соглашения с фиксированными ценами, а у остальных за точку отсчета во время определения цен при конкретных поставках принимается цена на алюминий на ЛБМ. Для контрактов, заключенных по этой формуле на текущий год, принято соотношение, согласно которому стоимость глинозема составляет, в среднем, 12% от стоимости алюминия, однако в нынешних условиях это всего лишь $160-170 за т, что в 1,6-1,7 раза ниже, чем на спотовом рынке, где приобретают сырье только китайские компании да небольшое число прочих заводов, которые по какой-либо причине полностью не обеспечили себя глиноземом по долгосрочным соглашениям. В связи с этим на ежегодной конференции International Bauxite & Alumina Seminar, состоявшейся в начале марта, прозвучала точка зрения о необходимости "отрыва" цен на глинозем от стоимости алюминия и введения самостоятельного механизма ценообразования либо тарифов на переработку, как это принято на рынках меди, цинка и свинца.

Трудно охарактеризовать, каковы перспективы у предложенных реформ, но, по крайней мере, многие западные производители глинозема выступают за то, чтобы учитывать уровень цен на спотовом рынке при заключении долгосрочных контрактов. Другие специалисты относятся к такому новшеству с большим сомнением, отмечая, что скачки цен на глинозем на спотовом рынке объясняются, в первую очередь, его относительной узостью, поэтому довольно скромный в масштабах всего мирового рынка дефицит вызывает непропорционально резкую реакцию.

И, все же, дефицит глинозема на мировом рынке – не миф и не преувеличение, а самая, что ни на есть, реальность. В последние месяцы в Китае было анонсировано свыше 15 новых проектов строительства алюминиевых заводов или расширения существующих. И, хотя, очевидно, не все они будут реализованы, тем не менее, следует прислушаться и к прогнозам китайской компании Chalco, единственного производителя глинозема в стране. Хотя Chalco планирует к 2005 году довести национальный выпуск глинозема до 7,27 млн. т (по сравнению с менее 1,5 млн. т в 2002-м), ее эксперты предполагают, что спрос на импортный материал к тому времени возрастет от около 3 млн. т в 2002 году до 6 млн. т. Честно говоря, в такие грандиозные планы развития китайской алюминиевой отрасли верится с большим трудом, но объем закупок зарубежного глинозема в Китае в обозримом будущем, скорее всего, не упадет.

В подтверждение этой тенденции ряд производителей глинозема в марте объявили о новых планах наращивания производства. Например, американская корпорация Alcoa намерена ввести в строй резервную линию на своем заводе Point Comfort, что даст прибавку в размере 300 тыс. т в год, а еще одна американская компания – Ormet – вынашивает планы повторного запуска своего глиноземного завода Burnside. Возобновил производство румынский завод Alum Tulcea мощностью 400 тыс. т в год; это предприятие несколько месяцев простаивало из-за отсутствия рынка сбыта, но в марте его владелец, британская компания Balli Group, заключила контракты с румынским заводом Alro и швейцарской трейдерской компанией Glencore. Наконец, планы строительства новых заводов вынашивают французская группа Pechiney, стартовавшая переговоры с властями австралийского штата Квинсленд, и индонезийская Antam, вступившая в контакт с рядом японских потенциальных инвесторов.

Правда, как замечают по этому поводу специалисты, все эти изменения, за исключение Alum Tulcea, окажут влияние на рыночную обстановку лишь в долгосрочном плане. Alcoa начнет дополнительные поставки с завода Point Comfort только в мае, а планы Ormet по запуску Burnside очень сомнительны, так как на этом предприятии высокая себестоимость производства, еще более возросшая в связи с резким подорожанием природного газа в США в этом году. В апреле основную роль на международном спотовом рынке глинозема будут по-прежнему играть китайские компании, а наиболее вероятным вариантом кажется снижение цен, достигших 20% от стоимости первичного алюминия, до более нормального уровня.

Медь: военные бури

Ситуацию на биржевом рынке меди в марте и начале апреля определяли две разнонаправленные тенденции, вызванные к жизни одним и тем же событием – войной в Ираке. Снижение курса доллара относительно евро вследствие предвоенной лихорадки в середине марта подняло спрос на более "материальные" активы, к числу которых, наряду с золотом, была отнесена и медь. Непосредственно перед началом боевых действий и в первые дни войны цены на "красный металл" на ЛБМ снова, как и в конце февраля, поднялись до более $1700 за т по трехмесячному контракту. Оборот на рынке в те дни был относительно высоким, однако обеспечивался он, в основном, инвестиционными фондами и прочими биржевыми спекулянтами.

Но любой подъем, обеспечиваемый подобным образом, очень хрупок, и в этом вскоре пришлось убедиться участникам рынка меди. После того как стало ясно, что беспрепятственной прогулки по Ираку не будет, спекулянты сразу же прекратили закупки. Что касается реальных потребителей, то они еще в начале марта перешли в режим ожидания, ограничиваясь лишь спорадическими приобретениями небольших партий металла с немедленной поставкой. Значительным был только спрос со стороны китайских компаний, но без поддержки всех остальных им не удалось удержать рынок от спада.

В начале апреля стоимость меди на ЛБМ впервые за четыре последних месяца снизилась до менее $1600 за т по трехмесячному контракту, потеряв более 5% от своей стоимости менее чем за две недели. Перспектива затягивания военных действий была крайне отрицательно воспринята специалистами, которые не без оснований остерегались углубления экономического спада в развитых странах. Медь, как ни один другой из цветных металлов, зависит от состояния западной промышленности, так что сообщения о спаде потребительской активности в США и спроса на товары длительного пользования были восприняты участниками рынка как сигнал тревоги. По словам трейдеров, на биржевом рынке до минимума сократилось число форвардных сделок, а резервы металла на лицензионных складах ЛБМ, не находящие себе сбыта, начали расти.

По мнению Ингрид Стернби, аналитика британской финансовой компании Barclays Capital, медь должна удержаться на уровне около $1600 за т, но о чем-то более серьезном можно будет говорить лишь после окончания войны. Главной проблемой рынка остается и еще долго будет оставаться американская экономика, для которой даже военные заказы, как выяснилось, не могут служить подходящим ускорителем. Как с беспокойством отмечают аналитики, американские власти уже использовали все возможные монетарные инструменты для стимулирования роста, в частности, процентные ставки в финансовой системе достигли минимального уровня, а экономика накачивается деньгами за счет расширения бюджетного дефицита. Очевидно, решением проблемы может стать только структурная перестройка, а такие дела быстро не делаются.

На спотовом рынке меди в марте отмечены те же события, что и на биржевом. Так, в первой половине месяца спрос на металл набирал обороты, так как потребители делали запасы на случай вероятного сбоя в поставках, но после начала войны все пошло на спад. В связи с этим премии на катодную медь на американском спотовом рынке сначала возросли до 3,0-3,30 центов за фунт (некоторые трейдеры в начале марта предлагали металл и по 3,50 центов за фунт, хотя и без особого успеха), а потом снизились до менее 3 центов за фунт, да и остались на этой планке.

Единственным "светлым пятном" в эти нелегкие для рынка меди времена оставался Китай, где к началу 2003 года была израсходована большая часть резервов, в 2001-2002 годах скопившихся в местных портах. Кроме того, существенное влияние на обстановку на местном рынке оказало решение чилийской компании Codelco о сокращении экспортных поставок в текущем году на 200 тыс. т; значительная часть этого объема должна была пойти именно в Китай. Из-за нехватки высококачественной западной меди на местном рынке китайские трейдеры в марте расширили объем закупок, что во второй половине марта привело к увеличению до $60-75 за т премий, долгое время застывших в интервале между $50 и $60 за т по сравнению с ценой на ЛБМ. По мнению аналитиков, если война в Ираке не завершится до середины апреля, премии снова пойдут в рост, отражая ожидаемое увеличение расходов на перевозки.

Хотя ситуация на рынке медного лома мало чем отличается от существующей на рынке алюминия (имеется в виду острый дефицит материала в Европе), цены на него во второй половине марта очень резко скользнули вниз. Судя по всему, это объяснялось отсутствием спроса, а также длительной переоцененностью медного лома по сравнению с рафинированной медью.

В течение какой-то недели европейские цены на медный лом потеряли более $100 за т. Так, медная проволока № 1 (berry), в первые дни после начала войны в Ираке котировавшаяся на уровне $1540-1570 за т CIF, подешевела до $1430-1450 за т, а лом № 2 (birch/cliff), который на пике подъема стоил $1480-1510 за т, в последних числах марта и в начале апреля можно было, при желании, приобрести за $1360-1390 за т. Правда, по мнению большинства трейдеров, это отступление кратковременное, так что вскоре цены снова пойдут вверх. Значительная часть собираемого в Западной Европе медного и латунного лома отправляется на экспорт в Восточную Азию, что заставляет потребителей этого материала в ЕС, в свою очередь, поднимать закупочные цены.

Никель: можете называть это коррекцией

Как утверждали аналитики на протяжении последних трех месяцев, цены на никель чересчур завышены, и рано или поздно на этом рынке должна произойти "понижательная коррекция". В конце концов, так оно и случилось, хотя исходя из масштаба сброса цен она больше всего походила на полноценный спад. Действительно, если в конце февраля стоимость никеля на ЛБМ превышала $9000 за т по трехмесячному контракту, то месяц с небольшим спустя котировки упали до менее $7800 за т (снижение превысило 13%). Такого сильного спада не испытал ни один другой металл группы.

При этом, правда, следует отметить, что мартовский спад произошел в силу вполне объективных причин. Понятное дело, солидный вклад в него внесла война, так как "вымела" с рынка большую часть реальных продавцов и покупателей. При крайне низком обороте рынок стал сверхчувствительным, и даже относительно небольших усилий хватило, чтобы цены направились круто вниз, тем более что повод для этого был.

В частности, исчезла неопределенность с российским "Норильским никелем". Перспектива забастовки на крупнейшем в мире производителе этого металла долгое время вызывала нервозность у участников рынка и не спускала цены. В начале марта стало известно, что вероятность трудового конфликта на предприятии снизилась до нуля, в связи с тем что большая часть трудового коллектива высказалась против стачки. Кроме того, наблюдатели отметили расширение поставок российского никеля в Европу, что, очевидно, стало одним из факторов, обусловивших наращивание объема резервов металла на лицензионных складах ЛБМ. Достоянием общественности стало и известие о том, что "Норильский никель" решил продать 10 тыс. т металла из тех 60 тыс. т, которые были складированы в прошлом году в качестве залога под кредит в $200 млн., взятый у синдиката западных банков.

Правда, аналитики считают, что в падении цен на никель нет решительно ничего страшного. "В конце концов, рынок давно нуждался в коррекции", – говорят они. Хорошо, пусть изменения оказались более значительными, чем ожидалось, но теперь все уже позади, так что ничто не мешает ценам снова пойти в рост. Спрос на этот металл несмотря на войну и дальнейшее замедление темпов экономического подъема в США по-прежнему устойчиво превышает предложение. Производители нержавеющей стали по всему миру, запланировавшие на этот год ввод в строй новых мощностей, еще не отказались от своих намерений, а дефицит лома нержавеющей стали ведет к расширению потребления никеля.

Наконец, в ближайшем будущем не ожидается ввода в строй новых мощностей по производству этого металла. "Норильский никель", опубликовав в начале апреля перспективный план дальнейшего развития на период до 2015 года, оценивает свой годовой объем производства через 12 лет всего лишь на уровне около 240 тыс. т, что на 22 тыс. т больше, чем сейчас. Вообще до 2005 года объем предложения на мировом рынке никеля может расшириться только за счет неиспользуемых мощностей канадских и австралийских компаний, но они, в целом, незначительны.

Поэтому большинство специалистов считают, что цены на никель вскоре восстановятся и стабилизируются (если это слово вообще применимо к никелю) на уровне $8000-9000 за т. При этом, пессимистичных прогнозов о долгосрочном спаде цен до менее $7500 за т практически нет, в то время как некоторые трейдеры все еще не исключают в течение этого года подъема их до $10000 за т и выше, конечно, если войну в Ираке удастся достаточно быстро свернуть, а экономика развитых стран во второй половине года сумеет хотя бы немного прибавить в росте.

О кратковременности спада свидетельствует и обстановка на спотовом рынке никеля в Западной Европе и США, где наблюдается нехватка металла, а размеры премий по сравнению с ценой на ЛБМ в марте даже несколько повысились. Так, например, на европейском рынке ненарезанные катоды во второй половине марта предлагались, примерно, на $25-30 за т дороже металла на бирже при поставке со склада в Роттердаме, в Сингапуре премии на аналогичный материал дошли до около $45-49 за т, а в США премии на никель melting grade и plating grade, в феврале составлявшие, соответственно, 15-18 и 22-28 центов за фунт, в марте взяли рубеж в 17-20 и 30-35 центов.

Цинк: сдвиги без роста

Почти до самого конца марта рынок цинка достаточно успешно сопротивлялся "понижательной" тенденции, вызванной войной в Ираке и спадом цен на другие цветные металлы, но, все же, так и не удержался на уровне более $800 за т по трехмесячному контракту и в очередной раз пересек эту границу. Судя по всему, назад он будет возвращаться долго, а произойдет новое повышение не ранее того момента, когда вверх подтянутся цены на "более торгуемые" металлы – алюминий и медь.

В то же время, среднесрочные перспективы цинка в последнее время выглядят не настолько плохо, как раньше. Спрос, правда, по-прежнему на минимальном уровне и, учитывая спад в автомобилестроительной промышленности развитых стран, вряд ли восстановится до конца текущего года. Однако производители цинка, осознав этот малоприятный факт, приступили к дальнейшему сокращению производственных мощностей, причем, не только на добывающих предприятиях, как было прежде, но и на плавильных заводах. Как отмечают аналитики, эти изменения способствуют стабилизации рынка, ибо не только освобождают его от излишка рафинированного металла, но и снижают дефицит концентрата. Очевидно, нехватка сырья стала одним из факторов, приведших к некоторому сокращению объема плавильных мощностей.

В частности, в течение марта было объявлено о двух закрытиях: в начале месяца из строя вывели французский завод Avonmouth компании MIM Holdings, а в последних числах австралийская Pasminco сообщила, что пересмотрела свои планы в отношении плавильного комбината Cockle Creek. В прошлом году Pasminco объявляла о готовности закрыть это предприятие, но не ранее 2006-2008 года, а теперь этот срок был перенесен на сентябрь 2003-го. Как отмечено в пресс-релизе компании, финансовые результаты деятельности завода в последнее время были существенно хуже плановых, а повышение курса австралийского доллара и безнадежно низкие цены на цинк на мировом рынке делают эксплуатацию Cockle Creek не оправданной. У Pasminco, едва избежавшей банкротства в прошлом году, просто нет средств, чтобы удержать на плаву убыточное предприятие, на которое нет желающих.

Сообщения о закрытии заводов привели к повышению премий на европейском спотовом рынке цинка. Премии по сравнению с ценой на ЛБМ при поставках цинка SHG со склада в Роттердаме возросли в марте до $75-85 за т, в то время как в предыдущем месяце они не превышали $65-75 за т. По словам одного европейского трейдера, остановить этот процесс не смогли даже обширные запасы металла на европейских складах. Как оказалось, значительная часть этих резервов "включена" в различные финансовые операции и не предназначена для продажи, по крайней мере, в ближайшее время. Тем не менее, этот дефицит, судя по всему, имеет временный характер, и еще до конца апреля премии, как ожидается, уменьшатся.

Свинец: когда слова излишни

Снижение цен на свинец на ЛБМ в середине марта произошло даже немного раньше, чем у других металлов. Уже 17 марта, когда медь и алюминий находились в высшей точке своего локального подъема, свинец скачком сменил свой прежний ценовой интервал в $470-480 за т по трехмесячному контракту на $440-460 за т с тяготением к нижней границе. После этого цены вновь стабилизировались и, по мнению аналитиков, сохранят свое относительное постоянство до нового прыжка, который, скорее всего, будет направлен опять вниз.

Безотносительно к событиям в Персидском заливе стоимость свинца может пойти на спад в силу сезонного фактора. Спрос на этот металл, применяемый, главным образом, в производстве автомобильных аккумуляторов, имеет пики зимой и в середине лета, когда аккумуляторы чаще выходят из строя в силу неблагоприятных погодных условий. Однако один такой период уже прошел, а следующий начнется только в июне, так что надежд на скорое улучшение мало.

Кроме того, на состоянии рынка свинца негативно сказались поступившие в конце марта сообщения американских автомобильных корпораций о снижении спроса на машины в США. Хотя на аккумуляторы в новых автомобилях приходится относительно небольшая часть объема потребления свинца, в нынешних обстоятельствах это достаточно тяжелая утрата.

В то же время, любой положительный сдвиг на рынке может произойти только в силу активизации спроса. В течение 2001-2002 годов в США, Китае и Западной Европе уже были закрыты некоторые плавильные заводы, а добыча свинцовой руды пошла на спад еще в 2000 году и не восстановилась до сих пор. Это означает, что выведение из строя дополнительных мощностей маловероятно: все, кто не был в состоянии выдержать длительный спада, уже вне игры.

Подобная ситуация уже оказывает влияние на спотовый рынок. В Европе, где в последние месяцы было закрыто несколько шахт и плавильных заводов, премии на свинец достигли к концу первого квартала $130 за т при поставке из склада в Роттердаме. Это привело к тому, что североамериканские компании, в частности, Doe Run из США впервые за последние десять лет начали поставки свинца в Европу. Премии на американском спотовом рынке, при этом, не превышают 3-3,5 центов за фунт ($66-77 за т), что делает такой бизнес весьма выгодным.

Олово: без посторонних примесей

На фоне всех прочих цветных металлов колебания цен на олово на ЛБМ в марте и начале апреля выглядят парадоксальными. Несмотря на два краткосрочных скачка вверх и вниз в начале и конце месяца олово, в целом, подорожало, причем, в первые дни апреля, когда остальные металлы значительно подешевели, цены на него, наоборот, подтянулись до более $4600 за т по трехмесячному контракту. Хотя они, в принципе, невысокие, но заметно выше, чем в начале текущего года и, по мнению специалистов, имеют неплохие шансы на длительный подъем.

Характерно, что причиной первого, наиболее резкого провала 10-17 марта, послужили не опасения участников рынка в отношении последствий готовящейся в то время войны в Ираке, а вполне реальное увеличение резервов металла – более чем на 20% (или на 4,6 тыс. т) в течение всего нескольких дней. Некоторые трейдеры восприняли это наращивание, пришедшееся на лицензионный склад ЛБМ в Сингапуре, как знак того, что китайские и малазийские экспортеры, ранее сдерживавшие поставки из-за низких цен, ослабили контроль и решили продать часть своих резервов, пока ожидаемая война их не обесценила.

Тем не менее, прогнозируемого роста продаж и агрессивного навязывания своей продукции поставщиками так и не произошло. Избежало олово и внимания биржевых спекулянтов, что позволило ему не испытать спада в противовес остальным.

Хотя к началу апреля резервы на складах ЛБМ возросли до более 25 тыс. т по сравнению с менее 19 тыс. т в конце февраля, аналитики расценивают перспективы рынка олова как весьма обнадеживающие. Пока нет никаких свидетельств расширения производства в странах-экспортерах или ввода в строй дополнительных мощностей, закрытых во время рекордного сброса цен в 2001 году. Все это оставляет надежду на то, что нынешняя ситуация на рынке, характеризующаяся некоторым превосходством спроса над предложением, сохранится и в дальнейшем.

Однако темпы роста цен на олово будут зависеть, в первую очередь, от обстановки вокруг Персидского залива. Пока идет война, активность потребителей минимальна, а экономика развитых стран, от степени здоровья которой зависит уровень потребления олова, находится под угрозой новой депрессии. По словам одного трейдера, "цены [на олово] лучше, чем в прошлом году, но нам необходимы реальный бизнес и конкретный спрос".

Виктор Тарнавский,
по материалам Metal Bulletin, Financial Times, plattsmetals.com

 
© агенство "Стандарт"