журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
ИТОГИ И ТЕНДЕНЦИИ

СЛИЯНИЯ И ПОГЛОЩЕНИЯ

Банковские стратегии

Банковский кризис

Банковская деятельность

БАНКОВСКИЕ СИСТЕМЫ

Банковское регулирование

Информационные технологии

Банковское оборудование

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №1, 2003

Банковский кризис

Турецкий банковский сектор в замешательстве

Противоречивое решение суда может подорвать доверие к банковским регуляторам и деятельности МВФ в Турции

Финансовый кризис 2000-2001 годов вынудил правительство Турции провести радикальные реформы в банковском секторе. При поддержке МВФ правительство потратило около $40 млрд. на санацию банковской системы, включая $16 млрд., направленных на передачу под контроль государства неплатежеспособных частных банков. Реформы привели к медленному, но теперь уже заметному возврату к устойчивому росту после почти 10%-ного сокращения ВВП в 2001 году (наихудший показатель с 1945 года). Как считали эксперты МВФ, одним из основных достижений турецких властей в финансовом секторе стало внедрение в стране основных принципов современного банковского дела, включая запрещение практики инсайдерского кредитования и повышение платежеспособности банков. Однако сейчас этот процесс может быть приостановлен вследствие решения суда, поставившего под вопрос законность действий реформаторов.

Государственный Совет – высший судебный орган Турции по административным и финансовым делам – приостановил передачу под контроль государства Pamukbank, шестого по величине банка страны. Решение о его национализации было принято еще в 2001 году, когда Агентством по банковскому регулированию и надзору (BRSA), независимым регулирующим органом в турецкой финансовой системе, было установлено, что Pamukbank близок к банкротству, а это представляет угрозу для всей банковской системы Турции. Теперь решение суда приостановить процесс передачи банка под контроль государства может подорвать доверие иностранных инвесторов к реформам, проводимым при поддержке МВФ. По мнению Фила Пула, эксперта по новым рыночным странам в нидерландской финансовой группе ING, подобное решение, вызванное, очевидно, внеэкономическими причинами, подрывает доверие к регулирующим органам и потенциально к самому процессу реформ.

Впрочем, на самом деле история Pamukbank не столь однозначна, как это представляют западные наблюдатели, и в полной мере демонстрирует ту сложную ситуацию, которая сложилась в финансовом секторе страны.

Два года назад, до начала упадка в секторе телекоммуникаций, Мехмет Эмин Карамехмет, бывший владелец Pamukbank, слыл самым богатым человеком в стране. Он владел двумя из шести крупнейших частных банков, ведущей компанией сотовой телефонной связи, ему принадлежали доминирующий на турецком информационном рынке Интернет-провайдер, а также много других предприятий, включая туристические агентства. Карамехмет пользовался большим уважением также со стороны иностранных инвесторов и специалистов, приводивших его в пример как представителя "нового турецкого бизнеса". Даже финансовый кризис в стране поначалу, казалось бы, не оказал существенного негативного влияния на предприятия группы.

Внезапно в июне 2001 года эта могучая империя стала разваливаться. Pamukbank, меньший из двух финансовых институтов, принадлежащих Карамехмету, был передан под контроль государства. Кроме того, на акции Карамехмета в Yapi Kredi, его самом большом по размеру банке, был наложен арест.

Передача Pamukbank под контроль государства исходя из заявления BRSA была обусловлена тем, что его потери превысили доходы, а финансовая слабость угрожала правам вкладчиков и в равной степени безопасности финансовой системы всей страны, дефицит же капитала составлял около $2 млрд. Агентство решило, что простая инъекция капитала будет не достаточной, для того чтобы сделать банк по-настоящему сильным и компенсировать потери, обусловленные практикой неприбыльного инсайдерского кредитования на протяжении долгих лет. Как оказалось, около 70% кредитов, находившихся на балансе Pamukbank ($2.7 млрд.), были выделены группе компаний Cukurova, также принадлежавшей Карамехмету. Об их возврате, равно как и о выплате процентов, речь не шла. Это означало, что для возвращения кредитов государство могло теоретически наложить арест на акции Карамехмета в компании сотовой связи Turkcell, имеющей 12 млн. абонентов, либо на иную его собственность.

Меры BRSA, предпринятые в отношении Pamukbank, привели к замешательству на финансовом рынке Турции. Батуралп Кандемир, главный экономист инвестиционной компании HC Istanbul, считает, что передача под контроль государства Pamukbank была революционным решением. Оно воспринималось тогда как признак того, что Турция серьезно намерена проводить реформы в банковском секторе, находившемся в состоянии упадка. С 1997 года государство взяло под свой контроль 20 банков и потратило около $40 млрд. на санацию системы. Из них $16 млрд. были истрачены на неплатежеспособные частные банки и $9 млрд. – на займы их акционерам, которые должны были в пределах асигнований провести рекапитализацию своих институтов.

На подобном варианте настаивал и Карамехмет, предлагавший объединить Pamukbank с более здоровым банком Yapi Kredi, одновременно нарастив его капитальную базу, но BRSA посчитало это предложение неприемлемым. По мнению экспертов агентства, у бывшего собственника просто не было необходимых средств, да и положение самого Yapi Kredi, тоже широко практиковавшего инсайдерское кредитование, было очень далеко от благополучного. В итоге было решено национализировать Pamukbank, но тогда Карамехмет подал судебный иск. По его словам, BRSA просто не давало ему времени для поиска денег для рекапитализации и самостоятельного решения проблемы.

Государственный Совет, на рассмотрении у которого, в конце концов, оказалось это дело, решил до вынесения окончательного вердикта, ожидаемого в феврале 2003 года, приостановить процесс национализации Pamukbank. Западные специалисты, основываясь на данных турецких источников, уверены, что это означает подготовку к отмене решения BRSA и денационализации банка.

Но, даже если Государственный Совет не поддержит претензий Карамехмета, приостановка процесса национализации банка сама по себе, по словам западных наблюдателей, – инцидент не из приятных. По мнению одного турецкого юриста, это самое сложное дело в его профессиональной практике. Судебный процесс может затянуться, что превращает отсрочку передачи Pamukbank под контроль государства в потенциально опасный прецедент. Владельцы некоторых других банков, которые также были переданы под контроль государства, тоже могут обратиться в суд. Если дело Pamukbank затянется, это может привести к появлению в банковской системе страны системных рисков, которые не смогут быть улажены только регулирующими органами.

Как считает один из официальных представителей, прежде всего это может показать бизнесменам, что удобная для акционеров практика инсайдерского кредитования, официально поставленная в Турции вне закона, может и не повлечь за собой заслуженных санкций. Кроме того, власть банковских регулирующих органов окажется под вопросом: банки-банкроты будут сопротивляться в следующий раз, когда к ним попытаются применить подобные санкции.

Наконец, неопределенным оказывается и положение самого Pamukbank. Ранее BRSA готовило его к продаже, в которой заинтересован был французский банк Societe Generale, теперь, конечно, эта сделка "зависла". Также необходимо будет вернуть $2 млрд., которые BRSA вложило в Pamukbank для снижения рисков от реализации турецкой программы депозитного страхования. Если передача банка под контроль государства будет отменена, BRSA будет вынуждено вернуть банк Карамехмету, но, при этом, потребовать от него назад все средства. Если Карамехмет не сможет выплатить данную сумму, BRSA, скорее всего, предпримет еще одну попытку передачи банка под контроль государства либо даже ликвидации его. В этом случае можно ожидать, что Карамехмет потребует возмещения ущерба как в пользу Pamukbank, так и Yapi Kredi.

Бывший ведущий банк империи Карамехмета, между тем, тоже, мягко говоря, не в лучшей своей форме. В августе 2002 года его рыночная капитализация исчислялась $720 млн., тогда как в феврале 2001 года она составляла $3.5 млрд., а в апреле 2000 года – $7.3 млрд. Доля невозвращенных кредитов в портфеле банка равна 51.4%. Большая часть этих займов была в свое время предоставлена все той же группе Cukurova.

Судебные баталии с Карамехметом – суровое испытание для BRSA, которое и так не имеет большой популярности в стране. При прежнем правительстве агентство и его директор Энгин Акчакоджа пользовались поддержкой Кемаля Дервиша, в то время занимавшего пост министра экономики. Нынешнее правительство выступает с противоречивыми заявлениями о роли BRSA и, видимо, еще окончательно не определилось в своем отношении к деятельности агентства. Если оно не вернет Акчакоджу на его былые позиции, то вступит в конфликт с МВФ, выделившим кредит на осуществление реформ финансовой системы в Турции.

По словам одного официального лица из BRSA, "сегодня агентство чувствует себя боксером, получающим удары со всех сторон и не способным нанести ответный удар". BRSA необходимы политическое содействие и поддержка со стороны общественности.

Под вопросом и будущее всей банковской системы Турции. По мнению Бурхана Карачама, генерального директора компании Koc financial services, которая стала совместным предприятием с участием итальянского банка Unicredito в 2001 году, для страны жизненно важно, чтобы банковский сектор работал хорошо: "Если Турция хочет стать частью международной финансовой системы, она должна принять ее правила игры. BRSA нужна поддержка. Это очень молодой финансовый институт, вынужденный решать очень старые проблемы".

Новое правительство Партии справедливости и развития (AKP), победившей на выборах осенью 2002 года, столкнулось с непростой задачей. Признавая независимость BRSA и, в то же время, пытаясь собрать долги с бывших владельцев обанкротившихся банков, правительство всеми силами стремится соблюдать дистанцию от соперничающих конгломератов, владеющих влиятельными средствами масс-медиа. Сюда относится не только Карамехмет, чьи газеты и телевизионные станции атакуют BRSA, но и Айдын Доган, самый крупный медиа-магнат, в чью империю также входит банк.

Абдулла Гюль, премьер-министр Турции, выступил с заявлением, подчеркнув, что правительство не может вмешиваться в юридические тонкости и не хочет расплачиваться вместо несостоятельных банкиров. Оно готово изменить законы там, где это остро необходимо, чтобы прекратить старую практику саботажа реформ, а также ускорить возвращение государственных средств, использованных для санации банковской системы. В этой связи дело Pamukbank рассматривается как немаловажный индикатор направления, намечаемого сейчас банковской реформой в Турции. И это важно не столько для западных инвесторов, большинство которых по-прежнему с подозрением относятся к турецким компаниям и финансовым институтам, сколько для деловых кругов в самой Турции

Виктория Куприйчук, по материалам Financial Times

 
© агенство "Стандарт"