журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
ИТОГИ И ТЕНДЕНЦИИ

СЛИЯНИЯ И ПОГЛОЩЕНИЯ

Банковские стратегии

Банковский кризис

Банковская деятельность

БАНКОВСКИЕ СИСТЕМЫ

Банковское регулирование

Информационные технологии

Банковское оборудование

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №1, 2003

СЛИЯНИЯ И ПОГЛОЩЕНИЯ

Объединение с перепугу

Французские банки Credit Agricole и Credit Lyonnais поспешно договорились о слиянии, лишь бы выключить из игры третью сторону – Banque Nationale de Paris

Напряженной схватки между французскими банками Credit Agricole и Banque Nationale de Paris (BNP) за право присоединить к себе меньший по размерам банк Credit Lyonnais так и не дождались. Агрессивный Мишель Пеберо, председатель правления BNP, похоже, настолько сильно напугал руководителей двух "Кредитов", что они, забыв о прежних разногласиях, уже в середине декабря 2002 года подписали соглашение о слиянии, итогом которого должен стать пятый по объему активов банк Европы. Тем не менее, некоторые аналитики полагают, что дело еще не дошло до своего логического конца. Поспешно заключая сделку, оба банка оставили "за кадром" такие важные вопросы как структура управления и персональный состав высшего звена объединенного банка, а, между тем, по этим пунктам отмечены острые противоречия. Так что у BNP еще остаются шансы для реванша, а также сохранен в запасе альтернативный вариант союза с каким-либо иным французским банком.

Третий – лишний

Степень концентрации в банковском секторе Франции достаточно высокая, количество возможных комбинаций можно, буквально, пересчитать по пальцам одной руки, поэтому не удивительно, что Credit Lyonnais, шестой по величине банк страны по объему активов (и четвертый среди негосударственных институтов), вызвал к себе повышенный интерес. Этот банк, едва не обанкротившийся в начале 90-х годов из-за ошибок в стратегии и слабого управления, был национализирован, прошел санацию, а затем снова перешел в частные руки в 1999 году. Тогда Жан Пейрелевад, председатель правления Credit Lyonnais, выведший банк из кризиса и преобразовавший его в прибыльный и успешный финансовый институт, настоял на создании группы стратегических инвесторов, зарезервировавших за собой 32% акций и давших обязательство никому не продавать свои пакеты до июля 2003 года. Это дало возможность Credit Lyonnais, на который уже тогда зарились более крупные французские банки, на четыре года сохранить независимость.

Однако в банковских кругах страны было ясно, что у Credit Lyonnais шансов выжить в одиночку слишком мало. Появление евро и перспектив создания единого финансового рынка в ЕС, экономический кризис 2001-2002 годов, усиление процессов концентрации в европейском банковском секторе – все это превращало консолидацию в насущную необходимость и делало Credit Lyonnais слишком ценным завоеванием, чтобы его оставили в покое.

Правительство, которое тогда состояло из представителей Социалистической партии, было настроено на то, чтобы Credit Lyonnais объединился с Credit Agricole, бывшим фермерским кооперативным банком, к концу 90-х годов ставшим лидером французского розничного банковского сектора (22% от общенационального рынка) и добившимся немалого прогресса на пути превращения в "нормальный" коммерческий банк. Во многом ради слияния с Credit Lyonnais в 2001 году Credit Agricole был преобразован в акционерное общество, а акции его специально созданного подразделения Casa появились на бирже, хотя 70% их все-таки находились под контролем 48 региональных сберегательных касс.

Переговоры об объединении Credit Agricole и Credit Lyonnais длились полтора года, но так ни к чему и не привели, поэтому их в начале 2002 года просто прекратили. По словам наблюдателей, основная причина их срыва – амбиции Марка Буэ, председателя правления Credit Agricole. Помимо своего намерения единолично руководить объединенным банком (это еще можно понять, так как его банк был крупнее, хотя лидер Credit Lyonnais Жан Пейрелевад пользовался несколько большим авторитетом в французских банковских кругах), Буэ постоянно подчеркивал подчиненную роль своих потенциальных партнеров. Естественно, не менее амбициозному Пейрелеваду это пришлось не по вкусу.

Противоречия открыли шанс для появления еще одного претендента – BNP, ставшего благодаря поглощению банка Paribas в 1999 году крупнейшим финансовым институтом Франции по объему активов, хотя его доля прибыльного розничного рынка составляла всего 8%, лишь на 1 процентный пункт превосходя Credit Lyonnais. Объединение BNP и Credit Lyonnais давало реальную возможность создать мощный банк, который мог стать крупнейшим в Европе по объему активов и рыночной капитализации; к тому же, значительное пересечение областей бизнеса участников такого слияния давало бы значительную экономию от ликвидации дублирующих подразделений – порядка @1 млрд.

Воспользовавшись случаем (аукцион по продаже 10%-ной государственной доли в Credit Lyonnais), BNP расширил свою долю акций лионского банка, а затем, скупив ряд небольших пакетов у различных инвесторов, довел ее до 16.32% (см. БП № 12 за 2002 год). Вслед за этим должно было последовать предложение об объединении. Основная проблема здесь заключалась в том, что председатель центрального банка Франции Жан-Клод Трише предупредил всех заинтересованных лиц, что не допустит враждебного поглощения, поскольку это приведет к излишним трениям и пустому расходованию ресурсов, и потребовал, чтобы все консолидационные процессы в банковском секторе страны проводились на добровольных началах, при взаимном непротивлении сторон.

С этим-то как раз у Мишеля Пеберо было туго. С Жаном Пейрелевадом он уже давно находился в плохих отношениях, к тому же, председатель правления Credit Lyonnais с полным на то основанием считал, что объединение с BNP приведет к массовым увольнениям, а посему опасался конфликта с профсоюзами. Правда, так же отрицательно Пейрелевад относился и к перспективам альянса с Credit Agricole.

Тем временем, в "фермерском" банке тоже не дремали. Марк Буэ был скоропостижно отправлен в отставку, а на его место пришел 60-летний Рене Каррон – сын богатого крестьянина из Савойи, в 80-тые годы руководивший фермерским кредитным союзом, в 90-тые сочетавший посты президента регионального подразделения Credit Agricole и мэра родного городка Йенна, а в 2001-м ставший вице-президентом Casa, того самого подразделения Credit Agricole, которое было создано с целью организации слияния с Credit Lyonnais. Кроме того, Каррон был известен как опытный переговорщик, а также пользовался авторитетом среди руководителей региональных сберегательных касс, от одобрения которых зависел исход всей операции.

Перестановки в руководстве не помешали Credit Agricole начать скупку акций Credit Lyonnais, и к середине декабря во владении банка находился уже пакет объемом 17.04%. Рене Каррон тем временем вступил в интенсивные переговоры с Жаном Пейрелевадом, уведомив его, что "банк готов пересмотреть свои прежние условия и отказаться от ряда претензий".

Пейрелевад, который, очевидно, все же, больше всего хотел сохранить независимость банка и свой единоличный руководящий пост, понял, что иного выбора, кроме присоединения, у него нет. И BNP, и Credit Agricole были твердо настроены на поглощение; кроме того, на руководство Credit Lyonnais, вероятно, начали оказывать давление правительство и центральный банк, требуя "определиться и не затягивать ненужную паузу". В итоге председатель правления Credit Lyonnais вынужден был заявить, что он "не против союза на условиях, сохраняющих автономию банка", а затем дать понять руководству Credit Agricole, что им может быть названа сумма. Оба "Кредита" очень спешили: у них еще оставалось немало нерешенных вопросов, но и те, и другие больше всего желали исключить из игры BNP. Каррон торопился, чтобы опередить конкурента, а Пейрелевад, судя по всему, просто выбрал лучший вариант из двух худших.

Рождение гиганта

Участники сделки так торопились, что Рене Каррон даже не стал дожидаться 19 декабря, на которое было назначено собрание представителей региональных касс, контролирующих Credit Agricole. Впрочем, он, очевидно, заручился их поддержкой заранее: на собрании из 45 представленных на нем институтов сделку одобрили 43. В любом случае уже 16 декабря газеты объявили о крупнейшем за 2002 год объединении в европейском банковском секторе.

Страх перед BNP заставил Credit Agricole предложить за Credit Lyonnais очень высокую цену. За каждые 4 акции Credit Lyonnais "фермерский" банк отдавал пять своих, к тому же, еще и приплачивал наличными @148.24, что устанавливало общую стоимость одной акции лионского банка в @55.64 (на 38% выше среднего значения за июнь-ноябрь 2002 года) и выводило объем всей покупки на уровень $16.4 млрд. (имеется в виду скупка акций, которые не принадлежали Credit Agricole). Почти три четверти этой суммы приходились на долю наличных – беспрецедентно высокий показатель для сделок между банками одного государства. Впрочем, исходя из заниженного курса акций Credit Agricole иного выхода у Каррона не было.

Руководству Credit Agricole пришлось пойти и на ряд других уступок. Оба банка сохраняли свои бренды и логотипы, раздельные сети отделений и независимые бизнес-модели. Даже бэк-офисы и информационные подразделения, основной источник сокращения издержек при банковских слияниях, в большинстве случаев не сливались. Персонал общего института в течение трех лет после присоединения должен был сократиться на 4600-4700 штатных единиц, но исключительно "естественным" путем, за счет ухода сотрудников на пенсию. В общем, никаких увольнений во Франции не предусматривалось, что, наверняка, должно было понравиться как профсоюзам, так и правительству.

"Слияние" по такой схеме, по сути, представляло собой механическую консолидацию внутри одного холдинга совершенно независимых друг от друга институтов. Таким образом в 2001-2002 годах происходили слияния крупнейших японских банков, создавших тогда четыре больших группы, но только сейчас начавших приступать к интеграции своих составных частей. Для Европы подобные "квазисоюзы" не были характерны. В ходе европейских слияний банки могли сохранять свои отдельные торговые марки, чтобы не отталкивать от себя розничных клиентов, но, при этом, оптимизировалась сеть отделений, а все вспомогательные и многие основные функции все равно передавались в одни руки. Конечно, Credit Agricole и Credit Lyonnais были слишком разными: один осуществлял операции, в основном, в сельской местности, другой – в городах; один специализировался на розничном бизнесе и кредитовании фермеров, другой основное внимание уделял корпоративным операциям. И, тем не менее, такая низкая степень интегрированности неприятно удивила аналитиков. Как недоуменно спросил один из них: "Какой прок от слияния, которое будет носить такой формальный характер?".

Нет, само собой, банки ожидали от слияния немалой выгоды, оценивая ее в @760 млн. в год по истечению трехлетнего срока. Большую часть экономии (почти @500 млн.) планировалось получить от полноценного объединения инвестиционных подразделений. При этом, предусматривались и значительные сокращения персонала – в Нью-Йорке, Лондоне и по странам Азии (французские же подразделения сохраняли неприкосновенность). Еще @110 млн. экономии образовывались в ходе совмещения информационных и платежных систем сетей отделений партнеров, остальное по мелочам приходило из иных источников. По мнению ряда аналитиков, с учетом исключительно высокой степени автономии Credit Agricole и Credit Lyonnais в единой структуре ожидания руководства банков выглядели изрядно завышенными.

Тем не менее, избранная модель слияния характеризовалась и рядом преимуществ. Отказавшись от увольнений и сокращений во Франции, банки экономили значительные средства на организации альянса (им не приходилось спорить с профсоюзами и выплачивать высокие выходные пособия), кроме того, сотрудникам в этих условиях не стоило опасаться сокращения рабочих мест, что благотворно влияло на моральный климат и облегчало процесс консолидации. Наконец, различия между Credit Agricole и Credit Lyonnais в направлениях бизнеса приводили к тому, что объединенная структура становилась по-настоящему универсальным финансовым институтом, имеющим прочные позиции во всех секторах национального банковского рынка.

Да и в целом объединенный банк становился пятым в Европе по объему активов ($675 млрд. при простом сведении показателей за 2001 год). При этом, он несколько уступал BNP, если учитывать и активы за пределами Франции (на национальном рынке альянс Credit Agricole и Credit Lyonnais по цифровым показателям был немного впереди), но зато в несколько раз превышал его на национальном розничном рынке, имея более 20 млн. клиентов, 9200 отделений и около @331 млрд. клиентских активов в управлении. По рыночной капитализации они могли идти почти вровень (примерно, по @33 млрд.), что обеспечивало бы выход на первое-второе места в континентальной Европе.

На международном уровне позиции альянса Credit Agricole и Credit Lyonnais выглядели достаточно скромно: 17% акций итальянского банка IntesaBCI, миноритарный пакет португальского Banco Espirito Santo и Sofinco, дочерняя компания по потребительскому кредитованию в странах Восточной Европы. Зато более 75% от доходов новый банк получал бы во Франции, благодаря чему разрешение на слияние выдавали ему исключительно французские власти, а не Брюссель. С учетом бескомпромиссного отношения Европейской комиссии к сохранению должного уровня конкуренции это было исключительно удачным обстоятельством: совокупная доля Credit Agricole и Credit Lyonnais на розничном рынке составляла 28%, а в некоторых департаментах достигала даже 40%. Брюссель такого ни за что не допустил бы, потребовав серьезных дезинвестиций, а вот родное правительство, наверняка, отнеслось бы к этому более лояльно.

При слиянии Credit Agricole и Credit Lyonnais выигрывали также все стратегические акционеры лионского банка, которым предоставлялась возможность весьма выгодно сбыть с рук его акции. Особенно кстати это пришлось германскому Commerzbank, находившемуся в тяжелом финансовом положении и очень обрадовавшемуся перспективе получить @400 млн. В плюсе оказывалась и германская страховая компания Allianz, крупный акционер Commerzbank, которая также могла рассчитывать на упрочение своих позиций во Франции. Ранее она распространяла там свои продукты через дочернюю компанию AGF и сеть отделений Credit Lyonnais.

Даже BNP слияние позволяло выйти из игры, сохранив лицо. Мишель Пеберо подвергался критике за то, что сильно переплачивал, скупая в ноябре-декабре акции Credit Lyonnais. Продав собственный пакет Credit Agricole, он не только возвращал свои деньги, но и добавлял порядка @100 млн. прибыли (при условии, что всю сумму он получал наличными). Правда, BNP, объявивший о том, что не будет препятствовать добровольному объединению Credit Agricole и Credit Lyonnais, все же, не сбрасывал со счетов вероятность второй попытки. Формально BNP после получения Credit Agricole разрешения на скупку акций своего партнера от CECEI, специального комитета центрального банка Франции, имел полное право выступить с конкурирующим предложением. Кроме того, по мнению многих наблюдателей, Credit Agricole и Credit Lyonnais поторопились с объявлением о слиянии, не проработав сначала ряд спорных вопросов.

Все будет иначе

Самый сложный из них – кадровый. Руководители Credit Agricole и Credit Lyonnais не зря вели переговоры об объединении на протяжении полутора лет, да так и не пришли к общему знаменателю. Марк Буэ был заменен на Рене Каррона, что позволило найти общий язык председателям правлений банков, но на прочих уровнях управления все осталось по-прежнему.

Так, например, по словам наблюдателей, генеральные директора банков – Жан Лорен из Credit Agricole и его коллега Доминик Ферреро из Credit Lyonnais – все еще настроены достаточно враждебно по отношению друг к другу. По предварительному плану слияния, возглавлять альянс будет Лорен, заместителями которого станут Ферреро и Ив Шевийот – еще один представитель Credit Agricole. Как полагают аналитики, сложно поверить, чтобы ими была сформирована прочная команда.

Еще менее понятна ситуация с общим советом директоров. В исполнительный комитет, который начнет руководить процессом объединения, а затем плавно будет реорганизован в дирекцию, вошли оба финансовых директора, оба руководителя подразделений по управлению активами, оба руководителя подразделений инвестиционных и корпоративных банковских операций. Все это, в принципе, совершенно логично, но пока ничьи обязанности и полномочия в объединенной команде толком не определены, что нагнетает опасность конфликтов. Впрочем, не ясно даже, кто займет пост председателя правления единого банка. Рене Каррон представляет более крупный финансовый институт, но у Жана Пейрелевада больше опыта и солиднее авторитет в деловых кругах Франции. Положение осложняется тем, что оба они почти одного возраста, и компромиссный сценарий, по которому банком несколько лет станет руководить Пейрелевад, а затем передаст бразды правления Каррону, хотя и возможен, но не слишком вероятен.

Значительные сложности могут возникнуть и в финансовом плане. Как уже указывалось выше, многие эксперты считают приведенные обоими банками показатели экономии затрат сильно завышенными, особенно в области инвестиционного банковского бизнеса. По оценкам Дидье Вале, аналитика из Societe Generale, доход от инвестиции Credit Agricole в приобретение Credit Lyonnais составит всего 5.3% годовых, что ниже даже стоимости финансирования этой сделки, оценивающейся в 9%. В связи с этим, говорит Вале, вся же операция не гарантирует Credit Agricole какой-либо выгоды, а может принести только сокращение степени рыночной капитализации. Если руководители банков намерены получить реальную отдачу от слияния, они должны нарушить свои обещания в части полной автономности составных частей планируемого альянса и перейти к более тесному сближению с ликвидацией любого дублирования, а это, опять-таки, чревато конфликтами.

В связи с этим специалисты предсказывают, что процесс интеграции будет сложным и длительным. Не исключена даже возможность разрыва отношений, после чего в игру снова сможет вступить BNP. Впрочем, у парижского банка есть и другие варианты.

Пока руководство BNP не видит необходимости в подаче конкурирующего предложения. Во-первых, оно будет однозначно враждебным, что вряд ли станет импонировать центральному банку, а, во-вторых, стоимость акций Credit Lyonnais, по варианту, предложенному Credit Agricole, выглядит и так несколько завышенной (некоторые эксперты исходя из реального финансового положения Credit Lyonnais вообще оценивают его в @34-36 за акцию, т.е. более чем в полтора раза дешевле, чем готов заплатить Credit Agricole), так что платить еще дороже у BNP нет никакого резона. Вот если курс акций Credit Agricole резко упадет, снижая стоимость сделки, тогда у BNP появится реальный стимул вступить в игру.

По большому счету, BNP даже в некоторой степени выгодно, если объединение состоится. У Credit Agricole и Credit Lyonnais на несколько лет появятся проблемы с интеграцией, что заставит несколько сбавить обороты. В то же время, высокая доля наличных при выкупе акций поставит новый банк перед необходимостью восстановления доходов и капитала, а, значит, ему будет сложно воспользоваться своим доминирующим положением на рынке и начать ценовую войну.

Кроме того, появление нового гиганта на французском финансовом рынке, очевидно, сделает другие крупные банки более сговорчивыми в переговорах о слиянии. BNP еще с 1999 года стремится к объединению с Societe Generale, третьим по величине негосударственным финансовым институтом страны. Тогда враждебное поглощение, задуманное Мишелем Пеберо, не удалось из-за сопротивления "мишени", однако теперь ситуация может измениться. Известно, что BNP и Societe Generale ведут осторожные переговоры на эту тему еще с конца 2001 года, в случае же возникновения альянса Credit Agricole и Credit Lyonnais они могут обрести второе дыхание. Между прочим, для BNP слияние с Societe Generale, обладающим сильными позициями на европейском корпоративном и инвестиционном банковском рынке, будет более выгодным вариантом, чем присоединение Credit Lyonnais. По крайней мере, экономия на масштабах в результате такого союза превысит @1 млрд., а доля альянса BNP-SG на французском розничном рынке будет приближаться к 15% – лишь наполовину меньше, чем у Credit Agricole и Credit Lyonnais.

Альтернативой Credit Lyonnais может оказаться и Dexia – франко-бельгийский банк, за последнее десятилетие превратившийся из полугосударственной структуры, обеспечивающей кредитами местные органы власти, в диверсифицированный и достаточно эффективный финансовый институт. В 2002 году Dexia, обладающая солидными позициями во Франции и Бельгии, понесла значительные потери от неудачных инвестиций в США и Нидерландах и стала уязвимой для поглощения. Более того, Пьер Ришар, генеральный директор Dexia, не скрывает, что готов благосклонно встретить "любое дружественное предложение по хорошей стоимости".

Наконец, BNP может оставить в покое Европу и обратить свое внимание на Америку. В 2001-2002 годах французский банк сделал несколько удачных приобретений на западе США, превратившись в один из крупнейших финансовых институтов на Гавайях и в Калифорнии. В настоящее время американский финансовый рынок переживает кризис, банки там дешевы, так что некоторые европейские аналитики полагают, что для BNP было бы сейчас выгодным совершить новые приобретения на юго-западе США или в Техасе. Еще одним перспективным для него рынком может стать Мексика, хотя все крупнейшие банки там уже контролируются иностранными акционерами, а поэтому дешево там уже ничего не купишь.

В любом случае, чем бы ни завершилась история с Credit Lyonnais, европейские банковские эксперты называют ее "поворотным событием на французском финансовом рынке". Судя по всему, после такой сделки он уже не сможет остаться прежним, так что процессы консолидации, слегка притормозив в последние полтора года, получат новое ускорение. Впрочем, это полностью соответствует планам центрального банка Франции и правительства страны. Пока что в европейской банковской элите страну представляет только один BNP, но никто не будет против, если таких банков станет больше или BNP станет еще крупнее.

Виталий Шимкович, по материалам Financial Times, New York Times

 
© агенство "Стандарт"