журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
СЛИЯНИЯ И ПОГЛОЩЕНИЯ

ИТОГИ И ТЕНДЕНЦИИ

БАНКОВСКИЕ СИСТЕМЫ

Банковский кризис

Новые рыночные страны

Банковские стратегии

РЕКЛАМА

Информационные технологии

ПЛАТЕЖНЫЕ КАРТОЧКИ

Банковская деятельность

АРХИВ

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №12, 2002

Банковский кризис

Японских банкиров взяли на испуг

Реальная угроза национализации заставила ведущие банки страны поспешить с давно назревшими реформами

Назначение в октябре на должность руководителя FSA (орган, отвечающий за проведение банковской реформы в Японии) радикального реформатора Хейзо Такенаки, сторонника немедленной трансформации японской банковской системы по "шоковому" варианту, все-таки дало свои плоды. Первоначальный жесткий план Такенаки был отклонен политиками, однако даже его сильно смягченный вариант заставил руководство крупнейших банков Японии всерьез задуматься о реальной угрозе национализации вследствие недостаточной капитальной базы и нехватки ресурсов на списание невозвращенных кредитов. В итоге банки буквально "в пожарном порядке" разработали и приняли программы реструктуризации, направленные на сокращение затрат и оптимизацию организационной структуры. Тем не менее, угроза финансового кризиса в Японии еще не снята, а лишь отложена на несколько месяцев. Кроме того, в деловых кругах страны начали задумываться о том, что причины бедствий финансовой системы заключаются не только в последствиях экономического кризиса начала 90-х годов.

Где тонко, там и порвалось

Если у кого-то ранее и были иллюзии по поводу состояния японских мегабанков, то в последние недели они должны были полностью рассеяться. Радикальный реформатор Хейзо Такенака, ставший в начале октября руководителем FSA, из-за сопротивления влиятельных политиков так и не смог провести свой план быстрой и решительной трансформации финансового сектора страны по западному образцу с неизбежным банкротством значительного числа банков и компаний (см. БП № 10, 11). Однако это красноречиво показало, насколько шатко сейчас положение в экономике страны. Уже после того как в начале ноября была принята "смягченная" версия реформ, представляющая собой, в основном, набор рекомендаций и благих пожеланий, до банкиров, похоже, начало доходить, что эта "победа" ничего не изменит в их незавидном положении.

Достаточно сказать, что реализация в первоначальном варианте даже только одного пункта плана Такенаки – о приведении капитальной базы японских банков в соответствие международным стандартам – вызвала бы возникновение у банкиров очень серьезных проблем. Сегодня до 40% капитала ведущих финансовых институтов страны составляют налоговые кредиты и прочие квазиактивы, которые, по большому счету, вообще не должны засчитываться как таковые. По признанию Хироши Окуда, председателя правления Toyota, возглавляющего также могущественную ассоциацию Japanese Business Federation, лоббирующую интересы большого бизнеса в правительственных кругах, если бы банки, как это положено по международным нормативам, вывели налоговые кредиты из состава своего капитала, двум из четырех крупнейших банков Японии не поздоровилось бы.

Хироши Окуда, естественно, не называл этих банков, но мало кто из специалистов сомневался, что он имел в виду Mizuho – крупнейший банк страны (и мира) по объему активов, а также UFJ – наименее крупный банк из японской "большой четверки". У обоих институтов наиболее серьезные проблемы с невозвращенными кредитами, а также не слишком высокими доходами. У всех японских крупных банков подавляющая часть операций приходится на корпоративное кредитование, средняя же ставка по таким кредитам к осени 2002 года опустилась до 1.88%.

Между тем, в деловых – и даже политических – кругах страны возникло понимание того печального факта, что отказ от радикальной реформы банковского сектора ничем не улучшил его крайне незавидного положения. Проблемы банков и в самом деле следует срочно решать и, одной из составляющих этого процесса должно стать приведение капитальной базы ведущих банков страны в соответствие с международными нормами. Да и сам Хейзо Такенака после неудачи со своим первоначальным планом осознал, что реформу надо проводить, не противодействуя банкирам, а в согласии с ними. Во второй половине ноября он имел несколько встреч с руководителями крупнейших банков, где была достигнута договоренность о том, что финансовые институты в ближайшее время предпримут реальные шаги по увеличению своего капитала и станут более активно списывать остающиеся у них на балансе невозвращенные кредиты.

Однако известия об этом повергли в настоящую панику токийскую фондовую биржу. Большинство финансовых аналитиков пришли к выводу, что, по крайней мере, два из четырех крупнейших японских банков не справятся с этими задачами без привлечения государственных средств. Однако подобный вариант с большой степенью вероятности приводил к национализации, списанию существующего акционерного капитала и, вероятно, кадровым перестановкам. Инвесторы в панике стали сбрасывать акции крупнейших банков, доведя курс их ценных бумаг до рекордно низкого уровня. Так, рыночная капитализация Mizuho, банка с $1.2 трлн. активов, которая еще в ноябре 2000 года достигала $83 млрд., в конце ноября сократилась до $7.8 млрд.! Рыночная стоимость UFJ, считавшегося самой слабой структурой в "большой четверки", упала вообще до $3.6 млрд.; не слишком далеко от этого ушел второй банк Японии Sumitomo Mitsui (SMBC) с $15.9 млрд., кроме того, даже Mitsubishi Tokyo Financial Corporation (MTFC), который признается наиболее стабильным среди крупных банков, пережил спад до $31 млрд.

Хейзо Такенака пришлось даже выступить со специальным заявлением о том, что у "четверки" пока "нет проблем с капиталом", их национализация еще не стоит на повестке дня, а нынешним руководителям банков не грозит немедленное увольнение, но это не слишком помогло. Если ранее такие банки считались "слишком крупными, чтобы им дать обанкротиться", то теперь их называют "слишком крупными, чтобы их можно было спасти", по крайней мере, в нынешнем виде.

Кроме того, почувствовав, что отношение к нему в деловых кругах изменилось, Хейзо Такенака выступил с двумя новыми инициативами, которые на этот раз не встретили сопротивления. Во-первых, он объявил, что в феврале, перед окончанием текущего финансового года (он завершится 31 марта 2003 года), FSA проинспектирует все банки на предмет выявления реального объема их невозвращенных кредитов. Сейчас банки "большой четверки" уверяют, что объем их проблемных активов равен 20.0 трлн. иен ($160 млрд. по нынешнему курсу), но FSA подозревает, что в действительности эта сумма может быть в два с лишним раза больше (в некоторых источниках указывается показатель в 47 трлн. иен).

Во-вторых, Такенака предложил банкам изменить методику определения тех самых невозвращенных кредитов. Сейчас японские банки считают таковыми займы, по которым прекратилась выплата процентов, но, так как ставки сошли до минимального уровня, обслуживать свои долги могут и практически обанкротившиеся корпорации. FSA планирует внедрить в японских банках принятые в странах Запада методы анализа, согласно которым исследуются потоки наличных у компании-заемщика. Как подозревают эксперты, при использовании этой методики банкам придется увеличить отчисления на покрытие убытков от невозвращенных кредитов на 20-30%.

Все это может привести к тому, что банки, не имеющие достаточных ресурсов, будут вынуждены обратиться к государству за помощью – со всеми вытекающими отсюда последствиями. Эта неутешительная перспектива заставила японских банкиров взяться за структурные реформы.

Вынужденные изменения

В конце ноября все четыре крупнейших японских банка стартовали широкомасштабные программы сокращения расходов и снижения объема невозвращенных кредитов. Так, например, Mizuho планирует сократить численность своих сотрудников от 30 тыс. до около 25 тыс. , закрыть в течение полутора лет 120 отделений и снизить заработную плату, в среднем, на 10%, причем, для членов правления падение доходов составит 30%. Аналогичные меры запланировали и другие крупные банки, собирающиеся уволить часть работников, урезать операции за рубежом, уменьшить заработную плату и пенсионные отчисления.

Если ранее предполагалось, что четыре крупнейших банка по итогам 2002/2003 финансового года спишут порядка 2.5 трлн. иен ($20 млрд.) невозвращенных кредитов, то, пересмотрев свои планы, они решили увеличить эту сумму до 3.18 трлн. иен. Почти треть этого объема (1.04 трлн. иен) должна приходиться на банк Mizuho, намеренный по итогам всего финансового года показать убыток в размере 220 млрд. иен ($1.76 млрд.). Еще одним большим банком, который планирует убытки на текущий год, стал Mitsubishi Tokyo. Благодаря своей более устойчивой финансовой базе он может себе позволить списать проблемные активы на сумму в 460 млрд. иен и провести в отчетности 185 млрд. иен годовых убытков. Остальные два банка "большой четверки" завершат финансовый год с небольшой прибылью.

Такие достаточно благоприятные финансовые показатели крупнейших банков, на первый взгляд, не соответствующие тяжести их положения, объясняются тем, что в цифры прибылей и убытков будут включены различные разовые поступления. Так, в течение последних месяцев банки усиленно распродавали свои портфели государственных облигаций, кроме того, RCC – государственная компания по управлению активами – приобрела у них невозвращенные кредиты общей номинальной стоимостью около 1 трлн. иен ($8 млрд.) и тем самым обеспечила их дополнительными средствами.

В конце текущего финансового года все банки планируют провести дополнительную эмиссию привилегированных акций, которые предполагается разместить среди крупнейших действующих акционеров. Однако такая операция будет означать возвращение к старой практике перекрестного владения акциями и поэтому может столкнуться с политическими препятствиями.

Но отступать банкирам уже некуда. До конца марта 2003 года FSA должна решить, нужны ли ей новые нормативные документы, облегчающие процесс инъекции государственных средств в капитальную базу банков, а в январе будут начаты переговоры о сроках выведения банками налоговых кредитов из своего капитала. Кроме того, если ранее банкам, официально признанным проблемными, отводилось три года на улучшение финансового положения, то теперь этот срок составляет один год. В принципе эти планы также подлежат утверждению парламентом, где большинство принадлежит противникам перемен, но все, вроде бы, понимают, что провал даже такого относительно умеренного плана будет крайне негативно воспринят в мире. Характерно, что в конце ноября Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), объединяющая 26 наиболее развитых стран мира, выступила с отдельным заявлением по Японии, призвав японское правительство и центральный банк решиться на существенную корректировку монетарной политики и принять реальные меры в борьбе с дефляцией. С Японией уже давно не говорили в подобном тоне, указывая ей, что следует делать.

Поэтому наблюдатели не исключают сценария, по которому уже в марте 2003 года наиболее слабые банки получат от FSA последнее предупреждение о необходимости срочно нарастить капитал, а следующим шагом может оказаться национализация. Конечно, учитывая политическое влияние японских банкиров, такой вариант маловероятен, но то, что в японских деловых кругах уже вообще идут подобные разговоры, уже предостерегающий сигнал. Судя по всему, финансисты осознали необходимость перемен.

Тем временем в начале декабря прозвучало несколько новых заявлений, так что переживаемый страной экономический кризис предстал в совершенно ином свете. В частности, центральный банк Японии (BoJ), с обращения которого в середине сентября 2002 года стартовал весь реформаторский процесс, опубликовал новый документ основополагающего характера, касающийся проблемы невозвращенных кредитов. По мнению специалистов BoJ, в нынешних бедах экономики страны больше нельзя винить последствия кризиса начала 90-х годов, вызванного крахом рынка недвижимости. По данным центробанка, за последние 12 лет японские финансовые институты списали, в общей сложности, 90 трлн. иен ($720 млрд.) займов, что составляет 80% от величины прироста их кредитного портфеля за период бума 1985-1990 годов. Это означает, что те 52 трлн. иен проблемных активов, остающихся на данный момент на балансе банков (а западные эксперты склонны считать эту цифру сильно приуменьшенной), не имеют никакого отношения к кризису начала 90-х, а возникли из-за глубокой структурной слабости японской экономики.

Руководство центрального банка склонно видеть причины многих нынешних бед в так называемом "Соглашении Plaza" 1985 года, когда Япония, подчинившись давлению со стороны США, ревальвировала национальную валюту, чтобы снизить огромный национальный профицит в торговле с США. Выправить торговый баланс за счет этого так и не удалось, зато курс иены с тех пор сильно завышен, что привело к падению конкурентоспособности японских товаров и их вытеснению с мирового рынка китайской продукцией. По словам Масаджуро Шиокавы, министра финансов Японии, реальный курс иены должен составлять порядка 150-160 иен за доллар (в начале декабря за доллар давали порядка 125 иен), а, по подсчетам экспертов японского филиала британской компании Barclays Capital, снижение курса японской валюты на каждые 10 иен за доллар приводит к росту ВВП страны на 0.4%.

В результате в политических и деловых кругах Японии зазвучали призывы решать не проблему "зависших" банковских кредитов в отрыве от остальной экономики, а приступить к глубоким структурным реформам в промышленности страны, сопровождая их мерами, направленными на обеспечение девальвации иены. Пути достижения этих целей пока достаточно смутные, но очевидно одно: Хейзо Такенаке удалось "разбудить" японских политиков, промышленников и финансистов и заставить их проникнуться необходимостью коренных перемен. И, если попытка проведения "шоковой" терапии по западным рецептам не прошла, успех японским реформаторам может принести стратегия непрямых действий.

Виталий Шимкович, по материалам Financial Times, New York Times, Business Week

 
© агенство "Стандарт"