журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
БАНКОВСКИЙ КРИЗИС

Банковский кризис

Новые рыночные страны

СПЕЦВЫПУСК: ИНФОРМАЦИОННЫЕ РЕШЕНИЯ

СПЕЦВЫПУСК: ЭЛЕКТРОННЫЕ УСЛУГИ

СПЕЦВЫПУСК: ИНФОРМАЦИОННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ

СПЕЦВЫПУСК: БАНКОВСКОЕ ОБОРУДОВАНИЕ

СПЕЦВЫПУСК: МОБИЛЬНЫЙ БАНКИНГ

СПЕЦВЫПУСК: КАРТОЧКИ

БАНКОВСКИЙ ПЕРСОНАЛ

БАНКОВСКИЙ МЕНЕДЖМЕНТ

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №10, 2002

БАНКОВСКИЙ КРИЗИС

Большая чистка

Банки Уолл-Стрита под давлением регулирующих и правоохранительных органов вынуждены пересматривать свои бизнес-модели

Уже несколько месяцев следователи из пяти различных правоохранительных и регулятивных органов чуть ли не под микроскопом изучают все аспекты деятельности Citigroup и ее инвестиционного подразделения – банка Salomon Smith Barney, против которых выдвинуты обвинения в предоставлении клиентам заведомо неверных аналитических материалов, участии в схемах финансового мошенничества и прочих злоупотреблениях. Однако, похоже, отчаянные усилия президента группы Сэнфорда Уэйла, направленные на прекращение этих расследований, начинают приносить плоды. Уже достигнуты предварительные договоренности со всеми регулирующими органами и даже с Элиотом Спитцером, Генеральным прокурором штата Нью-Йорк. Правда, это еще не означает, что все проблемы группы решены, тем более что Джек Грубман, бывший аналитик Salomon, против которого прокуратора возбудила гражданское и уголовное дела, превратился в свидетеля обвинения и скоро заговорит…

Работа над ошибками

Некоторые наблюдатели датируют падение нравов в Citigroup 1997 годом, когда Уэйл приобрел Salomon Brothers – скандально известную фирму по торговле облигациями. Дурная слава преследовала эту компанию с 1991 года, когда она навлекла на себя гнев регулирующих органов в связи с попыткой в обход существующих правил монополизировать рынок казначейских ценных бумаг. По словам Майкла Майо, аналитика Prudential Financial, "Salomon исходно славился культурой "ковбойского" типа, и после смены владельца должный контроль установлен не был".

Уже известно, что именно Citigroup разработала для обанкротившейся впоследствии корпорации Enron мошенническую схему, позволявшую ей проводить по бухгалтерии долги как доходы от продаж. Обманутые акционеры этой корпорации обвиняют именно Citigroup в своих огромных убытках, обусловленных неожиданным для них банкротством Enron. Доказано также, что Джек Грубман, бывший аналитик Salomon, завышал рейтинги телекоммуникационных компаний, бывших клиентами банка, и рекомендовал "покупать" их акции, когда эти фирмы уже находились на грани банкротства. Кроме того, менеджеры этих компаний имели привилегированный доступ к акциям "горячих" первоначальных публичных предложений (IPO), размещением которых занимался Salomon. Этот факт тоже дает достаточно оснований для ряда коллективных исков со стороны обманутых завышенными рейтингами инвесторов. По оценкам Майо, штрафы и расходы на "мирные договора", которые позволят Citigroup урегулировать дела со всеми истцами, в общей сложности составят около $10 млрд. И это еще весьма недорогая плата за избавление от еще более серьезных неприятностей.

Обнародование этих фактов привело к тому, что с января по середину октября текущего года акции Citigroup упали почти на 40%. Поскольку продолжение расследований чревато дальнейшим сокращением рыночной капитализации группы, Сэнфорд Уэйл принял все возможные меры для их прекращения. Он удалил из Salomon причастных к скандалу лиц и заменил на посту президента этого банка Майкла Карпентера Чарлзом Принсом (см. БП № 9). Затем Уэйл молниеносно удовлетворил гражданский иск Национальной ассоциации дилеров ценных бумаг (NASD) и уладил дело, возбужденное Федеральной торговой комиссией (FTC), обвинившей Citigroup в практике грабительского кредитования. Кроме того, Уэйл объявил, что намерен выйти из состава правлений AT&T и United Technolgies, топ-менеджеры которых входят в совет директоров Citigroup. Таким образом, группа покончит с порочной практикой перекрестного директората, когда руководители компаний входят в правления друг друга, что обусловливает потенциальный конфликт интересов.

Параллельно топ-менеджеры Citigroup разработали проект соглашения для умиротворения регулирующих органов, не ставя компанию в невыгодное положение перед конкурентами. Правление Citigroup сформировало комитет, задачи которого – разработка новых стандартов руководства группой и контроль их соблюдения. Возглавил комитет А. Франклин, бывший президент Ford Foundation, а в его состав входят только независимые директора. Когда даже этого оказалось недостаточно для заключения "мирных договоров" с регулятивными органами, Citigroup предложила выделить аналитическое подразделение в самостоятельную компанию, если этому примеру согласятся последовать прочие инвестиционные банки Уолл-Стрита. По словам Уэйла, это отражает "чистосердечное стремление группы придерживаться в своей практике наилучших стандартов".

В настоящее время менеджеры Citigroup возглавляют усилия финансовых институтов Уолл-Стрита, направленные на урегулирование всех дел, возбужденных по поводу размещения акций в ходе IPO и конфликтов интересов между банкирами и аналитиками. Представители Citigroup уже провели встречу со Спитцером и переговоры с представителями Комиссии по ценным бумагам и биржам (SEC). При этом, NASD и Нью-Йоркская фондовая биржа привлекаются к дискуссиям и будут участвовать в любом многостороннем договоре.

Аналитическая стратегия

В конце сентября Salomon заплатил штраф в сумме $5 млн., чтобы мирно уладить дело о "вводящих в заблуждение" аналитических сводках. Расследованием NASD было установлено, что аналитические рекомендации банка относительно фирмы Winstar Communications неадекватно отражали финансовый риск, сопряженный с инвестициями в эту прибегнувшую к защите от банкротства в прошлом году компанию – провайдера широкополосной сети телекоммуникаций.

Аналитики Salomon последовательно восхваляли эту компанию перед инвесторами, но внутренняя переписка по электронной почте свидетельствует, что их действительное мнение о Winstar разительно отличалось от публичных высказываний. Против авторов этих сводок – ведущего аналитика в сфере телекоммуникаций Джека Грубмана и его ассистента Кристины Гочуйко – регулирующие органы возбудили отдельный иск. Salomon согласился уплатить штраф, не признавая и не отвергая выдвинутых обвинений.

Ситуация для Citigroup усложняется еще и тем, что у Уэйла появились персональные проблемы: он обвиняется в том, что лично попросил Джека Грубмана пересмотреть негативную оценку AT&T и повысить рейтинг этой корпорации. Известно, что президент AT&T, входящий в состав директоров Citigroup, обратился к Уэйлу (члену правления AT&T) с просьбой повлиять на Грубмана, постоянно занижавшего оценку AT&T в своих аналитических сводках. Получил ли аналитик соответствующее распоряжение, пока не ясно (как не известно и обратное), но он повысил рейтинг AT&T, а Citigroup получила от нее прибыльный андеррайтинговый контракт.

Это обвинение против Уэйла пока не доказано, но ситуация может радикально измениться, если Грубман заговорит, а это вполне возможно. В то время как Salomon согласился заплатить штраф, Грубман не признал себя виновным. Он заявил следователям NASD, что хотел своевременно понизить рейтинг Winstar, но менеджеры Citigroup запретили ему так поступать. Теперь же, судя по публикациям в Wall Street Journal, он намерен заявить прокуратуре "о той роли, которую сыграла корпоративная культура Salomon в практике завышения рейтингов".

Правда, Грубману будет трудновато утверждать, что его принудили к публикации завышенных оценок компаний, ибо он уже публично и под присягой заявлял, что его рейтинги отражали его собственное мнение. Тем не менее, прокурор Спитцер расширил рамки своего расследования и теперь выясняет "роль банкиров Salomon и Citigroup в завышении аналитических оценок". Появились сообщения, что главный свидетель обвинения – сам Джек Грубман. Спитцер пересмотрел свою точку зрения на его роль в завышении рейтингов и теперь считает, что его действия были частью более широкой системы, принятой в Citigroup. Представители прокуратуры провели переговоры с адвокатом Грубмана и заручились его обещанием, по крайней мере, ограниченного сотрудничества.

Кстати, говорят, что незадолго до увольнения из Salomon Грубман встретился с Элиотом Спитцером ранним утром в Центральном парке, где оба совершали утреннюю пробежку. Они обменялись приветствиями и имели краткий разговор, в завершение которого Спитцер сказал: "Люди будут возмущены, если узнают, что мы с Вами разговаривали". Грубман согласился с этим и ответил: "Лучше будет, если мы поговорим, когда все будет позади". Далее Спитцер заметил: "Нам предстоит разрешить множество проблем". На это последовал ответ: "Да, но конфликты неразрывно связаны с общепринятой на Уолл-Стрите практикой, и я не знаю, как вы собираетесь их устранить без какой-либо общей реформы". Спитцер, к удивлению Грубмана, согласился: "Да, вы правы".

Грубман мог бы и не удивляться: прокурор Элиот Спитцер уже давно хотел войти в историю реформатором американского фондового рынка, а теперь у него появился реальный шанс.

Белые и пушистые

В то время Citigroup продолжала "закрывать" свои старые дела. В чисто финансовом отношении уладить дело с FTC, не доходя до суда, стоило значительно дороже, чем замять скандал с аналитиками: "мировая" обошлась Citigroup в $215 млн. В этом иске дочернюю компанию группы, Associates First Capital, приобретенную Уэйлом в 2000 году, обвиняли в грабительской практике кредитования. Компания предоставляла займы малоимущим клиентам по явно завышенным процентам, кроме того, вынуждала их приобретать страховки по своим закладным (не обязательная, но дорогостоящая услуга).

Все $215 млн. – крупнейший из наложенных FTC за всю историю штрафов – предназначены для возмещения убытков заемщиков, которым Associates неоправданно навязала страховки по закладным за период с 1 декабря 1995 года по 30 ноября 2000-го (т.е. фактически еще до присоединения к Citigroup). Помимо указанной денежной компенсации, соглашение с FTC оговаривает, что Citigroup будет предоставлять правительству ежегодные отчеты с подробным описанием способов, используемых ею для продажи страховок по закладным и аналогичных финансовых продуктов.

Некоторые изменения в своей деятельности Citigroup осуществила и в "добровольном" порядке. Еще до урегулирования иска FTC она прекратила продавать эти страховки и снизила проценты для двухсот тысяч должников. Кроме того, теперь Citigroup требует от менеджеров акционерных компаний, приобретающих через нее акции IPO, оповещать об этом своих инвесторов. Наконец, Citigroup предоставила своим независимым директорам более широкие полномочия, акционерные опционы проводит по отчетам как расходы и уменьшила предполагавшуюся норму прибыли по пенсионным планам от 9.5 до 8%. Фактически группа первой сама приняла на вооружение "принципы Спитцера", которые прокурор насильственным образом внедрил в Merrill Lynch (см. БП № 6).

Напомним, что по соглашению со Спитцером Merrill Lynch обязался при публикации аналитических материалов и рекомендаций указывать, входит ли компания, акции которой рассматриваются, в число его нынешних клиентов; если же нет, то, получал ли банк от нее деньги за проведение каких-либо инвестиционных операций на протяжении последних 12 месяцев. Кроме того, инвесторов отныне обеспечивают дополнительной информацией, позволяющей им самостоятельно делать выводы в отношении качества анализа. Например, в аналитических материалах может проводиться графическое сопоставление изменений курсов акций компании и вариантов рекомендаций аналитиков, а также могут сравниваться советы, выдаваемые в отношении ценных бумаг корпораций, бывших и не бывших клиентами Merrill Lynch. Наконец, несколько упростилась система оценок аналитиками по акциям компаний. Вместо прежней четырехбалльной схемы ("покупать немедленно", "покупать", "держать" и "продавать") была введена трехбалльная ("покупать", "нейтральная позиция", "продавать"). Руководство Merrill Lynch (а теперь – и Citigroup) пообещало не связывать между собой доход от инвестиционного банковского бизнеса и фонд заработной платы аналитической службы. Подразумевается, что такой фонд теперь формируется исключительно за счет "деятельности, приносящей пользу инвесторам – клиентам банка" (правда, ею по-прежнему может оставаться участие аналитиков в подготовке инвестиционных операций).

Одним словом, Citigroup старательно стремилась обелить себя в глазах публики. Уэйл осознавал, что действовать нужно стремительно, но 10 сентября возникла довольно неловкая ситуация: Уэйл и Спитцер столкнулись лицом к лицу на ланче у мэра Нью-Йорка Майкла Блумберга. Правда, их беседа была недолгой, хотя Уэйл не скрывал своего стремления поговорить об опасном для Citigroup расследовании. Однако через несколько дней, когда начались совещания на высоком уровне, даже Спитцер признал, что Уэйл не ошибался: дело действительно было чрезвычайно срочным. Далее последовала встреча Спитцера с Чарлзом Принсом, новым президентом Salomon, в результате чего были согласованы основные принципы будущего "мирного договора". Понятно, что и Принс кровно заинтересован в скорейшем прекращении расследований: в настоящее время ему 52 года, и, если он рассчитывает со временем занять место Уэйла, то ему необходимо урегулировать проблемы Salomon не позднее, чем за два-три месяца.

Похоже, Citigroup придется заплатить штраф в несколько сотен миллионов долларов, но это далеко не все условия прекращения дела. Спитцер требует радикальных реформ модели универсального банковского супермаркета и, кажется, сумеет этого добиться. При этом, жесткая позиция прокурора представляет серьезную опасность не только для провинившихся банков. Спитцер, первым выступивший с требованием радикальных изменений биржевых правил, поставил в трудное положение органы рыночного саморегулирования: появилась угроза, что эти реформы будут проведены законодательно, а это подорвет авторитет SEC, NASD и New York Stock Exchange. Все эти организации уже вынуждены были заключить со Спитцером соглашение о совместной деятельности, что еще больше увеличило его политический капитал. После краха сектора телекоммуникаций Спитцер сразу стал "защитником" обманутых инвесторов обанкротившихся компаний. Роль, вполне соответствующая его грандиозным амбициям.

"Миролюбивый" прокурор

Элиот Спитцер занял пост Генерального прокурора штата Нью-Йорк 1 января 1999 года и сразу же объявил себя борцом за экологию, защитником гражданских прав и прав потребителей. Первым делом он выдвинул обвинения против нескольких крупных электростанций: предполагалось, что их халатное отношение к охране окружающей среды было причиной выпадения кислотных дождей. Затем его мишенью стали владельцы сетей супермаркетов, где, якобы, продавались недоброкачественные продукты. Позже была возбуждена еще серия громких дел, каждое из которых прибавляло популярности Спитцеру среди рядовых налогоплательщиков…

Однако со временем в его бурной деятельности стала просматриваться интересная особенность: как правило, все эти расследования не завершались судебными процессами. Причастные к ним компании выплачивали крупные штрафы и заключали "мирные соглашения", не доводя дело до суда. Напомним, что и расследование конфликта интересов с аналитиками в банке Merrill Lynch завершилось тем, что банк заплатил штраф $100 млн., провел смену кадров и пообещал "вести себя хорошо". Телекоммуникационные компании, которые подтасовывали финансовую отчетность, разумеется, нарушали закон, но они не представляются для Спитцера достойной мишенью – понятно, что с обанкротившихся фирм взять нечего. Другое дело – крупные банки. Разумеется, "повалить" такого гиганта как Citigroup и победить такую личность как Сэнфорд Уэйл – весьма привлекательная перспектива. Тем не менее, Спитцер – опытный политик и ставит перед собой только реальные цели.

Прокурор уже заложил прочную основу для широкомасштабной кампании за реформу биржевого рынка. В первую очередь, Спитцер требует изменения правил, регламентирующих размещение акций в ходе IPO. В результате парламентского расследования было установлено, что банки – в том числе и Salomon – предоставляли топ-менеджерам телекоммуникационных компаний привилегированный доступ к акциям "горячих" IPO, стоимость которых часто увеличивалась в несколько раз уже в течение недели. За эти "дружеские услуги" банки получали контракты на прибыльные инвестиционные операции.

При этом, прокурор намерен заставить поплатиться за некоторые свои грехи Бернарда Эбберса, бывшего президента самого "свеженького" банкрота – компании WorldCom. Кстати, это поможет Спитцеру также усилить нажим на Citigroup. Как защитник прав потребителей, прокурор собирается заставить Эбберса выплатить $11 млн., которые он получил за четыре года в виде прибылей от продажи акций, приобретенных в обход обычных каналов через Salomon, который занимался их размещением в ходе IPO. Уже объявлено, что эти $11 млн. пойдут на компенсацию убытков инвесторов WorldCom. Кроме того, прокурор возбудил иски против еще четырех менеджеров телекоммуникационных компаний, которые тоже получали такие акции через Salomon, и планирует потребовать с них в общей сложности $28 млн. неправедных прибылей.

Далее Спитцер проводит расследование так называемой практики "прокрутки" ("spinning"), когда инвестиционные банки, как водится, помещают акции "горячих" IPO на персональные счета менеджеров фирм, от которых они рассчитывают получить контракты на инвестиционную деятельность. После того как цены на эти акции увеличиваются в ожидаемом режиме, банки перепродают их менее привилегированным клиентам, которые стремятся их приобрести в связи с благоприятными "аналитическими прогнозами". С точки зрения Спитцера, практика "прокрутки" была "неотъемлемой частью мошеннической схемы получения новых контрактов на инвестиционную деятельность" для Salomon. По данным прокуратуры, Эбберсу подобные прокрутки принесли около $11 млн., а прибыли Salomon от инвестиционных операций, осуществленных по контрактам с WorldCom, составили более $100 млн. Аналогично Кларк МакЛеод, бывший президент McLeod USA, "заработал" таким образом $9 млн., а его обанкротившаяся в конечном итоге фирма заплатила $50 млн. за различные финансовые услуги.

При этом, у Генерального прокурора имеется мощное оружие – закон Martin Act от 1921 года, и он уже запустил его. В соответствии с этим законом офис Генерального прокурора штата Нью-Йорк имеет широчайшие полномочия в плане возбуждения уголовных и гражданских дел в отношении мошеннических операций с ценными бумагами. Интересно, что этот ценный совет Спитцер получил три года тому назад, в ходе собеседования с соискателем должности в его офисе, который и предложил "стряхнуть пыль с Martin Act". Теперь автор этих слов, Эрик Диналло, возглавляет в прокуратуре штата отдел защиты инвесторов.

Спитцер последовал мудрому совету, и на основании Martin Act возбудил иски против пяти бывших и настоящих менеджеров телекоммуникационных компаний. Прокурор планирует заставить их вернуть $1.5 млрд. прибылей, незаконно полученных в результате оказанных Salomon Smith Barney услуг. Чтобы выиграть эти иски, Спитцер должен со всей очевидностью доказать, что конфликт интересов между этими менеджерами и банком причинил ущерб инвесторам, поскольку цены, которые они платили за свои акции, были раздуты искусственно. Большая часть спорных прибылей связана с продажами акций собственных фирм этих менеджеров, включая полученные ими по программам акционерных опционов. Обвинение сводится к тому, что цены на эти акции взвинчивались при помощи сверхоптимистичных аналитических сводок Salomon, подписанных Джеком Грубманом.

Интересный момент: ни Citigroup, ни Грубман в этих исках не упоминаются. Спитцер объяснил, что это связано с тем, что в настоящее время как с группой, так и с ее бывшим аналитиком проводятся переговоры о "мирном урегулировании" всех проблем. Тем не менее, данные расследования обеспечивают надежное обоснование для требований Спитцера в отношении реформ второго направления – отделение биржевого анализа от банковской деятельности. Однако, если Merrill Lynch удалось откупиться штрафом в $100 млн. и некоторыми переменами нерадикального свойства, то в случае с Citigroup дело обстоит иначе. Эта финансовая группа находится в значительно более трудной ситуации и не только готова заплатить в несколько раз больше за "мирное" решение проблемы, но и согласна возглавить эту реформу, если она распространится на всю отрасль.

Реформатор с петлей на шее

Понятно, что небольшое финансовое кровопускание – не слишком серьезная проблема для крупнейшего банка мира, а удаление из Salomon ведущих менеджеров, которые в связи с расследованиями стали персонами нон-грата, группа тоже как-нибудь переживет. Наиболее значительные жертвы Citigroup – вероятное изменение структуры компании и модификация ее бизнес-модели, реализация которой в свое время была сопряжена с преодолением практически непреодолимых препятствий. Именно тогда глава Citigroup Сэнфорд Уэйл прославился как человек, способный убедить регулирующие органы провести широкомасштабные реформы во всей отрасли, если этого потребуют его персональные интересы.

В апреле 1998 года, когда Уэйл провел слияние своей финансовой компании Travelers Group Inc. с банковской группой Citicorp, сделка была под угрозой срыва, поскольку подобные альянсы были запрещены Законом Glass-Steagall Act, принятым после Великой депрессии, который предусматривал разделение инвестиционной и коммерческой банковской деятельности.

Однако уникальные способности и удача Уэйла расчистили путь для продвижения особой бизнес-модели Citigroup, которая, в конце концов, объединила под одной крышей различные виды финансовых услуг. Его настойчивая лоббистская деятельность подтолкнула Конгресс к решению о дерегулировании отрасли в 1999 году, а это способствовало быстрому подъему многих финансовых институтов Уолл-Стрита. Именно эта бизнес-модель сделала Citigroup одной из наиболее прибыльных компаний во времена рыночного бума конца 90-х годов. В настоящее время активы группы превышают $1 трлн., а ее деятельность охватывает 101 страну мира. При этом, несмотря на все проблемы, связанные с расследованиями, у Citigroup просто великолепные финансовые результаты – годовой прирост прибыли ее за первые шесть месяцев 2002 года составил 26%. Правда, рыночная капитализация Citigroup за это же время уменьшилась на 39%, а личные 23 млн. акций самого Уэйла обесценились на $400 млн.

Однако для Уэйла намного болезненнее угроза его любимой концепции – объединению инвестиционной, брокерской и страховой сфер банковской деятельности в одном институте. В последние месяцы эта модель Citigroup подвергается серьезной критике, и основную опасность для группы представляет непоколебимая позиция Элиота Спитцера. По его мнению, само существование таких "финансовых левиафанов" создает почву для конфликтов, которые, в конечном итоге, причиняют ущерб потребителям финансовых продуктов и услуг.

Эту точку зрения разделяет и председатель SEC Харви Питт: по его мнению, инвесторы, которые ориентируются на рекомендации банковских аналитиков, обычно не осведомлены, что эти финансовые институты имеют множественные прибыльные связи с корпорациями, относительно которых они составляют аналитические сводки и рейтинги.

Питт уже начал продвигать общеотраслевое положение, направленное на устранение конфликта интересов и искоренение на Уолл-Стрите порочной практики распределения акций первоначальных публичных предложений среди "приближенных" менеджеров. При этом, он объявил, что ни о каком соглашении с Citigroup не может быть и речи, пока группа не осуществит реального разделения аналитической и банковской деятельности.

Правда, у самого Питта сразу после этого появились серьезные проблемы: лидеры Демократической партии в Сенате и в Палате представителей выступили с требованием сместить его с поста председателя SEC. Демократы обвиняли его в неадекватной реакции на серию корпоративных скандалов и рыночный спад, в контактах с бывшими клиентами, деятельность которых сейчас расследует SEC, и во многих других грехах. Эта попытка сместить Питта, который вступил в должность после того, как к власти пришла Республиканская партия, оказалась безуспешной. Тем не менее, учитывая, что именно демократов Уэйл убедил в необходимости отменить Glass-Steagall Act, возникают сомнения в случайности совпадений определенных событий – стремление Питта провести реформы и его нападки на Citigroup и саму концепцию универсального банка подозрительно совпали по времени с попыткой убрать его из Комиссии.

Предложение,

от которого тяжело отказаться

Как бы там ни было, но и Уэйл, и Питт стремятся к скорейшему разрешению различных конфликтов, которые в последние месяцы ускоряют спад на рынке. Адвокаты Citigroup сообщили о готовности компании уплатить федеральным и государственным органам крупный штраф в несколько сотен миллионов долларов как часть любого договора о завершении расследований. Чтобы вывести Salomon из-под града обвинений в сознательном завышении во времена биржевого бума конца 90-х рейтингов компаний – клиентов инвестиционного банка, Citigroup предложила создать новую отдельную аналитическую компанию внутри своей финансовой империи, но только – как часть более широкого соглашения. Подразумевается, что эти изменения в своей практике биржевого анализа группа осуществит лишь в том случае, если SEC сумеет убедить прочие банки последовать ее примеру.

Однако достижение широкомасштабного соглашения, под которым подписались бы и другие банки Уолл-Стрита, может оказаться невозможным. В настоящее время мнения финансовых институтов по этому поводу принципиально расходятся. Кроме того, этот проект Citigroup еще не имеет окончательной формы, он находится в процессе доработки, когда различные его аспекты могут измениться. Очевидно, что предложенная Citigroup реформа носит более радикальный характер, чем все варианты разделения аналитической и инвестиционной деятельности, которые рассматривались на Уолл-Стрите до сих пор.

Речь идет о создании отдельной, самостоятельно зарегистрированной компании по биржевому анализу, которая будет обслуживать, в первую очередь, институциональных инвесторов и мелких клиентов, приобретающих акции и другие ценные бумаги через Salomon. В соответствии с предложением Citigroup, аналитикам будет запрещено присоединяться к банкирам на встречах, когда они пытаются договориться с компаниями об андеррайтинге – обычно, их присутствие служит гарантией их высокой аналитической оценки. Фактически банковское подразделение Salomon сможет даже нанимать собственных аналитиков в дополнение к тем, которые работают в предлагаемой исследовательской фирме, но эти банковские сотрудники не будут иметь права публиковать свои сводки.

Поскольку затраты на подготовку биржевого анализа превышают любые возможные доходы от продажи этого продукта, новая единица будет финансироваться из общих доходов Citigroup, но не за счет доходов какого-либо конкретного подразделеня группы. В настоящее время исследования аналитического отдела преимущественно оплачивают инвестиционные подразделения банков. Именно с этим и связан конфликт интересов: размеры вознаграждения аналитиков напрямую связаны с тем, помогают они инвестиционным банкирам получать выгодные контракты или нет. Правда, пока не известно, кто именно возглавит новую аналитическую компанию и кому будет необходимо докладывать о результатах исследований – самому Уэйлу или новому президенту Salomon Чарлзу Принсу (а это означало бы сохранение контроля инвестиционного подразделения над новой единицей).

Предоставление плана реформы несколько смягчило отношение регулирующих органов к Citigroup. Это и понятно: ведь готовность предоставить самостоятельность аналитическому отделу Citigroup проявила только после того, как федеральные регулятивные органы объявили, что без этого ни о каком соглашении не может быть и речи. Представители SEC объявили, что Комиссия может ввести новые правила или предпринять отдельные меры против различных банков, чтобы добиться внедрения предложенной Citigroup реформы в масштабах всей отрасли.

Однако, сколько финансовых институтов согласятся последовать этому примеру, пока не ясно. Например, банк Credit Suisse First Boston, инвестиционное подразделение швейцарской Credit Suisse Group, уже сообщил о своем согласии (очевидно, чтобы способствовать закрытию заведенных и на него дел). Однако Merrill Lynch, который уже заплатил $100 млн., чтобы прекратить расследование его деятельности Спитцером без подобных жертв с его стороны, не намерен присоединяться к подобному соглашению. В свою очередь, банки Goldman Sachs и Morgan Stanley, которые не так сильно вовлечены в различные расследования, как CSFB и Salomon Smith Barney, пока пребывают в нерешительности.

По словам их официальных представителей, эти банки готовы рассмотреть некоторые структурные изменения, которые были бы обязательны для всей отрасли, особенно если это будет частью общего соглашения, которое положит конец сепаратным расследованиям незаконных действий отдельных аналитиков. Однако они не склонны поддерживать идею полного отделения аналитических подразделений от инвестиционных. Вместо этого они предпочитают оговорить серию новых ограничений контактов между этими подразделениями с сохранением достаточно прочных связей между аналитиками и инвестиционными банкирами.

Другая проблема Citigroup – жесткая позиция Элиота Спитцера, который проводит масштабное расследование аналитической деятельности Salomon и рейтингов компаний, составлявшихся бывшим аналитиком банка Джеком Грубманом. Над Salomon и Грубманом висят обвинения в нарушении законов штата Нью-Йорк, и их необходимо снять в первую очередь. Спитцер заявил, что не согласится ни на какой договор до тех пор, пока не будет четко разделена деятельность инвестиционного и аналитического подразделений Citigroup. Он может даже потребовать формального выделения аналитического отдела в самостоятельную единицу, без какой-либо связи с родительской компанией – именно такую меру он предполагал использовать несколько ранее в отношении Merrill Lynch. Однако тогда за Merrill заступились руководители SEC – они предупредили Спитцера, что это поставит банк в невыгодное положение перед конкурентами. Теперь же Спитцер утверждает, что, пока не будет проведена реальная реформа, он не согласится ни на какие новые договора.

Переговоры продолжаются, но, судя по всему, Уэйлу, в конце концов, придется уступить. Тем не менее, ему по-прежнему есть чем гордиться: несмотря на все проблемы, связанные с расследованиями, Citigroup продолжает демонстрировать отменные результаты. Прибыли группы за первые шесть месяцев 2002 года составили $8.9 млрд., а в третьем квартале чистый доход оказался на уровне $3.92 млрд. (в отличие от $3.18 млрд. годом ранее). Правда, эти достижения объясняются не только успешным функционированием в потребительской сфере и снижением на 10% издержек инвестиционного подразделения, но и продажей здания на Парк Авеню, где находилась штаб-квартира Citigroup.

Как бы там ни было, но взлетевшие прибыли позволили группе перехватить у ExxonMobil статус самой прибыльной в мире корпорации. В начале текущего года Euromoney назвала Citigroup лучшим банком планеты, журнал Fortune признал Citigroup одной из самых популярных компаний мира, а Chief Executive называет Уэйла лучшим президентом. Что же, им остается только подтвердить обоснованность этих лестных оценок.

Галина Резник, по материалам Financial Times, New York Times, Washington Post, Reuters

 
© агенство "Стандарт"