журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
рубрики
ГЛАВНЫЕ СОБЫТИЯ МЕСЯЦА

ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА. Ядерная энергетика

ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА. Собственность

ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА. Регулирование

ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА. Проекты

ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА. Тенденции

ГАЗ И НЕФТЬ. Нефтерынок

ГАЗ И НЕФТЬ. Проекты

ГАЗ И НЕФТЬ. Конфликты

ГАЗ И НЕФТЬ. Сектор газа

ГАЗ И НЕФТЬ. Тенденции

УГОЛЬ

АВТОЗАПРАВОЧНЫЙ БИЗНЕС

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"ТЭК" – №9, 2002
Приложения к статье
Цены на сырую нефть на международных биржах, октябрьский контракт, $/баррель

ГАЗ И НЕФТЬ. Тенденции

Перебор вариантов

Мировой рынок нефти в ожидании событий, которые могут повернуть цены в ту или иную сторону

Ситуация на мировом рынке нефти сложилась сейчас сложная и запутанная. Нанесут США удар по Ираку или не нанесут? Если это случится, затронут ли боевые действия нефтедобывающие районы соседних стран или не затронут? Приведет ли охлаждение американско-саудовских отношений к каким-либо последствиям или не приведет? Увеличат ли страны ОПЕК квоты на добычу нефти или не увеличат? Нуждается ли мировая экономика в немедленном расширении поставок энергоносителей или не нуждается? Все эти вопросы были, безусловно, в центре внимания всех участников рынка на протяжении августа и первой половины сентября, а ответы хотя бы на некоторые из них могли бы определить обстановку на рынке на несколько месяцев вперед. События сейчас развиваются быстро и, возможно, к тому времени, когда Вы откроете этот номер журнала, ситуация хотя бы по некоторым направлениям уже прояснится. Но по состоянию на 11 сентября, в печальную годовщину трагедии Нью-Йорка, еще ничего не было решено. Всем тогда оставалось только строить предположения, а цены на нефть, питаемые неуверенностью и напряжением, вплотную подошли к черте 30 $/баррель.

ВАРИАНТ 1.

ИРАК: ПРАКТИЧЕСКАЯ ВИКТИМОЛОГИЯ

Ирак, Ирак, снова Ирак? Страна-изгой и ее зловещий лидер не сходят с экранов телевизоров, первых полос газет и строчек информационных агентств. О них говорят между собой президенты и премьеры ведущих держав мира и произносятся речи с трибуны ООН. Персидский залив на грани новой войны. Американский президент Джордж Буш и его соратники уже много недель подряд ведут кампанию против Ирака и лично Саддама Хуссейна. Пока все происходит, в основном, в информационном пространстве, но кажется, что вот-вот заговорят пушки или, говоря современным языком, поднимутся в воздух бомбардировщики. Впрочем, один раз они уже поднимались.

И все же суета вокруг Ирака изрядно затянулась. Американское правительство словно застыло в неудобной позе - совсем как прохожий, задумавший переступить через ограждение да так и оставшийся с поднятой ногой. Такое впечатление, что американцы для себя уже почти все решили, но ожидают то ли поддержки союзников, то ли очевидного подтверждения выдвинутых ими обвинений, то ли какого-то знака свыше? Но все-таки, чем-то этот кризис должен завершиться.

Или пойдет на попятную Ирак, согласившись снова принять международных инспекторов, что даст возможность США объявить о победе, или американские и британские бомбардировщики возьмут курс на Багдад. Третьего, пожалуй, не дано.

С первым вариантом все ясно. Напряженность на какое-то время снизится (до очередного обострения противоречий между Ираком и Западом), призрак войны ненадолго отступит, а цены на нефть потеряют свою "военную премию", составляющую, по оценкам аналитиков, от 3 до 5 $/баррель. Впрочем, сезонный подъем спроса на нефть зимой в Северном полушарии, скорее всего, не позволит ценам сильно уж снизиться. По-видимому, они отступят где-то к 24-26 $/баррель, что вполне устраивает как экспортеров, так и импортеров.

Такое развитие событий достаточно вероятно, учитывая, что новая война с Ираком имеет крайне мало сторонников за пределами США. Тем не менее, если Саддам Хуссейн не пойдет на уступки, которые чреваты для него определенной "потерей лица", у американцев просто не останется иного выхода.

Конечно, наличие постоянного "образа зла" весьма привлекательно со многих точек зрения, но зато появляется возможность решить надоевшую проблему раз и навсегда (вернее, заменить ее другой: что делать с "послесаддамовским" Ираком?).

Вот именно этот сценарий и заставляет волноваться участников мирового рынка нефти. Хотя это, скорее, тот случай, когда угроза страшнее ее исполнения. По-настоящему серьезная опасность рынку может угрожать только в одном случае: если война выйдет за пределы Ирака и достигнет нефтяных месторождений Кувейта, Катара и Саудовской Аравии. Верится в это, честно говоря, с трудом. Воевать американцы умеют и вряд ли начнут схватку, не имея 100%-ной уверенности в успехе. Да и самому Ираку в этом конфликте выгоднее предстать "невинной жертвой", чем открывать военные действия против "братьев-арабов", которые, к тому же, в этот раз ему почти сочувствуют.

Непосредственное же влияние нового конфликта в Персидском заливе на состояние мирового рынка нефти будет минимальным.

Доля Ирака в мировом экспорте энергоносителей в последние месяцы сократилась вдвое, и на сегодняшний день объем иракского экспорта не превышает 1 млн. баррелей в день. Причем если весной этого года большая половина нефти из Ирака направлялась в Соединенные Штаты (около 1 млн. баррелей ежедневных поставок), то в августе средний объем закупок составил всего 137 тыс. баррелей в день. И дело тут не только в политике. Американским компаниям не нравится "откат" в 15-20 центов/баррель, которого требуют от покупателей иракцы, их также раздражает сложная и громоздкая система регистрации контрактов под надзором комитета ООН по санкциям. В частности, за иракскую нефть приходится платить уже после того, как она отправлена, причем по ценам, которые сложились не на момент закупки, а на момент оплаты. Конечно, эта непредсказуемость существовала всегда, но возникает впечатление, что в последнее время она стала более обременительной.

Кроме того, следует отметить, что мир и "не заметит" исчезновения с рынка иракской нефти. И в самом деле, мало ли было так называемых "эмбарго", которых в последние годы объявляли иракцы?! Как заверяет министр нефти Саудовской Аравии Али аль-Наими, его страна может в одиночку покрыть всю недостачу, менее чем за три месяца введя в строй свои резервные мощности, рассчитанные на добычу 3 млн. баррелей в день. Наконец, даже в самом худшем варианте, если Ирак таки сподобится на парочку силовых акций (например подорвет несколько нефтяных платформ в Персидском заливе), импортеры нефти из развитых стран не слишком пострадают. По данным International Energy Agency (IEA), страны Запада на сегодняшний день обладают резервами в объеме около 1,2 млрд. баррелей сырой нефти, из которых примерно половина приходится на США. В 2000 году даже умеренные поставки из американских стратегических резервов (вернее, даже объявление об этом) погасили панику на мировом рынке нефти. В случае неудачной войны с Ираком сценарий может повториться.

Таким образом, если американцы все-таки рискнут и атакуют Ирак, события, скорее всего, будут развиваться по сценарию 1990-1991 годов. Тогда цены тоже дважды (в октябре 1990-го и в январе 1991-го) подскакивали до 40 $/баррель, а затем так же быстро скатывались вниз, когда становилось ясно, что ничего особо страшного не происходит.

ВАРИАНТ 2.

САУДОВСКАЯ АРАВИЯ: ПРИКЛЮЧЕНИЯ В КОРОЛЕВСТВЕ

Итак, как бы ни развернулись события в Ираке, в худшем случае они могут привести только к кратковременным скачкам цен на нефть. Намного опаснее, с точки зрения равновесия мирового рынка, набирающая силу напряженность в отношениях между США и Саудовской Аравией - страной, на долю которой приходится свыше 20% разведанных запасов нефти в мире и около 10% мирового производства.

В последние несколько недель в открытой печати (как и в американской, так и, например, в российской) неоднократно появлялась информация о том, что США недовольны тем, что их, казалось бы, надежнейший союзник в Персидском заливе финансирует деятельность террористов. По достаточно достоверным данным, Пентагон даже имеет вполне реальные планы войны против саудовского королевства - например, с целью отрыва от него Восточной провинции, где и сосредоточены основные запасы нефти в стране. При этом обе стороны старательно делают вид, что ничего особенного не случилось.

Так, например, президент Джордж Буш после публикации статьи о возможном конфликте в Washington Post пригласил к себе на ранчо в Техасе посла Саудовской Аравии и, как говорится, имел с ним продолжительную беседу, а нефтяная монархия весь август и начало сентября, по крайней мере на словах, отстаивала интересы импортеров нефти во главе со США, выступая за расширение квот ОПЕК на добычу. Тем не менее всем ясно, что слова сказаны и за ними должны последовать дела.

В настоящее время США еще явно не готовы к конфликту с Саудовской Аравией, на долю которой, как ни крути, приходится пятая часть американского импорта нефти.

Однако нельзя не заметить, что американские власти ведут активную работу по поиску альтернативных поставщиков. Весной и летом основные усилия "нефтяной" дипломатии США были сосредоточены в России,в августе усилились контакты с Нигерией, а в начале сентября государственный секретарь США Колин Пауэлл, возвращаясь с "Саммита Земли" в Йоханнесбурге, совершил весьма симптоматичные визиты в Габон и Анголу. Первая, как известно, входит в ОПЕК, а вторая, будучи независимым производителем, входит в десятку крупнейших поставщиков нефти на рынок США. При этом Ангола обладает значительными запасами углеводородов на шельфе, и в случае начала их активной разработки национальное производство нефти может быть увеличено более чем в 1,5 раза - до 1,2 млн. баррелей в день - в течение трех лет. Колин Пауэлл пообещал, что США окажут Анголе помощь в извлечении ее природных богатств, но при этом поставил в качестве обязательных условий обуздание коррупции и достижение большей политической стабильности.

Со своей стороны, Саудовская Аравия начала выводить из США вложенные там средства, а также пересмотрела свое решение о допуске иностранных корпораций в свою нефтяную отрасль. Три гигантских проекта общей стоимостью около $25 млрд., которые должны были стартовать уже в этом году, так и не будут реализованы (или, по крайней мере, нынешним составом участников).

Саудовская Аравия национализировала свою нефтяную отрасль еще в начале 70-х, и с тех пор западные компании могли только облизываться, с тоской наблюдая, как огромными резервами страны безраздельно распоряжается местная компания Aramco.

Однако даже у этого монополиста не хватает ни сил, ни средств, ни квалификации, чтобы наладить разработку не менее значительных месторождений природного газа, и в 2000 году было принято решение пригласить для этой цели в страну ведущие западные корпорации.

Три предложенные им проекта предполагали не только добычу газа, но и строительство электростанций, заводов по производству сжиженного газа, портовых терминалов, опреснительных фабрик и многих других объектов. Правительство королевства планировало получить таким образом от западных партнеров современные технологии, а также создать тысячи новых рабочих мест, что было особенно важно в связи с растущей безработицей среди местной молодежи. Для европейских и американских корпораций (а в состав консорциумов вошли все ведущие игроки западного нефтяного рынка) реализация проектов означала, в первую очередь, проникновение в закрытую прежде страну (была надежда в перспективе поучаствовать и в разработке нефтяных месторождений Саудовской Аравии), а также давала возможность выгодного вложения свободных средств.

Однако в саудовской элите, очевидно, не было единства в отношении допуска иностранцев к самым ценным ресурсам страны, так что переговоры с западными компаниями об условиях их участия в проектах шли достаточно тяжело, а осенью 2001 года зашли в тупик. Но если ранее еще существовала возможность компромисса, то охлаждение отношений со США, вероятно, оказалось той соломинкой, которая "сломала спину верблюду". В сентябре 2002 года правительство Саудовской Аравии внезапно и в ультимативном порядке предложило западным компаниям три других месторождения, запасы которых еще только предстоит разведать. Это делает проекты при сопоставимых размерах затрат очень рискованными. Как заявил Тьерри Демаре, генеральный директор французской компании TotalFina Elf, "мы можем копаться там несколько лет, но так и не найти достаточно газа".

И все же, как полагают аналитики, западные компании примут это предложение саудовских властей. Отказаться - значит нанести оскорбление лично кронпринцу Абдулле, который уже фактически правит королевством (он, по слухам, является главным инициатором идеи с приглашением иностранцев), кроме того, проникновение на саудовский рынок сейчас может означать появление новых возможностей в будущем.

Вопрос о том, решатся ли Соединенные Штаты всерьез поссориться с Саудовской Аравией в ближайшие один-три года, остается открытым. По большому счету, они могут даже выйти из всей этой истории с солидным выигрышем. Даже если оставить в стороне отделение от королевства Восточной провинции и создание там марионеточного государства (этот сценарий представляется маловероятным), сокращение или прекращение поставок из Саудовской Аравии может быть перекрыто за счет расширения добычи в самих США. Идея реанимации национальной нефтедобывающей промышленности уже давно является "голубой мечтой" Джорджа Буша, однако реализовать ее пока не удается. Во время энергетического кризиса 2000 года дело было почти "на мази", но обсуждение тогда слишком затянулось и, в конце концов, утихло, так как проблема потеряла свою остроту. Обострение отношений с Саудовской Аравией - как раз именно то, что требуется для организации подъема американской нефтяной отрасли, так что не исключено, что все утечки информации о военных приготовлениях преследуют, в первую очередь, эту цель.

ВАРИАНТ 3.

ОПЕК: СПОРЫ О КВОТАХ

Хотя дилеры на нефтяных биржах должны постоянно учитывать в своей работе долгосрочные факторы, действовать им приходится в соответствии с текущими изменениями обстановки. А между тем, в течение второй половины августа и в начале сентября цены на нефть в Нью-Йорке несколько раз подскакивали в ходе торгов до более 30$/баррель, чего не наблюдалось с мая 2001 года. Конечно, в немалой степени эти скачки цен объяснялись напряженной обстановкой вокруг Ирака, но влияние на них, бесспорно, оказывало отношение спроса и предложения на рынке. В этой связи назначенная на 19 сентября встреча в верхах ОПЕК, которая, вопреки традиции, должна была произойти не в Вене, а в японской Осаке, приобретала особое значение.

По сути, главным на этой встрече должен быть вопрос о квотах. Текущие ограничения на добычу нефти в ОПЕК действуют еще с 1 января 2002 года, когда они были введены с целью остановить прогрессирующий спад цен. Сегодня, когда стоимость нефти на 40% выше, чем в начале года, а впереди - зима в Северном полушарии с ее сезонным максимумом спроса, на первый план, по идее, должна выйти проблема обеспечения необходимого объема поставок.

Тем не менее многие специалисты вовсе не убеждены в том, что рынок испытывает или в ближайшее время будет испытывать недостаток в нефти. Ситуация в экономике развитых стран далека от благополучной, а спрос на энергоносители относительно стабилен. Например, в США потребление нефти во втором квартале 2002 года выросло всего на 0,2% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Специалисты ОПЕК оценивают глобальный спрос на нефть в третьем квартале 2002 года в размере 76,0 млн. баррелей в день, и в четвертом, вследствие влияния сезонного фактора, - в 77,8 млн. Но в среднем за год потребление, по их мнению, составит всего 76,16 млн. баррелей в день, а в 2003-ем этот показатель увеличится всего на 0,79 млн. до 76,95 млн. баррелей в день. При этом только независимые экспортеры (в первую очередь Россия) за будущий год расширят объем своей добычи на 0,92 млн. баррелей в день.

В итоге не удивительно, что ОПЕК очень осторожно относится к повышению квот. По словам Аднана Шихаб-Эльдина, главного экономиста международного картеля, нынешний рост цен вызван исключительно политическими факторами, а попытка затормозить его с помощью увеличения добычи с большой вероятностью приведет к избытку предложения и ценовому коллапсу весной будущего года.

Мало меняет дело и то, что страны ОПЕК уже давно не придерживаются взятых на себя обязательств. В августе 2002 года совокупная добыча нефти членами организации (без учета Ирака) превышала потолок на 1,8 млн. баррелей в день, поэтому в Осаке картель вполне мог бы "легализовать" эти нарушения без расширения реального производства. Однако квоты - это символ, а на рынке нефти слова, порой, обладают большей силой, нежели реальные дела, поэтому принятие решения было очень непростым делом.

По мнению, например, Лео Дролласа, аналитика лондонского Centre for Global Energy Studies, официальное увеличение добычи может быть объявлено не раньше января 2003 года.

Тон дискуссии задал еще в августе министр нефти Кувейта шейх Ахмад аль-Фахдаль-Сабах, заявивший во время визита в Москву о том, что ОПЕК не будет пересматривать квоты, пока цены не поднимутся выше 30 $/баррель. Впоследствии он твердо придерживался этой точки зрения, став одним из открытых противников повышения квот уже по результатам сентябрьской встречи. Аналогичную позицию занял и президент Венесуэлы Уго Чавес, а также представители Индонезии. С другой стороны, в пользу увеличения высказались Нигерия и Алжир, которые рассчитывали, в первую очередь, на подъем своих потолков. Например, алжирский министр нефти Хакиб Хелиль за две недели перед отлетом в Осаку сообщил, что будет просить ОПЕК о расширении квоты для своей страны от 693 тыс. до 1,1 млн. баррелей в день.

Саудовский министр Али аль-Наими, как всегда, не торопился с высказыванием позиции своей страны, которая по своему влиянию стоила всех остальных членов ОПЕК, вместе взятых. Правда, из неофициальных источников было известно, что Саудовская Аравия поддерживает умеренный подъем квот на 500-800 тыс. баррелей в день, но без реального роста производства. Это примерно соответствовало и пожеланиям американского государственного агентства Energy Information Administration, которое неофициально порекомендовало картелю поднять квоты на 1 млн. баррелей в день. Еще более решительно был настроен норвежский министр Эйнар Стеенснес, заявивший, что ОПЕК необходимо вернуть квоты на уровень конца 2001 года, те есть увеличить их сразу на 1,5 млн. баррелей в день. По его мнению, в таком случае цены на нефть снизились бы до 25-26$/баррель, что устроило бы все заинтересованные стороны.

Наконец, президент ОПЕК нигериец Рилвану Лукман напомнил участникам рынка, что никто официально не отменял механизма автоматической ценовой коррекции, введенного в организации еще в 1999 году. В соответствии с ним, если цена на корзину из семи сортов нефти, добываемых странами ОПЕК, выходила за рамки интервала 22-28$/баррель и оставалась за его пределами в течение 20 биржевых дней, следовало расширение или сужение квоты на 500 тыс. баррелей в день. Речь Лукмана перед участниками "Саммита Земли" поэтому можно было свести к следующему: "Цена нашей нефти ниже чем 28 $/баррель? Ниже. Значит, пока беспокоиться не о чем".

За неделю с небольшим до встречи в Осаке цены на ОПЕКовскую нефть колебались в непосредственной близости к 28 $/баррель, но так пока и не переходили за эту грань. Варианты с отказом от повышения квот и формальным повышением на 500-800 тыс. баррелей были практически равнозначны, да и среднесрочные (в пределах месяца) последствия принятия того или иного решения, пожалуй, были почти такими же. И в том, и в другом случае на рынке, скорее всего, ожидается балансирование цены на уровне 25-29$/баррель "брента" (который примерно на доллар дороже ОПЕКовской корзины), а решающее влияние на цены будет оказывать не экономика, а политика. Пока в Персидском заливе не закончится (может быть, даже не начавшись) война, к стоимости нефти на мировом рынке придется все время прибавлять военную премию.

Виктор ТАРНАВСКИЙ,
по материалам Reuters, AP, NY Times, Washington Post, Los Angeles

 
© агенство "Стандарт"