журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
рубрики
ТЕМА НОМЕРА

ИТОГИ И ТЕНДЕНЦИИ

РЫНОК ЧЕРНЫХ МЕТАЛЛОВ

РЫНОК ЦВЕТНЫХ МЕТАЛЛОВ

ЦЕНОВАЯ ИНФОРМАЦИЯ

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Металлы мира" – №4, 2001

ТЕМА НОМЕРА

Цветная металлургия Китая: реструктуризация с третьей попытки

От мегакорпорации – к децентрализации

Система централизованного управления оказалась совершенно несостоятельной применительно к цветной металлургии Китая в современных условиях. Государственная корпорация, созданная для руководства производственной и торгово-финансовой деятельностью всех предприятий отрасли, потерпела полное фиаско; ее сменили три новые компании, но и они просуществовали менее года. Теперь все государственные предприятия цветной металлургии переходят в распоряжение местных властей, и, вероятно, этот процесс необратим.

Наиболее существенная проблема китайской цветной металлургии состоит в том, что отрасль долгое время практически не получала государственных инвестиций. В результате технологии и оборудование заводов безнадежно устарели, большинство предприятий нерентабельны, а их возможности снижать производственные затраты собственными силами уже полностью исчерпаны. В этой ситуации для подъема отрасли необходимы значительные капиталовложения. Однако, если в сталелитейной промышленности оказалось возможным – при однократном вложении значительных инвестиций – построить крупный современный комплекс Baoshan и далее группировать вокруг него мелкие предприятия, то в цветной металлургии капиталовложения для создания подобных комплексов требовались в каждом из секторов. Поэтому правительство Китая искало иные пути.

Первая попытка:

больше, больше, еще больше!

Государственная корпорация China National Nonferrous Metals Corp (CNNC) была учреждена с целью объединения разрозненных горнорудных, плавильных и рафинировочных заводов государственного сектора, а также металлообрабатывающих компаний, исследовательских организаций, торговых фирм, строительных и геологоразведочных компаний. Создание такого монстра с самого начала вызывало обоснованные сомнения. Централизованное руководство как единым целым всей цветной металлургией представляет значительные трудности в связи с разнообразием товарных групп, а, соответственно, производственных технологий и возможных масштабов предприятий. Каждый из металлов проходит свой путь от месторождения до готовой продукции: металлический магний можно получить из руды практически "на кухне", а для производства алюминия или меди необходимы плавильные и рафинировочные заводы со сложным оборудованием.

Тем не менее, ожидалось, что реорганизация при должном руководстве повысит прибыльность отрасли и позволит осуществить необходимую модернизацию без значительных государственных дотаций. Корпорация была не только государственным органом управления, но и коммерческим предприятием; в будущем предполагалось превратить CNNC в государственную холдинговую компанию и посредством перераспределения ее функций провести реструктуризацию цветной металлургии.

Надежды не оправдались. В качестве холдинговой компании CNNC предоставляла слишком большую автономию своим плавильным филиалам, а как правительственный орган она излишне вмешивалась в коммерческую деятельность подконтрольных предприятий. В результате организация оказалась не способной функционировать ни на том, ни на другом поприще. Когда в 1996 году на международном рынке начался затяжной спуск цен на металлы, CNNC не смогла контролировать ситуацию: ее балансовые книги свидетельствовали об огромных убытках и, что было еще хуже, изобиловали фальсификациями, предназначенными для сокрытия опасных фактов. Чистые прибыли CNNC, особенно в последние годы, рассчитывались до уплаты процентов по долгосрочным кредитам на строительство, но после получения правительственных субсидий. Были также занижены расчеты амортизации основного капитала и спада стоимости запасов продукции. Однако последний гвоздь в крышку гроба CNNC забил инцидент с плавильным заводом Zhuzhou.

В 1997 году Zhuzhou решил поспекулировать медью на ЛБМ, поставив на рост цен. Однако медь вместо этого неожиданно подешевела, что обошлось предприятию в несколько сотен миллионов долларов (подобных сумм и в помине не было даже у CNNC); компания вынуждена была обратиться за помощью к центральному правительству. Расследование этого случая вскрыло также и огромные убытки в предыдущих форвардных торговых операциях с медью, которые проводил торговый филиал CNNC – компания China National Import Export Corp (CNIEC), впоследствии реорганизованная в CMTG.

Представители CNIEC были уличены в сговоре с японским дилером из корпорации Sumitomo Ясуо Хаманакой, известным в деловых кругах как "мистер Медь". "Партнеры", обладающие большими резервами металла (через руки Хаманаки проходило около 5% от мирового объема торговли медью), пытались создать искусственный дефицит и вздуть цены до более $3000 за т, но им не хватило сил. В мае 1997 года рынок обвалился, и цены упали до менее $2000 за т. В итоге Хаманака получил несколько лет тюрьмы, а корпорация Sumitomo, на чьи средства он нелегально спекулировал, понесла убытки от $1,8 млрд. до $3 млрд. (точно подсчитать их так и не удалось). О том, какие убытки были у китайской стороны, не сообщалось.

В итоге в апреле 1998 года правительство объявило о роспуске CNNC; из пяти руководителей CNNC трое были смещены, в том числе и генеральный директор У Цзяньчан, несмотря на то что он был зятем верховного лидера Китая Дэн Сяопина. Было также уволено более трехсот сотрудников корпорации.

Вторая попытка:

вариант дракона (одна голова хорошо, а три – лучше)

В 1998 году правительство приняло решение о создании трех новых государственных компаний, которые разделили между собой предприятия отрасли по принципу сходства товарных групп. На время, необходимое для перегруппировки промышленности в новые корпорации, попечительством предприятий CNNC занялся созданный специально для этой цели новый правительственный орган – State Bureau of Nonferrous Metals Industry (SBNMI), подчиненный State Economic and Trade Commission (SETC). В его состав вошли 80 бывших сотрудников CNNC; когда новые корпорации были сформированы, SBNMI был возвращен статус филиала SETC с персоналом из 25 служащих.

В августе 1998 года премьер-министр Чжу Жунцзи утвердил программу создания этих корпораций, а 28 июня 1999 года Государственный совет утвердил окончательный план.

Об организации China Copper Lead Zinc Corp (CCLZ), China Aluminium Corp (Chalco) и China Rare Metals & Rare Earth Group Corp (CRRC) было торжественно объявлено 6 августа 1999 года. При перегруппировке China Nonferrous Trade Group (торговый филиал CNNC) была реорганизована, но сохранила свою целостность. Строительные компании были объединены в China Nonferrous Construction Corp, а геологоразведочные – в China Metal Mining Corp. Несколько исследовательских институтов были переведены в подчинение местным властям, однако все плавильные, рафинировочные и обрабатывающие заводы CNNC были разделены в соответствии с товарными группами и вошли в состав Chalco, CCLZ и CRRC.

Chalco поглотила около 30 алюминиевых и магниевых предприятий, их плавильные и рафинировочные заводы, исследовательские подразделения и торговые компании. CCLZ объединила 55 предприятий, производящих медь, свинец, цинк, никель и серебро. В состав CRRC вошли более 50 заводов, выпускающих вольфрам, олово, сурьму, молибден, редкоземельные и редкие металлы. В зависимости от конкретного металла эти корпорации контролировали от 40 до 100% его производства. Остальные предприятия относились к плавильным заводам, которые не входили в состав СNNС, к местным властям или совместным предприятиям.

По замыслу правительства, Chalco, CCLZ и CRRC не должны были стать уменьшенными копиями CNNC. Перегруппировка планировалась не как раздел конгломерата, а как консолидация плавильных заводов, ранее бессистемно объединяемых под властью CNNC. Реорганизация предполагала полную перестройку старой административной иерархии металлургической промышленности. Новые корпорации представляли собой чисто коммерческие предприятия, ответственные за собственные прибыли и убытки и не принимающие на себя функции государственного регулирования. Государственный совет и Кабинет Министров учредили их как "полномочные инвестиционные институты и государственные холдинговые корпорации" с правом "инвестирования средств, увеличения капитала, распределения прибыли подчиненных им предприятий, ликвидации этих предприятий и ведения международной торговли".

Официальные лица корпораций и SBNMI утверждали, что родительские и дочерние компании связаны именно капиталом. Для предприятий, находящихся у них в подчинении, металлургические корпорации выступали инвесторами от имени государства, и в этом качестве они имели полное право требовать дивиденды на принадлежащие государству акции, избавляться от государственного имущества (проводить банкротства, консолидацию дочерних компаний и слияния с другими предприятиями), добавлять или изымать инвестиции и назначать руководителей.

… и тройная головная боль

При создании корпораций было специально оговорено, что они имеют право руководить и принимать коммерческие решения. Именно здесь у производителей возникли первые возражения. Внутри компании нет ничего необычного, когда генеральный директор вмешивается в деятельность руководителя какого-либо подразделения, если только этот филиал не является независимой единицей учета; именно компания как единое целое считает прибыли и убытки, за которые несет ответственность генеральный директор.

Однако в данном случае плавильные заводы не были подразделениями корпораций. Они являлись "юридически независимыми предприятиями, несущими ответственность за собственные прибыли и убытки". Некоторые из них представляют собой акционерные общества открытого типа, в частности – Jiangxi Copper Co, Yunnan Copper Co, Huludao Zinc Co, Yunnan Tin Co, Lingnan Zhongjin Co (плавильный завод Shaoguan и горнорудный комбинат Fankou) и Tongdu Co (плавильный завод № 1 компании Tongling Nonferrous Metals Co).

В компаниях, где головное предприятие приносит прибыль, а дочерние фирмы – высокозатратные структуры, центральное правление может принять решение о закрытии некоторых убыточных филиалов. Понятно, что CCLZ, Chalco и CRRC могли иметь аналогичные права, однако практически представлялось невероятным, что они будут принимать решения, которые принесут прибыль корпорации в целом, но за счет подчиненных плавильных заводов и их акционеров.

Второе возражение было связано с централизацией торговли. Каждая из корпораций приняла решение организовать импортные и экспортные компании для торговли основными видами продукции. По плану CCLZ, в первую очередь требовалось унифицировать импорт медного концентрата, конвертерной меди и лома, а также экспорт рафинированных металлов – меди, свинца, цинка и серебра, а после 2001 года заняться остальными видами продукции.

Китай вынужден ежегодно импортировать 1,1 млн. т медного концентрата и 450 тыс. т цинковых слитков; ранее эти закупки осуществлялись через плавильные заводы – ныне дочерние компании CCLZ. Но в ходе новой реорганизации они утратили полномочия проводить переговоры и подписывать контракты с зарубежными поставщиками и покупателями. Эти функции были поручены экспортно-импортной дочерней компании CCLZ, которая должна была действовать под наблюдением торговой комиссии, в которую входили представители плавильных заводов. При этом корпорации должны были нести ответственность за операции на ЛБМ, а подчиненным плавильным заводам было недвусмысленно запрещено заниматься зарубежной торговлей. От них требовалось просто сообщать головной компании свои импортно-экспортные планы, на основании которых далее должен составляться генеральный план корпорации. Заводы обязаны были также выполнять контракты, подписанные головной компанией, и выплачивать ей комиссионные.

Такая политика головной компании представлялась излишне ограничивающей права предприятий. Ранее CMTG (торговый филиал бывшей CNNC) от имени плавильных заводов, которые превратились в дочерние предприятия CCLZ, имела долгосрочный контракт на закупку 100 тыс. т в год медного концентрата у австралийской компании BHP, а также поставляла цинковый концентрат компании Huludao, получая взамен цинк в слитках. Такие сделки теперь оказались под угрозой: правилами CCLZ было запрещено использовать не принадлежащие корпорации компании в качестве торговых агентов.

Многие плавильные заводы и их зарубежные торговые партнеры в связи с техническими трудностями сомневались, что данная схема объединения торговли будет работать. Они также отнюдь не были уверены в способностях руководства корпорации, поскольку большинство членов ее администрации являлись не профессиональными предпринимателями, а бюрократами из SBNMI и его предшественника CNNC. На эти возражения головная компания дала недвусмысленный ответ: "Если какой-либо из плавильных заводов откажется поддерживать политику объединения или будет поддерживать ее недостаточно активно, руководитель предприятия будет смещен". Аргумент, что некоторые иностранные торговые компании предпочитают иметь дело непосредственно с плавильными заводами, не был принят во внимание: "Они будут знать, что все деловые переговоры им необходимо вести только с головной компанией".

Правительственный патронаж

В качестве первоочередной задачи новые корпорации должны были до конца 2000 года перейти от убытков к прибылям (в первой половине 1999 года убытки достигли 623 млн. юаней, или $75 млн.). При этом правительство осознавало, что отрасли необходима помощь (даже при снижении государственного контроля), впрочем, она все реже поступала в виде финансирования. Вероятно, последней из компаний, которой подобным образом "повезло", стала Pingguo Aluminium Co: в начале 2000 года она получила государственные инвестиции в сумме 1,15 млрд. юаней ($139 млн.). Кроме того, с целью "устранения источников убытков" для новых металлургических корпораций была разработана программа прекращения эксплуатации месторождений, резервы которых исчерпывались. Правительство планировало выделить еще несколько миллиардов юаней для выплаты компенсаций рабочим, примерно, 50 горнорудных комбинатов, которые будут закрыты по этой причине. Программа началась в августе на семи комбинатах в провинции Ляонин; для выплаты компенсаций рабочим этих предприятий требуется 1,6 млрд. юаней.

Плавильные заводы тоже начали получать правительственную помощь, в основном, в виде льгот: в сентябре 1999 года были снижены тарифы на энергию для 13 алюминиевых и четырех других плавильных заводов (в среднем, на 0,03 юаня за кВт-час). Одни только эти льготы сохранят плавильным заводам до 500 млн. юаней в год.

Далее стала приобретать популярность политика обмена долгов на акционерный капитал; именно таким образом правительство намеревалось оказать помощь, примерно, 500 крупным государственным предприятиям (ГП), которые имеют значительные задолженности в государственных банках. Ожидается, что в результате долги ГП, которые в общей сложности составляют около 1100 млрд. юаней ($133 млрд.), превратятся в акции, принадлежащие государственным банкам или управляющим компаниям, учреждаемым этими банками. При этом часть прибыли, пропорциональная доле акций, будет отходить банкам, но предприятия будут освобождены от выплаты процентов по кредитам. Составлен список из 108 ГП, которым будет оказана подобная помощь; первая группа в нем состояла из десяти плавильных заводов: четыре принадлежали CCLZ, еще четыре – Chalco и два – CRRC.

Другая новая форма оказания помощи – процентное субсидирование. Так как банки получили значительную автономию, они не были склонны предоставлять кредиты ГП, имеющим плохую репутацию в части выплаты долгов. Эта ситуация возникла как раз тогда, когда ГП остро нуждались в деньгах для модернизации производственных мощностей, что позволило бы им повысить конкурентоспособность. Поэтому правительство приняло решение выбрать несколько лучших проектов модернизации и принять на себя выплату процентов по кредитам, необходимым для реализации проектов. Во второй половине 1999 года правительство распространило долгосрочные казначейские облигации на сумму 60 млрд. юаней, из которых 9 млрд. предназначены для процентного субсидирования.

Из 56 проектов, которые SETC рекомендовало банкам для кредитования, 6 представляют металлургический сектор: два из них принадлежат Guizhou Smelter и Great Wall Co, планирующим расширить производство глинозема, два имеют целью замену ячеек Soderberg системой предварительного обжига на алюминиевых заводах Fushun и Baotou, еще один предполагает внедрение технологии Ausmelt на предприятии Tongling Nonferrous Co, а последний подразумевает установку системы утилизации серы на цинковом комбинате Zhuzhou Smelter.

Эта политика носит краткосрочный характер. Вместо долгосрочного финансирования, которое позволило бы вернуть жизнеспособность плавильным заводам, правительство планировало подобными краткосрочными мерами дать возможность предприятиям в кратчайший срок встать на ноги. После этого металлургические корпорации должны были рассчитывать только на собственные силы в плане дальнейшего развития.

По официальным сообщениям, CCLZ к ноябрю 1999 года сократила свои убытки на 55% (абсолютные цифры не названы). Объемы производства базовых металлов – меди, свинца, цинка и никеля – в 1999 году увеличились на 57%. Было объявлено, что централизованная система экспорта и управления предприятиями полностью оправдывает себя. Эти сообщения были сделаны в январе 2000 года, а всего через месяц было объявлено о новой реорганизации цветной металлургии: правительство приняло решение распустить CCLZ, Chalco и CRRC.

Административная

революция снизу

Переворот произошел в марте 2000 года, когда в Пекине состоялось Всекитайское собрание народных представителей. Вопрос о новых структурах управления предприятиями государственного сектора подняли делегаты из провинций, возмущенные тем, что плавильными заводами управляют бюрократы из Пекина, практически не имеющие представления ни о торговле, ни и о руководстве плавильными заводами, особенно же когда речь заходит об убыточных предприятиях. По сведениям делегатов, новые корпорации состояли, главным образом, из сотрудников бывшего CNNC; в руководящий состав практически не вошли работники провинциального уровня (такие, например, как директора заводов).

Особое негодование вызывала деятельность Chalco и CCLZ: по мнению делегатов, в наличии координирующих компаний вообще не было необходимости, а управленческая структура этих корпораций в принципе не позволяет им функционировать должным образом. Сообщалось о ряде случаев, свидетельствовавших о некомпетентности руководства координирующих компаний и их неспособности к предпринимательской деятельности. Основные дискуссии развернулись вокруг принципа распределения торговой прибыли, поскольку администрация холдинговых компаний предпочитала удерживать у себя доходы от продаж медного концентрата и глинозема, а не возвращать деньги индивидуальным производителям.

Государственный совет Китая был весьма разочарован методами функционирования корпораций. Обнаружилось, что их структуры отличаются от CNNC практически только разделением по товарным группам. Таким образом, вместо одной CNNC появились три аналогичные компании. Однако за полгода своего существования административная верхушка корпораций сумела довольно прочно встать на ноги и не имела намерений сдаваться без боя. Противники реформ организовали преждевременную утечку информации о предстоящем расформировании холдинговых корпораций; в результате конфликт между реформистами и консерваторами принял национальные масштабы.

По мнению Симона Ханта из Simon Hunt Strategic Services, реформы возглавляет премьер-министр Китая Чжу Жунцзи, а в ряды консерваторов входят, прежде всего, руководители подлежащих закрытию нерентабельных заводов, которых устраивают бюрократические инструкции централизованной системы. Реформаторы оказывают давление на убыточные заводы с устаревшими технологиями, загрязняющие вредными выбросами окружающую среду. Это относится как к плавильным заводам, так и к обрабатывающим предприятиям. На 2000 год планировалось банкротство трех крупных компаний, выпускающих проволоку и кабели, в каждой из которых работает около 10 тыс. персонала.

Противоречия между консерваторами и реформистами отчетливо демонстрировались их различными взглядами на будущее плавильно-рафинировочного медного комбината Shenyang. Мэр города обратился в Государственный совет с просьбой закрыть это экологически вредное предприятие, а его владелец – пекинская компания CCLZ – заявила, что завод можно сохранить. В конце концов, предприятие было закрыто, что, по мнению западных наблюдателей, ускорило ход реструктуризации китайской цветной металлургии.

Предстоящее вступление Китая в ВТО тоже встречает ожесточенное сопротивление консерваторов. Многие аналитики сходятся во мнении, что, если китайский рынок станет более открытым, внутренние производители не выдержат конкуренции с более дешевой и качественной импортной продукцией. Членство в ВТО приведет к либерализации контроля распределения, который в течение последующих трех лет будет полностью устранен. Кроме того, Китай вынужден будет отказаться от ограничительной практики, не совместимой с положениями, принятыми в мире современной торговли. Будут устранены тарифы, которые создают китайским потребителям исключительно выгодные условия. В частности, на рынке меди имеют место 30%-ная экспортная и 2%-ная импортная пошлина, что обеспечивает обилие дешевого металла. Медеплавильная промышленность будет открыта для конкуренции, что приведет к прекращению деятельности убыточных предприятий и ускорит реструктуризацию отрасли. С другой стороны, китайские производители получат такие же возможности заключать более стабильные долгосрочные контракты, как и остальные страны, импортирующие концентрат.

Корпорации не желали утрачивать монополию на внутреннем рынке и приводили различные аргументы против приобщения Китая к мировому торговому сообществу. Однако реформисты получили поддержку в самых высоких сферах: премьер-министр Чжу Жунцзи принял единоличное решение о роспуске всех трех металлургических корпораций.

Третья попытка:

заводы россыпью

Цветная металлургия Китая 4 июля 2000 года получила официальное уведомление о ликвидации трех холдинговых компаний – CCLZ, Chalco и CCRC – и о слиянии торговых групп Minmetals и CNITG. После этого выдача экспортно-импортных лицензий была передана от Министерства международной торговли и экономического сотрудничества (Moftec) новому агентству, которое уже контролирует сурьму и вольфрам. Кроме того, внутри Minmetals создан отдел, регламентирующий импортно-экспортную деятельность государственных предприятий. В дальнейшем предполагалось также расформировать государственную организацию, контролирующую действия этих холдинговых компаний – State Nonferrous Metals Industry Administration (SNMIA).

Особое внимание было уделено развитию алюминиевой промышленности. Была разработана программа объединения наиболее прибыльных государственных плавильных заводов и глиноземных рафинировочных комбинатов в новую компанию (Chinalco), которая со временем пройдет регистрацию на зарубежных фондовых биржах. В ее состав вошли, в частности, алюминиевый плавильный завод Qingtongxia и пять рафинировочных заводов – Great Wall, Shandong, Shanxi, Pingguo и Guizhou. Общее руководство алюминиевой промышленностью теперь осуществляет сын премьер-министра Китая Чжу Юньлай через компанию China International Financing Co, где он занимает пост генерального директора. Понятно также, что China Construction Bank и основные инвестиционные банки США будут оказывать содействие новой компании при ее листинге и помогут группе получить иностранные инвестиции.

Будет наращиваться импорт бокситов и глинозема. Кроме того, расширение производства на рафинировочных заводах Pingguo, Zhongzhou и Guizhou в 2000 году расширило мощности до уровня 800 тыс. т глинозема в год, а в 2001 году выпуск достигнет 950 тыс. т.

По мнению западных обозревателей, эти действия приведут к рационализации алюминиевой промышленности. Ожидается, что в результате Китай сможет приобрести контрольные или крупные пакеты акций в зарубежных предприятиях, в частности, обеспечивающих поставки глинозема. В свое время при формировании Chalco были поставлены аналогичные цели, но корпорация не сумела консолидировать свои холдинги и пройти регистрацию на зарубежных биржах. По мнению аналитиков, планы листинга новой компании подготовлены значительно лучше; тем не менее, для их реализации потребуется определенное время, учитывая неудачные попытки некоторых крупных промышленных предприятий Китая получить доступ на западные биржи в прошлом. Кстати, в конце марта 2001 года ожидаемое во втором квартале публичное предложение акций Chinalco было отложено на неопределенный срок.

При этом, Chalco сохранила свое существование, хотя и была значительно сокращена. Правительственный комитет по планированию в августе 2000 года определил состав правления, которое возглавил министр Го Шенькунь, бывший же президент компании и вице-президент вошли в состав правления. После реструктуризации Chalco планирует пройти регистрацию на фондовой бирже Гонконга (в середине 2001 года). Компания намерена выпустить на рынок часть своих акций, чтобы получить средства для расширения мощностей на дочерних предприятиях.

Планируется также возродить совместное предприятие Chalco с Alcan, имевшее целью строительство электролизной линии с проектной мощностью 100 тыс. т алюминия в год. Кроме того, Chalco может переоборудовать заводы и снять с производства технологию Soderberg. Компания планирует заключить долгосрочные контракты по закупке бокситов и глинозема, аналогичные контракту на 30 лет, который имеется у Sino Mining с Alcoa. Сейчас контроль над Sino Mining перешел от Chalco к Minmetals. По плану, все проекты расширения Chalco будут завершены к 2005 году, в результате компания увеличит мощности для производства алюминия до 5 млн. т в год.

Другие предприятия цветной металлургии постепенно передаются региональным и местным властям, что действительно может привести к реальному повышению эффективности функционирования отрасли. Новая экономическая политика китайского правительства существенным образом изменила финансовые отношения между Пекином и провинциями. Традиционно доходы, поступавшие в государственную казну на всех уровнях, передавались центральному правительству, которое распределяло эти деньги по статьям расхода. При новой системе органы власти на каждом уровне государственной иерархии обязаны согласовывать с органами следующего по высоте уровня только определенные финансовые поступления и расходные статьи, а дополнительные доходы им разрешено распределять по собственному усмотрению. Это создает мощный стимул для местных властей повышать эффективность управления финансами.

В результате в стране началось активное строительство промышленных предприятий, владельцы которых – городские администрации, да и после передачи в их распоряжение металлургических заводов государственного сектора местные власти будут остро заинтересованы в увеличении эффективности их деятельности. Когда заводу угрожает банкротство (а со многими из них дело обстоит именно так), муниципалитеты смогут принять по этому поводу наиболее практичное решение: провести переговоры с региональными филиалами центральных банков и организовать конверсию этих долгов на акционерный капитал. Тем не менее, в долгосрочном плане следует ожидать радикальную реструктуризацию цветной металлургии, в том числе закрытия многих убыточных заводов.

Галина Резник,
по материалам Metal Bulletin, Metal Bulletin Monhly

 
© агенство "Стандарт"