журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
КРИЗИС ДОВЕРИЯ

ФИНАНСОВЫЙ КРИЗИС

Банковские стратегии

Новые рыночные страны

РЕКЛАМА

Банковская деятельность

ИНФОРМАЦИОННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ: ТЕНДЕНЦИИ

ИНФОРМАЦИОННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ: МАРКЕТИНГ

ИНФОРМАЦИОННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ: ПРОДУКТЫ

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №8, 2002

Новые рыночные страны

Приватизированный Seoulbank останется в корейской собственности

Национализированный в 1997 году Seoulbank, который не могли продать в течение четырех лет, достался корейскому Hana Bank

Острейший финансовый кризис, в котором Корея, как и многие другие страны Восточной Азии, оказалась в 1997 году, потребовал чрезвычайных мер по спасению финансовой системы. На поддержку банков было выделено, в общей сложности, около $130 млрд., включая $58 млрд. кредита, предоставленного МВФ. Более десяти финансовых институтов были национализированы, в целом же почти 40% банковского сектора страны оказалось под контролем государства. После того как "пожар" на финансовом рынке был, в основном, потушен, правительство Кореи занялось постепенной приватизацией реструктуризированных банков, тем более что условия предоставления кредита МВФ предусматривали продажу иностранным инвесторам двух крупнейших национализированных банков – Korea First Bank и Seoulbank. Первый из них был приватизирован в 1999 году, его новым владельцем стал американский инвестиционный фонд Newbridge Capital, а вот с Seoulbank вышла заковыка. Несколько попыток его продажи завершились неудачами, и только допустив к очередному тендеру национальные финансовые институты, корейскому правительству удалось решить проблему. Иронично, но к тому времени Seoulbank уже превратился в весьма привлекательный объект для приобретения, так что борьба за него была нешуточной.

Двое на финишной прямой

Согласно требованиям МВФ правительство Кореи должно было продать Korea First и Seoulbank еще до конца 1998 года. Однако деньги к тому времени уже были давно получены и использованы, поэтому с выполнением обещания Корея не слишком торопилась. Только в середине 1999 года на оба банка появились покупатели: к Korea First интерес проявлял американский фонд Newbridge Capital, а переговоры о продаже Seoulbank велись с британским банком HSBC.

Первая сделка была более-менее благополучно заключена, но соглашение с HSBC, в конце концов, сорвалось. Объяснялось это, главным образом, тем, что Seoulbank находился в более тяжелом положении, чем Korea First, и британский банк требовал для себя особых льгот, на которые правительство так и не пошло. Из-за аналогичных причин годом позже не состоялась также сделка с подразделением германского Deutsche Bank – венчурным фондом DB Capital Partners.

По словам западных аналитиков, Seoulbank символизировал собою все ошибки, допущенные корейскими банками до 1997 года. Он выдавал множество необеспеченных кредитов крупным конгломератам и мелким компаниям, проявляя себя, при этом, на удивление "благожелательным" кредитором. Какая-либо работа с несостоятельными должниками в этом банке практически отсутствовала как класс. Когда наступил кризис, огромное количество займов оказались потерянными без малейшей надежды на возвращение. Для спасения банка правительству пришлось направить на восстановление его капитальной базы 5.6 трлн. вон (около $4.7 млрд.), но даже после этого доля проблемных активов в его кредитном портфеле превышала 25%. Именно упорное нежелание иностранных инвесторов брать на себя груз этих безнадежных кредитов и представляло собой главный камень преткновения на переговорах.

Со своей стороны, правительство также не было готово к тому, чтобы проводить чистку баланса Seoulbank полностью за свой счет. Операция по продаже Korea First и так подставила власти под огонь критики. Мало того что 51% акций одного из крупнейших банков страны был продан всего за $420 млн., правительству пришлось еще и согласиться на покрытие собственными силами потерь от оставшихся нереструктуризованными невозвращенных займов. После обвинений в предоставлении слишком выгодных условий иностранному инвестору корейский Фонд управления государственным имуществом начал прилагать максимум усилий для того, чтобы не прослыть снова слишком щедрым, что никак не помогало делу. Вялые попытки продать Seoulbank время от времени предпринимались в 2000-м и 2001 годах, но дальше предварительных разговоров дело не заходило.

В начале 2002 года к процессу приватизации Seoulbank было решено подключить и национальные финансовые институты. Начало очередной попытке продажи банка было дано в марте 2002 года, и правительство, к своему некоторому удивлению, обнаружило, что интерес к сделке проявляют сразу 16 кандидатов, из которых 8 выступили с конкретными предложениями.

Неожиданный всплеск популярности Seoulbank объяснялся просто. К настоящему времени Корея практически полностью преодолела последствия кризиса 1997 года. Банковская система страны снова стабильна, а местные финансовые институты, перестроившие свою деятельность в сторону большей доли розничного бизнеса и финансовых услуг в противовес традиционному кредитованию, стали прибыльными. Значительно улучшил свое положение и Seoulbank. Его активы после реструктуризации значительно сократились, но к концу первого полугодия 2002 года они все же составляли 27.76 трлн. вон ($23.3 млрд.). В прошлом году он впервые за последние шесть лет завершил год с прибылью, а за январь-июнь текущего года банк заработал 114 млрд. вон ($96 млн.). Доля безнадежных кредитов, еще в 2000 году составлявшая 19.8% его кредитного портфеля, к концу прошлого года была снижена до 2.4%. Это был уже весьма привлекательный финансовый институт, стоимость которого оценивалась аналитиками в 1.1 трлн. вон ($935 млн.).

К началу августа, когда специальный общественный комитет должен был принять решение о новом собственнике Seoulbank, на финишной прямой оказались два кандидата – корейский Hana Bank, занимающий 6-тое место в стране по объему активов, и американский инвестиционный фонд Lone Star, работающий на корейском финансовом рынке с 1998 года. Их предложения несмотря на почти равные объемы (около 900 млрд. вон) предусматривали различные условия покупки, поэтому выбор, который надо было сделать правительству, был весьма нелегким.

Оправдание решения

Объединение Seoulbank с Hana Bank привлекало тем, что способствовало процессу консолидации в конкурентном и переполненном корейском банковском секторе. Это полностью соответствовало стремлениям правительства Кореи, которое уже давно желало видеть в стране ограниченное число крупных институтов, конкурентоспособных на региональном уровне.

Однако и у предложения Lone Star были свои преимущества. Американский фонд не был новичком на корейском рынке, где он занимался приобретением пулов невозвращенных кредитов с их последующей реструктуризацией или продажей залога. За четыре года объем его инвестиций в стране составил около $5.9 млрд. В прошлом году Lone Star приобрел обанкротившийся японский банк Tokyo Sowa, так что опыт руководства банковским бизнесом у него был. Наконец, в отличие от Hana Bank, собиравшегося расплачиваться собственными акциями, американцы предлагали наличные.

Комитет по продаже, заседавший 7 августа, так и не смог принять решения, отложив его на неделю, хотя практически все наблюдатели называли фаворитом Hana Bank. Борьба между соперниками в "дополнительное время" обострилась до предела.

Сразу же после принятия решения об отсрочке Lone Star "выбросил на стол" свой последний козырь, объявив о повышении цены сразу на 25%. Теперь американский инвестиционный фонд был готов заплатить за Seoulbank 1.05 трлн. вон ($883 млн.), что, бесспорно, повышало его шансы. Руководство Hana Bank вначале пыталось протестовать, заявляя, что официальный срок подачи предложений уже прошел, поэтому кандидаты уже не имеют права пересматривать свои условия, но не получило в этом поддержки. В итоге через несколько дней корейский банк сам повысил ставку, предложив за Seoulbank 1.1 трлн. вон ($935 млн.) в собственных акциях.

Правительство снова оказалось перед дилеммой. Ему очень хотелось отказать Lone Star, но предложение американского инвестиционного фонда выглядело более выгодным. Конечно, в нем также скрывались свои подводные камни (например, Lone Star, наверняка, подняла бы шум, если бы доля невозвращенных кредитов в Seoulbank оказалась выше объявленной, и потребовала бы возмещения потерь), но зато в распоряжении государства оказались бы живые деньги, а не акции, подверженные риску обесценивания.

Кроме того, в случае выбора в пользу Hana Bank тоже могли возникнуть политические проблемы. Продажа Seoulbank иностранному финансовому институту, помимо того что была согласована с МВФ, изначально рассматривалась как сигнал для американских и европейских инвесторов о том, что их рады видеть на корейском рынке. Очередное проявление националистических настроений могло значительно замедлить и осложнить этот процесс. В начале этого года правительству Кореи удалось успешно продать американскому инвестиционному банку Lehman Brothers за 1 трлн. вон часть своих акций в Woori Financial Holding, втором по величине банке страны, но в его планах значилась приватизация еще 11 банков, так что привлечение иностранных инвесторов было бы не лишним.

Решить проблему помогло то, что Hana Bank, в конце концов, предложил действительно выгодные для государства условия покупки Seoulbank. Выплата 1.1 трлн. вон в ценных бумагах будет осуществляться постепенно в течение полутора лет, причем, в случае падения курса акций Hana Bank станет передавать государству все новые их пакеты, пока не наберется нужная сумма. Теперь правительство могло уже почти с чистой совестью принять решение в его пользу.

Объединение Hana Bank и Seoulbank должно привести к появлению третьего по величине банка Кореи, уступающего по объему активов (83 трлн. вон, $70 млрд.) только Kookmin Bank и Woori. После завершения процесса слияния (ориентировочно – в 2004 году) этот банк становился довольно заметным игроком и на региональном рынке. По мнению некоторых аналитиков, правительство даже может получить дополнительную выгоду от владения крупным пакетом акций объединенного института, если их курс с течением времени поднимется. Наконец, такое партнерство приобретало бы долгосрочный характер, в то время как в варианте с Lone Star было весьма вероятно, что американский фонд хочет купить банк лишь с целью последующей перепродажи.

Правда, дело еще не завершено. Выиграв тендер, Hana Bank лишь получил эксклюзивное право на заключение соглашения с Seoulbank, которое еще нужно довести до конца. Резко против такого слияния выступили банковские профсоюзы, пригрозившие бессрочной забастовкой. За время реструктуризации Seoulbank число его сотрудников сократилось от 8 тыс. до немногим более 3 тыс., оставшиеся же работники не без оснований боятся новых увольнений. По их мнению, в случае продажи банка Lone Star их рабочие места оказались бы в меньшей опасности.

Тем не менее, объединение, скорее всего, состоится. Консолидация и создание более сильных банков, безусловно, отвечает интересам корейского банковского сектора. И этот процесс, очевидно, будет продолжаться несмотря на сопротивление профсоюзов и недовольное ворчание иностранных инвесторов, для которых проникновение на финансовый рынок Кореи усложняется по мере роста его привлекательности.

Виталий Шимкович,
по материалам Financial Times, New York Times, Euromoney, Business Asia, CNN

 
© агенство "Стандарт"