журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
КРИЗИС ДОВЕРИЯ

ФИНАНСОВЫЙ КРИЗИС

Банковские стратегии

Новые рыночные страны

РЕКЛАМА

Банковская деятельность

ИНФОРМАЦИОННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ: ТЕНДЕНЦИИ

ИНФОРМАЦИОННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ: МАРКЕТИНГ

ИНФОРМАЦИОННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ: ПРОДУКТЫ

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №8, 2002

КРИЗИС ДОВЕРИЯ

Время собирать камни

Героями очередных громких скандалов стали крупнейшие банки США – Citigroup и J.P. Morgan Chase

Рыночный бум создает благодатную почву для различного рода махинаций, которые органично вписываются в общую картину высокой деловой активности и со временем создают иллюзию все более стремительного экономического подъема. Когда разрыв между иллюзией и реальностью достигает критических масштабов, этот мыльный пузырь разлетается с грохотом, от которого еще долго раздается эхо скандалов и банкротств. Бум переходит в спад, а спад – это время расследований и разоблачений, время пересмотра бизнес-моделей и законов в извечном стремлении избежать в будущем наиболее неприятных проявлений побочного эффекта присущей рынку цикличности.

Пособники Enron

Конгресс США и прокуратура Нью-Йорка проводят расследование роли финансовых институтов Уолл-стрита в махинациях Enron, WorldCom и других компаний, банкротства которых имеют далеко идущие последствия. Предполагается, что два крупнейших инвестиционных банка страны – Citigroup и J.P. Morgan Chase – помогали Enron и другим сегодняшним банкротам замаскировать миллиарды долларов в займах таким образом, что по бухгалтерским отчетам эти долги проходили как доходы от торговых сделок. Липовые прибыли создавали иллюзию стремительного подъема этих компаний. В результате повышался не только курс их акций, но и кредитный рейтинг, а, следовательно, они имели возможность продолжать получать займы на выгодных условиях.

По словам председателя сенатской подкомиссии Карла Левина, факт, что Enron занималась бухгалтерскими махинациями для убеждения кредиторов, инвесторов и аналитиков в своей иллюзорной финансовой мощи, теперь уже полностью доказан. Задача подкомиссии состоит в выяснении вопроса: в какой мере крупнейшие финансовые институты США были осведомлены об этом и насколько помогли Enron в осуществлении махинаций? В этом же аспекте проводит расследование Комиссия по ценным бумагам и фондовым биржам (SEC), а офис окружного прокурора Манхэттена расследует подробности сделок и определяет причастных к делу лиц.

С точки зрения следователей, Enron не могла создавать видимость прибылей подобного масштаба без помощи крупных инвестиционных банков, таких как Citigroup и JP Morgan Chase. Без их поддержки займы, предоставленные Enron, в соответствии с положениями General Accepted Accounting Principles (Gaap) выглядели бы в отчетах компании именно как долги: в 2000 году реальная сумма задолженности увеличилась на 40% (до $14 млрд.). По состоянию на середину августа, были документально подтверждены следующие факты:

за девять лет (1992-2001 годы) Citigroup и JP Morgan Chase предоставили Enron займы, общая сумма которых превышает $8.5 млрд., причем, все они в бухгалтерских отчетах энергетической компании были проведены как доходы от продаж нефти и природного газа;

каждый из упомянутых банков принимал участие не менее чем в 10-12 сомнительных кредитных операциях с Enron;

созданная Citigroup схема содействовала Enron в осуществлении серии так называемых сделок "Yosemite", которые в течение трех лет позволяли компании одалживать деньги и отражать их в финансовых документах не как займы, а как поступления от продаж;

JP Morgan Chase помогал Enron выдавать займы за прибыли при помощи аналогичной схемы "Mahonia".

После изучения внутренней переписки Citigroup и Enron следователи пришли к выводу: именно этот банк разработал для Enron необычный финансовый механизм, позволявший трейдеру создавать видимость значительных поступлений наличности. Эти сделки с Citigroup, включая продажу облигаций и торговлю с оффшорными фирмами, позволяли компании увеличивать на бумаге свои доходы (в реальности – весьма небольшие), причем, разница росла со скоростью $1 млрд. в год. Разумеется, с такой же скоростью увеличивались и созданные этими займами "прибыли" компании.

Кредитные операции проводились по сложным схемам, подробности которых начинают проявляться в ходе парламентского расследования. Разработанный Citigroup механизм "Yosemite" включал так называемые "продажи с предоплатой", в которых оплата товара, например – природного газа или нефти, проводится до его будущей поставки покупателю. Такие сделки широко практикуются в энергетической промышленности. Однако сделки по схеме "Yosemite" были чрезвычайно сложными и в серии многократных операций предоплаты типа "туда и обратно" в официальных отчетах превращали долги Enron в доходы от продаж.

Механизм был следующим: в каждой из операций "Yosemite" банк учреждал трастовую компанию, которая занимала деньги у американских или европейских инвесторов. Далее эти деньги поступали в основанную с участием Citigroup специализированную фирму Delta на Каймановых островах. В свою очередь, Delta заставляла деньги циркулировать в серии нефтяных сделок: сначала они поступали Enron, затем – Citigroup, а потом возвращались Delta, причем, каждый раз они проходили через контракты на продажу нефти с предоплатой. Схема "Mahonia", по которой проводил свои сомнительные операции с Enron конкурент Citigroup, банк J.P. Morgan Chase, во многом аналогична "Yosemite".

В декабре прошлого года непогашенные обязательства в сумме около $40 млрд. привели Enron к банкротству, уничтожившему инвестиции миллионов акционеров, обманутых практикой маскировки долгов.

Подозрительные совпадения

Разумеется, оба банка отрицают свою причастность к обману акционеров Enron. Президент и генеральный директор Citigroup Сэнфорд (Сэнди) Уэйл утверждает, что ему не известно о связях между Enron и оффшорной компанией Delta. В письменных показаниях под присягой он сообщил, что предприятие Delta Energy Corp. в декабре 1993 года учредил Citibank, т.е. эта компания появилась задолго до 1998 года, когда состоялось слияние ее создателя с Travelers Group, которой руководил Уэйл. Более того, Уэйл заявил, что сам вообще не знал о существовании Delta.

Историю создания этой компании рассказала следователям Барбара Ястин, финансовый директор Citigroup. По ее словам, в 1993 году Citibank обратился к одной из юридических фирм на Каймановых островах с предложением легализовать Delta Energy и стать одной из сторон при заключении торговых сделок с предоплатой, где фигурирует нефтяная компания Amerada Hess Corp. Таким образом, Citigroup не контролирует Delta; эта фирма была учреждена по просьбе Citibank как компания специального назначения (SPE) с недвусмысленным указанием о ее независимости и отсутствии связи с ним. Необходимость учреждения Delta Energy возникла, якобы, в связи с тем, что действовавшие в 1993 году положения ограничивали возможности Citibank получать поставки нефти и газа.

Аналогичным образом генеральный директор J.P. Morgan Chase Уильям Харрисон отрицает, что его банк контролировал компанию специального назначения Mahonia. Он заявил под присягой, что Mahonia не принадлежит J.P. Morgan Chase и что его банк не может вынудить эту компанию принимать участие в операциях, если она не сочтет это необходимым. Эта SPE действительно была учреждена в 1992 году по инициативе J.P. Morgan, но ее исходным назначением не были операции с Enron. Вроде бы банк создал SPE "для изучения возможностей проведения операций с одним или несколькими другими клиентами, но они не были реализованы".

Менеджеры Citigroup утверждают, что банк не предпринимал незаконных действий и что на кредиторов нельзя возлагать ответственность за то, каким именно образом такие клиенты как Enron проводят по своей бухгалтерии предоставленные им займы. В официальном заявлении Citigroup отмечается: "Сделки, которые мы заключали с Enron, были совершенно законными с учетом того, что мы в то время знали и что нам говорили об этой компании. Нас убедили, что все эти операции утверждены аудиторами Enron, и мы были уверены, что они соответствуют бухгалтерским правилам, установленным для подобных компаний". Аналогично высказываются и менеджеры J.P. Morgan Chase.

Таким образом, банки настаивают на своей полной неосведомленности о махинациях Enron. Тем не менее, хотя чисто с технической точки зрения действия Citigroup и J.P. Morgan и в самом деле могли соответствовать правилам бухгалтерского учета, они вызывают естественный вопрос: содействовали ли банки утаиванию важной информации от акционеров Enron? Ведь именно такая практика позволяла компании манипулировать финансовыми отчетами таким образом, чтобы выглядеть значительно более прибыльной, чем в действительности. Здесь представляется целесообразным сопоставить некоторые факты и даты.

Факт первый: наиболее существенное различие схем "Yosemite" и "Mahonia" было в том, что кредиты по механизму "Mahonia" предоставлял сам банк J.P Morgan, а не посторонние инвесторы через трастовые компании, как в случае с Citigroup. Именно J.P Morgan потерял деньги в результате банкротства Enron, и именно в результате попытки банка получить их со страховых компаний схема "Mahonia" была раскрыта (см. БП № 3).

Факт второй: о механизме "Mahonia" стало известно в январе 2002 года. Главным образом, это произошло по вине самого J.P Morgan, застраховавшего предоставленные Enron по этой схеме кредиты и после банкротства энерготрейдера вознамерившегося получить деньги от страховых компаний. Однако не тут-то было: компании (часть которых, кстати, относилась к Citigroup), выступавшие гарантами данных операций, отказались от оплаты, чему у них имелись веские основания, которые суд признал вполне справедливыми: страховщики обязались возместить убытки только в случае непоставки товаров в торговых сделках с предоплатой, а не возмещать потерю займа в связи с банкротством должника. При пересмотре дела окружной суд принял решение, что в действительности схема Mahonia "представляет собой не что иное как замаскированный заем". Процесс был громким, сумма ($1.1 млрд.) крупной, и механизм маскировки кредитов получил широкую огласку.

Факт третий: потери J.P Morgan Chase от предоставленных Enron займов составили около $2.6 млрд. И, судя по всему, банкротство энерготрейдера оказалось для банка неожиданным.

Факт четвертый: Citigroup не использовала собственных денег в схеме "Yosemite", первые же шаги по минимизации риска, связанного с предоставленными Enron займами, начала предпринимать еще в августе 2000 года. Именно два года назад Citigroup провела операцию по секьюритизации $1.2 млрд. выданных Enron кредитов. Под эти активы были выпущены ценные бумаги с фиксированным купоном, подлежащие выкупу в 2005-2006 годах, если к этому времени корпорация сохранит стабильность. В результате после банкротства Enron потери Citigroup на этих кредитах составили только $228 млн., а остальные убытки пришлись на долю опрометчивых покупателей ценных бумаг.

Один из выводов, к которым приводит сопоставление этих фактов, сводится к тому, что предусмотрительность менеджеров Citigroup была поистине сверхъестественной. Тем не менее, ограбленные инвесторы Enron сделали совершенно иной вывод. Обнародование результатов парламентского расследования сказалось почти немедленно: против Citigroup возбуждены новые иски, в которых акционеры лопнувших компаний обвиняют в своих проблемах именно эту финансовую группу.

Юридическая бомбардировка

Коллективный иск против Citigroup был возбужден 7 августа. Группу и ее топ-менеджеров – генерального директора Сэнфорда Вэйла и финансового директора Тодда Томсона – обвиняют в том, что они вводили акционеров в заблуждение относительно сделок с Enron, датируемых 1999 годом. Речь идет о сделках, оформленных как торговые операции. Истцы утверждают, что реально это были замаскированные займы, сделанные с целью убрать из балансового отчета Enron задолженность в сумме $125 млн. В иске, который возбудила юридическая фирма Schiffrin & Barroway, против Citigroup выдвинуты также обвинения в "искажении банком масштаба связанных с Enron рисков в отчете за 2001 и в других документах".

Кроме того, три крупных калифорнийских пенсионных фонда 16 июля возбудили иск против андеррайтеров облигаций на сумму $12 млрд. для WorldCom, обанкротившейся телекоммуникационной компании, которую обвиняют в фальсификации финансовой документации. Главные ответчики – Citigroup и J.P Morgan Chase; кроме того, в иске названы Bank of America и Deutsche Bank, принимавшие участие в выпуске облигаций. Пенсионные фонды обвиняют инвестиционные банки в том, что они не провели должной проверки перед размещением облигаций (в противном случае они бы могли выявить мошенничество с отчетностью, в результате которого к прибылям WorldCom было приписано около $4 млрд.). Поэтому фонды во главе с Calpers требуют $318 млн. в качестве возмещения их убытков, связанных с обесцениванием облигаций.

По словам официального представителя Calpers, "пенсионные фонды стремятся не только вернуть часть своих убытков, но и довести до сведения всех андеррайтеров мира, что следует проводить тщательную проверку, прежде чем ставить свою подпись под договором о размещении облигаций. Если на результаты их проверки нельзя полагаться, то нельзя и покупать облигации. Этот иск находится в полном соответствии со всей историей деятельности Calpers в сфере рыночных реформ и является проявлением его традиционно агрессивной защиты прав вкладчиков."

Со своей стороны, J.P. Morgan Chase и Citigroup полагают, что мошенничество, осуществленное WorldCom, было не того свойства, которое андеррайтеры обязаны были отследить, поэтому считают иск необоснованным. Они утверждают, что провели тщательную проверку, включая изучение утвержденных аудиторами отчетов компании. Дальнейшая аргументация банкиров выглядит следующим образом: "В иске в качестве ответчиков поименованы также WorldCom и ее аудитор Arthur Andersen. Однако, поскольку WorldCom объявила о банкротстве, а Andersen просто прекратила свое существование, шансы получить с них деньги равны нулю. Следовательно, возбуждение иска против инвестиционных банков находится в русле традиционной юридической стратегии поисков "тугого кошелька" – кого-либо с деньгами, способного выплатить крупную компенсацию убытков, особенно если главный виновник проблем попадает в богадельню".

Эти новые тяжбы продолжили и без того обширный перечень судебных разбирательств, появившихся в результате скандалов вокруг финансовых институтов Уолл-стрита. Юридическая фирма Milberg Weiss Bershad Hynes & Learch, представляющая интересы пенсионных фондов в деле против WorldCom, еще в апреле возбудила коллективный иск от имени половины акционеров Enron, обвиняя инвестиционные банки Уолл-стрита во всех грехах. Milberg Weiss утверждает, что банки были полностью осведомлены о практике Enron скрывать миллиардные долги во внебалансовых партнерствах. Таким образом, общественное мнение оборачивается против инвестиционных банков, а раздражение ограбленных инвесторов подливает масла в огонь. Лавина исков, которые владельцы акций и облигаций Enron возбудили против инвестиционных банков, стремительно нарастает. Похоже, юристы Milberg Weiss и Schiffrin & Barroway сумели найти для себя емкую рыночную нишу.

Проблемы универсальных банков Все эти обвинения, хотя еще не вполне доказанные, обусловили кризис доверия ко всему американскому банковскому сектору, но Citigroup и J.P Morgan переживают особенно трудный период. Помимо убытков, связанных с банкротством Enron, перешли в разряд безнадежных кредиты, предоставленные таким компаниям как WorldCom, а дополняют перечень их проблем финансовый кризис в Аргентине, сокращение операций на Уолл-стрите и опасность нового экономического спада в США. Кроме того, 12 июля сенатор из Мичигана Джон Динджелл возбудил новое расследование в Конгрессе. В роли главных обвиняемых опять выступают крупнейшие универсальные банки – Citigroup и J.P. Morgan Chase.

Динджел утверждает, что основу стратегии некоторых крупных финансовых институтов составляет так называемая практика "комплексного предоставления услуг" – привязка предоставления займов к контрактам на проведение более прибыльных инвестиционных банковских операций (впрочем, судя по всему, компании-заемщики тоже используют инвестиционные контракты как приманку при запросах о кредитах). Законом Bank Holding Company Act (1970 год) банкам запрещено предоставлять кредиты на условиях, что заемщик приобретет также и другую услугу. Динджелл обратился к Алану Гринспену, председателю Федеральной резервной системы (ФРС) США, и Джону Хауку, контролеру денежного обращения, с просьбой оценить последствия подобной незаконной практики.

Это новое расследование естественным образом продолжает серию обвинений в адрес крупных интегрированных банковских групп, появившихся в 1999 году, когда новый Закон Gramm-Leach-Bliley Act устранил обязательное разделение коммерческой, инвестиционной и страховой деятельности. Такой раздел был предусмотрен принятым после Великой депрессии 1929-1932 годов Glass-Steagall Act, соответствовавшим американским представлениям той поры: финансовая система функционирует наилучшим образом, если банки строго специализированы, а их размеры невелики. Например, одно время размеры банков в штате Иллинойс максимально были ограничены одним филиалом. Однако во времена рыночного бума эти законы стали восприниматься как устаревшие, и концепция маленьких банков утратила свою привлекательность.

Интегрированные банки создавались по принципу супермаркета. Они способны предложить клиентам широкий спектр финансовых услуг, и во времена рыночного бума подобная бизнес-модель представлялась особенно привлекательной. Именно поэтому следовало ожидать, что в период спада универсальные банки окажутся в центре каждого финансового скандала. Коммерческие банки, деятельность которых контролируется ФРС, не обязаны отражать истинные проценты по займам в своих балансовых отчетах и могут предоставлять своим клиентам дешевые кредиты. Таким образом, интегрированные банки (например, Citigroup) имеют возможность использовать эти кредиты как средство проникновения в сферу более прибыльных инвестиционных операций. Понятно, что практика "навязывания" распространена весьма широко и банки не склонны предоставлять малодоходные займы, если взамен не ожидают получения прочих прибылей.

С другой стороны, это не может не беспокоить традиционных участников инвестиционного рынка – брокерские фирмы, деятельность которых контролируется Комиссией по ценным бумагам и фондовым биржам: подобные правила обеспечивают банкам очевидное преимущество в конкуренции. Соответственно, сектор ценных бумаг требует от регулирующих органов ужесточения ограничений по отношению к банкам. При этом, сами брокерские фирмы тоже становятся объектами расследований; их деятельность в информационной сфере, телекоммуникациях и технологиях многими тоже воспринимается как искусственное нагнетание ажиотажа, не говоря уже о прямых обвинениях в мошенничестве. Все это еще более накаляет атмосферу на Уолл-стрите.

Проблемы, сопряженные с универсальностью, имеются у Citigroup и вне сферы кредитования. В настоящее время прокуратура штата Нью-Йорк проводит расследование деятельности Джека Грубмана, главного аналитика по телекоммуникациям банка Solomon Smith Barney – инвестиционного подразделения Citigroup. У следователей возникли подозрения, что ведущие компании страны в секторе телекоммуникаций поручали Salomon Smith Barney проведение выгодных для банка операций в обмен на некоторые "услуги" его аналитического отдела, например, в части благоприятных отзывов о перспективах их акций.

Предполагают, что Грубман играл роль связующего звена между исследовательской и инвестиционной сферами деятельности банка и рекомендовал потенциальным инвесторам "немедленно покупать" акции этих фирм. Будучи уверенными, что получили беспристрастную информацию от светила в сфере телекоммуникаций, многочисленные инвесторы лишились крупных сумм в результате приобретения акций этих технологических компаний, впоследствии обанкротившихся или столкнувшихся с серьезными финансовыми проблемами.

Следователи проверяют версию о том, что Грубман не раскрывал инвесторам своей двойственной роли. Пока не ясно, какое дело прокуратура возбудит против Грубмана – гражданское или уголовное, а также какие санкции сочтет необходимым применить по отношению к другим менеджерам Salomon Smith Barney или к самому банку. Кроме того, помимо прокуратуры, деятельность Грубмана начала расследовать Национальная ассоциация дилеров ценных бумаг (NASD). Очевидно, что, с этой стороны, у Citigroup тоже появятся проблемы. При этом, высказывается множество обвинений в том, что оба банка размещали акции ряда позднее обанкротившихся телекоммуникационных компаний в ходе первоначальных публичных предложений в обмен на их обещания поручать Citigroup в будущем другие, более выгодные финансовые операции.

Кроме того, комитет Палаты представителей начал расследование связей между Citigroup и WorldCom. Здесь речь идет о "приобретениях исполнительными менеджерами WorldCom в ходе первоначальных публичных предложений акций тех компаний, у которых андеррайтером выступал банк Salomon Smith Barney". Грубман заявил под присягой, что ему не известно, имели ли эти покупатели специальный доступ к подобным акциям, но "он не может категорически утверждать, что этого не могло на самом деле быть". При этом, по словам председателя комитета, на его требование представить некоторые документы по этому делу Citigroup "отреагировала неадекватно". Это и понятно, поскольку речь идет о финансовом скандале, где фигурирует сумма $7.68 млрд., а Грубман, похоже, действительно завышал рейтинг WorldCom еще долго после того, как ее финансовое положение пошатнулось.

Правда, здесь Salomon Smith Barney отнюдь не остался в одиночестве. Контролирующие органы оштрафовали шесть инвестиционных банков в общей сложности на $10 млн. за несоблюдение правил, установленных для переписки по электронной почте. Фирмы обязаны хранить всю деловую корреспонденцию – как внутреннюю, так и внешнюю – в течение трех лет, причем, не менее двух лет в легко доступном месте. Тем не менее, банки не предоставили переписку по e-mail в объеме, предусмотренном правилами. Регулирующие органы обнаружили, что эти правила нарушались, главным образом, в ходе расследования возможных конфликтов интересов между биржевыми аналитиками. На встрече в Вашингтоне 2 августа официальные представители SEC, NASD и Нью-Йоркской фондовой биржи договорились использовать эти штрафы как часть издержек на расследование обращения с письмами по e-mail.

Санкциям подверглись Salomon Smith Barney, Morgan Stanley, Goldman Sachs, Merrill Lynch, Deutsche Bank и U.S. Bancorp. В отношении каждого из них ведется расследование о связях между их инвестиционной деятельностью и инвестиционными рекомендациями их биржевых аналитиков. SEC затребовала документы, связанные с процедурой составления рейтинга компаний, а также оценки деятельности и оплаты труда аналитиков. Однако и это еще не весь перечень банковских несчастий.

Преимущество простоты

Проведение первичных публичных предложений акций телекоммуникационных компаний, которые впоследствии потерпели крах, сильно подмочило репутацию как Citigroup, так и J.P Morgan Chase, а разоблачение их неприглядной роли в незаконном финансировании Enron и непорядочности банковских аналитиков нанесло им еще более сильный удар. Результатом расследований могут быть штрафы или наложение ограничений на их деятельность. Однако, по мнению рыночных аналитиков, ущерб, нанесенный банкам в результате сокращения их рыночной капитализации, значительно превосходит любые возможные штрафы. В конце июля только за два дня акции Citigroup упали на 25%, а J.P Morgan Chase – на 23%, в итоге их суммарная рыночная капитализация уменьшилась на $58 млрд.

При этом, ситуация выглядит значительно более острой, чем просто вовлечение банков в каждый конкретный скандал. Связанные с Enron разоблачения только вывели на поверхность беспокойство, которое нарастало весь последний год. У инвесторов появились сомнения в самой модели универсального банка, деятельность которого охватывает сферы от потребительского кредитования до организации слияний и поглощений. Они всерьез озабочены тем, что ничего не знают – да и не могут знать – о компаниях с подобной диверсификацией операций. С модой на простоту и прозрачность, которая появилась на Уолл-стрите, стала возрастать рыночная ценность более узко ориентированных финансовых институтов.

Разумеется, финансовые супермаркеты имеют реальные преимущества: возможность перекрестной продажи услуг и экономия на масштабах. Кроме того, комбинация коммерческих и инвестиционных финансовых услуг особенно важна при расширении деятельности в других странах. Использование местных депозитов для финансирования других видов деятельности позволяет избегать перемещения денег через границы, что вынуждены предпринимать обычные кредитные банки. Эти преимущества достаточно очевидны, и большинство финансовых обозревателей считают, что расширение связей между различными направлениями банковской деятельности – например, предоставлением займов и размещением облигаций – делает существование универсальных банков неизбежным.

И, все-таки, по мнению банковских аналитиков Morgan Stanley, комплексные финансовые услуги – значительно более рискованный вид деятельности, чем считалось раньше. Рынок предпочитает большую прозрачность и более четкое разграничение сфер деятельности, включая коммерческий бизнес, инвестиции и рынки капитала. Поэтому именно в настоящее время демонстрировать приверженность к этим бизнес-моделям было бы весьма неосторожным действием со стороны Citigroup и J.P Morgan Chase.

Понятно, что у акционеров Citigroup имеются особо серьезные причины для беспокойства по поводу сложной схемы финансовых операций, и Сэнфорд Уэйл уже принимает соответствующие меры. В начале текущего года банк существенно отошел от своей стратегии перекрестной продажи услуг и сократил страховое подразделение Travelers Property Casualty, а в июне провел реорганизацию трех направлений – потребительского финансирования, корпоративной и инвестиционной деятельности. Частично это было связано именно с намерением дать инвесторам более четкое представление о деятельности Citigroup.

В надежде привлечь инвесторов другие кредитные банки в последние месяцы тоже ограничили круг своих финансовых операций. Стэнли О'Нил, новый президент и генеральный директор Merrill Lynch, сократил значительную часть международной брокерской сети и сконцентрировал деятельность компании на операциях в США. В свою очередь, FleetBoston Financial в июле предпочел закрыть свое инвестиционное подразделение Robertson Stephens, чтобы избежать очередного убыточного квартала.

По иронии судьбы, все эти сокращения и новые тенденции имеют место всего через два года после того, как правительство предоставило отрасли новые права, обеспечивающие возможности для расширения. Тем не менее, после скандалов с Enron, WorldCom и остальными к проверке деятельности крупных банков применяется весьма скрупулезный подход. При этом, июльские проблемы Citigroup и J.P Morgan позволяют сделать вывод, что пересмотра банковской модели Уолл-стрита следует ожидать не от Вашингтона, а от инвесторов.

Галина Резник,
по материалам Financial Times, New York Times, Washington Post, Reuters, AP

 
© агенство "Стандарт"