журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
ЭТИКА БИЗНЕСА

Международные банки

ИТОГИ И ТЕНДЕНЦИИ

Банковские стратегии

БАНКОВСКИЙ КРИЗИС

БАНКОВСКИЕ СИСТЕМЫ

Новые рыночные страны

БАНКОВСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ

Банковское оборудование

Информационные технологии

ПЕРСОНАЛ

Банковская деятельность

РЕКЛАМА

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №7, 2002

БАНКОВСКИЙ КРИЗИС

Добровольно-принудительное банкротство Аргентины

Провал правительственного плана конвертации замороженных депозитов в государственные облигации ставит Аргентину перед выбором между несколькими худшими вариантами

Аргентинский финансовый кризис медленно, но верно приближается к крайней точке. Правительство президента Дуальде, которому согласно последним опросам выражает доверие всего 8% населения страны, за полгода своего пребывания у власти так и не смогло выработать действенных антикризисных мер. Колеблясь между противоречивыми интересами и требованиями населения, промышленности, МВФ, национальных и иностранных банков, оно постоянно пытается угодить всем, ограничиваясь беспомощными полумерами, которые лишь ухудшают ситуацию. Предпринятая в июне попытка предложить аргентинцам конвертировать свои замороженные в декабре 2001 года депозиты в государственные облигации полностью провалилась, вместо этого по стране катится волна судебных процессов, на которых вкладчики небезуспешно пытаются получить назад свои вклады. Однако такое стихийное решение проблемы неминуемо приведет к краху большинства аргентинских банков, что ставит правительство перед необходимостью выбирать между гиперинфляцией, национализацией финансовой системы или, если оно по-прежнему будет бездействовать, и тем, и другим сразу.

Экономический референдум

Предложив в начале июня план добровольной конвертации замороженных вкладов в государственные облигации (см. БП № 6), правительство Аргентины, по сути, объявило всенародный референдум о доверии себе в целом и своей экономической программе в частности. В принципе, программа, предусматривавшая обратный пересчет вкладов (в декабре 2001 года пересчитанных в песо) обратно в доллары по курсу 1:1.4 и выпуск на эту сумму десятилетних облигаций, позволяла решить проблему с умеренными потерями для всех заинтересованных сторон. С банков снималась хотя бы часть бремени по возвращению средств вкладчикам, а последние могли рассчитывать на то, что получат назад большую часть своих денег, хотя бы и по прошествию нескольких лет. Конечно, этот вариант нельзя назвать оптимальным, так как с момента отмены фиксированного курса песо в декабре прошлого года аргентинская валюта потеряла почти 75% своей стоимости, перспектива возвращения долларовых вкладов в полном объеме означала неминуемый крах для большинства банков страны и потерю значительной части сбережений.

По прогнозу Центрального банка Аргентины, правительство рассчитывало, что в облигации будет конвертировано около 30% долларовых депозитов и 15% вкладов, которые и до декабрьского кризиса были деноминированы в песо. Исходя из этого совокупный объем эмиссии ценных бумаг оценивался в 11.155 млрд. песо (около $2.93 млрд.). Кроме того, предсказывалось, что во второй половине 2002 года аргентинцы различными способами снимут со своих депозитных вкладов около 14.6 млрд. песо ($3.8 млрд.). Под это рассчитывался и объем денежной эмиссии, которая должна была составить 14.7 млрд. песо с февраля по декабрь 2002 года.

Однако, как оказалось, правительство сильно переоценило популярность своей экономической программы. Срок конвертации депозитов в облигации заканчивался 5 июля, и уже на следующий день правительству пришлось признать, что план поддержало всего 3% вкладчиков, на долю которых приходилось менее 1% депозитов в банковской системе страны. Провал был оглушительным.

Безусловно, важнейшей причиной краха правительственной программы стало практически полное отсутствие доверия аргентинцев государству. Президент Эдуардо Дуальде пользуется поддержкой всего 8% населения страны, однако даже объявленные им на март 2003 года досрочные выборы вряд ли изменят ситуацию. Политикам в Аргентине и раньше не слишком верили, но теперь им не доверяют вообще.

Кроме того, правительство само не сделало, по сути, ничего для продвижения собственного проекта. Рекламная кампания с его стороны носила очень умеренный характер с целью экономии средств. Основные надежды возлагались на банки, которые были заинтересованы в конвертации как можно большего объема депозитов в облигации, но и те не стали тратить средства на кампанию в средствах массовой информации. После провала плана Министерство финансов Аргентины обвинило банкиров в недостаточной активности и, по сути, возложило на них ответственность за провал, но этим, по словам наблюдателей, оно лишь пытается прикрыть собственную некомпетентность. В первых числах июля правительство попыталось улучшить условия для вкладчиков, предложив использовать облигации для покупки автомашин, приобретения активов приватизируемых государственных предприятий и, возможно, возвращения банковских кредитов, а также установив более выгодный курс обмена замороженных долларов на песо (1:2.75 вместо 1:1.4), но все эти меры безнадежно запоздали.

Но, пожалуй, главная причина срыва затеи с конвертацией – то, что правительству недоставало решительности. Вопреки мнению банкиров и экспертов МВФ, программа была сугубо добровольной, что, впрочем, полностью оправдывалось напряженной социальной ситуацией. Однако, при этом, у депозиторов оставались в запасе, по крайней мере, две альтернативные возможности возвращения вкладов: постадийная выплата депозитов банками, начиная с 2003 года, или размораживание вкладов в судебном порядке. Оба варианта были чреваты возвращением средств небольшому проценту вкладчиков, проигрышем всех остальных и вероятным крахом большинства финансовых институтов Аргентины.

С судом и следствием

Первые судебные иски, объявлявшие незаконным решение правительства Аргентины о замораживании вкладов, появились еще в декабре 2001 года, непосредственно после введения ограничений на снятие наличных со счетов. В феврале они приняли настолько широкий характер, что президент Дуальде попробовал объявить полугодовой мораторий на подобные разбирательства, однако его решение было полностью проигнорировано судами страны, которые продолжали принимать иски к рассмотрению. Между тем, это явление уже приняло такой масштаб, что начинает угрожать стабильности всей банковской системы.

Только в июне 2002 года суды приняли решения о размораживании депозитов на общую сумму в $298 млн., что на 25% больше, чем в мае. Всего с начала года таким образом вкладчики смогли снять со своих счетов порядка $1.3 млрд. Этот прием широко используется крупными инвесторами. Так, например, 5 июля один из районных судов Буэнос-Айреса вынес постановление о размораживании 50% вкладов объемом в $40 тыс., а суд в провинции Кордоба принял к рассмотрению иск относительно освобождения из-под действия ограничений депозита в $500 тыс. Министерство экономики Аргентины относится к подобной практике резко отрицательно, так как решения судов, во-первых, ослабляют банки, теряющие значительные средства, а, во-вторых, снятые со счетов деньги идут, в основном, на покупку долларов, что еще более ослабляет национальную валюту. В середине июля доллар стоял на отметке около 4.0 песо, но, по мнению аналитиков, продолжение этой практики быстро опустит песо до более 5 за доллар. По крайней мере, Центральный банк в своей монетарной программе на второе полугодие 2002 года отказался давать даже приблизительные прогнозы относительно уровня инфляции и скорости девальвации национальной валюты.

Судебные разбирательства уже захватили в свою орбиту иностранные банки, действующие в Аргентине. В середине июня около 1000 аргентинских вкладчиков подали групповой иск в мадридский суд, требуя от испанского банка Santander Central Hispano (SCH) возвращения средств, замороженных в принадлежащем испанцам аргентинском банке Banco Rio. Аналогичный иск готовится и против другого ведущего испанского банка BBVA, которому принадлежит в Аргентине Banco Frances. На долю двух финансовых институтов, контролируемых испанскими банками, приходится порядка 20% аргентинского депозитного рынка.

Вкладчики обосновывают свои притязания тем, что SCH и BBVA широко использовали свои торговые марки на аргентинском рынке. Так, например, в рекламной кампании Banco Frances указывалось, что он действует при поддержке BBVA, а SCH помещал свой логотип на все продукты Banco Rio.

От исхода этих разбирательств зависит очень многое, так как речь идет фактически об ответственности иностранных банков за деятельность их дочерних структур в других странах. Еще в конце 2001 года оба крупнейших испанских банка осуществили резервные отчисления, равные объемам их инвестиций в Аргентине, т.е. они готовы к тому, чтобы закрыть свои дочерние структуры и полностью покинуть аргентинский рынок. Согласно прозвучавшим в последние месяцы заявлениям они так и планируют поступить, если правительство Аргентины не сможет хотя бы разработать надежный план по выводу страны из кризиса.

Если иск аргентинских вкладчиков будет удовлетворен, обязательства многих аргентинских банков будут подкреплены финансовой мощью их иностранных собственников, однако надежд на подобное развитие событий очень мало. Банковские депозиты в Аргентине были заморожены решением правительства, к которому SCH и BBVA не имеют никакого отношения, к тому же, их дочерние структуры в стране имели полные лицензии и были вполне самостоятельными финансовыми институтами, действующими независимо от своих европейских владельцев. По мнению экспертов, больше шансов на успех имел бы иск, поданный против иностранного банка, осуществлявшего операции в Аргентине под собственной торговой маркой, но к таковым относится, пожалуй, лишь Citibank, а судиться с ним, к тому же еще и в США, – дело совершенно безнадежное.

Но, так или иначе, надеяться на возвращение своих вкладов в судебном порядке может только сравнительно небольшая часть аргентинских вкладчиков. Объем депозитов, замороженных в финансовых институтах страны, оценивается в $16.6 млрд., а такими средствами местные банки не располагают. Подавляющее большинство из них просто не смогут расплатиться со своими вкладчиками после отмены ограничения на снятие денег со счетов, что резко ограничивает степень свободы для правительства. Ему придется или взять на себя обязательства финансовых институтов, что приведет их к фактической национализации и увеличит объем государственного долга не на $3.8 млрд., как по проваленному конверсионному плану, а на $10-12 млрд., или отпечатать нужное количество денег и выдать их банкам с перспективой гиперинфляции.

Правда, у правительства еще остается в запасе ранее отвергнутый им вариант с принудительной конвертацией вкладов. На этом, в частности, жестко настаивали Центральный банк и МВФ. Однако ни Дуальде, ни парламент не могут решиться на подобную отчаянную меру, так как она наверняка вызовет социальный взрыв. На подобные жертвы аргентинцев могло было бы подвигнуть какое-нибудь правительство национального спасения, пользующееся массовой поддержкой, но появление в Аргентине подобного руководства в ближайшие месяцы кажется в высшей степени маловероятным.

Теория государственного банкротства

Безусловно, нерешительность аргентинского правительства в значительной мере объясняется тем, что оно не имеет поддержки ни внутри страны, ни за рубежом. Все его действия в первой половине текущего года основывались на ожидании помощи от МВФ, однако Фонд до сих пор так и не разблокировал свою кредитную линию, замороженную еще в декабре 2001 года. Несмотря на все призывы Эдуардо Дуальде миссия МВФ, обязанность которой заключается лишь в изучении местных условий, прибыла в Буэнос-Айрес лишь 5 июля, а решение о выделении средств (если оно будет принято вообще) ожидается не ранее августа, а то и сентября. Вполне возможно, что к тому времени помощь МВФ безнадежно запоздает.

Впрочем, Фонд, похоже, и не ставит своей целью оказание какой-либо помощи бедствующей аргентинской экономике. Его задача заключается в том, чтобы обеспечить защиту интересов, в первую очередь, иностранных кредиторов. Поэтому он и выступает за принудительную конвертацию вкладов, что даст желанную передышку банковской системе, на 80% контролируемой зарубежными финансовыми институтами, а также предупреждает Аргентину о необходимости поддержания оптимального минимума валютных резервов. В середине июня МВФ потребовал от правительства страны прекратить поддержку национальной валюты с помощью долларовых интервенций, так как подобная практика привела к сокращению резервов от $21 млрд. в сентябре 2001 года и $13 млрд. в январе 2002-го до $9.5 млрд., по состоянию на 1 июля. Ранее Аргентина обещала иностранным кредиторам, что не допустит снижения этого показателя до менее $9 млрд.

Не усилила позиций Аргентины и вторая за полгода смена председателя Центрального банка. Марио Блехер, бывший чиновник МВФ, 21 июня ушел в отставку, оставив пост своему заместителю Альдо Пиньянелли. По словам комментаторов, причиной ухода Блехера стали разногласия с правительством, которое требовало от центробанка решительных действий по поддержке национальной валюты и предоставления льготных займов слабым банкам. Марио Блехер, со своей стороны, считал бессмысленным противодействие девальвационным процессам и вместо этого готовился к радикальной реструктуризации банковской системы страны, включающей закрытие одних банков, принудительное слияние других и национализацию третьих. Судя по тому, что кандидатура Пиньянелли была предложена самим Блехером, курс Центрального банка Аргентины от перемены руководителя не изменится. Блехер в то же время перешел на не менее ответственный пост главы аргентинской делегации на переговорах с МВФ. Как, очевидно, надеется Дуальде, ему будет легче найти общий язык со своими бывшими коллегами.

Достижение же соглашения с МВФ жизненно важно для Аргентины. Пока что открытую поддержку стране высказал только президент Мексики Висенте Фокс, пообещав использовать все свое влияние для скорейшего выделения Аргентине финансовой помощи. Интересно, что другие латиноамериканские государства пока достаточно безучастно смотрят на развитие аргентинского кризиса, хотя его расширение непосредственно затрагивает и их интересы (например, международные эксперты сообщают о появлении тревожных признаков в экономике Бразилии и Уругвая). На состоявшейся в начале июля встрече в рамках торгового блока Mercosur, в который, помимо Аргентины, входят Бразилия, Парагвай и Уругвай при ассоциированном членстве Боливии и Чили, нынешний глава этого союза президент Бразилии Фернандо Кардозо заявил, что для коллективного лоббирования интересов Аргентины в международных финансовых кругах нет оснований. Несколько позже международный Inter-Ame-

rican Development Bank отказался предоставить Аргентине отсрочку по платежам на сумму в $1.7 млрд., так как это "противоречит его уставу".

Впрочем, в последнее время все идет к тому, что Аргентина в конце концов объявит себя банкротом, а это, по мнению многих экспертов, будет не самым худшим вариантом для страны. Некоторые западные экономисты прямо предлагают Аргентине последовать примеру России, которая в 1998 году объявила дефолт, послала подальше МВФ с его рекомендациями и вполне благополучно выбралась из кризиса. Всего три года спустя Россия даже смогла вернуться на мировой рынок капитала, а растущая экономика страны вызывает уважение у инвесторов.

Как предлагает исследовательская группа Jubilee Research, подразделение влиятельной международной общественной организации New Economics Foundation, на примере Аргентины можно было бы разработать принципы государственного банкротства, взяв за основу соответствующее законодательство США. Согласно американским законам как корпорации, так и государственные органы могут, объявив себя банкротами, получить защиту от кредиторов и, пройдя реструктуризацию, начать свою деятельность с чистого листа.

Как отмечается в материале Jubilee Research, регламентирующая процедуру банкротства государственных структур ст. 9 Закона США указывает, что кредиторы не имеют права препятствовать муниципалитетам и прочим органам власти выполнять действия по поддержке жизнедеятельности населения. Точно так же и правительство Аргентины, по мнению исследователей, может отказаться от выполнения тех требований МВФ, которые ведут к ухудшению положения граждан страны (в принципе, все требования МВФ предполагают выход из кризиса за счет населения). И вообще, как считают в Jubilee Research, МВФ не имеет морального права настаивать на привилегированном положении для себя (считается, что прекращать платежи международным организациям нельзя ни в коем случае под угрозой мгновенного исключения из мировой финансовой системы), так как Фонд во многом должен нести ответственность за то положение, в котором сейчас находится Аргентина.

Правда, сегодня в мире не существует органов, к которым могла бы обратиться обанкротившаяся Аргентина для защиты от кредиторов, но и это, по мнению экспертов Jubilee Research, не препятствие. В конце концов, в похожих ситуациях, в которых оказались Германия в 1953 году и Индонезия в 1971 году, были быстро созданы временные структуры, в результате чего, к всеобщему удовольствию, проблемы были решены.

Конечно, нет никакой уверенности в том, что МВФ даст возможность кому-то другому решать проблемы аргентинской экономики, однако очевидно, что в стране фактически создалось чрезвычайное положение. А, значит, для его исправления нужны чрезвычайные меры.

Виталий Шимкович,
по материалам Financial Times, Guardian, New York Times, Bloomberg, EFE, argentinaglobe.com

 
© агенство "Стандарт"