журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
ЭТИКА БИЗНЕСА

Международные банки

ИТОГИ И ТЕНДЕНЦИИ

Банковские стратегии

БАНКОВСКИЙ КРИЗИС

БАНКОВСКИЕ СИСТЕМЫ

Новые рыночные страны

БАНКОВСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ

Банковское оборудование

Информационные технологии

ПЕРСОНАЛ

Банковская деятельность

РЕКЛАМА

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №7, 2002

ЭТИКА БИЗНЕСА

Цена этического риска

Банковский бизнес должен соответствовать этическим принципам, иначе он перестанет быть выгодным

http://proskating.ru/market/dress костюмы для выступлений все для фигурного катания.

Специфика деятельности финансовых институтов подразумевает высокий уровень доверия как со стороны вкладчиков, так и со стороны самих банков к компаниям, в которые они инвестируют или которым предоставляют кредиты. Ошибки в этой сфере сопряжены с неминуемым возмездием по законам рынка – гораздо более эффективным, чем постановления правительств и регулирующих органов. Банки подвержены этическому риску значительно чаще, чем другие компании, и пренебрежение этим фактором чревато для них большими потерями от сотрясающих в последнее время экономику стран Запада финансовых скандалов.

И грянул гром…

Этический риск – относительно новое понятие. Его еще только предстоит изучить, с тем чтобы разработать соответствующие критерии оценки. Другие виды риска – политический, кредитный, рыночный и т.д. – зависят, как правило, от сферы деятельности и географии рынков, но степень этического риска достаточно высокая во всех регионах мира.

Например, еще десять-пятнадцать лет назад было невозможно представить, что предпринимательская деятельность в ЮАР сопряжена с этическим риском. Разумеется, мировая общественность осудила режим Претории, ООН был принят ряд соответствующих резолюций, а международное законодательство определило апартеид как преступление против человечества. Однако экономическая блокада не помешала международным промышленным компаниям, зарегистрированным в США и Европе, сохранять деловые связи с ЮАР в период с 1948 по 1993 год.

В 70-х годах в ЮАР появились дочерние компании британских производителей автомобилей и филиал банка Barclays. Другие фирмы, включая British Aerospace, имели дело непосредственно с правительством. Западногерманские компании, в том числе – Mercedes, BMW и Volkswagen, никогда и не уходили из ЮАР. Деятельность в этой стране была высокоприбыльной, поэтому компании имели возможность платить банкам высокие проценты по кредитам. Кроме того, некоторые банки предоставляли займы правительству ЮАР.

Все эти бизнесмены были готовы к политическому риску. Когда в 1993 году режим Претории пал, один только Citibank, предшественник Citigroup, имел на своем балансе $613 млн. кредитов, выданных местным компаниям. Это дает некоторое представление о тех прибылях, которые получали западные банки от работы на южноафриканском рынке. Однако к этическому риску не был готов никто. Никому и в голову не приходило, что предпринимательскую деятельность можно будет расценивать как поддержку расистского режима.

Тем не менее, расценили. В конце июня 2002 года группа жертв апартеида возбудила иск против трех банков – Citigroup, Credit Suisse и UBS. Их обвиняют в нарушении международного закона, предусматривающего санкции за содействие расистскому режиму ЮАР, и требуют компенсации ущерба в сумме $50 млрд. Дело будет рассматривать окружной суд Манхэттена. Иск возбужден на основании Alien Tort Act и Torture Victims Protection Act, которые предусматривают возбуждение расследований в защиту прав человека против компаний, которые функционируют на территории США. Именно в этой стране находится штаб-квартира Citigroup и осуществляется основная деятельность швейцарских банковских групп UBS и Credit Suisse. Истцы обвиняют банки в сотрудничестве с лицами, внедрявшими систему принудительного труда, убийств, пыток и резни.

Этот первый коллективный иск жертв апартеида составлен по образцу того судебного делопроизводства, которое несколько лет назад вынудило швейцарские банки заплатить $1.25 млрд. оставшимся в живых жертвам холокоста, когда в 1997 году эти банки оказались в центре внимания международной общественности в связи с обвинениями, будто они распоряжались имуществом жертв геноцида. Теперь два из них обвиняются и в связях с режимом апартеида в ЮАР. Адвокат истцов – тот же Эдвард Фаган, сыгравший центральную роль в деле пятилетней давности. Документы, поданные в окружной суд Манхэттена, инкриминируют Citigroup, Credit Suisse и UBS "наживу" на апартеиде. Истцы утверждают, что банки "намеренно финансировали компании, которые эксплуатировали, пытали и казнили рабов". По их мнению, "если бы не преступный сговор этих финансовых институтов и компаний, апартеид не мог бы существовать".

Кроме того, Фаган сообщил о планах возбудить аналогичные расследования против германских банков, включая Commerzbank, Deutsche Bank и Dresdner Bank, за поддержку режима апартеида. Южноафриканские адвокаты истцов утверждают, что намерены преследовать в судебном порядке также и международные промышленные компании, функционирующие в США и Европе, которые наживались на деловых связях с ЮАР в период с 1948 по 1993 год.

То ли он украл, то ли у него украли, но с этим банком лучше дела не иметь…

Об исходе данного дела пока можно только гадать. Банки не признают себя виновными. Их реакция на иск со стороны швейцарской общественности была резко отрицательной. Представители банков утверждают, что деятельность этих финансовых институтов в ЮАР всегда соответствовала международным и швейцарским законам, оттого данный иск не обоснован. Тем не менее, круги по воде уже пошли.

Ведутся дискуссии о роли банков в поддержке белого населения ЮАР во времена апартеида. В январе прошлого года швейцарская исследовательская группа опубликовала отчет, из которого следует, что эти банки были в ЮАР крупными инвесторами, финансировали займы, предоставляли торговые кредиты и организовывали выпуск облигаций для режима апартеида. Некоторые газеты утверждают, что такая деятельность должна расследоваться так же, как и в случае с жертвами холокоста, когда независимая комиссия историков исследовала, что банки Швейцарии делали с вкладами времен Второй мировой войны. Кроме того, участники кампании за освобождение ЮАР от долгов, сделанных во времена апартеида, требуют, чтобы Швейцария аннулировала предоставленные ЮАР займы и возместила народу страны те прибыли, которые, предположительно, приносила деятельность швейцарских фирм, сотрудничавших с расистским режимом (примерно, $300 млн. в год).

Некоторые американские газеты утверждают, что Фаган нападает именно на швейцарские банки, поскольку они напуганы сильнее других и предпочтут скорее расплатиться. Кроме того, иск подан в американский суд, который не обязательно встанет на сторону европейских банков. В этой концепции, безусловно, есть доля истины. Например, как следует расценивать факт, что первыми попали под удар именно они, а не промышленные компании, которые функционировали на территории ЮАР и, по словам истцов, "использовали рабский труд местного населения"?

Скорее всего, это связано с тем, что банки весьма уязвимы. Они более всего заинтересованы в том, чтобы погасить скандал, и, если окажется, что быстро выиграть дело невозможно, предпочтут максимально быстро его проиграть. Судебное разбирательство получит широкую огласку в прессе, на банки обрушится множество обвинений, преимущественно – голословных и далеко не всегда справедливых. Все это нанесет непоправимый ущерб их репутации, даже если и будет доказано, что они чисты, как в первый день творения. Люди запомнят, главным образом, обвинения, которые высказывались в их адрес. Придет на ум старая поговорка, что дыма без огня не бывает, сложится впечатление, что банкам удалось опровергнуть обвинения только в результате изворотливости высокооплачиваемых адвокатов. Вступит в действие механизм "то ли он украл, то ли у него украли, но что-то такое было"… Лишение доверия вкладчиков открывает банкам прямой путь к крупным убыткам. Разумеется, дешевле будет просто заплатить (конечно, не $50 млрд., а в несколько десятков раз меньше).

Но, если южноафриканские истцы выиграют дело, это создаст прецедент. Появится лавина новых исков из других стран и с различными претензиями. Поэтому, с точки зрения чистой логики, безразлично, был ли в действительности нарушен закон. Не имеет значения также, какие силы стоят за спиной истцов из ЮАР. Не играет роли, кто именно вскрыл факты, если они имели место, и кто оплачивает судебные издержки и услуги адвокатов. Принципиальное значение имеет причина сложившейся ситуации – недооценка этического риска, проявленная банками в принятии стратегических решений. Именно по этому счету им сейчас и придется платить.

Час расплаты

Имеется множество фактов, когда финансовым институтам приходится рассчитываться за недооценку этического риска. Один из наиболее свежих примеров – история с Merrill Lynch, попавшимся на недобросовестных советах финансовых аналитиков, рекомендовавших инвесторам покупать бесполезные акции фирм – клиентов банка (см. БП № 5, 6). Чтобы прекратить расследование, начатое прокуратурой штата Нью-Йорк, банк согласился заплатить штраф в сумме $100 млн., а его руководители принесли публичные извинения через прессу. Кроме того, банк опубликовал в газетах серию рекламных статей о переменах, которые он провел в своей системе биржевого анализа, но его имидж вряд ли удастся восстановить так быстро и такими простыми средствами. Буквально через несколько дней после начала публикаций Merrill Lynch был замешан еще в одном скандале, хотя и меньшего масштаба. Речь идет об известной предпринимательнице Марте Стюарт, руководительнице одноименной компании, которую обвинили в совершении инсайдерских сделок.

Впрочем, банки определенным образом всегда бывают замешаны во всех скандалах, вспыхивающих в деловом мире. Так, например, впечатляющий крах корпорации Enron, чье руководство с целью сокрытия реального положения в компании пускалось во всевозможные махинации, по касательной задел ряд крупных финансовых институтов. Фигурантом в очередном деле оказался британский Royal Bank of Scotland, хотя обстоятельства реально указывают не на него, а на банк National Westminster, который был приобретен RBS в начале 2000 года. Это первое уголовное дело, возбужденное против связанных с Enron банкиров.

В конце июня 2002 года федеральные власти США обвинили трех британских банкиров – Гэри Малгрю, Джайлса Дерби и Дэвида Бермингама – в преступном сговоре с сотрудниками Enron, что дало возможность им выудить $7.3 млн. у собственного работодателя National Westminster Bank (а впоследствии – RBS). Мошенникам удалось подготовить и осуществить довольно сложный план. Они убедили свое начальство в банке National Westminster, активно занимавшемся операциями по финансированию оффшорных фирм, создаваемых во множестве руководителями Enron для сокрытия долгов и прибыли, в необходимости продать другой компании весьма ценные активы по цене, значительно меньшей их реальной стоимости. При этом, банку, не разобравшемуся в сложной схеме движения активов, не было известно, что фирма-покупатель принадлежала исполнительным менеджерам Enron, а провернувшие эту махинацию сотрудники – непрямые владельцы акций этой компании. Сделка была проведена за несколько недель и принесла мошенникам прибыль в несколько десятков миллионов долларов.

В данном случае банк NatWest оказался жертвой мошенничества. Однако возникает естественный вопрос: неужели простодушие его руководителей зашло настолько далеко, что они не понимали целей, которые преследовала Enron, пряча деньги и долги в оффшорах, и делали инвестиции в эти фирмы с закрытыми глазами? В такую наивность верится с трудом. Скорее, банк недооценил опасность сотрудничества с компанией, использующей явно неэтичные методы.

Юристы бывших акционеров Enron уже используют это дело как доказательство своих мотивировок того, что ведущие инвестиционные банки внесли ощутимый вклад в банкротство компании. По мнению одного из них, "это показывает, насколько глубоко связанные с Enron банкиры были вовлечены не только в поддержку махинаций, но и в непосредственное осуществление афер; очевидно, NatWest – это только верхушка айсберга". Следователи федеральной прокуратуры осторожны в своих высказываниях и говорят, что пока нет оснований для обвинений в адрес финансовых институтов Уолл-Стрита в целом. Тем не менее, всплывшие в связи с NatWest факты усиливают подозрения, что во многих махинациях руководство Enron получало прямое содействие финансовых экспертов Уолл-Стрита и Сити.

Американские инвестиционные банки уже вынуждены отражать постоянные нападки со стороны юридических и регулирующих органов в связи с их руководящей ролью в игре на повышение курсов акций компаний сферы технологий и телекоммуникаций. Ожидается, что в ближайшее время группа пенсионных фондов возбудит иск против JP Morgan, Salomon Smith Barney и других банков, которые не провели должной проверки финансового состояния еще одной скандально обанкротившейся компании WorldCom прежде, чем организовать выпуск ее облигаций на сумму $11 млрд. в мае 2001 года. Банки пока отклоняют подобные обвинения. С их точки зрения, ими все делалось по правилам. По их утверждениям, решение основывалось на финансовых отчетах, которые были составлены аудитором WorldCom – печально известной компанией Arthur Andersen.

Новые веяния

Скандалы с Enron, WorldCom и многими другими компаниями высветили факты злоупотреблений таких масштабов, что необходимость перемен очевидна, даже если она диктуется, скорее, политическими мотивами, чем здравым смыслом. В июле в Конгрессе США состоится слушание дела о связях Enron с финансовыми институтами Уолл-Стрита. Кроме того, ожидается, что генеральный прокурор Нью-Йорка Элиот Спитцер после завершения дела Merrill Lynch займется расследованием связей банков с WorldCom. Возможно, что подозрения о непосредственном участии банков в махинациях на рынке телекоммуникаций перейдут в уверенность, а голословные в настоящее время обвинения – в разряд доказанных (как, например, произошло в случае с Merrill Lynch, где Спитцеру удалось получить тексты посланий по электронной почте, подтверждающие нечестные действия банковских аналитиков). В этом случае банкам придется сполна расплатиться за недооценку этического риска.

У других институциональных инвесторов ситуация несколько проще, хотя в настоящее время ожидается принятие законов, которые будут препятствовать им сотрудничать с неэтичными компаниями. Серия последних скандалов и банкротств высветила значительно более серьезные проблемы, чем просто неудачные стратегии, и регулирующие органы проводят "большую чистку", основной объект которой – принципы и модели корпоративного руководства. Похоже, что новый закон вынудит институциональных инвесторов играть более важную роль в отношении контроля норм корпоративного руководства в компаниях, которые приносят им прибыли.

Так, в Великобритании комитет Gartmore Investment Managers, возглавляемый Полом Минерсом, завершает определение оптимальной роли институциональных инвесторов. В прошлом году этот комитет опубликовал доклад, где была предложена система принципов, на которую следует опираться при проведении инвестиционных операций. Похоже, британское правительство скоро примет решение, которым возведет рекомендации комитета Минерса по пенсионным фондам в ранг закона.

В этом случае фондам будет вменено в обязанности нести ответственность за неэтичные действия компаний, в ценные бумаги которых вкладываются их средства. Речь не идет о внедрении этих принципов в принудительном порядке, однако институциональные инвесторы и, в первую очередь, управляющие пенсионными фондами, должны будут сообщать, соответствуют ли их действия модели наилучшей инвестиционной практики, или объяснять, почему они не считают нужным ее придерживаться. С точки зрения некоторых обозревателей, принцип "сделай или объясни" – неплохое основание для многих аспектов корпоративного руководства. Это позволяет правлениям компаний проявлять гибкость и поступать вопреки рекомендованной "модели наилучшей практики", а судить об обоснованности их действий и правдоподобности объяснений – прерогатива рынков.

Тем не менее, инициирование идеи, что институциональные инвесторы должны лучше контролировать этичность компаний, приносящих им доход, игнорирует потенциальный конфликт интересов. Инвестирование средств, порученных пенсионным фондам, представляет собой важную часть деятельности многих фондовых дилеров и инвестиционных менеджеров. Для инвестиционной фирмы, управляющей пенсионным планом какой-либо компании, было бы политически неблагоразумно голосовать против решений председателя правления данной компании от имени других своих клиентов. Кроме того, многие инвестиционные менеджеры ориентируются, в первую очередь, на рост доходности акций, что стимулирует стремление компаний к краткосрочным результатам.

По мнению многих финансовых экспертов, хотя инвестиционные институты имеют разные формы, масштабы, цели и выбирают различные способы их достижения, большинство из них сходятся в одном: они не желают отвечать за деятельность компаний, с которыми связаны. Функции этих институтов состоят в получении дохода от приобретения ценных бумаг. Если им принадлежат акции компании, у которой намечаются проблемы, они предпочитают сбросить их и самоустраниться. Инвесторы не желают тратить время в попытках помочь компании преодолеть кризис, ибо это совсем не то, к чему они стремятся. Таким образом, естественный конфликт интересов создает опасность, что новый закон не будет способствовать достижению цели, ради которой он принимался.

Другое дело – банки, в отношении которых нет и речи о введении новых законов. В таких законодательных актах просто нет необходимости. Взаимодействие с неэтичными компаниями часто приводит к тому, что банки оказываются жертвами мошенничества. Предоставленный кредит – это не акции, от которых можно быстро избавиться, если возникнут подозрения, что компании грозят проблемы этического или иного плана. Типичный пример – недавняя история с грандиозным мошенничеством, в результате которого компания Allied Deals, фиктивный торговец цветными металлами, выманила у банков в общей сложности более $600 млн. (см. БП № 6). Характерно, что подозрения в отношении этой компании возникали у банков за несколько месяцев до того, как афера Allied Deals раскрылась, но они так не смогли вернуть свои деньги, ибо такова специфика кредитования.

С другой стороны, основа банковской деятельности – доверие клиентов, которое можно сохранить только при безупречной репутации. Если общественное мнение заклеймит политику банков как неэтичную, они лишатся вкладчиков и корпоративных клиентов. Поэтому, по мере роста общественного сознания, банки утрачивают возможность получать прибыли за счет сотрудничества с компаниями, действия которых могут быть восприняты как не соответствующие высоким моральным принципам. Таким образом, банки в отношении морали находятся между двух огней и просто вынуждены действовать этично: если почти всегда можно найти способ обойти законы человеческие, то с рыночными законами это просто невозможно.

Галина Резник,
по материалам The Banker, New York Times, Financial Times, Reuters

 
© агенство "Стандарт"