журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
БАНКОВСКИЙ КРИЗИС

СЛИЯНИЯ И ПОГЛОЩЕНИЯ

Международные банки

ИТОГИ И ТЕНДЕНЦИИ

БЕЗОПАСНОСТЬ КРЕДИТОВАНИЯ

Новые рыночные страны

Банковское оборудование

Информационные технологии

Банковская деятельность

БАНКОВСКИЙ МЕНЕДЖМЕНТ

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №6, 2002

ИТОГИ И ТЕНДЕНЦИИ

Переход на личности

Крупные международные финансовые группы ищут новые пути проникновения в инвестиционный банковский бизнес

Ведущие мировые финансовые группы, охваченные стремлением получать крупные прибыли от организации операций по слияниям и поглощениям, андеррайтинга и предоставления стратегических консультативных услуг корпоративным клиентам, а также пользуясь благоприятной рыночной ситуацией, в 90-х годах израсходовали около $40 млрд. на приобретение инвестиционных банковских институтов. На сегодняшний день, однако, становится очевидным, что эти сделки не принесли каких-либо серьезных дивидендов крупным банкам, а, наоборот, привели к болезненным кадровым перестановкам в их высших управленческих звеньях.

Охота за талантами

За подобными примерами далеко ходить не надо. Так, например, Пьеру Саркози, высокопоставленному менеджеру одного из авторитетных швейцарских банков Credit Suisse First Boston и консультанту крупных финансовых институтов по вопросам слияний и поглощений, была гарантирована выплата зарплаты в размере $3.5 млн. за два года с единовременным бонусом в сумме $ 4 млн. Таким образом Credit Suisse стремился удержать в своем распоряжении высококвалифицированных специалистов, подобных Саркози, после покупки в ноябре 2000 года за $13.5 млрд. американского инвестиционного банка Donaldson, Lufkin & Jenrette.

Однако в марте текущего года Саркози ушел из Credit Suisse First Boston в UBS Warburg – инвестиционное банковское подразделение другого крупного швейцарского банка UBS. Такое решение талантливого и высокооплачиваемого специалиста стало еще одним наглядным свидетельством неудачной, болезненной и дорогой попытки крупных банков вторгнуться в инвестиционный банковский бизнес.

Это подтверждает и факт увольнения со своего поста после двух лет работы Джеффри Бойси, сопредседателя подразделения инвестиционных банковских операций банка J.P. Morgan Chase, показатели которого в этом виде бизнеса в последние годы были достаточно низкими. Неоднократные разногласия по этому поводу между Уильямом Харрисоном, президентом J.P. Morgan Chase, и Джеффри Бойси увенчались уходом последнего. Вместо него руководителем инвестиционного департамента был назначен Дэвид Соултер, бывший президент BankAmerica, прежде возглавлявший подразделение потребительских банковских операций J.P. Morgan Chase.

Вообще слияния коммерческих и инвестиционных банков в США стали возможными вследствие либерализации в конце 90-х годов, а затем и отмены в 2000 году принятого еще в "эру депрессии" Закона Гласса-Стигала, запрещавшего коммерческим банкам вторгаться в инвестиционный банковский бизнес и наоборот. Первая крупная сделка между финансовыми институтами из двух отдельных "кланов" состоялась в 1997 году, когда Bankers Trust New York (сейчас входит в Deutsche Bank) за $2.1 млрд. приобрел банк Alex Brown.

Банкиры из коммерческих институтов всеми силами стремились проникнуть в инвестиционный банковский бизнес, поскольку потенциально он был гораздо более прибыльным, чем предоставление кредитов. По данным консалтинговой компании McKinsey & Company, в благоприятных рыночных условиях прибыль на акционерный капитал у инвестиционных банков была гораздо выше, чем у коммерческих.

Но к концу 90-х годов стало очевидным, что большинство сделок по слияниям коммерческих и инвестиционных банков завершились серьезными негативными последствиями. Потратив на эти объединения баснословные суммы, многие крупные коммерческие банки не смогли удержать в своих рядах высококлассных инвестиционных банкиров, чей талант и профессионализм делали эти слияния такими привлекательными и желанными.

Сегодня большинство ведущих международных финансовых групп предпочитают не совершать сделок с крупными инвестиционными институтами, такими, например, как Merrill Lynch или Goldman Sachs, до сих пор остающимися независимыми. Вместо этого они намерены поглощать относительно небольшие фирмы. По мнению Томаса Вайзеля, бывшего владельца компании Montgomery Securities, в 1997 году за $1.2 млрд. проданной банку Nationsbank (сейчас Bank of America), многие сделки по слияниям между коммерческими и инвестиционными банками "не работали потому, что крупные финансовые институты не имели обязательств по формированию глобальных рынков долгосрочного кредитного капитала". Сам Вайзель покинул Nationsbank в 1998 году вместе с группой сотрудников после неоднократных конфликтов с тогдашним президентом банка Х.Макколлом и принял решение создать собственный инвестиционный банк – Thomas Weisel Partners. По его данным, если на момент слияния служащими Nationsbank стали 68 бывших работников Montgomery Securities, то на сегодняшний день их осталось только 9.

Не так давно еще ряд авторитетных специалистов в области инвестиционного банковского бизнеса покинули крупные банки несмотря на отчаянные усилия руководства удержать их в своих рядах. В ноябре прошлого года, например, из Dresdner Bank ушел Брюс Вассерштайн, ставший президентом инвестиционного банка Lazard, специализирующегося на консультационных услугах по слияниям и поглощениям. Годом ранее Вассерштайн за $1.3 млрд. продал банку Dresdner основанный им инвестиционный бутик Wasserstein Perella. В ноябре 2000 года Credit Suisse лишился Кеннета Мёлиса, который вывел банк Donaldson, Lufkin & Jenrette в лидеры в секторе высокодоходных облигаций. Как и Саркози, Мёлис перешел в UBS Warburg и возглавил подразделение инвестиционных банковских операций в США.

Ожидая улучшения ситуации на финансовых рынках, многие банки размышляют над тем, стоит ли им занимать выжидательную позицию до стабилизации экономического положения в мире или рациональнее заняться поиском какого-либо выхода из затруднительного положения, пока не возросли потери от осуществленных объединений. Роберт Альбертсан, президент фирмы Pilot Financial, которая инвестирует средства в акции компаний по оказанию финансовых услуг, относит проблемы, связанные с этими сделками, на счет непредусмотрительности крупных банковских групп. Он полагает, что те из них, которые будут упорно добиваться своей цели, смогут в конечном итоге построить инвестиционный бизнес, когда рыночная ситуация улучшится.

Среди тех, кто, как считает Альбертсан, наверняка достигнет успехов в инвестиционном банковском деле, находится J.P. Morgan Chase, серьезно расширивший этот бизнес до того, как случился обвал рынка слияний и поглощений. В прошлом году курс акций банка упал на 20%, главным образом, потому что J.P. Morgan Chase фокусировал внимание именно на подобных сделках, что негативно отразилось на его прибыльности. В последнее время, однако, стоимость акций J.P. Morgan стала постепенно расти, так что, по мнению Альбертсана, есть надежда, что инвестиционный бизнес банка будет прогрессировать по мере улучшения экономической ситуации в мире.

Совершенно иначе поступил банк FleetBoston Financial: в апреле текущего года он объявил, что прекращает инвестиционные банковские операции и продает инвестиционный банк Robertson Stephens, приобретенный им в 1998 году. По словам финансового директора FleetBoston Юджина Маккуэйда, банк рассчитывал использовать Robertson Stephens как платформу для организации выпуска ценных бумаг, однако затем отказался от этой идеи, поскольку посчитал, что прибыль на вложенные инвестиции не удовлетворит акционеров банка.

Швейцарский UBS проводит иную стратегию. Предприняв ряд попыток организовать инвестиционный банковский бизнес за счет слияний и поглощений, банк в настоящее время вместо этого занят привлечением в свое инвестиционное подразделение талантливых банкиров, таких, например, как Мёлис и Саркози, а не покупает целиком всю фирму.

Новая переориентация

На сегодняшний день, кажется, ни один коммерческий банк не планирует покупать инвестиционный банковский институт, хотя реально осуществление такой сделки по достаточно низкой цене. Наоборот, многие банки фокусируют внимание на потребительском банковском бизнесе, который более устойчив и менее изменчив, чем инвестиционный.

У Сэнфорда Уэйла, президента Citigroup, большой и многолетний опыт осуществления поглощений инвестиционных институтов, в том числе Salomon Brothers и Smith Barney. Однако последним приобретением Уэйла стал третий по величине американский сберегательный банк Golden State Bancorp. По словам Джейми Даймона, президента Bank One и бывшего протеже Уэйла, самым благоразумным решением на сегодняшний день представляется поглощение банков, ориентированных на потребительские услуги, а не на инвестиционные операции.

В настоящее время крупные коммерческие банки, которые в последние годы приобрели инвестиционные банки, предпринимают попытки сбалансировать свои кредитные и инвестиционные банковские операции. Предполагалось, что коммерческие банки смогут использовать свой значительный капитал и опыт в предоставлении кредитов для получения прибыльных комиссионных, оказывая консультационные услуги по слияниям и поглощениям и организуя размещение акций различных компаний. Действительно, в прошлом году коммерческие банки получили право провести ряд крупных операций по андеррайтингу и слияниям, однако это удалось им, в основном, благодаря предоставлению кредитов тем компаниям, от которых ожидались инвестиционные контракты.

Однако, когда некоторые из фирм-заемщиков оказались в сложной ситуации, такая тактика стала выглядеть достаточно малоперспективной. По оценкам экспертов компании McKinsey, банки, стремящиеся предоставлять инвестиционный банковский сервис в пакете с кредитными услугами, в итоге свяжут себя с рискованными заемщиками, поскольку именно корпорации, испытывающие трудности с получением кредитов, будут основными приверженцами подобной стратегии.

Так, например J.P. Morgan Chase, год назад предоставивший крупные кредиты компании WorldCom, получил в награду роль лид-менеджера в размещении облигаций на сумму $12 млрд. На этих сделках банк собрал миллионы долларов в виде комиссионных, однако через год проявились и негативные стороны "комплексного" подхода. Компания WorldCom в настоящее время находится в тяжелом финансовом положении, за последние 12 месяцев курс ее акций упал на 88%, а ее долговые обязательства котируются существенно ниже номинала.

Некоторые сделки по слияниям коммерческих и инвестиционных банков не дали желаемых результатов, поскольку многие инвестиционные банкиры уже не работают в тех финансовых институтах, которые приобрели их бизнес. Большинство банков, купивших инвестиционные учреждения, позднее слились с другими и стали еще крупнее.

Так, например, компания по банковским технологиям Hambrecht & Quist вошла в состав банка Chase Manhattan, который затем присоединил к себе J.P. Morgan. Банк Alex. Brown слился с Bankers Trust New York, владельцем которого позднее стал Deutsche Bank. Банк Dresdner, купивший в 2000 году Wasserstein Perella, через несколько месяцев был поглощен германской страховой компанией Allianz.

Интересна история и с банком Robertson Stephens, который вот-вот поменяет пятого хозяина за последние пять лет. Первый раз он был поглощен Bank of America в 1997 году. Вскоре после этого Bank of America слился с Nationsbank, на то время уже владевшим банком Montgomery – главным конкурентом Robertson Stephens, который был продан BankBoston, в 1999 году слившемуся с Fleet Financial. В настоящее время Robertson Stephens вновь выставлен на продажу.

Другая проблема конвергенции вызвана расхождением во взглядах банкиров, занятых вопросами культуры ведения коммерческого и инвестиционного банковского бизнеса. Влиятельные руководители крупных коммерческих банков часто пытались подмять под себя инвестиционных банкиров, что приводило к трениям между ними. По мнению экспертов компании McKinsey, коммерческие кредиторы обладают большим опытом в оценке риска, поскольку ими обеспечивается возврат кредитов. Напротив, инвестиционные банкиры берут комиссионные за организацию слияний и выпуск акций, а затем идут дальше. Они, как считают в McKinsey, не ориентируются на долгосрочную деятельность.

По оценкам аналитиков, Citigroup, где специалисты, занимающиеся этими двумя видами бизнеса, разделены на две отдельные группы, лучше других разбирается в разнице культур ведения коммерческого и инвестиционного банковского дела. Майкл Карпентер, руководитель подразделения Citigroup по корпоративным и инвестиционным операциям, говорит, что разграничение двух разнородных направлений – основа организационной философии и бизнес-модели данной структуры.

Коммерческие банки стремятся также сократить свои расходы после неудавшихся попыток удержать в своих рядах талантливых инвестиционных банкиров. Джон Мэк, новый президент Credit Suisse First Boston, работает над проблемой сокращения издержек, унаследованных от поглощения инвестиционного банка Donaldson, Lufkin & Jenrette, а также планирует пересмотреть размеры зарплаты таким авторитетным инвестиционным банкирам как, например, Фрэнк Квоттрон, возглавляющий технологический департамент Credit Suisse First Boston. Джон Мэк продолжает практиковать увольнения ряда инвестиционных банкиров: сегодня их количество в банке стало меньше, чем до покупки Donaldson, Lufkin & Jenrette.

Тем не менее, нельзя сказать, что крупные банковские группы, которым не удалось выйти на ведущие роли в инвестиционном банковском бизнесе, полностью отказались от подобных попыток. В 90-х годах Swiss Bank Corporation приобрел два инвестиционных банка – S. G. Warburg и Dillon Read. Однако после слияния в 1998 году с Union Bank of Switzerland объединенный институт, известный сейчас под названием UBS, продолжал предпринимать тщетные попытки создать первоклассный инвестиционный банк. Так и не решив поставленную задачу, банк избрал иной путь, сделав ставку на привлечение отдельных талантливых специалистов.

Первым выдающимся шагом UBS в этом направлении стал прием на работу известного специалиста по медицинским компаниям Бенджамина Лорелло, который был приглашен из банка Salomon Smith Barney с гарантией выплаты ему за три с половиной года работы в UBS $70 млн. Источники в банковской отрасли также сообщают, что швейцарский банк, вероятно, обеспечивает солидные премии и таким инвестиционным банкирам как Мёлис и Саркози.

Как бы там ни было, но, по мнению экспертов, эти инвестиции все еще окупаются, поскольку средний банкир приносит банку около $20 млн. в год, а более опытный – и того больше. По словам представителей UBS, привлеченные банком банкиры пришли в него не только из-за денег. Их премии напрямую связаны с показателями деятельности швейцарского института.

Принимая во внимание то, что ситуация на инвестиционном рынке со временем улучшится, многие аналитики прогнозируют возобновление процесса слияний коммерческих и инвестиционных банков. Этому, как считают в банке Lazard, будет способствовать также улучшение экономической ситуации в мире. Пока трудно говорить о каких-либо потенциальных кандидатах на эти слияния. Но некоторые мелкие инвестиционные банки, оставшиеся в стороне от консолидации 90-х годов, могут, вероятно, в перспективе объединиться с такими крупными инвестиционными институтами как Merrill Lynch, Morgan Stanley и Goldman Sachs.

Олег Зайцев, по материалам New York Times

 
© агенство "Стандарт"