журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
БАНКОВСКИЙ КРИЗИС

СЛИЯНИЯ И ПОГЛОЩЕНИЯ

Международные банки

ИТОГИ И ТЕНДЕНЦИИ

БЕЗОПАСНОСТЬ КРЕДИТОВАНИЯ

Новые рыночные страны

Банковское оборудование

Информационные технологии

Банковская деятельность

БАНКОВСКИЙ МЕНЕДЖМЕНТ

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №6, 2002

БАНКОВСКИЙ КРИЗИС

В Аргентине зреют ягодки

Принятием отчаянных мер правительству Аргентины в начале года удалось отсрочить крах банковской системы, однако сейчас период отсрочки подходит к концу

Большинство кризисов развиваются одинаково: внезапно возникают, быстро нарастают, достигают пика, а затем наступает реакция – обстановка переходит в новое качество и начинает медленно эволюционировать в сторону постепенной нормализации. До определенного момента аргентинский финансовый кризис следовал общим законам, однако где-то с начала весны этого года он стал отступать от правил. Печальная для Аргентины особенность заключается в отсутствии фазы нормализации. Ситуация была просто "законсервирована" в состоянии неустойчивого равновесия, которое уже начинает нарушаться. Ни одна из проблем, стоявших перед правительством страны в начале года, не была решена. Девальвация национальной валюты более чем на 70% и сохраняющиеся ограничения на операции с наличными окончательно добивают экономику и увеличивают недовольство граждан. Иностранные банки, контролирующие свыше половины финансовой системы Аргентины, грозят бросить свои дочерние структуры на произвол судьбы и аргентинского правительства, которое не имеет ресурсов для их поддержки. Международные организации упорно отказывают в помощи и вместо этого только выставляют стране все новые условия. Наконец, предложенная правительством система возмещения депозитов банковским вкладчикам может вскоре окончательно похоронить банковскую систему Аргентины.

Резерв времени истекает

"Если не знаешь, что делать, – не делай ничего", – гласит не самое глупое правило действий в кризисной ситуации. Судя по всему, правительство Аргентины, принявшее бразды правления в начале января 2002 года, когда, казалось, что все самое худшее позади и ситуацию удалось как-то стабилизировать, придерживалось именно этого принципа, все откладывая и откладывая принятие антикризисных мер.

Впрочем, в этом его можно было легко понять. После объявления дефолта по государственному долгу объемом в $141 млрд. и отмены фиксированного курса аргентинского песо по отношению к доллару финансовая система страны оказалась на грани полного распада. Крах удалось отсрочить введением жестких ограничений на снятие денег со счетов, что спасло банки страны от разорения вследствие массового изъятия депозитов, преимущественно – долларовых. Массового банкротства национальных компаний, и так полузадушенных высоким валютным курсом, сохранявшимся в последние годы, также удалось избежать, пересчитав их долларовые долги в стремительно обесценивавшиеся песо по фиксированному курсу.

Пойдя на эти необходимые экстренные шаги, правительство Аргентины получило отсрочку, которую необходимо было использовать для поиска мер недопущения дальнейшего разрастания кризиса с перспективой выхода из него. И, в первую очередь, нужно было решить проблему с банками, оказавшимися на грани гибели. Их активы в значительной степени обесценились. Во-первых, это произошло вследствие пересчета долларовых кредитов в песо по курсу $1=1.4 песо, что уже давно стало историей. Фактически, по состоянию на середину июня, сумма их инвестиций в пересчете в доллары сократилась в 2.5 раза. Во-вторых, еще не факт, что банки вообще могут получить какие-либо деньги от своих заемщиков. Спад ВВП в этом году оценивается, как минимум, в 15%, многие компании уже фактически обанкротились, а безработица к июню подскочила до 24%, что ставит под сомнение возможность получения доходов от потребительского кредитования. Наконец, в-третьих, отказался платить по долгам самый крупный заемщик – государство. У всех банков Аргентины гособлигации составляли весомую часть инвестиционного портфеля, а сейчас их можно просто списать.

Одновременно перед банками встала еще одна неподъемная проблема с вкладчиками. До начала кризиса средства на депозитных счетах составляли, примерно, $30 млрд., из них около 90% – в долларах. В декабре все валютные активы были пересчитаны в песо по тому же курсу 1:1.4, однако даже в нынешних условиях изъятие их со счетов неминуемо приводит к краху банков. Повторить же трюк советского премьера Павлова и заморозить все сберегательные счета, оставив их на поживу инфляции, правительство Аргентины просто не могло из чувства самосохранения. Ограничения на выдачу наличных с банковских счетов, введенные в декабре 2001 года, вызвали волну массовых беспорядков, а полная потеря сбережений наверняка подняла бы аргентинцев на революцию.

В апреле-мае 2002 года Министерство экономики Аргентины разработало план обмена банковских депозитов на государственные облигации сроком от трех до десяти лет (см. БП № 5). За это время правительство рассчитывало постепенно рассчитаться со всеми вкладчиками и, при этом, спасти банки от краха. Однако, согласно этому плану обеспечение облигаций в случае дефолта по ним государства перекладывалось на банки, которые дружно отвергли эту инициативу. В итоге решение проблемы депозитов было снова отложено.

Провал плана с облигациями, похоже, поверг правительство Аргентины в растерянность. На свет появились довольно оригинальные идеи – наподобие продажи государственной собственности (например, зданий), чтобы на вырученные деньги расплатиться с вкладчиками. По другому проекту предлагалось создать специальный трастовый фонд и передать в него кредитные портфели банков. Депозиторы же должны были получать паи в этом фонде и дивиденды, выплачиваемые за счет возврата займов.

Впрочем, времени на разработку новых планов уже почти не оставалось. Правительство Аргентины загонялось в тупик, из которого было всего два выхода: гиперинфляция или национализация всей банковской системы. По понятным причинам, оба этих варианта были не приемлемы. Но, в то же время, и консервация текущей ситуации на более-менее длительный срок лишь отсрочила бы невеселый выбор. Из-за наложенных в декабре прошлого года ограничений банковская система практически не функционировала, экономика страны задыхалась от недостатка денежной массы и грозила окончательно умереть. Да и положение самих банков медленно, но неуклонно ухудшалось. Многие из них сегодня, по сути, технические банкроты, имеющие больше обязательств, чем активов.

Иностранцы теряют терпение

Специфика аргентинской банковской системы заключается в том, что большинство крупных банков страны контролируются иностранными финансовыми институтами, для которых данный рынок не имеет приоритетного значения. В то же время, по местным законам, если собственник компании откажется покрывать данные ею обязательства, компания должна быть ликвидирована, так что спасение бедствующих от банкротства аргентинских банков зависит, в первую очередь, от доброй воли их иностранных хозяев. Последних, естественно, не радует подобная перспектива. По сути, единственное, что удерживает их в охваченной кризисом Аргентине, это вопрос престижа: серьезному международному банку не к лицу пасовать перед трудностями и бросать на произвол судьбы дочернее подразделение в стране, где работаешь уже не одно десятилетие.

В начале 2002 года большинство иностранных банков, имевших подчиненные структуры в Аргентине, выделили средства, необходимые для поддержания их на плаву на какое-то время, однако одновременно они, фактически, списали все свои аргентинские инвестиции. По сути, они уже смирились с потерей вложенных в страну средств и не испытывают особого желания заниматься дальнейшей благотворительностью. Как заявляют представители американских и европейских финансовых институтов, они согласны и в дальнейшем помогать своим дочерним банкам в Аргентине, но лишь при условии гарантий со стороны правительства страны, что при выработке антикризисных мер интересы иностранных собственников будут учитываться в первую очередь. При всем своем желании дать такие гарантии правительство Аргентины не могло. В очередной раз оно оказалось в безвыходном положении. Позволять иностранным собственникам закрывать дочерние банки оно не имело права, так как при таком раскладе страна оставалась без большей части национальной банковской системы, но идти слишком явно им навстречу оно тоже было не в состоянии, поскольку улучшать положение банков можно было лишь за счет их заемщиков и вкладчиков.

В итоге желание иностранных банков сохранять свое присутствие в Аргентине стало стремительно падать. Многие из крупных международных групп подумывают о продаже своих дочерних структур, а некоторые банки средней руки, для которых поддержание имиджа не настолько важно, уже распрощались с аргентинским рынком. Первым это сделал еще в марте канадский Scotiabank, которому принадлежал занимавший 11-тое место в стране по объему активов Scotiabank Quilmes. Канадские собственники отказались выделить $300 млн., необходимые для обеспечения его дальнейшего функционирования, так что центральному банку Аргентины пришлось приостановить его операции сначала на 30, а затем и на 60 дней, взяв банк под свой контроль. По заявлениям руководства Scotiabank, оно в настоящее время занимается поиском покупателя на Quilmes.

В конце мая лопнуло терпение у французского банка Credit Agricole, которому принадлежат в стране сразу три финансовых института – региональные банки Banco Bisel, Banco Suquia и Banco Entre Rios с совокупными активами около 4 млрд. песо ($1.2 млрд., по курсу на начало июня). Французский собственник, который в марте этого года объявил о списании всех своих инвестиций в Аргентине на общую сумму в @300 млн., отказался от перечисления порядка $61.5 млн., необходимых для спасения трех своих банков от банкротства.

Для аргентинской стороны дело осложнялось тем, что эти банки нельзя было прикрыть на время, как Scotiabank Quilmes. Банки Bisel и Suquia были крупнейшими институтами соответственно в провинциях Кордоба и Санта-Фе и выступали основным источником кредитных ресурсов для местных производителей и экспортеров. По словам члена администрации одной из провинций, их закрытие, пусть даже на время, приводило к немедленной экономической катастрофе.

Правительству пришлось действовать в чрезвычайном режиме. Все три банка оперативно перешли под контроль крупнейшего государственного института Banco Nacion. В дальнейшем их планируется санировать и снова приватизировать, хотя вопрос о том, кто будет финансировать подобную операцию, завис в воздухе. По оценкам аналитиков, стоимость восстановления банковской системы Аргентины составляет порядка $70-80 млрд. Таких денег у правительства нет и в обозримом будущем не будет.

Однако за действиями Credit Agricole внимательно следят и другие иностранные банки, имеющие дочерние структуры в Аргентине. Пока еще ни один американский или европейский финансовый институт не давал обещания оставаться в стране в случае дальнейшего ухудшения обстановки. Даже испанские банки SCH и BBVA, которые имеют наиболее тесные связи с Аргентиной среди западных финансовых групп, сообщают, что не намерены покидать рынок, но и не будут вкладывать в свои местные подразделения новых средств, если не увидят четких перспектив восстановления жизнеспособности финансовой системы.

По мнению иностранных комментаторов, у правительства Аргентины есть еще около месяца на то, чтобы убедить западные банки остаться и взять на себя часть расходов по реанимации национальной банковской системы. Альтернативные варианты очень нерадостные. Как, например, предупредило в своем обзоре международное рейтинговое агентство Standard & Poor's, настоящий финансовый кризис в стране еще только начинается. В декабре 2001-го, оказывается, были только цветочки, а вот сейчас зреют уже ягодки.

По признанию специалистов как в самой Аргентине, так и за рубежом, отодвинуть страну от края пропасти может только финансовая поддержка из-за рубежа. При этом, решающая роль отводится МВФ: если он даст кредиты, скорее всего, раскошелятся и частные банкиры.

Аргентинский "эксперимент" МВФ

Но, если отследить действия МВФ в отношении Аргентины, волей-неволей создается впечатление, что в его верхах со страной решили провести некий эксперимент, цель которого – отработка механизма банкротства целого государства. Конечно, в мире есть несколько стран, которые не платят по своим обязательствам даже перед международными организациями, – Афганистан, Ирак, Зимбабве, Либерия и Судан, но это, согласитесь, сущая мелочь. А вот Аргентина – это достаточно крупное и заметное на мировой арене государство, так что его банкротство хорошо сослужит назиданием остальным.

Начнем с того, что привязка аргентинской валюты к доллару, которая, в общем-то, и послужила первопричиной сегодняшних бед, была предпринята не только с согласия, но и с благословения МВФ, впоследствии не раз рекламировавшего аргентинское "экономическое чудо" как свое бесспорное достижение. В конце 90-х, когда Аргентина, пойманная в ловушку фиксированного курса, была вынуждена раскручивать долговой маховик, МВФ взирал на все это с практически полным равнодушием. Если его специалисты и предупреждали аргентинское правительство о губительном наращивании государственных расходов и высокой коррупции, то, по крайней мере, это никак не влияло на его текущую политику.

Зато первой реакцией МВФ на начало кризиса в Аргентине в декабре 2001 года оказалась… заморозка кредитной линии в $22 млрд., которая уже была открыта для страны несколькими месяцами ранее. Когда экономика страны задыхалась от нехватки денежной массы, МВФ спокойно советовал сокращать бюджетные расходы и ни в коем случае не отходить от основ открытой экономики. А отчаянные призывы о помощи со стороны аргентинского правительства, для которого возобновление финансирования от МВФ было, в прямом смысле слова, жизненно необходимым, были восприняты Фондом как великолепный повод для оказания давления на страну.

Еще в начале 2002 года МВФ выдвинул перед Аргентиной два условия разблокирования кредитной линии. Первое – внесение в закон о банкротстве изменений, значительно расширяющих права кредиторов, в том числе иностранных. Выполнение этого требования снимало все барьеры для перехода большинства местных компаний в собственность их кредиторов, а также ставило граждан страны перед невеселой перспективой продажи собственного имущества с молотка для покрытия долгов.

Второе условие касалось отмены так называемого закона об экономических преступлениях, принятого еще военной хунтой в 1974 году с целью пресечения финансирования банками оппозиционных партий. Его в последнее время использовали в целях борьбы с незаконным вывозом капитала. Согласно этому правовому акту, за содействие несанкционированному переводу средств за пределы страны банкирам грозили арест и солидные тюремные сроки.

К середине мая парламент Аргентины с горем пополам внес необходимые изменения в законодательство, однако к тому времени у МВФ появилось третье условие, касающееся сокращения расходов в провинциях. В принципе, в этом Фонд был прав, так как именно безудержные траты провинциальных администраций послужили одной из причин нынешнего кризиса, но в ситуации, когда большинство социальных выплат проводились именно из провинциальных бюджетов, выполнить такое требование было довольно сложно. Тем не менее, в начале июня большинство провинций заявили о сокращении своих расходов, а остальные приняли решение в ближайшее время тоже провести необходимое секвестирование.

Казалось бы, все необходимое учтено, но 8 июня президент Эдуардо Дуальде с некоторой растерянностью сообщил в интервью местному радио, что МВФ не только не принял решения о возобновлении финансирования, но даже отказался послать в страну миссию для изучения текущей ситуации. Как оказалось, недовольство Фонда вызвало то, что, отменив закон об экономических преступлениях от 1974 года, аргентинские парламентарии одновременно проголосовали за утверждение нормативного акта аналогичного содержания, касающегося контроля финансовых потоков банков. Робкие возражения аргентинской стороны о том, что стране все-таки нельзя совсем отказаться от какой бы то ни было борьбы с незаконным оттоком капитала, в расчет не принимались.

Пожалуй, другой пример подобной бескомпромиссности в политике можно найти, разве что, в 1914 году, когда Австро-Венгрия после убийства эрцгерцога Фердинанда выдвинула Сербии ультиматум, принятие которого означало, по сути, полный отказ от национального суверенитета. Тогда сербы в ответ сотворили настоящий шедевр дипломатического искусства, с оговорками, но согласившись на все требования, кроме последнего, предусматривавшего введение в страну австро-венгерских войск. Увы, все старания Сербии так и не были оценены по достоинству: австрийский посол бегло взглянул на документ, увидел, что в нем что-то не принято, и потребовал паспорта. Так началась Первая мировая война.

Судя по всему, Аргентина примет ультиматум МВФ без всяких оговорок: страна сейчас просто не в том состоянии, чтобы спорить. Аргентинский министр экономики Роберто Лаванья все еще надеется, что помощь от МВФ начнет поступать в середине июля, что, по-видимому, позволит удержать страну от новых потрясений. Однако в новостях CNN от 10 июня вдруг появилось сообщение о том, что МВФ считает снятие ограничений на выдачу наличных с банковских счетов одним из нескольких условий "разморозки" аргентинской кредитной линии. Определенно, – этого требования раньше не было. Не означает ли это, что МВФ просто тянет время, выставляя Аргентине все новые и новые условия, но, при этом, вовсе не собираясь оказывать ей какую-либо помощь? Или он сознательно хочет довести ситуацию в стране до полного краха – ради чистоты эксперимента? Правда, надо указать, что на улицах Буэнос-Айреса уже не только кидают камни в окна банковских отделений, но и сжигают американские флаги, но это МВФ, очевидно, не волнует. До Нью-Йорка далеко, не доберутся.

Впрочем, следует отметить, что в Аргентине и так хорошо понимают необходимость отмены ограничений на деятельность банков, которые приводят только к искусственному сдерживанию объемов потребления и в течение нескольких месяцев способны самостоятельно угробить национальную экономику. Вопрос только, как это сделать?

Предпоследняя попытка

Пока одни сотрудники аргентинского Министерства экономики вели безуспешные переговоры с МВФ, другие все-таки пытались решить депозитную проблему. Плод их совместных усилий, обнародованный в начале июня, почти повторял предыдущий план, отвергнутый двадцатью днями ранее, но теперь это был уже окончательный вариант, подлежащий не обсуждению, а исполнению.

Долларовые депозиты, в декабре 2001 года переведенные в песо, предполагалось пересчитать снова в доллары и конвертировать в десятилетние облигации, которые должны были обращаться на вторичном рынке. Для инвалидов, сирот, лиц старше 75 лет и тех, кто держал на счету менее 10 тыс. песо ($7.2 тыс. по курсу 1:1.4), предусматривались трехлетние ценные бумаги, а небольшая доля депозитов, которые изначально деноминировались в аргентинской валюте, подлежала конвертации в пятилетние бумаги с плавающей процентной ставкой на 2% выше индекса инфляции.

Новая редакция облигационного плана содержала ряд изменений по сравнению с прежней. Так, например, предусматривалась возможность использования облигаций (правда, по рыночной стоимости, а не по номинальной) для покупки домов, автомобилей, производственного оборудования или уплаты долгов. Депозиты могли конвертироваться не только в облигации, но и в сертификаты, предназначаемые для приобретения акций или долговых ценных бумаг аргентинских компаний. Ставка по облигациям была предложена несколько иной, чем в первоначальном варианте (вместо LIBOR + 1% указывался LIBOR-шестимесячный), проценты выплачивались не раз в три месяца, а раз в полгода. Однако все это были второстепенные детали по сравнению с двумя главными новшествами.

Во-первых, правительство отказывалось от затеи с банковскими гарантиями по облигациям. Теперь все обязательства по погашению ложились исключительно на государство. Именно вопрос о гарантиях стал камнем преткновения во время обсуждения предыдущего варианта, и правительство пошло банкам навстречу, отказавшись от положения, вызывавшего у них наибольшие опасения. Правда, самим облигациям это на пользу не пошло: аргентинцы не доверяют ни банкам, ни своему государству, но государству они не доверяют больше.

Поэтому вторая радикальная поправка произвела эффект разорвавшейся бомбы. Облигационная схема была добровольной! Вопреки желаниям многих банков и МВФ правительство отказалось от мысли конвертировать в облигации все $30 млрд. депозитов и спустило этот вопрос на усмотрение самих вкладчиков. Именно они должны были согласиться на конвертацию или… потребовать у банков свои вклады назад без всякой гарантии их получения. На размышление им было отведено 30 дней.

Естественно, для правительства участие в схеме не всех депозиторов было благом, так как снижало степень нагрузки на бюджет. По официальным оценкам, объем эмиссии облигаций для вкладчиков должен составить от $9.5 млрд. до $20 млрд. Однако вопрос был в том, согласятся ли с этим планом сами вкладчики. Опросы общественного мнения, проведенные 8-9 июня на улицах Буэнос-Айреса, показали весьма не благоприятную для правительства картину. Мнение большинства соотечественников высказала женщина, пришедшая под вечер на "кастрюльную" демонстрацию под окнами отделения одного американского банка, функционирующего в Аргентине: "Я не хочу никаких сертификатов или облигаций. Я хочу получить обратно мои деньги – в долларах и сейчас!".

Проблема в том, что, если так решит большинство населения, крах потерпит не только правительственный план, но и пострадают сами банки. Денег в объеме, чтобы расплатиться со всеми вкладчиками, у подавляющего большинства у них нет и в обозримом будущем не будет.

В итоге банки самостоятельно начали активную маркетинговую кампанию, призывая население принять правительственный план и согласиться на конвертацию их сбережений в облигации. Надо подчеркнуть, что министру экономики Роберто Лаванье, которому приписывается авторство плана, удалась изящная комбинация. Поневоле банки оказались не только кровно заинтересованными в том, чтобы идея удалась, но и тратят собственные деньги на пропаганду правительственных идей, экономя тем самым государственные средства.

Чтобы еще больше подхлестнуть банки, правительство 9 июня подписало еще одно распоряжение, отдав вопрос об отмене ограничений на снятие наличных со счетов на откуп банкам и подложив им тем самым изрядную свинью размером с хорошего динозавра. Некоторые из банков сдуру или из страха опять оказаться крайними пообещали сделать это практически немедленно и едва не успели начать информировать об этом вкладчиков. Вовремя вмешавшись, банковские ассоциации пресекли эту инициативу на корню, объявив, что банки страны пока не готовы к полному размораживанию депозитов из-за дефицита ликвидности.

И в самом деле, отменять ограничения могут либо все банки страны одновременно, либо ни один из них. Размораживание же вкладов лишь в некоторых банках привело бы к самым разрушительным последствиям для всех без исключения. Вообразите, что бы случилось с банками, сохранившими ограничение на снятие наличных, в то время как другие его отменили. Наверное, декабрьские погромы по сравнению с этим показались бы невинной шалостью. И представьте себе, что произошло бы с банками, отменившими ограничения прямо сейчас, не дожидаясь остальных. На следующий же день их отделения осаждали бы толпы народа, а еще через пару суток им пришлось бы снова вводить лимиты (последствия проанализированы выше) или закрываться по причине разорения. По оценкам некоторых аналитиков, сумма "горячих денег", которые были бы сняты со счетов при первой же возможности, составляет порядка $22.5 млрд.

Похоже, начало июля будет решающим для Аргентины. Если к этому времени МВФ все-таки прекратит вредничать и твердо пообещает деньги, западные банки не уйдут из региона, а хотя бы треть вкладов будет конвертирована в облигации, стране, вероятно, удастся предотвратить вторую волну кризиса. Иначе же… По мнению аналитиков, тогда у правительства будет еще возможность для новой попытки преломить негативные тенденции, но только для единственной – последней. Если же провалится и она, то от гиперинфляции и тотальной национализации по индонезийскому варианту страну, наверное, не спасет уже ничто.

Виталий Шимкович, по материалам
Financial Times, AP, CNN, EFE, AFX News, avanova.com, argentinaglobal.com

 
© агенство "Стандарт"