журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
рубрики
ТЕМА НОМЕРА

ТЕХНОЛОГИИ

ТОРГОВЛЯ

КОМПАНИИ И РЫНКИ

ОТРАСЛЬ

РЫНОК ЧЕРНЫХ МЕТАЛЛОВ

РЫНОК ЦВЕТНЫХ МЕТАЛЛОВ

ЦЕНОВАЯ ИНФОРМАЦИЯ

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Металлы мира" – №6, 2002
Приложения к статье
Добыча железной руды в ведущих странах-производителях, млн. т
Крупнейшие производители чугуна в 2002 году (январь-апрель)

ТЕМА НОМЕРА

Железный тупик

Долгосрочные тенденции на мировом рынке железной руды вошли в противоречие с процессом определения цен на текущий год

Железная руда – один из важнейших видов минерального сырья. По объему добычи (более 1 млрд. т в год) она уступает только углю и нефти, а экспорт этого материала превышает 470 млн. т в год, из которых свыше 450 млн. т приходится на поставки морем. Практически вся железная руда в мире (около 98%) используется для выплавки чугуна, а для производителей последнего она представляет собой практически монопольный (93%) источник железа. Такая сильная взаимозависимость между продавцами и покупателями руды формирует на мировом рынке особые взаимоотношения. Большая часть экспорта железной руды осуществляется по долгосрочным контрактам, заключаемым напрямую производителями и потребителями на ежегодных переговорах; спотовый рынок существует, но не играет особой роли. Как правило, заинтересованные стороны достаточно легко находят компромиссы в определении цен на очередной год, однако в последнее время этот механизм стал давать сбои. Сегодняшняя структура рынка железной руды перестала отвечать прежней системе ценообразования, но никаких альтернатив ей пока не предложено.

Миллиард тонн в цифрах

Мировой рынок железной руды по сравнению с достаточно фрагментированным рынком стали выглядит в значительной степени консолидированным. Добыча этого сырья осуществляется, примерно, в 50 странах, однако на три из них – Китай, Бразилию и Австралию – в 2001 году приходилось 58% от мирового объема производства, а семь стран (к трем ведущим прибавляются Россия, Индия, США и Украина) контролируют свыше 80% мирового рынка. Еще выше концентрация в экспортных операциях, где всего три ведущие корпорации – бразильская CVRD, американская Rio Tinto и англо-австралийская BHP Billiton – осуществляют более 80% глобальных поставок.

Для мирового рынка железной руды до недавнего времени было характерно наличие устойчивой структуры международной торговли, обусловленной особенностями размещения добывающих и чугуноплавильных мощностей. Из более 550 млн. т чугуна, выплавленного в мире в 2001 году, около 80% пришлось на девять стран (см. табл. на стр. 8), причем, из остальных почти 40 государств, где производится этот материал, только Франция и Тайвань имели долю рынка, превышавшую 2%. Немногим менее двух третей мирового экспорта железной руды приходится на Австралию (первое место в пересчете на железо), которая сама занимает лишь 15-тое место по объему производству чугуна, и Бразилию (второе место по поставкам руды, 6-тое – по выплавке чугуна). Исторически австралийские поставщики снабжали рудой японские и, в меньшей степени, китайские, корейские и тайванские сталелитейные компании, в то время как Западная Европа импортировала бразильскую, канадскую, шведскую и африканскую руду. Американские, российские, украинские и индийские металлурги обеспечивали себя рудой из местных источников, при этом, в США большая часть добывающих мощностей контролировалась сталелитейными корпорациями.

В связи с наличием долгосрочных связей, усиленных тем, что многие плавильные заводы привыкли закупать руду со строго определенными спецификациями и не свободны в выборе поставщиков, процесс ценообразования на мировом рынке руды имеет почти ритуальный характер. Ежегодно ведущие поставщики руды проводят переговоры с крупнейшими потребителями из Японии и Западной Европы; первое достигнутое соглашение по мелкодробленой руде (на нее приходится около 65% от объема поставок) становится базовым. В течение одной-двух недель аналогичные соглашения подписываются и между остальными участниками переговоров, кроме того, на основании цен на мелкодробленую руду определяется стоимость двух более дорогих сортов – крупнокусковой руды (менее 20% рынка) и окатышей (в 2001 году – немногим более 15%).

В целом движение цен на руду повторяет колебания мирового рынка стали, однако в последние несколько лет это соотношение нарушилось. В 1998 году, когда цены на сталь резко пошли вниз, стоимость руды возросла по сравнению с предыдущим годом, в то время как в 1999-м, когда кризис был преодолен, руда подешевела более чем на 11%. В 2000 году, наиболее удачном для мировых производителей стали за последние пять лет, железная руда подорожала, но только на 4,3%, аналогичное повышение было отмечено в кризисном 2001-м. Правда, в значительной степени причиной такого дисбаланса было то, что переговоры по железной руде проводились в ноябре-феврале, в то время как на рынке стали основные события происходили во второй половине года, так что цены на руду отражали, как правило, прошлогодние тенденции. Эти постоянные отставания и несогласованность начали в последнее время изрядно раздражать участников рынка, способствуя затяжке ежегодных переговоров. И продавцы, и покупатели тянули время, рассчитывая на прояснение обстановки. Так, в 2001 году базовое соглашение было заключено беспрецедентно поздно – 19 марта.

Сейчас эта дата вызывает грустную улыбку. В 2002 году четко определенные цены на железную руду появились лишь в самом конце мая после длительных и крайне сложных переговоров. Всего за два года ситуация на мировом рынке этого сырья качественным образом изменилась, нарушив привычный механизм ценообразования.

Действующие лица

Одним из важнейших факторов, нарушивших прежнее равновесие на мировом рынке железной руды, оказалась консолидация в добывающей отрасли, всего за несколько лет ставшей одной из самых концентрированных в мире. Если в 1997 году на долю трех ведущих производителей приходилось менее 40% от глобального объема добычи, то к 2002 году этот показатель возрос до 70%, а в объеме экспорта доля "большой тройки" – CVRD, Rio Tinto и BHP Billiton – достигла более 80%.

Самыми впечатляющими темпами шел процесс объединения в бразильской железорудной отрасли. В течение 2000-2001 годов компания CVRD осуществила ряд крупных приобретений. В мае 2000 года она за $54 млн. присоединила Socoime, небольшого производителя железной руды, к ноябрю того же года завершила операцию по поглощению компании Samitri с годовым объемом добычи в 16 млн. т, в декабре купила 50% акций компании Samarco (годовая добыча 14 млн. т). Благодаря этим сделкам доля CVRD на национальном рынке железной руды поднялась от 34 до 51%, а на мировом к концу 2000 года достигла 23,7% (от объема морских экспортных поставок).

В 2001 году экспансия CVRD продолжалась. В апреле ей удалось опередить своих соперников в споре за компанию Ferteco – бразильское предприятие мощностью 15 млн. т в год, принадлежавшее германской сталелитейной корпорации Thyssen Krupp. По мнению многих наблюдателей, CVRD, предложив немцам $670 млн., включая покрытие задолженности Ferteco, прилично переплатила, однако зато усилила свои позиции на национальном рынке руды.

Сейчас это доминирование CVRD в Бразилии превратилось в фактическую монополию. В конце прошлого года корпорация завершила начатую еще в 2000 году операцию по слиянию с компанией Caemi, которая считалась последним не зависящим от нее производителем железной руды в стране. Благодаря поддержке японского концерна Mitsui, которому принадлежало 40% акций Caemi, бразильской корпорации удалось опередить BHP Billiton и за $332 млн. выкупить оставшиеся 60% голосующих акций у их прежних владельцев – братьев Фрерингов, наследников умершего за несколько лет до этого основателя компании. В ноябре 2001 года CVRD получила разрешение на поглощение Caemi у антимонопольных органов ЕС и тут же приобрела у Mitsui оставшиеся акции компании за $280 млн. Единственным условием для утверждения сделки стало требование о продаже 50% акций канадской компании QCM, которые ранее принадлежали Caemi, однако это вряд ли серьезно расстроило бразильцев. В настоящее время CVRD принадлежат 86,7% добывающих мощностей в национальной отрасли и практически вся инфраструктура для транспортировки руды. На мировом рынке доля корпорации достигла 35% от объема международных морских поставок, а для окатышей этот показатель почти достиг 50%.

Два других "тяжеловеса" на мировом рынке железной руды за последние два года также изрядно нарастили мускулы. В 2000 году Rio Tinto после долгой борьбы с миноритарными японскими акционерами присоединила австралийскую компанию North, а между делом поглотила и одного из ведущих канадских производителей IOC. В настоящее время Rio Tinto приглядывается уже к QCM, хотя здесь она может столкнуться с противодействием со стороны американских антимонопольных органов.

Наконец, объединение в 2000 году австралийской BHP и британской компании Billiton позволило создать еще одного глобального игрока на мировом рынке железной руды. Правда, у этой группы (как, впрочем, и у Rio Tinto) добыча данного сырья представляет собой только одно из нескольких направлений деятельности, но зато самое важное. По крайней мере, в прошлом году железорудное подразделение принесло BHP Billiton больше всего прибыли.

Конкуренция на мировом рынке железной руды не имеет ожесточенного характера, так как у каждого поставщика есть, в основном, определенный круг потребителей. Подвижки, как правило, относительно невелики и касаются относительно небольших потребителей, приобретающих руду не только непосредственно у производителей, но и у трейдеров. Так, например, российская компания "Карельский окатыш", экспортирующая порядка 2 млн. т руды в год (преимущественно, в Западную Европу), причем, частично – морским путем, объявила в апреле этого года о намерении увеличить поставки в северо-западный регион континента. А во время визита бразильского президента Фернандо Энрике Кардозо в Швецию, Польшу и Чехию в феврале этого года был подписан протокол о намерениях между CVRD и бразильской торговой компанией Comexport, с одной стороны, и польскими сталелитейными заводами Huta Katowice и Huta Sendzimira, с другой, о строительстве в Гданьском порту нового терминала для ежегодной перевалки 2,5 млн. т бразильской железной руды для нужд польских компаний.

Впрочем, о стабильности на мировом рынке железной руды сейчас нужно говорить в прошедшем времени. За последние несколько лет на нем появился новый крупный импортер, доля которого возрастает с невероятной быстротой. Речь идет о Китае.

Нарушитель равновесия

По валовому объему добычи железной руды Китай занимает первое место в мире, однако практически весь материал исключительно низкого качества (содержание железа составляет, в среднем, 33%, в то время как по международной классификации, низшим сортом считается сырье с менее 62% железа). При этом, очень малое число китайских добывающих предприятий может конкурировать с иностранными поставщиками по качеству, разнообразию и стоимости своей продукции.

После принятия в 1997-1998 годах курса на расширение национального производства стали с одновременным переходом на более качественные сорта и продукцию высокого передела китайские металлургические компании сделали ставку, преимущественно, на импортную руду. В 2000 году объем закупок подскочил на 26,6% и достиг 70 млн. т, в прошлом году был зафиксирован более чем 30%-ный рост (до 92 млн. т). Если ранее западные аналитики предсказывали, что рубеж 100 млн. т будет перейден КНР только в 2004-2005 годах, то теперь объем китайского импорта в 2005 году оценивается уже в 135-140 млн. т. Причем, национальное производство руды будет падать. Максимальный уровень был пройден в 1999 году (по разным источникам, от 230 млн. до 250 млн. т), после чего добыча снизилась за два года, примерно, на 10 млн. т.

С прошлого года ведущие китайские сталелитейные компании, ранее приобретавшие руду преимущественно на спотовом рынке, начали очень активную работу по налаживанию контактов с ведущими мировыми производителями. В октябре 2001 года CVRD и крупнейшая металлургическая корпорация Китая Baosteel подписали соглашение о создании совместного предприятия по строительству новой шахты в Бразилии с проектируемой производственной мощностью в 8 млн. т в год. Одновременно с этим был заключен контракт на ежегодную поставку в Китай 6 млн. т бразильской руды на протяжении 20 лет. В конце декабря 2001 года аналогичное соглашение было подписано Baosteel и с другой крупной компанией рынка руды – Rio Tinto. Оно также предполагает совместную разработку месторождения железной руды в Западной Австралии и ежегодную поставку в Китай 10 млн. т сырья в год в течение тех же 20 лет.

Кроме того, китайские сталелитейные компании выделили большие средства на создание транспортной инфраструктуры. В этом году должен выйти на полную мощность терминал Majishan в устье реки Янцзы, способный принимать в год 10 млн. т руды. Строительство, обошедшееся в $210 млн., полностью профинансировано Baosteel. Ожидается, что услугами этого терминала также будут пользоваться компания Wuhan Steel, подписавшая с Baosteel соглашение о сотрудничестве в закупках сырья, и другие заводы, расположенные в бассейне Янцзы.

Со своей стороны, все ведущие компании, имеющие мощности по добыче железной руды в Азиатско-Тихоокеанском регионе, стремятся расширить поставки в Китай. Бразилия в прошлом году увеличила экспорт в страны Азии (без учета Японии) на 20,3%. Закупки австралийской руды китайцами возросли в 2001 году на 16,7%, достигнув 35,5 млн. т. Это почти вдвое уступает объемам поставок в Японию (67,8 млн. т), однако многие австралийские аналитики считают, что через два-пять лет Китай превратится в крупнейшего торгового партнера местных железорудных компаний.

Расширяют объемы экспорта в КНР и менее крупные поставщики из ЮАР и Индии. Южноафриканский экспорт руды в прошлом году увеличился на 1 млн. т по сравнению с 2000 годом именно благодаря китайским закупкам. Индия довела объем поставок в Китай в прошлом году до 11 млн. т, а начале 2002 года китайская государственная внешнеторговая группа Minmetals подписала меморандумы о взаимопонимании с рядом индийских компаний. В связи с этим индийские производители призывают правительство отменить существующие в настоящее время квоты на поставки высококачественной железной руды.

Наконец, китайский рынок в последнее время очень привлекателен для независимых трейдеров, роль которых в мире всегда была очень ограниченной, но благодаря росту китайского импорта железной руды стала набирать влияние. Пока что только ведущие сталелитейные корпорации Китая, наподобие Baosteel и Wuhan, имеют прямые контакты с производителями; более мелкие заводы вынуждены пользоваться услугами посредников или приобретать низкокачественную китайскую руду.

Однако проблема для мирового рынка железной руды заключается не только в расширении объема китайского импорта. Процессы, которые сейчас происходят в металлургической промышленности Китая, находятся в противофазе с остальным миром. Механизм ценообразования на рынке руды создавался, исходя из того что тенденции, действующие на нем, равнозначны для всех основных потребителей. К нынешней ситуации, когда спад на одних региональных рынках сопровождается подъемом на других, он просто не приспособлен.

Марафон без финишной линии

Уже первые предварительные переговоры между поставщиками и крупнейшими потребителями железной руды в ноябре-декабре 2001 года показали, что и те, и другие расценивают сложившуюся обстановку не просто по-разному, а диаметрально противоположно.

Для сталелитейной промышленности Западной Европы и Японии 2001 год выдался крайне тяжелым. Цены упали до самого низкого уровня за последние 20 лет, заставив компании отрасли сокращать производство. Спрос на железную руду в этих регионах упал на 10-15% и, очевидно, останется таким же низким и в текущем году. Исходя из этого производители стали потребовали от своих партнеров по переговорам сбить цены на 8-9%, фактически вернув их к уровню 1999 года.

Но у добывающих компаний были свои резоны отвергнуть эти предложения и выдвинуть встречное – о повышении цен на руду. Китай, который в прошлом году наращивал производство стали, для CVRD, Rio Tinto и BHP Billiton был не региональной аномалией, а важным потребителем с постоянно растущими аппетитами. При этом, большая часть закупок китайских компаний приходилась именно на мелкодробленую руду – наиболее массовый ее сорт, цены на который всегда определялись в первую очередь. Благодаря беспрецедентному 30%-ному росту китайского импорта совокупный объем мировой торговли железной рудой не только не сократился, но даже несколько возрос по сравнению с 2000 годом (объем морских перевозок изменился от 451 млн. т в 2000 году до 456 млн. т в 2001-м). Более того, при сохранении прежних темпов роста спроса на импортную руду в Китае в этом году в глобальном масштабе мог возникнуть дефицит мелкодробленой руды. Исходя из того что, по итогам первых четырех месяцев 2002 года, объем выплавки чугуна в Китае увеличился на 16,7% по сравнению с прошлым годом, а производство стали – на 27,3%, такая перспектива вполне вероятна.

Тем не менее, доля Китая на экспортном рынке железной руды составляла только 20%, так что аргументы европейских и японских сталелитейных компаний были более весомыми, да и кризис на мировом рынке стали и в самом деле имел место. Однако здесь сказался эффект концентрации. Три ведущих производителя железной руды набрали слишком большую силу, причем, не только над своими партнерами по переговорам, но и над менее крупными добывающими компаниями. Переговоры зашли в тупик. Для сталелитейных корпораций отступление означало ухудшение и без того незавидного финансового положения, а прибыльные железорудные корпорации (за последние 5 лет добыча железной руды была самым рентабельным сектором горнодобывающей отрасли) не хотели соглашаться на уступки. Да и цены на сталь на мировом рынке после прохождения минимума в начале текущего года ощутимо пошли на подъем, что несколько снизило весомость доводов потребителей руды о бедственном финансовом положении.

Стартовали и завершились безрезультатно три раунда переговоров в Японии и Европе. Прошли февраль, март, апрель, наступил май, но никто так и не смог достигнуть первого базового соглашения. Японцы на несколько месяцев просто прервали контакты со своими поставщиками. В Европе безраздельно господствовала CVRD, так как Rio Tinto и BHP Billiton, добывающие мощности которых находились, в основном, в Австралии, сосредоточились на азиатском рынке. Одна из двух ведущих канадских компаний – IOC – принадлежала Rio Tinto, вторая – QCM – пока контролировалась той же CVRD. При этом, бразильская корпорация безвариантно требовала повышения цен на мелкодробленую руду, объясняя это расширением китайского импорта.

Европейские производители стали не могли противопоставить бразильскому гиганту практически ничего, кроме собственного упорства. Они были крупными импортерами окатышей, спрос на которые в мировом масштабе упал в прошлом году более чем на 15% по сравнению с 2000 годом, но не имели возможности использовать на переговорах это обстоятельство как рычаг. Около 50% рынка окатышей принадлежало бразильским компаниям, контролируемым CVRD, которая была готова пожертвовать ими, но только в обмен на рост цен на мелкодробленую руду, объем поставок которой в несколько раз выше.

Шведская компания LKAB, поставляющая, в основном, окатыши, в большой степени зависела от германского рынка сбыта и могла бы согласиться на сброс цен, но справедливо опасалась мести со стороны CVRD. Если бы шведы, заключив базовое соглашение по мелкодробленой руде с германскими компаниями, "испортили бы игру" бразильской корпорации, последней было бы достаточно несколько лет подряд удерживать цены на второстепенные для нее окатыши на предельно низком уровне, что совершенно разорило бы LKAB.

Заключить базовое соглашение могла бы компания Snim из Мавритании, 55% поставок которой приходятся на созданную в этом году европейскую группу Arcelor (ныне крупнейший в мире потребитель руды – 40-45 млн. т в год). Дважды за последние десять лет европейские компании подбрасывали Snim "наживку" в виде расширения объема закупок и заключали с нею базовое соглашение на своих условиях, однако на этот раз подобный трюк вряд ли подействовал бы. Скорее всего, Snim со своим соглашением так и осталась бы в одиночестве, так как CVRD могла отказаться принять условия подобной сделки. Аналогичная судьба, скорее всего, постигла бы и контракты европейских производителей стали с поставщиками руды из Индии и ЮАР: доля последних на рынке слишком мала, чтобы бразильцы воспринимали их всерьез.

Ощущение тупика усиливалось еще и тем, что для всех заинтересованных сторон цена уступки была очень велика. Традиционно на мировом рынке железной руды доминировали сталелитейные компании, однако создание трех железорудных гигантов изменило соотношение сил. Переговоры 2002 года должны были дать ответ на вопрос об истинных границах влияния крупнейших поставщиков и, возможно, создать прецедент на годы вперед.

И, все же, эта задача, похоже, имела решение. А дать его должен был, как ни парадоксально, Китай.

Контуры будущего

За всеми спорами о ценах вначале почти никто не обратил внимания на логичный вопрос: если поставщики железной руды объясняют свое стремление к повышению цен ростом спроса в Китае, почему бы им не достигнуть базового соглашения именно на этом рынке? А, между тем, ответ на него имел немаловажное значение в процессе глобального ценообразования.

Все дело заключалось в том, что экспортеры руды не имели возможности реализовать эффект от расширения китайского импорта в самом Китае! Китайские производители стали никогда не принимали участия в переговорах о ценах, считая основным установленный европейскими и японскими компаниями уровень. Кроме того, у CVRD, Rio Tinto и BHP Billiton, по сути, не было в Китае партнеров, с которыми можно было бы договариваться. Большая часть импорта руды в страну проходит через Minmetals и других посредников, а соглашение с Baosteel не было бы признано базовым японскими и европейскими компаниями, так как китайский производитель имеет совместные предприятия с двумя крупнейшими поставщиками железной руды и не может рассматриваться в качестве независимого участника переговоров.

Rio Tinto и BHP Billiton, снабжающие японские металлургические корпорации, осознали эту опасную слабость своей позиции и пошли на уступки. В начале мая австралийская компания Hamersley Iron, принадлежащая Rio Tinto, предложила снизить цены на мелкодробленую руду на символический 1%, BHP Billiton, по некоторым данным, готова была пойти на несколько большее сокращение. Казалось, что базовое соглашение будет вот-вот подписано, однако неуступчивость проявила на этот раз японская сторона, потребовавшая уменьшения цен на более ощутимую величину. Это отложило достижение согласия до самого конца мая. После длительной "торговли" австралийские компании 30 мая согласились на снижение цен на мелкодробленую руду на 2,4% и на крупнокусковую – на 5%. На день раньше "сдалась" и CVRD, которая пошла на уменьшение цен на поставки в Европу на 1,04-2,4% для мелкодробленой руды и более радикальное сокращение (на 5,47%) цен на окатыши. Взамен европейские и японские компании гарантировали своим партнерам прежние объемы закупок.

Интересно, что Кон Фоконьер, генеральный директор южноафриканской компании Kumba Resources, еще в начале января этого года предсказал на 2002 год снижение базовых цен на железную руду на 2,5%. Как оказалось, он попал почти в точку.

Однако, несмотря на благополучное завершение истории с определением цен на железную руду на текущий год, участникам рынка пора задумываться о будущем. Если мировой рынок стали в этом году сумеет преодолеть кризис и не будет добит ограничениями импорта в крупнейших потребляющих регионах, цены на стальную продукцию пойдут вверх, что поможет и поставщикам железной руды довольно быстро и легко компенсировать потери текущего года. Тем не менее, остается вопрос о неадекватности нынешней структуры рынка руды и текущих условий на нем. Очевидно, сталелитейные корпорации Европы будут создавать новые альянсы и союзы, что должно усилить их позиции на переговорах (в Японии крупнейшие производители стали уже много лет выступают единым фронтом). Кроме того, европейцы будут стараться привлекать в свой регион австралийских поставщиков, чтобы создать какой-то противовес CVRD. Производители руды, со своей стороны, будут стремиться вовлечь в процесс глобальных переговоров китайских импортеров, но в ближайшие несколько лет это маловероятно, так как отход от своей нынешней позиции не в интересах китайцев.

Объем морских перевозок железной руды в 2002 году оценивается различными специалистами в 450-451 млн. т, что несколько ниже, чем в прошлом. Так, по мнению экспертов CVRD, спрос на мелкодробленую руду должен возрасти от 283 млн. т в 2001 году до 293 млн. т, экспорт крупнокусковой руды чуть снизится до 88 млн. т, а поставки окатышей снова сократятся на 10 млн. т, дойдя до около 70 млн. т. Правда, с учетом непредсказуемости китайских импортеров, эти оценки следует считать предварительными.

В более отдаленной перспективе объемы международной торговли железной рудой должны возрасти на 55-60 млн. т за ближайшие четыре года и в 2005 году выйти на уровень 505-510 млн. т. Большая часть этого роста будет обеспечиваться китайским импортом. Расширение производственных мощностей за 2002-2005 годы оценивается специалистами CVRD в 55 млн. т, из которых 25 млн. т будут приходиться на Австралию, а 11 млн. т – на Бразилию. В 2005 году Бразилия будет обладать мощностями для годовой добычи 170-175 млн. т, а Австралия – около 200 млн. т руды, опередив, при этом, Китай, где производство к тому времени упадет ниже 200-миллионной отметки. Из второстепенных экспортеров наилучшими перспективами обладает Индия, но местным компаниям будет крайне сложно нарастить объем поставок вследствие ограниченной пропускной способности железных дорог и портов.

В ассортименте продукции несколько расширится доля крупнокусковой руды, так как большинство новых австралийских шахт – наподобие West Angelas и MAC – будут поставлять именно этот вид сырья. В то же время, мощности по добыче мелкодробленой руды будут увеличиваться только с 2004 года, и, если китайский импорт в 2002-2003 годах продолжит расти со скоростью выше 10% в год, в этом секторе рынка в будущем году будет и в самом деле отмечаться дефицит.

Виталий Шимкович, по материалам Metal Bulletin, steelonthenet.com, IISI,
Financial Times, Korea Times

 
© агенство "Стандарт"