журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
СЛИЯНИЯ И ПОГЛОЩЕНИЯ

Банковские стратегии

БАНКОВСКИЕ СИСТЕМЫ

Банковские кризисы

Новые рыночные страны

ЭЛЕКТРОННЫЕ БАНКИ

ЭЛЕКТРОННЫЕ ДЕНЬГИ

Банковское регулирование

Банковская деятельность

ОФФШОРНЫЕ БАНКИ

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №6, 2001

Банковские кризисы

В поисках выхода, который есть

Япония крайне нуждается в продолжении банковских реформ, но путь медленных изменений не дает результатов

Дерегуляция японского финансового сектора в 1999 году не стала панацеей для банков страны. Несмотря на многолетние усилия самих финансовых институтов и правительства по оздоровлению банковской системы сегодня ситуация выглядит лишь ненамного лучше, чем два года назад, в начале процесса реформ. За десять лет борьбы с кризисом правительство затратило на поддержку банков несколько сотен миллиардов долларов, ежегодно ведущие финансовые институты страны списывают десятки миллиардов долларов невозвращенных кредитов, но этот процесс по своей эффективности напоминает чистку авгиевых конюшен до того, как ими занялся Геракл. Вследствие неблагоприятного положения экономики Японии число финансово несостоятельных компаний остается высоким, а для радикального решения проблемы недостает мужества ни самим банкам, ни правительству. Тем не менее, отсутствие решительных перемен вовсе не говорит о том, что японская банковская система продолжает идти по одному и тому же порочному кругу. Пусть медленно и неуверенно, но дерегулятивная реформа 1999 года все же оказывает свое влияние на финансовый сектор. По крайней мере, она открыла путь на японский рынок активным новичкам, которые намерены составить конкуренцию малоподвижным местным крупным банкам.

Новая метла

замедленного действия

Приход к власти в конце апреля нового правительства во главе с "неформалом" Дзуньичиро Коизуми был благоприятно воспринят деловыми кругами как в самой Японии, так и за рубежом. Новый премьер, имевший репутацию бунтаря среди правящей японской бюрократии, символизировал перемены, в которых так нуждалась страна, уставшая от десятилетнего кризиса, тем более что в состав нового правительства вошел творец японской дерегулятивной реформы Хакуо Янагисава, вернувшийся на пост министра по делам финансовых реформ.

Однако первые два месяца принесли сторонникам перемен только разочарования. Правительство не сделало никаких новых заявлений в отношении решения проблемы невозвращенных кредитов японских банков, представлявших собой главный негативный фактор, перманентно угрожающий стабильности всей финансовой системы в целом. Весной этого года прежнее правительство отвергло большую часть предложений Янагисавы как слишком радикальные (см. БП № 3, 4), разработав более мягкий вариант. Он предусматривал списание всех выявленных на данный момент невозвращенных кредитов на общую сумму 34 трлн. иен ($283 млрд.) в течение двух лет и давал еще три года на решение проблемы "новых" зависших займов (т.е. тех, которые перейдут в категорию проблемных в 2001-2003 годах). По мнению специалистов, такая программа не предлагала никакого решения для ключевой проблемы – постоянного накопления невозвращенных кредитов. В конце концов, японские банки и так ежегодно списывают безнадежные займы на сумму 4-5 трлн. иен, но от этого их общий объем не становится заметно меньше.

Так, в 2000/2001 финансовом году (апрель-март) банк Mitsubishi Tokyo списал такие займы на общую сумму 800.3 млрд. иен ($6.67 млрд.), но, по итогам года, объем его проблемных активов возрос на 55% и достиг 4.46 трлн. иен ($37.2 млрд.). При этом, даже не считая этих затрат, Mitsubishi Tokyo завершил финансовый год с чистым убытком в 124.5 млрд. иен.

Более успешно действовал второй по объему активов в Японии и мире банк Sumitomo Mitsui, который за счет выделения 819 млрд. иен в 2000/2001 финансовом году сократил объем невозвращенных займов на балансе от 3.64 трлн. до 2,82 трлн. иен, при этом, получив операционную прибыль в размере 132 млрд. иен. Однако и его положение сложно назвать благоприятным.

Зарубежные эксперты постоянно выражают сомнение в официальных японских оценках массива безнадежных кредитов в финансовой системе страны. Это объясняется особенностями японских стандартов учета, которые позволяют банкам довольно долго числить реально проблемные займы в категории относительно благополучных.

Кредиты японских банков делятся на четыре категории: "благополучные" (категория один), "нуждающиеся в наблюдении" (категория два), "с вероятностью невозврата" (категория три) и "безнадежные" (категория четыре). Все нормативы и государственные требования относятся к третьей и четвертой категориям, однако банки, чтобы снизить размеры ежегодных отчислений, часто заносят сомнительные займы во вторую категорию, откуда они потом переносятся в третью и четвертую, "создавая" новые проблемные кредиты.

Исходя из этих соображений, иностранные аналитики считают, что 34 трлн. иен, о которых говорят японские эксперты, представляют собой заниженный показатель. Наиболее пессимистично настроенный американский банк Goldman Sachs оценивает совокупный объем проблемных активов в японской банковской системе в 63 трлн. иен ($525 млрд.), другие западные компании приводят цифры от 40 трлн. до 60 трлн. иен.

В любом случае, предложенные прежним японским правительством и остающиеся в силе при новом меры в высшей степени половинчатые. Ну, спишут банки очередные 34 трлн. иен просроченных кредитов, так за это время набежит еще десятка два триллионов… В конце концов, за последние пять лет они уже списали более 60 трлн. иен, а толку? Как полагают западные эксперты, банковская реформа в Японии должна рубить под корень – положить конец порочной практике постоянного прощения долгов и поддержания на плаву фактически обанкротившихся компаний.

Впрочем, по мнению других наблюдателей, правительство Коизуми все это хорошо понимает, однако вынуждено ожидать июльских выборов в Верхнюю палату парламента, чтобы не раздражать и без того недовольных избирателей болезненными реформистскими мерами, так что в деловых кругах Японии все еще живы ожидания, что после завершения выборов правительство (если сохранит власть) приступит к более решительным действиям. Правда, болезнь зашла уже так далеко, что одним из главных принципов реформ должен быть "Не навреди".

Зарисовки

из реанимационной

палаты

Следует отметить, что, даже не решаясь на радикальные перемены, японское правительство и орган финансового надзора FSA проводят малозаметные, но необходимые изменения, направленные на решение все той же проблемы с невозвращенными кредитами. В последние месяцы FSA вводит для японских банков западные стандарты и классификации проблемных активов, а также требует от них активной работы по их выявлению и реструктуризации. Усиливается контроль финансовых институтов; в частности, каждый банк теперь подлежит ежегодной инспекции представителями FSA.

Инвесторы, приветствуя эти реформы на микроуровне, тем не менее, отмечают, что они касаются только отдельных аспектов общей проблемы. Однако, критикуя японские власти за нерешительность и половинчатость, все же следует отдавать себе отчет в том, что перед ними стоит задача исключительной сложности.

Во-первых, ужесточение кредитной политики банков и отказ от поддержки слабых компаний неминуемо приведет к массовым банкротствам. Прошлый год побил многие рекорды в этом отношении, но потери в результате проведения радикальной реформы могут оказаться еще большими. По предварительным данным, ее цена заключается в повышении уровня безработицы на 0.5 процентных пункта и снижении темпов экономического роста на 1.5 процентных пункта в течение года. Исходя из того что последний показатель в этом году должен составить порядка 1.7%, последовательная реализация финансовой реформы неминуемо ведет к тяжелому кризису.

Во-вторых, если мягкий вариант списания проблемных активов позволял банкам обойтись своими силами при минимальной государственной поддержке, более жесткий подход требовал выделения значительной финансовой помощи на смягчение убытков и рекапитализацию. Когда в 1999 году правительство выделило 15 ведущим банкам 7.45 трлн. иен ($66 млрд. по тогдашнему курсу), было торжественно заявлено, что никакой перекачки бюджетных средств в проблемные финансовые институты больше не будет. Теперь же получается, что правительству придется нарушить это обязательство, кроме того, масштабы проблем говорят о том, что в этот раз дело не обойдется 7.45 трлн. иен: по предварительным данным, стоимость санации японской банковской системы оценивается в десятки триллионов. Такие затраты велики даже для богатой Японии.

Наконец, в-третьих, серьезную проблему представляет собой качество активов японских банков. За последние 2 года объем их вложений в государственные облигации возрос в 2.3 раза: от 32 трлн. иен в начале 1999/2000 финансового года до 73 трлн. иен ($605 млрд.) в апреле 2001-го. Это означает, что на облигации теперь приходится около 10% активов японской банковской системы.

По мнению специалистов, у банков просто нет особого выбора. Рост их депозитной базы продолжается, а особых возможностей вкладывать эти средства нет. Рынок акций подвержен постоянным спадам, причем, банки согласно последним изменениям в принципах учета теперь должны отображать их в балансах по рыночной стоимости, что чревато нереализованными убытками в конце периода. Спрос на кредиты сейчас необъемен, число надежных заемщиков относительно невелико, к тому же, не все из них хотят иметь дело с японскими банками.

Так, корпорация Sony, которая обычно задает направление всему японскому деловому миру, в июне 2001 года заявила, что впредь будет обращаться за открытием кредитных линий только в банки, имеющие рейтинг не ниже "С" по классификации международного рейтингового агентства Moody's. Из японских банков "С" имеет только государственный банк Norin Chukin, а крупные коммерческие банки обладают рейтингами "D+" и ниже. Еще ранее Sony отказалась от помощи японских банков в организации синдицированного кредита на сумму $4 млрд., а также переместила все свои валютные операции годовым объемом около $25 млрд. в Лондон.

Таким образом, вложения японских банков в государственные облигации, которые считаются абсолютно надежными по международной классификации и не требуют резервирования, можно признать не самым худшим вариантом. Проблема в том, что теперь любой спад на рынке облигаций (например, в случае роста процентных ставок) нанесет сильный удар по финансовому положению банков. В то же время, ужесточение кредитной политики банков и проведение финансовой реформы неизбежно поднимут ставки со всеми вытекающими отсюда последствиями.

И, все же, необходимость радикальных реформ уже осознается японскими деловыми кругами, которые прежде поддерживали более мягкие варианты. В конце мая с важным заявлением по этому поводу выступил Такаши Имаи, глава влиятельнейшей полуформальной бизнес-ассоциации Кейданрен. По словам Имаи, банкам следует прекратить поддержку несостоятельных должников, не останавливаясь перед их банкротством. Особенно много таких фирм в строительной отрасли, розничной торговле и секторе мелких компаний. Как заявил Имаи, им следовало бы исчезнуть с экономической арены государства еще несколько лет назад.

Помимо всего прочего, Такаши Имаи озвучил еще одно предложение, которое постепенно находит все больше сторонников в коридорах власти. Речь идет о национализации одного или двух крупных банков с последующей перепродажей внешним (возможно, даже зарубежным) инвесторам. Как мы увидим позже, две такие операции, осуществленные в 2000 году, принесли неплохие результаты.

Технически провести такую операцию несложно. В 1999 году, предоставляя банкам свой последний пакет финансовой помощи, государство приобрело пакеты их привилегированных акций, на которые начисляются дивиденды. В случае невозможности обеспечить эти выплаты акции немедленно конвертируются в обычные, так что банк плавно переходит под контроль государства.

В качестве кандидатов на национализацию чаще всего называются банки Daiwa и Chuo Mitsui Trust and Banking. Пока не известно, насколько обоснованы эти слухи, но само их появление заставило оба банка "шевелиться", что само по себе можно считать неплохим результатом.

Пугало национализации

В конце мая Chuo Mitsui существенно поправил свое положение, перейдя под крыло могущественной финансовой группы Sumitomo Mitsui. Согласно предварительным планам Chuo Mitsui приобретет Sakura Trust and Banking, после чего объединенный финансовый институт превратится в трастовое подразделение группы Sumitomo Mitsui, что полностью снимет опасения по поводу его возможного банкротства или национализации. Но пока по-прежнему не ясно, за счет каких средств убыточный Chuo Mitsui осуществит данное приобретение.

Для Daiwa, одного из немногих крупных японских банков, не принимавших участия в последней волне консолидации, будущее выглядит менее радужным. Объем невозвращенных кредитов банка, по состоянию на начало апреля, составлял 814 млрд. иен ($6.8 млрд.), что практически равнялось объему капитала первого порядка, по местным меркам, достаточно тривиальный показатель, не слишком выделяющийся на общем фоне. Но, по мнению специалистов, при возникновении каких-либо по-настоящему серьезных проблем правительство Японии будет спасать более крупные финансовые институты, отдав Daiwa на волю судьбы.

В последние годы руководство Daiwa предприняло буквально героические усилия по стабилизации внутренней обстановки. По данным заместителя председателя правления Ацуму Куроиши, банк снизил объем затрат на 19 млрд. иен ($160 млн.) в год, а операционная прибыль в 2000/2001 финансовом году достигла 779 млрд. иен, увеличившись на 22% по сравнению с прошлогодними показателями.

И, все-таки, по мнению экспертов, без помощи извне Daiwa будет весьма нелегко удержаться на плаву. Ранее в качестве одного из вариантов рассматривалось объединение с Chuo Mitsui, теперь наиболее вероятным потенциальным партнером называют Sumitomo Trust and Banking. Правда, до сих пор ни один из крупных японских банков не проявил интереса к союзу с Daiwa.

Некоторые аналитики не исключают варианта выделения в обособленное подразделение прибыльного трастового бизнеса и даже объединения последнего с каким-либо зарубежным банком, однако вероятность такой сделки очень невелика в силу ряда факторов. Во-первых, ни один западный банк не согласится на подобную операцию без получения контроля над деятельностью Daiwa, а нынешнее руководство японского банка не склонно делиться властью с кем бы то ни было. Во-вторых, отделение убыточных корпоративных операций от прибыльных трастовых может привести к потере части клиентов, так как большинство трастовых счетов Daiwa принадлежат именно его корпоративным клиентам.

И, хотя Daiwa продолжает исправно платить дивиденды по принадлежащим государству привилегированным акциям, никто не сомневается, что, если правительство примет решение о национализации, именно этот банк будет первым кандидатом. Впрочем, как показывают примеры обанкротившихся Long Term Credit Bank (ныне Shinsei Bank) и Tokyo Sowa (сейчас – Tokyo Star Bank), для самих институтов такой вариант будет не самым худшим.

Полигон реформы

Long Term Credit Bank, национализированный в 1998 году, проданный в 2000 году американской финансовой компании Ripplewood и возрожденный под именем Shinsei Bank ("Новое рождение"), постоянно находится в центре внимания как японских, так и западных наблюдателей. Этот банк, первый японский финансовый институт, проданный западному инвестору, должен ответить на два ключевых вопроса, которые волнуют абсолютно всех: может ли иностранный собственник управлять японским банком и возможно ли в принципе реформировать японский банк?

Бывший LTCB занимался практически исключительно корпоративными операциями (на чем и прогорел), однако новые хозяева задумали сделать упор на розничный бизнес. Цель нового руководства во главе с Масамото Яширо, бывшим менеджером японского филиала Citibank, состоит в том, чтобы для начала довести долю комиссионных в доходах банка до 30%.

Так как проценты по кредитам, а, соответственно, и маржи в Японии крайне низкие (не спасает даже нулевая ставка по депозитам), банк может сделать ставку только на качество своих услуг. Впрочем, получить конкурентное преимущество в этой области не так сложно, как, вероятно, кажется на первый взгляд. После распада Советского Союза японский розничный банковский сектор остается, наверное, последней в мире цитаделью "ненавязчивого" сервиса. По качеству обслуживания клиентов и ассортименту финансовых продуктов японские гиганты далеко отстают от самого захудалого западного банка. Достаточно сказать, что такая операция как оформление прямого зачисления заработной платы на банковский счет может занимать до трех месяцев.

Продукты, предлагаемые клиентам Shinsei Bank, выглядят достаточно тривиальными за пределами Японии, но на местном рынке они представляют собой последнее слово в розничном банковском бизнесе. В частности, Shinsei Bank предоставляет возможность открытия мультивалютных счетов (в долларах и иенах), доступ к сети из 56 тыс. банкоматов, обслуживание по телефону и через Интернет. Руководство банка рассчитывает на привлечение 1 млн. клиентов в течение трех лет.

Главная проблема Shinsei как розничного банка заключается в том, что он имеет всего 24 отделения. И, хотя Масамото Яширо заявляет, что он нуждается не в новых отделениях, а в новых клиентах, одного Интернета для их привлечения и обслуживания может оказаться недостаточно. Не зря Shinsei Bank принимал участие в конкурсе на приобретение обанкротившегося в 1999 году банка Tokyo Sowa, где уступил, в конце концов, американскому инвестиционному фонду Lone Star.

Тем не менее, первые результаты деятельности Shinsei Bank настраивают на оптимистичный лад. Операционная прибыль до уплаты налогов составила по итогам последнего финансового года 95.5 млрд. иен по сравнению с 112.5 млрд. иен убытка в предыдущий период, объем невозвращенных кредитов уменьшился от 1.8 трлн. до 1.296 трлн. иен, показатель достаточности собственного капитала составил 16.99% при минимально возможном показателе в 8%.

В начале июня начал свою работу и Tokyo Star Bank (бывший Tokyo Sowa) – третий японский банк (после LTCB и Kofuku Bank), оказавшийся в иностранной собственности. Новый владелец Lone Star также намерен развивать розничную деятельность банка, осваивая финансовые операции в Интернете. И, надо сказать, для этого Tokyo Star со своими 56 отделениями и 800 млрд. иен ($6.6 млрд.) депозитной базы подходит даже лучше, чем Shinsei Bank.

Рекомендовать вариант с национализацией и перепродажей в качестве "патентованного средства" для решения японского банковского кризиса мешает лишь одно, но весьма весомое обстоятельство. Эта операция предполагает значительные расходы со стороны государства. Во время санации LTCB с его баланса были перемещены в государственное агентство по управлению активами невозвращенные кредиты в размере свыше 4 трлн. иен ($33.5 млрд.), а принятое правительством обязательство компенсации новым хозяевам банка убытков от новых зависших займов вызвало настоящий скандал. Приватизация Tokyo Sowa обошлась госбюджету в 700 млрд. иен ($5.8 млрд.), направленных на погашение тех же проблемных кредитов. Из-за этого распространение подобного механизма на другие банки невозможно чисто технически.

Вероятно, в качестве альтернативного варианта можно рассмотреть основание банков нефинансовыми компаниями. В частности, розничным банковским бизнесом занялась крупнейшая розничная торговая компания страны Ito Yokado, установившая собственные банкоматы в супермаркетах принадлежащей ей сети Seven-Eleven. В середине июня открыла дочерний электронный банк корпорация Sony. По мнению многих аналитиков, появление конкуренции со стороны таких институтов заставит и крупные японские банки задуматься об усовершенствовании своей розничной деятельности.

Однако Ito Yokado столкнулась с неожиданным препятствием. Уже после того, как она получила банковскую лицензию, выяснилось, что действующий в Японии закон о защите прав депозиторов запрещает ей рекламировать собственную услугу в супермаркетах, где, собственно, и размещены ее автоматические отделения. Вообще ситуация, при которой действие законов разъясняется только после получения разрешений, достаточно типична для Японии.

Руководство Ito Yokado обратилось в FSA с просьбой пересмотреть старые ограничения, которые были в свое время разработаны в отношении традиционных отделений и не учитывают подобных случаев. Представители FSA полностью согласны с этими доводами и обещают разобраться, хорошо осознавая, что наличие ограничений препятствует и другим компаниям небанковской сферы, решившим включиться в банковский бизнес.

Случай с Ito Yokado высветил еще одну проблему, которая стоит перед японскими финансовыми реформаторами. Деятельность банковского сектора в стране опутана множеством законодательных и подзаконных актов, многие из которых устарели и фактически препятствуют переводу финансовых институтов на современный лад. И, если правительству Дзуньичиро Коизуми удастся решить законодательную проблему, эффект от этого достижения будет не менее весомым, чем от расчистки завалов невозвращенных кредитов.

Виталий Шимкович,
по материалам Financial Times

 
© агенство "Стандарт"