журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
рубрики
ГЛАВНЫЕ СОБЫТИЯ МЕСЯЦА

ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА. Ядерная энергетика

ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА. Собственность

ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА. Регулирование

ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА. Проекты

ТЕМА НОМЕРА. ЭНЕРГОСБЕРЕЖЕНИЕ И ЭНЕРГОЭФФЕКТИВНОСТЬ

ГАЗ И НЕФТЬ. Нефтерынок

ГАЗ И НЕФТЬ. Сектор газа

ГАЗ И НЕФТЬ. Конфликты

ГАЗ И НЕФТЬ. Проекты

ГАЗ И НЕФТЬ. Тенденции

УГОЛЬ

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"ТЭК" – №4, 2002

ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА. Проекты

Стратегия синхронизации Евразии

Выдержки из выступления председателя правления РАО "ЕЭС России" Анатолия ЧУБАЙСА на совместном заседании Электроэнергетического совета СНГ и EURELECTRIC

Нам всем вместе необходимо правильно понимать, что собственно предшествовало решению Электроэнергетического совета СНГ, что происходило в электроэнергетических системах и Запада, и Востока в последнее десятилетие. Тем более что именно это десятилетие было абсолютно беспрецедентным по масштабам и динамике преобразований во всех энергосистемах, прежде всего, в энергосистемах восточной части евразийского континента, но в значительной степени и в энергосистемах западной части.

Действительно, со своей стороны мы пережили очень тяжелое время, которое практически для всех моих коллег из Электроэнергетического совета СНГ сопровождалось тяжелыми финансовыми последствиями, существенным осложнением текущего функционирования систем, неплатежами, спадом производства, ухудшением финансово-экономического положения энергетических компаний, износом оборудования, старением основных фондов и др. Это правда. Но вторая половина правды состоит в том, что эта негативная динамика, которая была характерна для нас в первой половине 90-тых, постепенно, шаг за шагом, начиная с 1996-1997 года замедлилась, остановилась, а затем преобразовалась в начало позитивного роста. Если анализировать базовые параметры, характеризующие функционирование электроэнергетики в целом, они однозначно показывают, что начиная с 1998 года в большинстве энергосистем стран СНГ период спада завершился и начался период роста. Так, суммарное производство электроэнергии в 1991 году составляло 1632 млрд. кВт-ч, затем произошло падение до 1191 млрд. кВт-ч к 1998 году, а затем рост до 1267 млрд. кВт-ч. За этими цифрами стоят очень серьезные динамические процессы, и у меня есть глубокая уверенность в том, что тот небольшой позитив, который накоплен нами за несколько лет, не случаен.

И дело не только в количественных показателях нашей работы, а еще и в том, как принципиально за это время изменились базовые экономические принципы функционирования энергосистем в странах СНГ. Я уверен в том, что мои коллеги могли бы много об этом рассказать, и, может быть, еще скажут. Мои коллеги из Украины и Казахстана могли бы рассказать о том, как уже несколько лет они работают в условиях, когда созданы независимые сетевые компании. Коллеги из Грузии и Молдовы – как они осуществляли продажу в частные руки распределительных компаний. Коллеги из Грузии – как системный оператор, созданный там сейчас, вместе с оператором рынка передается по тендеру в руки стратегических западных инвесторов, которые будут реально управлять рынком. Мои коллеги могли бы рассказать и о создании независимых компаний и о конкуренции между ними. Коллеги из Казахстана могли бы рассказать о полной либерализации ценообразования на генерацию в этом государстве, которая привела к небольшому увеличению уровня тарифов, а затем в результате конкуренции позволила снизить уровень либерализованных тарифов на электроэнергию. И наконец, нам в России тоже есть о чем сказать, потому что вот уже полгода как президент и правительство нашей страны определились со стратегией либерализации энергетики. Но что еще важнее – так это то, что если написать на листке бумаги базовые принципы нашей стратегии и стран СНГ, а рядом базовые принципы директивы Евросоюза 1997 года, то мы увидим практически полное совпадение. Масштаб различий между нами в сферах, о которых я говорю, намного меньше, чем принято считать, даже в профессиональной среде в Европе. Но самое главное даже не масштаб, а динамика, потому что динамику определяет завтрашний, послезавтрашний день, а динамика определяет будущее. Я убежден в том, что вектор развития энергосистем стран СНГ абсолютно идентичен вектору развития стран Западной Европы. Мы работаем на одном континенте, евразийском континенте, и хотя находимся в его разных точках, но движемся к одной и той же принципиальной системе.

Это экономическая или управленческая сторона дела. А что происходило за это десятилетие с принципами взаимосвязи энергосистем, с технологией, конфигурацией энергосистем евразийских государств на евразийском континенте в целом? Это уже обсуждалось сегодня, поэтому скажу буквально два слова. Последовательно, к большому сожалению, была разрушена энергосистема "Мир", вслед за ней не удержалась единая энергосистема Советского Союза, вслед за ней у нас в России тоже произошел уход из параллельной работы и выход на изолированную работу крупных регионов, в том числе отделение Сибири от Урала, отделение целого ряда энергосистем Кавказа от центра и др. Но этот процесс, каким бы он ни был болезненным, практически завершился к 1998 году, и начиная с 1998 года мы последовательно начали движение к интеграции. Была восстановлена параллельная работа Сибири, Кавказа и Европейской части России, вслед за этим – синхронная работа России и Северного Казахстана, за этим – синхронная работа в Казахстане, Северном Казахстане и Южном Казахстане. А это, в свою очередь, дало возможность синхронизировать с Казахстаном энергосистемы еще четырех крупных среднеазиатских государств. Далее была восстановлена синхронная работа России с Украиной и Молдовой. И наконец, подведена юридическая база, подписано очень непростое соглашение между нами и тремя государствами Балтии: Латвией, Литвой и Эстонией, которое зафиксировало принцип синхронной работы между государствами. Это то, что происходило с нашей восточной стороны.

Как известно, за это же время с западной стороны энергосистемы Чехии, Словакии, Польши, Болгарии объединились с Европой. И сегодня здесь говорили о подготовленных шагах в других странах Юго-Восточной Европы.

Что в итоге? В итоге, по сути дела, на евразийском континенте развиваются две гигантские синхронные зоны. И парадокс состоит в том, что если посмотреть на карту, то видно, что очертания этих синхронных зон проходят абсолютно точно по границам бывшего Советского Союза. Мы восстановили ту разделительную черту между СНГ, с одной стороны, и Европой – с другой. Какой вывод следует из этого? Мне кажется, очень важный вывод. Мы подошли естественным путем в результате сложных процессов последнего десятилетия к положению, когда нельзя не принять решение. Мы подошли к стадии, когда перед нами совершенно очевидная и абсолютно неизбежная развилка, дилемма. Как дальше выстраивать стратегию взаимодействия между энергосистемами СНГ, стран Балтии и Европы? Базовых решений, как известно, два. Одно – вставки постоянного тока, и второе – масштабная синхронизация. Я не хочу сейчас повторять то, что сказано моими коллегами, не хочу представлять аргументы по той простой причине, что мы со своей стороны это изучили, проанализировали, провели серьезное научное исследование, детально обсудили с коллегами по Электроэнергетическому совету СНГ и в результате приняли решение. Наша позиция, наша стратегия зафиксирована. Я не думаю, что мне надо сейчас убеждать и доказывать, я прекрасно понимаю масштаб проблемы, ее значимость. Поэтому главное, о чем мы просим сегодня наших коллег, – проанализируйте нашу позицию, взвесьте все "за" и "против", придите к итоговому решению. Самой большой ошибкой было бы отсутствие какого-либо решения, cтремление уклониться от позиции и дать возможность событиям развиваться самим по себе. Я очень внимательно выслушал мнение о том, что масштабная синхронизация возможна, но для этого придется серьезно улучшить качество функционирования, качество поддержания частоты с восточной стороны. Вместе с тем не следует отбрасывать и вариант вставок постоянного тока. Я услышал в этой позиции, что синхронизацию можно осуществить, но так, чтобы не снизить качества функционирования европейской энергетической системы. И та и другая позиция понятны. Абсолютно точный расчет стоимости инвестпроекта под названием "синхронизация евразийского континента" вряд ли возможен. Но общие предварительные оценки есть. И не только наши. Сошлюсь на более авторитетный источник: доклад, который готовился с участием представителей западных энергокомпаний. Базовая оценка, которая есть в этом докладе, – $100 млн. В нем содержится и оценка окупаемости с оговоркой о том, что она, естественно, может сильно отличаться при разных вариантах синхронизации, и указывается, что максимальный срок окупаемости составляет 5 лет.

Теперь альтернативный вариант строительства вставок постоянного тока. Мы серьезно отдельно занимались такими проектами с нашими украинскими коллегами, к примеру, даже подписали объемный договор еще 3 года назад, в 1999 году. Результат – ноль, нет результата. Цена строительства 1000 МВт мощности вставки постоянного тока – $150-160 тыс. Цена 1000 МВт генерации самой дешевой электростанции парогазового цикла – $350-400 тыс. То есть треть цены станции, треть цены генерирующей мощности. Вставка постоянного тока – крайне дорогая вещь, которая в нашей практике вообще никогда не окупалась раньше чем за 10 лет. Почему Европа не выбрала этот способ связи энергосистем? И вместо этого варианта пошла по пути масштабной синхронизации? Значит, это было эффективно. Синхронизация – эффективна, поэтому Электроэнергетическим советом СНГ и было принято решение о синхронизации. В этом и состоит наша стратегия.

 
© агенство "Стандарт"