журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
СПЕЦВЫПУСК: ИНФОРМАЦИОННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ

БАНКОВСКИЙ МЕНЕДЖМЕНТ

Банковская деятельность

Банковские кризисы

БАНКОВСКАЯ РЕСТРУКТУРИЗАЦИЯ

Новые рыночные страны

ФИНАНСОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

Банковские стратегии

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №3, 2002

Новые рыночные страны

Темная лошадка в индонезийском дерби

Неожиданные результаты приватизации ведущего банка Индонезии

Победителем приватизационного тендера, объявленного правительством Индонезии на крупнейший розничный банк страны BCA, стал консорциум, возглавляемый американской инвестиционной группой Farallon Capital Management. Для большинства обозревателей эта новость оказалась сюрпризом: общепризнанным фаворитом был британский банк Standard Chartered, у которого есть обширный опыт деятельности на азиатском рынке финансовых услуг, прочная капитальная база и огромное желание внедриться в индонезийский банковский сектор. Тем не менее, местных аналитиков этот результат не удивил. В финансовых кругах Индонезии многие готовы были держать пари, что произойдет нечто в этом духе.

Любимое дитя папы Лима

В свое время Bank Central Asia (BCA) был крупнейшим негосударственным розничным банком Индонезии. Его учредил Лим Сяо Лионг, основатель Salim Group, по тем временам – один из богатейших людей в мире. Он создал конгломерат, щупальца которого, так или иначе, затрагивали каждого жителя Индонезии. В начале 90-х годов на долю его предприятий приходилось 5% от ВВП Индонезии. Ему, в частности, принадлежали крупнейший в стране производитель цемента IndoCement, лидер автомобильного рынка Indomobil, монополист мукомольного производства Bogosari и самый мощный в мире завод по производству лапши Indofood.

Однако предметом особой гордости Лима был флагман группы – BCA. Действительно, BCA исходно не был обычным розничным банком. Через него проходила большая часть торговых сделок в Индонезии, ему же принадлежала огромная доля внутреннего рынка частных депозитов. Никакой иной банк не мог конкурировать с этим институтом, оснащенным передовыми технологиями розничного банковского обслуживания, имеющим 800 отделений и несколько тысяч банкоматов в Индонезии, а также филиалы в Нью-Йорке, Гонконге, на Багамских островах и в Сингапуре.

Владельцы конгломерата широко практиковали использование фондов BCA для финансирования деятельности компаний группы. Для империи такого масштаба нарушение не слишком строгих требований центрального банка в плане ограничений инсайдерского кредитования было вполне безопасным (до азиатского кризиса, который подорвал могущество империи Лима). Банк BCA выдал компаниям группы Salim огромные долларовые кредиты, которые бесповоротно перешли в категорию невозвратимых после обвала рупии в конце 1997 года. Владельцы BCA были вынуждены принести его в жертву, и банк был брошен на произвол судьбы с долгом в сумме $2 млрд.

Чтобы спасти BCA от краха, правительство выделило необходимые миллиарды из государственного бюджета, и в 1998 году BCA был национализирован. Деньги, в трудный момент переданные банку правительством, позднее были конвертированы в 92.8% акций BCA, отошедших государству; доля Salim была уменьшена до 7.2%. Национализация BCA обошлась налогоплательщикам в 48 трлн. рупий ($4.75 млрд., по современному курсу), что составило 34.7% от всего объема средств, направленных на спасение банковского сектора Индонезии (138.4 трлн. рупий = $13.7 млрд.).

Отчуждение собственности несостоятельных должников в пользу государства осуществляло Индонезийское агентство банковской реструктуризации (IBRA); впоследствии этому же органу была поручена продажа этих активов. Первый (неудавшийся) аукцион по приватизации BCA был назначен на 28 мая 1998 года, но был отменен, когда повсеместные беспорядки принудили правительство к эмиссии денег и передаче их банкам, у которых возникли проблемы ликвидности. С тех пор и продолжается эпопея с его приватизацией: продажу задерживали политическая борьба в Индонезии и акции протеста. Отсрочки вызвали серьезное недовольство у МВФ, который даже приостановил свою программу предоставления займов Индонезии до продажи BCA.

"Неправильные"

покупатели

Недостатка в потенциальных покупателях BCA не было, да и быть не могло, так как преуспевающий финансовый институт, практически освобожденный от долгов за счет государственных средств, был выставлен на продажу по цене, не превышающей 20% от стоимости его активов. Проблема состояла в том, чтобы правильно выбрать покупателя. В Индонезии очень сильны националистические настроения, и продажа банка иностранному инвестору сопряжена с возникновением серьезных беспорядков. В этом плане весьма поучительна история с попыткой британского банка Standard Chartered (StanChart) поглотить Bank Bali, которая позорно завершилась провалом.

Bank Bali был главным конкурентом Salim и одним из немногих финансовых институтов Индонезии, которые не привлекались для финансирования собственных акционеров. Тем не менее, азиатский кризис довел до банкротства и его. В декабре 1999 года StanChart приобрел 20% акций Bank Bali с правом последующего выкупа контрольного пакета, но через несколько месяцев был вынужден оставить эту идею и с убытком перепродать свои акции. Провал этого замысла имеет две интерпретации. По версии английских банкиров, они обнаружили, что финансовые нарушения в Bank Bali (в частности, тайное финансирование деятельности партии Голкар, при экс-президенте Сухарто – монопольно правящей партии в стране) носят тотальный характер, и приняли решение отказаться от сделки. Однако пресса Индонезии излагает иной вариант развития событий.

Этим банком руководила семья Рамли, которая пользовалась беззаветной преданностью персонала. Договор, заключенный между IBRA и Рамли, предусматривал, что StanChart приобретет банк за $550 млн. и обеспечит его рекапитализацию, но представитель семьи Руди Рамли останется в верхних эшелонах руководства. Это соглашение было весьма выгодным для Индонезии и вполне устраивало StanChart. При этом, представителей британского банка предупредили о необходимости соблюдать культурные традиции страны. Однако StanChart, созданный

в конце XIX века как колониальный банк и несмотря на истекшие сто с лишним лет сохранивший кое-какие колонизаторские традиции, прислал в Джакарту менеджеров, которые сразу начали "наводить порядок" и вели себя надменно до наглости. Местным сотрудникам это не понравилось.

Персонал Bank Bali сплотился вокруг Рамли, ставшего "жертвой закулисных интриг" Standard Chartered и IBRA, имевших целью изгнать его из банка. Более пяти тысяч сотрудников банка подписали петицию, в которой рисовалась яркая картина мародерства Standard Chartered Bank и хищнического отношения к активам Bank Bali. Последовавшие беспорядки обусловили парламентские запросы, которые повлекли за собой правительственное расследование сопутствующих сделке обстоятельств. В итоге менеджеры StanChart были с позором выдворены из офиса Bank Bali в Джакарте под град насмешек и пластиковых бутылок, которыми их осыпали сотрудники банка.

Эта история свидетельствует, что продажа BCA иностранным финансовым институтам была чревата возникновением серьезных проблем. С другой стороны, внутри страны не было инвестора, способного приобрести и возглавить настолько крупный банк (за исключением его бывшего владельца Salim Group). Однако после того как огромные долги BCA были оплачены государством, продать банк прежнему владельцу означало просто подарить ему более $1.5 млрд. Правительство запретило Salim выкупать свои компании, переданные государству в порядке покрытия долгов группы в сумме 53 трлн. рупий ($5.09 млрд.). Тем не менее, имелись серьезные подозрения, что за спиной большинства потенциальных покупателей BCA стоит Энтони Салим – сын основателя группы, унаследовавший отцовскую мудрость и изворотливость.

Именно опасения, что Salim Group приобретет BCA через подставных лиц, обусловили требование, чтобы ни один из потенциальных покупателей, желающих участвовать в аукционе, не имел никаких связей с группой Salim. ЦБИ проводил скрупулезный анализ источников денег у каждого из покупателей и, при этом, тесно сотрудничал с международными финансовыми институтами. Тем не менее, индонезийцы убеждены, что "дядюшка Лим" не пустит это дело на самотек. Все уверены, что он рано или поздно заявит о себе как хозяин банка.

Политическая

приватизация

Ответственность за действия IBRA несет Лаксамана Сукарди, в середине 2001 года повторно занявший пост министра государственных предприятий (ранее он был незаконно отстранен от этой должности бывшим президентом Абдуррахманом Вахидом). По мнению индонезийцев, он положил свою голову на плаху, когда заявил: "Как министр я гарантирую, что Salim не выкупит обратно BCA".

В Индонезии уверены: если Лаксамана проиграет, то ему придется упаковывать свои чемоданы, поскольку президент Мегавати Сукарнопутри вынуждена будет его уволить. Если же он преуспеет, то о его уходе позаботятся местные политики, которые будут использовать лозунг патриотизма. В случае результативной продажи BCA зарубежным инвесторам Лаксамана будет подвергнут обструкции за "распродажу национального достояния иностранцам", а если сумма, вырученная за банк, окажется недостаточно большой, появится великолепный повод для обвинения его в том, что он не смог добиться высоких результатов для народа Индонезии.

Возможно, Лаксамана решился на подобные утверждения после того, как Энтони Салим, назначенный генеральным директором отцовской империи в 1992 году, заверил, что Salim Group не будет пытаться вернуть контроль над своим банком. Однако этим обещаниям верится с трудом. По согласительной программе, принятой акционерами в 1998 году, бывшие банкиры могут освободиться от судебного преследования, если согласятся выплатить свои долги в виде наличных денег или активов. Это означало, что, если Лим и Энтони рассчитаются с акционерами и, при этом, сорвут сделки с каждым отдельным участником аукциона, то они получат возможность возвратиться в банк. Следовательно, в конечном итоге Salim Group действительно способна вернуть себе BCA, причем, не обнаруживая себя в роли одного из потенциальных покупателей – просто посредством продуманного манипулирования кандидатами.

Тем не менее, Лаксамана – опытный и мудрый политик, так что вряд ли его можно было взять голыми руками. Были установлены следующие условия участия в аукционе: потенциальные покупатели не должны иметь прямых или косвенных связей с Salim Group; консорциум должен возглавлять финансовый или банковский институт с правом решающего голоса; покупатели обязаны предоставить залог или гарантийное письмо от респектабельного банка на сумму около $50 млн.; все участники будут подвергнуты тщательной проверке центральным банком. За связи с Salim предполагался весьма крупный штраф, вплоть до конфискации внесенных в качестве залога $50 млн. Всех покупателей изучали буквально под микроскопом.

Параллельно в декабре 2001 года было принято новое постановление верховного суда, которое значительно расширило полномочия IBRA. Теперь этот орган может вводить серьезные меры – вплоть до заключения в тюрьму – против таких должников как Лим, причем, даже просто за отказ от сотрудничества. Орган обладает полномочиями реквизировать компании должников, их личные активы, а также аннулировать любые сделки, которые сочтет незаконными. Кроме того, IBRA может потребовать ретроспективной компенсации по заключенным в прошлом сделкам и имеет целый ворох иных полномочий, которые до сих пор не использовались. Более того, по новому постановлению вердикт IBRA является окончательным и апелляции против него не принимаются. Таким образом, теперь власть IBRA прочно закреплена законодательством.

Вообще приватизация BCA превратилась для IBRA в нечто вроде испытания на прочность. В мае 2000 года в ходе первоначального публичного предложения (IPO) было продано 22.5% акций BCA, затем МВФ потребовал, чтобы правительство продало еще 40%. Однако Палата представителей отказалась разрешить IBRA предпринять попытку частного размещения остальных акций и настояла на усложненном механизме, который, по мнению членов парламента, должен был обеспечить требуемую прозрачность продажи.

Тогда IBRA предприняло новую попытку. Чтобы прозондировать почву, в июле того же года 10% акций были проданы на вторичном рынке. Однако по факту этой продажи Агентство биржевого надзора Bapepam немедленно возбудило расследование – обнаружилось манипулирование акциями. Действительно, все было сделано очень просто. Перед предложением несколько хорошо известных индонезийских компаний по ценным бумагам стали скупать акции BCA, что обеспечило подъем курса. Через несколько дней эти же компании быстро сбросили свои акции BCA, что вызвало паническую их распродажу другими держателями и соответствующее падение стоимости, т.е. акции дешево купили и дорого продали. После этого скандала использование биржи в дальнейшей приватизации BCA было исключено.

Хозяином хочет

стать каждый

Поэтому было решено искать стратегического инвестора. В конце 2001 года был объявлен тендер на продажу 51% акций BCA. Победитель аукциона на первые 30% получал право последующего приобретения еще 21%. Объявились девять желающих принять участие в этом "аукционе века", в том числе Standard Chartered Bank, который, похоже, не извлек уроков из истории с Bank Bali, а также американские финансовые компании Farallon Capital и Newbridge. Сразу поползли слухи, что остальные потенциальные покупатели связаны с Salim, особенно – Malaysian Plantation Group и консорциум Bank Mega, в качестве представителя которого выступала индонезийская компания Bhakti Capital. Кроме того, собирали деньги для участия в аукционе Indonesia Recovery Fund Ltd, консорциум Berca во главе с JP Morgan Securities и консорциум акционеров Bank Panin, которых представляла Trimegah Securities.

В начале февраля 2002 года был оглашен окончательный список из четырех кандидатов. На финансовых рынках воцарилось спокойствие, МВФ был удовлетворен. Тем не менее, ситуация оставалась неясной. Основные сомнения вызывали сами потенциальные покупатели. По мнению аналитиков, для страны важно было не только получить хорошую цену, но и правильно выбрать благоразумного и осторожного инвестора: на продажу выставлен банк, достаточно крупный, чтобы возглавить процессы восстановления всего банковского сектора Индонезии.

Тем не менее, трезвая оценка потенциальных покупателей и их мотивации возродила былые опасения, что процесс продажи может быть сопряжен с крупным мошенничеством. Все четыре претендента были консорциумами, в каждый из которых вошел, по крайней мере, один местный инвестор. По мнению аналитиков, состав этих консорциумов не соответствовал критериям, которыми руководство IBRA намеревалось воспользоваться на отборочном этапе: во-первых, во главе консорциума должен быть финансовый институт; во-вторых, ни один из инвесторов не должен быть связан с группой Salim.

Так, например, консорциум во главе с индонезийским Bank Mega отвечал первому из этих критериев, но явно должен был споткнуться на втором: его отказ обнародовать состав партнеров наводил на определенные размышления. Кроме того, у аналитиков имелись обоснованные сомнения в способности Bank Mega провести поглощение такого масштаба: по их мнению, это выглядело, как попытка карася проглотить акулу.

Следующий консорциум, заявку от имени которого подала местная финансовая компания GKBI, судя по всему, возглавляла государственная компания по социальному обеспечению Jamsostek. Баланс Jamsostek свидетельствовал, что она не способна справиться с управлением собственными активами, а тем более – банком с масштабами BCA. Три других партнера выглядели еще менее убедительно, ведь ни GKBI Investment, ни PT Saratoga Investment Sedaya, ни PT Rifan Financindo Asset Management практически не пользовались авторитетом в банковских кругах.

В команду американской Farallon вошли Farindo Holdings Ltd. и Alaerka Investment Ltd – компания, которая принадлежит акционерам индонезийского производителя сигарет PT Djarum. По слухам, Djarum уже владеет 14% акций BCA, в свое время приобретенных на биржевом рынке; несмотря на все усилия Bapepam так и не удалось идентифицировать анонимного инвестора, которому принадлежат эти 14%. Тем не менее, до сих пор не удалось установить, имеется ли связь между Salim и акционерами Djarum. С согласия IBRA, 7% акций BCA остались в распоряжении Salim и по неизвестным причинам до сих пор не проданы. По поводу Farallon у аналитиков сложилось мнение, что это – вполне респектабельная инвестиционная фирма, но в приобретении BCA она заинтересована не для того, чтобы заниматься розничной банковской деятельностью, а с целью получить прибыль при последующей перепродаже банка. Если же верны слухи, что Farallon намерена превратить мощный розничный BCA в корпоративный банк, то этот бизнес-план не мог устроить индонезийский центральный банк и IBRA.

Четвертый консорциум организовали Standard Chartered, группа Investment Group Pte Ltd, находящаяся в собственности правительства Сингапура, страховая компания Prudential Plc и PT Berca Indonesia. Самым слабым звеном здесь была компания Berca, которую контролирует известный бизнесмен Мурдайа По, в свое время имевший тесные связи с бывшим президентом Сухарто (в свое время BCA именно по распоряжению Сухарто был спасен от краха). Исходно Standard Chartered и Berca были конкурентами в этом аукционе, поэтому их партнерство оказалось несколько неожиданным. Правда, Standard Chartered опровергает слухи, что по-прежнему влиятельная семья Сухарто оказала на него давление с целью приобретения доли акций BCA.

Разумеется, включение местных инвесторов в иностранные консорциумы должно было несколько снизить уровень политической напряженности и умерить негативную реакцию националистов. Однако участие индонезийских партнеров усиливало впечатление, что группа Salim по-прежнему сохраняет возможности вернуть себе контроль над одним из самых ценных своих активов.

Чья победа?

Наконец, 14 марта Лаксамана Сукарди объявил, что аукцион на 51% акций BCA выиграла Farallon Capital Management, согласившаяся заплатить за них $531 млн. Эта сумма заметно превышает $450 млн., которые правительство надеялось выручить в результате продажи. Кроме того, в отличие от Standard Chartered компания утверждает, что не собирается проводить сокращения персонала в течение ближайших двух лет. МВФ одобрил эту продажу целиком и полностью – приватизация BCA расценивается как ключевая часть реформы банковской системы Индонезии. Соответственно, теперь МВФ согласится возобновить свою программу предоставления стране займов в сумме $4.5 млрд.

Тем не менее, итоги удивили всех. Явным фаворитом был StanChart. Этот банк имеет разветвленную сеть розничных банковских операций в Азии и занимает прочные позиции в Гонконге – региональном центре банковской деятельности. С другой стороны, Farallon раньше вообще не занималась розничной банковской деятельностью; эту компанию всегда воспринимали как темную лошадку. Кроме того, официальные представители StanChart заявили, что их банк предложил более высокую цену.

Возможно, принимая это решение, правительство надеялось избежать серьезных беспорядков, поскольку история с Bank Bali сделала плохую рекламу StanChart в глазах индонезийской общественности. Внутри страны уже и без того начались волнения. Даже после того как решение было принято, правительство некоторое время не решалось назвать победителя. Из 21 тыс. сотрудников BCA около 4 тыс. вышли на демонстрацию протеста. Их возмущает продажа иностранным компаниям 51% акций банка, который практически монопольно контролирует финансовый рынок страны.

Кроме того, очевидно, что продажа акций BCA при настоящих условиях означает передачу огромной правительственной субсидии победившему покупателю. Чтобы помочь BCA избежать банкротства, правительство передало банку государственные облигации на сумму 58.2 трлн. рупий ($5.76 млрд.). По некоторым из них фиксированная процентная ставка составляет 12%, а процент по остальным варьируется: в прошлые годы он составлял, в среднем, около 17%. Даже если считать, что все эти облигации приносят 12% годовых, то они обеспечивали BCA годовой доход до 6.984 трлн. рупий ($692 млн.). Кроме того, BCA получил еще большую прибыль от помещения клиентских депозитов в сертификаты центрального банка Индонезии (SBI). При этом, количество клиентских депозитов, помещенных в банк, было значительно больше, чем его портфель займов. Чистый годовой доход BCA составил в прошлом году около 2 трлн. рупий

($198 млн.), но в эту сумму не включены проценты по правительственным облигациям и SBI, поступления по которым составляют около 14 трлн. рупий ($1.38 млрд.) в год.

При этом, победа Farallon повлекла за собой внешнеполитические проблемы, и пока не известно, удастся ли их благополучно урегулировать. Калифорнийская компания Farallon сделала приобретение в Индонезии, самой крупной и густонаселенной из мусульманских стран, как раз в то время, когда правительство США усиливает нажим на Юго-Восточную Азию в плане борьбы с терроризмом. Индонезия, Филиппины, Малайзия и Сингапур названы убежищем для террористических группировок. Тем не менее, МВФ и международные обозреватели расценивают продажу Bank Central Asia (BCA) как серьезный успех молодого индонезийского правительства президента Мегавати Сукарнопутри.

Галина Резник, по материалам Financial Times, Jakarta Times

 
© агенство "Стандарт"