журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
СПЕЦВЫПУСК: ИНФОРМАЦИОННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ

БАНКОВСКИЙ МЕНЕДЖМЕНТ

Банковская деятельность

Банковские кризисы

БАНКОВСКАЯ РЕСТРУКТУРИЗАЦИЯ

Новые рыночные страны

ФИНАНСОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

Банковские стратегии

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №3, 2002

БАНКОВСКИЙ МЕНЕДЖМЕНТ

Кадры решили все

Потеря ирландским банком AIB и его американским филиалом Allfirst
$691 млн. от несанкционированных валютных сделок объясняется лишь некомпетентностью, невежеством и ленью ответственных менеджеров

Скандальное происшествие в балтиморском банке Allfirst, принадлежащем крупнейшему банку Ирландии Allied Irish Bank (AIB), с самого начала вызвало множество недоуменных вопросов (см. БП № 2). Как могло получиться, что 37-летний рядовой трейдер Джон Руснак, работающий в крохотном валютном отделе 44-го по объему активов банка США, длительное время успешно обходил все системы безопасности и своими несанкционированными сделками нанес этому финансовому институту убыток в несколько сотен миллионов долларов при лимите на совокупный оборот в размере всего $2-3 млн.? Почему никто так и не смог вскрыть его примитивную маскировку с фальсифицированными контрактами и сфабрикованными факсами? Действовал ли он один или у него были сообщники за пределами банка? Ответить на эти и многие другие вопросы попыталась внутренняя комиссия по расследованию, для руководства которой был приглашен известный в банковских кругах США консультант Юджин Людвиг, бывший высокопоставленный чиновник бюро валютного контроля. Комиссия Людвига, как и ожидалось, подготовила свой отчет к середине марта. Ее выводы весьма нелицеприятны для руководства ирландского банка…

В ожидании сенсаций

Внутреннее расследование, стартовавшее в банке Allfirst в конце февраля, сразу же принесло две новости – хорошую и плохую. Первая новость заключалась в том, что убытки, понесенные банком в результате несанкционированных валютных операций, проведенных трейдером Джоном Руснаком, составили не $750 млн., как было заявлено ранее, а "всего лишь" $691 млн. по 14 отдельным контрактам; вторая выявила, что все эти потери были нанесены банку не за один 2001 год, а за пять лет. Как выяснилось, своими махинациями Руснак начал заниматься еще в 1997 году, что вызывало уже не легкие сомнения, а тяжелые подозрения в вопиющей некомпетентности его начальников. Для того чтобы уличить трейдера в фальсификации контрактов, не требовалось никаких особых усилий, достаточно было хотя бы один раз проверить предоставленные им подтверждающие документы. Для такой невероятной слепоты должны были быть особые причины.

Собственно говоря, комиссия Людвига и должна была ответить на вопрос, почему провалилась система внутреннего контроля в банке Allfirst, и вскрыть причины странного бездействия правления головного банка в Дублине, которое за все двенадцать лет существования своего дочернего предприятия в США, похоже, ни разу не озадачилось серьезной проверкой его операций. Кроме того, в центре расследования находились также следующие направления:

Почему нарушения, допускаемые Руснаком, оставались незамеченными в течение пяти лет?

Были ли письменные контракты, подтверждающие проведение сделок, сфабрикованы или они просто не требовались?

Почему когда Руснак попал под подозрение в декабре 2001 года, ничего не было сделано до февраля?

Получал ли Руснак чью-то помощь внутри банка или за его пределами?

К сожалению, отвечать на все эти вопросы Юджину Людвигу и его команде пришлось без содействия со стороны самого Руснака, который не смог сотрудничать с комиссией (по крайней мере, на тот момент) по "правовым" причинам. В течение февраля и первой половины марта Руснак допрашивался сотрудниками ФБР, и до завершения этого процесса он не имел права свидетельствовать перед кем-либо еще.

Поэтому когда к 12 марта комиссия Людвига представила свои выводы на совместном заседании правления AIB и Allfirst, некоторые вопросы оставались не до конца раскрытыми. Так, например, по словам Юджина Людвига, он не нашел каких-либо доказательств наличия у Руснака сообщника в самом Allfirst или в каком-либо другом банке, хотя полной уверенности в том, что он действовал в одиночку все пять лет, все же нет.

Осторожность Людвига в данном вопросе объясняется, кажется, той невероятной легкостью, с которой Джон Руснак проделывал свои трюки. По словам одного из комментаторов, он даже не пробовал как-то особенно обходить банковскую систему безопасности, она постоянно фиксировала его нарушения и предоставляла всем желающим свидетельства его махинаций. Беда только, что желающих выявить это так и не нашлось в течение целых пяти лет.

Вообще внутреннее расследование, проведенное в Allfirst, так и не дало особых сенсаций. Оно лишь в очередной раз доказало первостепенную важность человеческого фактора в банковском бизнесе. Руководство американского банка (при посильной помощи его ирландских хозяев), можно сказать, само вырыло себе глубокую яму и самостоятельно туда спрыгнуло. Как заявил по этому поводу генеральный директор AIB Майкл Бакли, "история с Руснаком стала возможной только благодаря некомпетентности, невежеству и лени менеджеров Allfirst, от которых требовалось только должным образом выполнять свои обязанности".

Майкл Бакли был прав, но не совсем. Он забыл упомянуть, что корпоративная культура Allfirst, сделавшая возможным и даже неизбежным подобный провал, создавалась годами при прямом попустительстве его самого и его предшественников.

Путь в пропасть

Для того чтобы убедиться в этом, вернемся в 1989 год, когда AIB в рамках своей экспансии на международных рынках приобрел в США пакет акций небольшого банка First Maryland Bancorp, восемь лет спустя получившего нынешнее название Allfirst. Эта покупка, весьма незначительная по сравнению с размахом операций AIB в родной Ирландии, тем не менее, воспринималась руководством банка как огромное достижение, первый шаг на пути завоевания громадного американского рынка. На протяжении нескольких лет AIB постепенно брал First Maryland под свой контроль, присоединял к нему небольшие локальные институты, а в 1997 году, наконец, совершил настоящий прорыв, объединив свое американское подразделение с пенсильванским банком Dauphin Deposit Corp. Благодаря этой сделке активы First Maryland возросли сразу на 55%, позволив ему впервые войти в первую полусотню банков США, а сеть его отделений расширилась до около 250 офисов в пяти штатах.

Очевидно, после этого ирландское руководство AIB посчитало, что его американское подразделение отныне должно расти, как на дрожжах, и успешно завоевывать региональный рынок, ориентируя на достижение этой цели менеджеров новоиспеченного Allfirst. Однако желаемое почему-то упорно не хотело совпадать с действительным.

Генеральным директором Allfirst в то время был Фрэнк Брэмбл, пришедший туда в 1994 году из банка Maryland National, обанкротившегося вследствие неудачных кредитов в сфере недвижимости и поглощенного NationsBank из Северной Каролины. Брэмбл, занимавший пост президента и генерального директора в Maryland National, был уволен новым руководством вместе с рядом других менеджеров высшего звена и через несколько месяцев нашел работу в подразделении ирландского банка.

Судя по всему, в своей руководящей деятельность Брэмбл руководствовался принципом: "Одна голова – хорошо, две – лучше, а десять – еще лучше". При нем для решения любой проблемы, с которой сталкивался Allfirst, создавалось по несколько комиссий и комитетов, которые в бесконечных дискуссиях и словопрениях, якобы, должны были находить оптимальное решение. Например, в банке постоянно заседали комитеты по розничной, трастовой и корпоративной деятельности, которые должны были выносить свои рекомендации на заседания правления для повторного обсуждения. В результате очень много времени уходило на разговоры, в то время как с принятием оперативных решений возникали серьезные осложнения.

В 1999 году Брэмбл покинул пост генерального директора, перейдя на должность председателя правления. Руководство повседневным бизнесом он передал 50-летней Сьюзан Китинг, с которой прежде вместе работал еще в Maryland National. Китинг после его поглощения со стороны NationsBank проработала в нем исполнительным вице-президентом еще два года, но в 1996 году ушла из-за конфликта с руководителем банка Юджином Тэйлором. По образованию преподаватель английского языка, Сьюзан Китинг была известным лицом в светском обществе Балтимора, входила в правление десяти городских общественных организаций и культурных центров, но, как профессиональный банкир, очевидно, оставляла желать лучшего. Тем не менее, спустя полгода после своего ухода из Maryland National она присоединилась к Allfirst, где заняла должность руководителя розничного подразделения.

Вероятно, ее назначение на пост генерального директора было ошибочным. При всех своих недостатках она идеально подходила для представительской должности президента, которую теперь занимал Брэмбл, в принципе, неплохой специалист, пользующийся, к тому же, большим авторитетом в банке. Сьюзан Китинг, со своей стороны, постоянно тонула в мелочах. Она могла лично составлять пресс-релизы, два часа выбирать, какую из пятидесяти ее фотографий вставить в годовой отчет, регламентировать мельчайшие детали дизайна новых розничных отделений, но для решения стратегических задач ей недоставало опыта и знаний. Некоторыми направлениями, в частност, финансами и торговлей валютой, Сьюзан Китинг вовсе не интересовалась, так как плохо в них разбиралась. Зато она достигла совершенства в вопросе "дружелюбного" увольнения сотрудников, получив в банковских кругах Новой Англии прозвище "бархатный молоток".

Текучесть кадров в Allfirst и в самом деле была ненормально высокой, а обстановка в банке характеризовалась крайней напряженностью. Ирландское начальство постоянно требовало роста прибыли и эффективности, но эти цели все никак не достигались. В период с 1997 по 2000 годы, когда вся экономика США находилась на пике своего расцвета, Allfirst показывал совершенно неудовлетворительные темпы развития. Активы, депозиты, кредиты практически не увеличивались, прибыль достигла максимума в $205.9 млн. в 1998 году, но затем снова сошла вниз, доходность активов, важнейший индикатор эффективности банка, была ниже, чем в среднем по отрасли.

В этой ситуации руководство Allfirst, изо всех сил стараясь выполнить спускаемые ему сверху планы по прибыли и постоянно озабоченное их срывом, буквально "свихнулось" на цифровых показателях. Все подразделения банка были обязаны добиваться запланированных показателей роста доходов и прибыли любой ценой, за невыполнение плана менеджеров ждало неминуемое увольнение. За несколько лет в Allfirst поменялось несколько директоров и руководителей подразделений, не говоря уже о рядовых менеджерах. На их местах оказалось много неопытных сотрудников. Ради сокращения расходов в банке экономили на всем, чем только было можно, включая обучение персонала и систему внутренней безопасности. Например, ведением внутреннего аудита в банке занималось всего два человека, которые, конечно же, не справлялись со всем объемом работ.

И все это время из дублинской штаб-квартиры в Балтимор шли одни лишь раздраженные требования наращивать прибыль. Руководство AIB, возлагавшее большие надежды на свое американское подразделение, было разочаровано. В 1999 году из Ирландии в США был отправлен высокопоставленный менеджер AIB Дэвид Кронин, который занял должность финансового директора Allfirst, чтобы лично следить за прохождением финансовых потоков. Подразумевалось, что Кронин будет попутно помогать Сьюзан Китинг и делиться с нею своим опытом ведения современного банковского бизнеса, однако из этой затеи ничего не вышло. Американские менеджеры считали Кронина "шпионом", призванным следить за ними, и взаимоотношения между ним, с одной стороны, и Брэмблом и Китинг, с другой, можно было бы охарактеризовать как "холодная война".

Плоды порочной политики

В общем не удивительно, что в такой дикой обстановке молодой валютный трейдер Джон Руснак, допустивший небольшие убытки от операций на рынке доллар-иена в 1997 году, предпочел скрыть их, вместо того чтобы доложить, как положено, начальству. Подобные ошибки в Allfirst карались увольнением, а у Руснака были двое детей, жена и 200 тысяч долга за купленный в кредит дом. К тому же, он надеялся, что в дальнейшем сможет компенсировать потери.

Чтобы замаскировать свои убытки, Руснак начал фабриковать фальшивые контракты, которые, якобы, должны были показать, что его потери компенсируются доходом от других сделок и существуют только на бумаге. Одновременно он пустился в рискованные операции со своего счета, чтобы возвратить упущенное, но так и не преуспел в этом. Тем не менее, до 2000 года ему удавалось удерживать убытки в рамках допустимого.

Деятельность Руснака значительно облегчалась тем, что его никто по-настоящему не проверял. В банке он был на хорошем счету, за время его работы прибыль валютного отдела возросла в пять раз – от $2.7 млн. в 1995 году до $13.6 млн. в 2000-м, и начальство смотрело сквозь пальцы на то, что он регулярно превышал установленный для него лимит – максимальный объем открытой позиции (т.е. сумма всех незавершенных сделок) на любой момент времени. По свидетельствам очевидцев, только, примерно, через год, после того как он начал свои махинации, сотрудник отдела контроля рисков Лана Тслав, подопечным которой был Джон Руснак, в неофициальном порядке поставила вопрос о превышении лимитов, но получила от него самого заверения, что все в порядке… и на этом успокоилась. Рисками в Allfirst занималось только два человека, и у Тслав была прорва другой работы.

Очевидно, точно такие же успокаивающие заверения получали от Руснака и все его начальники и контролеры – от второго сотрудника валютного отдела Лоуренса Смита до финансового директора Кронина. Никто из менеджеров Allfirst не разбирался в таком сложном и специфическом вопросе как торговля валютами, и Руснаку просто было некому задавать вопросы. А о таких вещах как тренинги для персонала в банке забыли уже давно.

Да что там тренинги! Когда в 1999 году уволился руководитель валютного отдела (непосредственный начальник Руснака), его место так и осталось вакантным. В банке решили, что раз прибыли и так растут, нет необходимости тратиться на зарплату еще одного менеджера. Более того, в Allfirst не нашлось лишних $10 тыс. в месяц на подписку на Reuters! А, между тем, при наличии подобной информации у клерков, выполняющих оформление контрактов Руснака, могли бы появиться резонные вопросы о странных курсах валют в заключаемых им сделках.

Действительно, в целях сокрытия убытков Джон Руснак применял операции, известные как historical rate rollover. В этих сделках, иногда используемых во внешней торговле, ранее заключенный контракт на куплю-продажу валюты продлевается по прежнему курсу, а продавец валюты фактически выступает в роли кредитора покупателя. Благодаря этим операциям убытки, накопленные по предыдущим сделкам, покрывались поступлениями по новым контрактам, а когда приходило время рассчитываться и по ним, заключались новые.

За первые три года такой деятельности общий объем убытков достиг $90 млн., что еще позволяло Руснаку успешно скрывать их с помощью вышеописанного механизма. Он по-прежнему пытался возместить потери, заключая рискованные опционные сделки и не проводя, при этом, положенных по правилам обратных страхующих операций. В этом ему помогала используемая в Allfirst примитивная практика проверок, когда для подтверждения сделки достаточно было данных факса, идентичность которых никогда не проверялась. А, между тем, даже поверхностный взгляд на условия фальшивых контрактов, представляемых Руснаком, должен был вызвать подозрения из-за слишком высокой прибыли по подобным сделкам.

Но в Allfirst, где все были до предела озабочены собственными результатами и никто не был гарантирован от внезапного увольнения, никому не хотелось тратить время на то, чтобы разбираться в отчетах валютного отдела, от которого никто никогда не ожидал каких-либо подвохов. В условиях постоянной нехватки квалифицированных специалистов валютному трейдеру, приносившему банку скромную, но стабильную прибыль, позволяли действовать по собственному усмотрению, благо, в его делах все равно никто ничего не понимал. Более того, с разрешения Дэвида Кронина и старшего вице-президента по финансам Роберта Рэя программное обеспечение для валютного дилинга было установлено на переносном компьютере Руснака, что позволяло ему проводить операции из дома и даже в отпускной период. Кстати, из-за этого его сделки никогда не прерывались на срок более чем десять дней, что затрудняло проведение проверок. Между прочим, различные злоупотребления чаще всего вскрываются, когда осуществляющий их сотрудник длительное время отсутствует на своем рабочем

месте.

Возможно, в конце концов Руснаку и удалось бы исправить ситуацию, но в 2000 году он сделал неверную ставку на рост курса иены по отношению к доллару, и его потери резко возросли. По итогам 2000 года они должны были составить уже $211 млн., а эту сумму уже невозможно было скрыть обычными средствами.

Система в разносе

Чтобы исправить отчетность, Джону Руснаку требовалось не менее $200 млн. наличными, и он их получил. В конце 2000 года он заключил четыре сделки с банками Citibank, Bank of America, Deutsche Bank и Bank of New York – крупнейшими игроками на мировом валютном рынке. Его операции имели название deep-in-the-money option и по виду представляли собой краткосрочные кредиты, крайне выгодные для тех, кто их предоставлял, и дико рискованные для заемщика.

Согласно этим контрактам Allfirst в лице Джона Руснака через год после заключения сделки обязывался приобрести у каждого из четырех банков крупную сумму иен по курсу 70 иен за доллар. На то время доллар стоил 100 иен, и исполнение этой сделки должно было обеспечить каждому партнеру Allfirst около $75 млн. прибыли (а самому Allfirst, соответственно, такую же сумму убытка). Но за приобретение такого опциона четыре банка выплачивали Allfirst высокую премию, составлявшую $50 млн. Таким образом, Руснак получал нужные ему $200 млн. в конце 2000 года, а проблема с возвращением в полтора раза большей суммы должна была возникнуть у него только через год. Кроме того, Руснак надеялся, что экономический спад в США приведет к снижению курса доллара, и он еще, возможно, сможет получить прибыль с этой сделки. На самом деле доллар только поднялся в цене, и четыре банка – партнера Allfirst в итоге заработали, примерно, по $100 млн.

Заключение таких крупных контрактов не могло быть проведено Руснаком самостоятельно, кроме того, ему не нравились условия, предложенные крупными банками. Он даже попробовал надавить на своих контрагентов в Bank of America, пригрозив, что, если они не пойдут ему навстречу, он передаст контракт другому банку. Со своей стороны, Хью Камминс, руководитель глобального валютного отдела Bank of America, обратился в Дублин к финансовому директору AIB Пэту Райану. Аргументы Камминса показались Райану убедительными, и вскоре Руснак в Балтиморе получил через финансового директора Allfirst Дэвида Кронина приказ о совершении сделки на условиях Bank of America. Впоследствии, отвечая на вопросы агентов ФБР, Руснак утверждал, что Райан, по крайней мере, с этого момента был в курсе его операций и даже одобрял их.

Итак, сделки были заключены, но проблемы Руснака возросли многократно. Теперь ему надо было не только скрывать в несколько раз большие суммы, но и где-то заработать несколько сотен миллионов долларов на покрытие новых убытков. И Руснак, как говорится, пустился во все тяжкие. Объемы заключенных им сделок резко взлетели вверх. За 2001 год через его руки прошло около $225 млрд., скромный сотрудник небольшого банка, по его словам, вошел в десятку ведущих валютных трейдеров мира.

В июне 2001 года Руснак, которому по-прежнему было разрешено рисковать не более $2.5 млн. в день, заключил сделку на $1.5 млрд. с сингапурским филиалом Citigroup. Эта история с необычно большим контрактом получила огласку, и Руснака, по некоторым сведениям, вызвал к себе "на ковер" сам президент AIB Майкл Бакли. Однако руководитель ирландского банка тоже мало что понимал в валютных операциях, так что визит в Дублин прошел для Руснака без каких-либо последствий. Правда, Бакли все же насторожился и отправил Кронину в Балтимор срочное послание разобраться и доложить. Кронин ответил по электронной почте, что все нормально и под контролем, и Джон Руснак получил отсрочку еще на полгода.

Последние месяцы превратились для Руснака в непрерывный кошмар. Он проворачивал все более рискованные сделки, манипулировал отчетными данными и всячески скрывал обороты своих операций. Например, он мог получить $15 млн. по одному контракту, сразу же списывал $13 млн. по другому и рапортовал только о разнице в $2 млн. Опять-таки, при более внимательном взгляде искушенный наблюдатель мог бы без труда найти все остальное, вот только таких наблюдателей в банке не находилось. Тем не менее, напряжение росло. Впоследствии жена Руснака, которой ничего не было известно о махинациях мужа, рассказывала, что в последние месяцы 2001 года у него пропали сон и аппетит, коллеги отмечали его возросшую раздражительность и нетерпимость.

По отзывам, Руснаку и самому хотелось покончить со всем этим ужасом. Он неоднократно подавал докладные руководству банка, требуя установки современной электронной системы валютного дилинга, которая разоблачила бы его в мгновение ока, но это предложение неизменно отвергалось из соображений экономии средств.

К моменту завершения 2001 года курс иены упал до более 125 за доллар. Это был конец. Скрыть новые убытки было уже невозможно. Наверное, Руснак мог уже в декабре сдаваться и идти к руководству с повинной, однако ему, наверное, нужен был какой-то толчок. Прошло еще целых два месяца, прежде чем неспешно проводившаяся финансовая проверка не вывела его окончательно на чистую воду.

AIB после Руснака

Совместное заседание правлений AIB и Allfirst 12 марта, посвященное заслушиванию отчета комиссии Юджина Людвига, длилось целый день, после чего последовали неизбежные оргвыводы. Из Allfirst были уволены шесть сотрудников – Дэвид Кронин, ответственные за финансы вице-президенты Иан Палмер и Роберт Рей, руководитель внутренней службы аудита Майкл Хьюзих и два менеджера среднего звена, включая коллегу Руснака по валютному отделу Лоуренса Смита. Президент Allfirst Фрэнк Брэмбл и финансовый директор AIB Пэт Райан пока остаются на своих местах, но досрочно уйдут в отставку в июне 2002 года. Естественно, уволен был и виновник происшествия Джон Руснак. Против него пока не выдвинуты обвинения, но, если дело дойдет до судебного преследования за подделку документов, ему грозит 10-летний срок. Пока что Руснак находится в полном распоряжении ФБР, и каких-либо подробностей по этому поводу не сообщается.

К удивлению большинства аналитиков, никаких санкций не было предусмотрено по отношению к Сьюзан Китинг, хотя, в принципе, именно она, а вовсе не Брэмбл, несла ответственность за ежедневные операции банка. Как заявил Майкл Бакли, который также остается на своем посту вместе с президентом AIB Лохланном Куинном, банк не может в такой напряженный момент позволить себе потерять такого "ценного специалиста". Правда, несколько дней спустя, когда стало ясно, что критика в отношении Китинг и не думает утихать, госпожа генеральный директор сама объявила, что уходит в июне вместе с Брэмблом. Впрочем, это еще не окончательное решение.

На подкрепление американского подразделения из Дублина направляется управляющий директор AIB Юджин Шихи, по словам Майкла Бакли, – самый опытный розничный банкир, который только нашелся у ирландского банка. Шихи назначен на должность генерального директора AIB USA, а с июня он начнет исполнять обязанности исполнительного президента Allfirst. Других персональных перестановок в группе не предусмотрено, хотя серьезному реформированию будет подвергнута модель взаимоотношений между головным офисом и филиалами. Отныне все операции иностранных подразделений AIB будут централизованно обрабатываться в Дублине, а степень их свободы будет резко сужена.

Дело Руснака пока не закрыто, хотя комиссия Людвига, выполнив свою работу, была распущена. До сих пор не выяснен вопрос по поводу сообщников проштрафившегося трейдера. По крайней мере, Citibank подтвердил, что два его валютных трейдера (один – в Нью-Йорке, второй – в Сингапуре) отправлены в неоплачиваемые отпуска в связи с проведением внутреннего расследования по делу Руснака. Безусловно, многие специалисты по торговле валютой, наверняка, испытывали какие-то подозрения по отношению к необычным операциям трейдера Allfirst, но так как сделки с Руснаком приносили им прибыль, все остальные соображения уходили на второй план. Известно, что один из банков-партнеров даже прислал Руснаку персональное приглашение на финал Национальной футбольной лиги США (самое важное событие года в американском спортивном мире), куда тот не явился, сославшись на чрезмерную занятость.

Не ясен также вопрос с будущим как Allfirst, так и его хозяина AIB. Руководство ирландского банка неизменно заявляет, что не собирается продавать свое американское подразделение и в этом целиком право, так как подобная сделка в данных обстоятельствах будет убыточной. По мнению ряда специалистов, оптимальным вариантом для AIB было бы объединить Allfirst с каким-либо американским банком, чтобы избавиться от скомпрометированного названия, но такая операция вряд ли возможна до 2004 года (опять-таки, из-за крайне низкой репутации Allfirst на данный момент).

Однако до 2004 года объектом для поглощения может стать и сам AIB. Во всяком случае, с предложением о слиянии еще в феврале выступил Майкл Соден, генеральный директор Bank of Ireland, по объему активов занимающего второе место в стране вслед за AIB. Из-за падения курса акций AIB в результате скандала рыночная капитализация обоих банков, примерно, равна. По мнению Содена, такое объединение позволило бы Ирландии создать "национального чемпиона" – банк европейского уровня, который мог бы на равных конкурировать с ведущими британскими финансовыми институтами, все активнее проникающими на ирландский рынок.

Правда, проект Содена не поддерживают как руководство AIB, не видящее причин для отказа от независимого курса, так и правительство Ирландии. В результате объединения AIB и Bank of Ireland на национальном рынке появился бы монополист, доля которого, например, на рынке текущих счетов достигала бы 80%. Более вероятно, что партнером AIB по объединению может стать какой-либо из крупных британских банков. Известно, в частности, что в контакты с ирландцами вступил Royal Bank of Scotland, представители которого, впрочем, заявляют, что любое соглашение может быть только полюбовным.

Так или иначе, но точку в этой истории ставить рано. Через некоторое время ФБР должно завершить допросы Руснака, и, не исключено, что после этого общественности станут известны еще кое-какие интересные детали самой грандиозной банковской аферы за последние пять лет. Опять же, и AIB, наверняка, не исчерпал все последствия скандала увольнением шестерых "стрелочников".

Show will go on…

Виталий Шимкович, по материалам Baltimore Sun, New York Times, Washington Post, Irish Times, Financial Times, Reuters, AP, dailynews.yahoo.com

 
© агенство "Стандарт"