журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
рубрики
ГЛАВНЫЕ СОБЫТИЯ МЕСЯЦА

ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА. Ядерная энергетика

ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА. Собственность

ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА. Регулирование

ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА. Проекты

ТЕНДЕНЦИИ

ТЕМА НОМЕРА: УПРАВЛЕНИЕ ФИНАНСАМИ

ГАЗ И НЕФТЬ. Нефтерынок

ГАЗ И НЕФТЬ. Сектор газа

ГАЗ И НЕФТЬ. Конфликты

ГАЗ И НЕФТЬ. Проекты

ГАЗ И НЕФТЬ. Тенденции

УГОЛЬ

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"ТЭК" – №3, 2002

ТЕНДЕНЦИИ

Социализм в сетях во имя капитализма в генерации

Тенденции развития современной энергетики с точки зрения сторонника открытого рынка

Мировой выбор в сторону приватизации и дерегуляции практически всех отраслей промышленности уже давно сделан. Экономика централизованного инвестирования и последующего перераспределения нищеты, возникающей вследствие неизбежных ошибок такого инвестирования, проигрывает экономике децентрализованного частного инвестирования и последующего рыночного распределения богатства. Подобный выбор был сделан и в энергетике, однако пока лишь частичный: по сути происходит дерегулирование лишь той части стоимости электроэнергии, которая формируется в сфере генерации.

Фактически, сегодня существуют два базовых варианта перераспределения прибыли в энергетике:

1. Рынок – когда цена определяется соглашением двух (или более) сторон каждой конкретной сделки. Это означает, что в следующий момент времени для следующей сделки распределение привлекательности ресурсов будет изменено и стороны получают большую или меньшую прибыль по сравнению с тем, какая сделка была бы совершена в предыдущий момент времени. Для этого продавец услуги или товара использует свое право распоряжаться своей частной собственностью и назначать цену.

2. План – когда решение о цене принимается независимой третьей стороной, а покупатель и продавец – только принимающая сторона цены. Обычно третьей стороной выступает какой-либо орган, берущий на себя оптимизирующую "бюджетную" процедуру со встроенным перераспределением выгод и потерь. Именно так устроен социалистический Госплан с перераспределением фондов, всевозможные "энергетические комиссии" и даже рынок электричества, устроенный по принципу "энергетического пула". Продавцы передают часть своих прав распоряжаться своей собственностью, а именно назначать цену сделки, – третьему лицу.

Результат использования обеих моделей в долгосрочной перспективе предсказан теорией и известен на практике: социализм – это очереди и пустые прилавки, ключевое слово тут "дефицит", а капитализм и индивидуальные контрактные отношения – это товарное изобилие, постоянное падение цен и рост качества и разнообразия услуг и продукции вследствие конкуренции. К сожалению, сегодня во всем мире регулирующие энергетику госорганы предлагают согласиться на социализм в сетях во имя капитализма в генерации.

Трудность защитников капитализма в том, что они не могут дать точного рецепта, что делать с отраслью, чтобы она развивалась. Их постоянно принуждают перечислить, какие действия от участников рынка для его развития нужно потребовать и в какой формулировке это требование записать в законодательстве. Защитники рынка не в состоянии описать, что в точности будет происходить на рынке, если не ограничивать свободу его участников. Так, никто не может знать, сколько будут стоить вставки постоянного тока, если они потребуются в массовом количестве. Ведь не стоит забывать, что лампочка Эдисона стоила $20, а первые транзисторы стоили тоже около $50. Теперь лампочки той же мощности стоят намного меньше, а транзисторы продаются в микросхемах по цене тысячных долей цента за штуку.

Социалисты тем и отличаются от приверженцев свободного рынка, что они требуют командной формы: "делай так: упасть, отжаться", а защитники рынка предпочитают сообщить очень краткий список заповедей – того, чего не следует делать ("не убий", "не укради" и т.д.). Невозможно сформулировать заповедь "не убий" перечислением запрещенных к использованию возможных орудий убийства. Так и в случае рынка электроэнергии – невозможно предвидеть, что породит человеческий ум, если ему дать свободу инвестировать. Но нужно заботиться о самой возможности инвестировать в создание нового богатства, а не переживать по поводу сохранения и дележа имеющегося богатства.

Увы, на рынке электроэнергии уже произошла определенная подмена понятий: рынок как система отношений, основанная на дву- и многосторонних контрактах владельцев частной собственности был подменен рынком как торговой площадкой, занимающейся перераспределением выгоды (прибылей и убытков) генераторов с использованием оптимизационной для текущей сетевой конфигурации процедуры определения цен.

От капиталистического по природе своей, истинно рыночного механизма с двусторонними контрактами повсеместно произошел переход к модели энергетического пула (модели узловых цен), где планирующий орган "оптимизирует", то есть перераспределяет возможную прибыль одних участников на покрытие убытков других участников. На таком квазирынке "все довольны", однако подобное устройство квазирынка электричества имеет целый ряд недостатков:

1. Квазирынок не непрерывен, а дискретен (то есть сделки совершаются строго в определенные моменты времени, например раз в день, в остальные моменты несмотря на изменившиеся условия цена неизвестна – ибо необходимо собрать все заявки и выполнить процедуру их оптимизации).

2. Отсутствуют ценовые сигналы, поэтому непонятно, куда в подобном квазирынке направлять инвестиции, – всей информацией об "узких местах" владеет как раз организатор пула, а не его участники. Именно поэтому решения об инвестициях и возможных ставках их окупаемости при подобных схемах часто делает организатор пула.

3. Схема высококоррупционна, ибо информация о ставках участников и результаты "пробной" оптимизирующей процедуры могут быть предоставлены организатором пула каким-либо участникам рынка незадолго до окончания периода приема ставок.

4. Качество работы пула задается не так качеством анализа информации участниками рынка, как качеством оптимизирующей процедуры и детальностью описания. Увы, данная модель учитывает только ситуацию, реализованную "на сейчас", но не учитывает информацию о повышении надежности передачи энергии путем строительства дублирующих линий, информацию о строящихся линиях и вступающих в ближайшее время или выбывающих из строя генераторах, экологичность генерации энергии разными операторами и многие другие факторы, важные для людей, но неважные для "оптимизирующей процедуры".

5. "Оптимизирующая процедура" уже по сути своей является социалистической процедурой планирования – со всеми вытекающими из нее ошибками принятия решений и долгосрочной неэффективностью. Оптимизируя каждый отдельный шаг, подобная процедура не дает возможности участникам принимать на себя риски, ведущие к потенциальной сверхприбыли, – прибыль и убытки всех участников все равно будут усреднены. Социалистическое равенство и братство, "выигрыш всех" с очевидностью приводят к проблемам в определении победителя в конкуренции.

Итог: схема пула организует "сеть благосостояния", где нет ни слишком бедных, ни слишком богатых, а все являются в меру бедными. Поэтому инвестиций от желающих стать богатыми здесь ожидать не приходится. Инвесторы будут заведомо не заинтересованы делать свои вложения в таким образом обустроенную энергетику.

Следовательно, нельзя путать два термина: биржа (где цена двустороннего контракта определяется аукционным путем, а аукционы идут последовательно) и пул (где цена многостороннего контракта определяется оптимизационной процедурой).

Однако нельзя не признать, что существует возможность ограниченного применения пулов малого размера для всех организаций, желающих снизить свои риски путем добровольного вступления в подобные договорные отношения. Просто для участников рынка должна быть обеспечена реальная возможность как вступать, так и не вступать в эту своеобразную форму ценового картеля (напомним, что по своему определению картель есть система договоренностей о ценах для его участников). Собственно каждая акционерная компания использует внутри себя вполне "госплановский" способ производства, как правило, не допуская "распыления ресурсов" на конкуренцию между подразделениями и проводя вполне формальное трансфертное ценообразование между ними – однако это становится совершенно недопустимым, когда речь идет не об отдельной компании, а о целой отрасли.

Ситуация осложняется тем, что цены на передачу электроэнергии и ее генерацию невозможно разделить. Поэтому делается вывод о том, что необходимо разделить процедуру ценообразования: считать, что базисной в ней является квазирыночное (то бишь пуловое) образование цены энергии генератора, а составляющая цены на передачу определяется не как отдельно торгуемая услуга владельцев линии передачи, а как некоторая "премия". Понятно, что последняя назначается владельцу сети третьим лицом и никак не следует из дву- или многосторонних договоров владельцев сети по каждой конкретной сделке. В итоге подобное развитие событий неминуемо должно привести к увеличению инвестиций в подотрасль, где уважаются права частной собственности (то есть в генерацию), в ущерб подотрасли, катящейся к социализму.

Здесь уместно вспомнить, что в США на заре развития энергетики была сплошь конкурентная среда: одни монополии (например эдисоновская монополия постоянного тока) сначала выигрывали, а затем проигрывали другим монополиям (например вестингхаузовской монополии переменного тока). Во время приступа социализма, связанного с сочетанием Великой депрессии и вступлением во Вторую мировую войну, энергетика стала одной из многих насмерть зарегулированных отраслей и одной из немногих, не отданной обратно в руки частной инициативы.

Зарегулированное состояние энергетики продолжалось несколько десятилетий вплоть до 1992 года, когда начались разговоры о начале дерегулирования в сфере генерации электроэнергии в обмен на обобществление в сетях. Инвесторы чутко отреагировали на это изменение: инвестиции в генерацию (в преддверии открытия этой подотрасли для частной конкуренции и по мере организации оптовых рынков электроэнергии) только увеличиваются, в то время как инвестиции в транспортировку энергии по мере возникновения дискуссий, а затем и практики принудительной передачи вертикально интегрированных энергосистем в управление межрегиональным системным операторам (в начале под лозунгом укрупнения зон диспетчеризации и определения рыночных цен на энергию генераторов) продолжают падать.

Правда, в середине февраля в США были выданы разрешения на строительство 2 первых коммерческих линий (merchant transmission lines) – ЛЭП, владельцам которых позволено не только инвестировать в энергосеть, но и получать заранее неизвестную прибыль, зависящую от состояния дел на электрических квазирынках в местах включения их линий в общенациональную энергосеть. Впервые за свою долгую историю владельцы линий энергопередач смогут получить всю ту прибыль, на которую они могут рассчитывать при существующем способе ценообразования на электроэнергию. Это несколько смягчает ситуацию, однако является, скорее, исключением, подтверждающим существующее в американском энергетическом секторе правило.

Таким образом, можно сделать следующие выводы:

1. В далеком прошлом и генерация, и передача электричества были высококонкурентны;

2. В недавнем прошлом и генерация, и передача электричества работали по законам плановой экономики, то есть в условиях тарифного ценообразования;

3. Ныне генерация приватизируется через дерегулирование (то есть владельцам генераторов возвращают некоторые права частной собственности – право установления цены, отказа от сделок и т.д.) и участие в квазирынке, а передача электроэнергии, наоборот, обобществляется.

Происходящие в секторе передачи электроэнергии изменения прежде всего означают передачу различных прав частной собственности от владельца линии третьим лицам: прежде всего, права на установление договорной цены предоставления линии, а затем и права на управление линией, своевременный ее ремонт или же, наоборот, не ремонт и т.д. Декларируется ситуация, при которой собственник линии в любом случае и независимо от своего желания вынужден отдавать свою частную собственность в какое-то "управление", ибо фактически он теряет право распоряжаться своей частной собственностью.

По сути, это напоминает многоквартирное жилье в условиях социализма: продается и покупается на рынке не столько собственность на квартиру, сколько право на "прописку и проживание". Эта система неизбежно приводит к тому, что собственность на весь дом остается неопределенной и дом как единое целое никем не ремонтируется, не обновляется, ибо при подобной постановке имущественного вопроса никто не хочет в него инвестировать. По сути, переход к такой системе обобществления собственности на ЛЭП путем принуждения к передаче управления ими межрегиональным системным операторам и привел к падению инвестиций в этот сектор в США. Выделим основные недостатки подобной системы:

1. Ограничения на договорную цену как ограничение права собственности.

Подобные ограничения представляются безусловным нарушением права собственности. Только собственник имеет право определять, как он хочет перераспределять возможную прибыль, – например, назначая всем максимально возможную цену за подключение к общей энергосети своей ЛЭП и в то же время предоставляя бесплатные услуги для школ. Только владелец собственности, а не третьи лица (даже если эти третьи лица – бездушные компьютеры, следующие "оптимизационной процедуре" пула) имеет право назначать цены. Фактически, момент назначения цены сделки – это момент принятия рыночного риска. Если владелец ЛЭП лишен возможности принимать на себя этот риск в надежде получить возможные сверхприбыли, то он не будет инвестировать в такой объект.

2. Ограничения на заключение договоров как ограничение права собственности.

Каждый владелец собственности должен иметь право заключить любой договор на частичную передачу прав собственности на свой объект: передачу в управление тому или иному системному оператору, сдачу в аренду/прокат по той или иной цене, дарение или даже договор на уничтожение в трехдневный срок. Если есть ограничения на типы заключаемых договоров (иные, нежели ограничения уже заключенных договоров), то это ограничения на частную собственность – со всеми вытекающими последствиями недоинвестирования в подобные объекты. Нет частной собственности – нет множества частных инвестиций, следовательно, отрасль неизбежно стагнирует.

3. Принуждение к заключению договоров (недискриминационный доступ) как ограничение права собственности.

Как ни странно, в энергосетях приняты не только ограничения на свободу заключения договоров, но и широко распространено принуждение к заключению договоров (так называемый "недискриминационный доступ"), когда владелец собственности обязан предоставлять ее в пользование любому лицу, выполняющему формальные требования. Это очень специфическое ограничение: ибо никто не требует свободного доступа к выпекаемым булкам или банковскому кредиту. Предоставление "недискриминационного", или "свободного", или "открытого" доступа к своему частному имуществу безусловно является нарушением режима частной собственности. Обычно обоснованием для такого принудительного нарушения служит теория "естественной монополии" и представление о соответствующей услуге как "особенной" и "крайне важной" для людей. К сожалению, линии электропередачи подпадают под эти представления.

Здесь стоит сказать, что в гражданском праве давно существует механизм исключений из частной собственности путем использования так называемых сервитутов. Сервитут – это сохранение права пользования частью некогда общедоступного ресурса. Так, при приватизации поля может быть оговорено право прохода через него любых лиц по проложенной давным-давно тропинке.

Одно из интересных решений проблемы с собственностью на линии электропередачи – это описание в явном виде сервитутов на все уже существующие линии электропередачи и безусловное сохранение всех прав без изъятий у владельцев новых линий. Тем самым владельцы старых линий будут принимать на себя последствия былых инвестиционных решений (в том числе связанных с недооценкой или иногда даже переоценкой последствий приватизации, обремененной сервитутами частной собственности), а владельцы новых линий смогут принимать качественные инвестиционные решения и пользоваться всей свободой рынка – свободой иметь сверхприбыль или разориться.

Причем нет никаких технических ограничений на количество новых системных операторов: рассказы о единой сети (понимаемой как единство синфазного режима 50Гц во всех ее линиях) как об институте, функционирование которого обеспечивается исключительно централизованным образом, – это всего лишь рассказы. В США на территории Midwest ISO в свое время было 27 вертикально интегрированных компаний, которые имели собственные диспетчерские центры и отлично управлялись с диспетчеризацией. В 1992 году началось движение по укрупнению диспетчерских зон, то есть к созданию региональных рынков электроэнергии под лозунгом "общего доступа" и "конкурентного рынка". В итоге на энергорынке США сформировался круг из примерно десятка крупных системных операторов и параллельно резко сократился объем инвестиций в сетевую инфраструктуру. Причем тенденция обобществления американской энергосети сегодня развивается. Например, нынешний председатель Федеральной энергетической комиссии США Пэт Вуд уже неоднократно заявлял о своем желании иметь на всей территории Соединенных Штатов не более 4 системных операторов.

Слухи о том, что в Америке нет единой сети, а сети отдельных системных операторов связаны друг с другом через вставки постоянного тока, – и есть исключительно слухи. Десяток вышеупомянутых системных операторов в США отлично управляются с поддержанием в энергосети режима (синфазные 60Гц без вставок постоянного тока) и совместно реализуют две программы:

- формирование общих стандартов на интерфейсы диспетчерского программного обеспечения разных поставщиков для координации перетоков на границах зон ответственности при большом количестве ЛЭП, пересекающих эти границы;

- улучшение процедуры ценообразования при учете перетоков между зонами разных системных операторов.

Весьма часто в США встречается факт работы на одной географической и административной территории двух и более системных операторов. И ничего удивительного здесь нет, ибо топологически электрическая сеть никоим образом не связана с географической территорией. Весь теоретический аппарат сосуществования двух системных операторов легко распространяется на случай существования N таких операторов. Однако политики от энергетики часто передергивают факты и используют географический, а не топологический принцип в закреплении системных операторов за отдельными зонами в сети. Теоретически нет никаких ограничений на то, чтобы каждый частный собственник электрической сети сам был бы ее системным оператором, связанным лишь договорными отношениями с граничащими (топологически, а не географически) сетями.

Собственно, функции управления сетью – суть услуга, и поэтому управление электрическими режимами может выполняться частными компаниями, и даже вовсе необязательно принадлежащими ее членам. Потребительские кооперативы (а именно они рекомендуются как форма институализации для системного оператора) заведомо менее эффективны, чем конкурирующие между собой организации, которых инвесторы породили ради зарабатывания денег. Поэтому для отрасли оптимально, когда на рынке присутствуют множество коммерческих системных операторов, жестко конкурирующих между собой. Теоретически нет никаких барьеров к этому: все барьеры оказываются психологическими и опираются на текущую психополитическую парадигму сетевого социализма с его гипертрофированным выпячиванием централизации как единственного способа достичь единого режима синфазных 50Гц в единой сети.

Остается закономерный вопрос: сколько нужно системных операторов? Его может дать только рынок. Для него слишком дорого иметь одного системного оператора на всю сеть – это ведет к тому, что его отказ или ошибка (например, выбор не той технологии или неоптимальных поставщиков оборудования) может слишком дорого стоить для всей отрасли. То же самое относится к ситуации, когда каждый владелец сети имеет своего системного оператора, – по крайней мере в сегодняшней технологической ситуации. Но уже завтра все процедуры системного оператора могут быть реализованы на одной микросхеме, и вполне возможна ситуация, когда каждый рубильник станет интеллектуальным и будет представлять собой кусок распределенной сети вычислений системного оператора недалекого будущего. То есть вполне возможна ситуация, когда системных операторов будет больше, чем владельцев сетей, а в пределах одного владельца сети будут применяться техники трансфертного ценообразования для расчетов на различных ее участках.

Однако важно, чтобы оптимум – самое эффективное количество системных операторов для текущей технологии – находил именно рынок, а не регулятор. Самые эффективные системные операторы должны быть в состоянии вытеснить с рынка самых неэффективных – за счет слияний и поглощений, образования альянсов и т.д. Но новые системные операторы должны иметь возможность беспрепятственно входить на рынок, чтобы обеспечить надлежащую конкуренцию при уменьшающемся числе системных операторов и попытках установить монопольные цены на их услуги. Вопрос числа системных операторов – это вопрос к их инвесторам, а не к регуляторам.

Сейчас американские владельцы ЛЭП получают годовой доход от 9,6% до 10% на свои вложения в сетевую инфраструктуру, остальное у них отнято системой тарифообразования. Таким образом, только наиболее консервативные инвесторы готовы вкладывать в линии электропередачи. Мечта американцев – поднять эту ставку до 14% или 15%, что является только частичным решением вопроса. Ведь правильный подход – это превращение инвестиций в по-настоящему рискованные, дабы инвестор мог получить либо весь убыток, либо всю прибыль. И тогда ставки дохода могли бы достигать как отрицательных значений, так и положительных трехзначных цифр у особенно удачливых инвесторов. Можно не сомневаться, что инвестиции сразу бы хлынули в сетевую инфраструктуру.

Тут следует выделить два уже существующих подхода к образованию цены на услуги энергосетей с точки зрения инвесторов этих объектов:

1. Performance based rate-making – тарифообразование, основанное на производительности, когда независимый комитет определяет точные критерии качества и количества предоставляемого сетевого обслуживания, а затем применяется формула для расчета тарифа. Это ничем не отличается от нынешней социалистической ситуации, только перераспределение будет скорректировано в сторону текущих предпочтений регулятора, но никак не рынка. Это текущий подход Федеральной энергетической комиссии США.

2. Квазирыночный подход с merchant transmission lines (коммерческими линиями электропередач) как раз частично пытается ответить на эти вопросы с использованием различных механизмов секьюритизации (превращения любого актива в некие ценные бумаги). Для попытки организовать какое-то подобие рынка, дающего ценовые сигналы, свидетельствующие о необходимости вложения средств в строительство линий электропередачи или генераторов (на выбор инвестора) можно использовать энергопул с разными межрегиональными ценами. Разница в региональных ценах как раз будет отражать стоимость передачи энергии в случае принятия решения о строительстве передающей линии. Весь вопрос только в том, как поделить деньги покупателей между генераторами и сетями, если у сетей несколько разных владельцев. Здесь применяются два главных метода:

1. Формируется рынок финансовых прав на передачу (Financial Transfer Rights, FTR);

2. Создается рынок финансовых прав на загрузку линии (transmission congestion market).

Собственно, есть несколько разных способов секьюритизации разницы в региональных ценах, умноженной на рассчитанный переток между этими регионами. На вторичном рынке – это способ хеджирования двусторонних контрактов, не включающих стоимость передачи электроэнергии в условиях возможных перегрузок линий. На первичном – это способ получения владельцем коммерческой линии всей возможной прибыли от своей линии (прибыли, которую рассчитает системный оператор).

Нельзя забывать, что фонд собранных за передачу энергии денег можно не распределять среди владельцев линий (точнее, не раздавать собственникам выпущенных FTR, среди которых могут быть как владельцы линий, так и другие лица, купившие их на вторичном рынке), а направлять на развитие сети.

Рыночный подход предполагает договорное ценообразование на услуги линий электропередачи. Правда, пока он не используется на практике. Но очевидно, что тенденция либерализации энергетического сервиса рано или поздно приведет к использованию именно этого подхода.

Антон ПЫРЬЕВ, по материалам ICF Consulting и FT

 
© агенство "Стандарт"