журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
рубрики
ГЛАВНЫЕ СОБЫТИЯ МЕСЯЦА

ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА. Ядерная энергетика

ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА. Собственность

ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА. Регулирование

ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА. Проекты

ГАЗ И НЕФТЬ. Тенденции

ТЕМА НОМЕРА. Автозаправочный бизнес

ГАЗ И НЕФТЬ. Нефтерынок

ГАЗ И НЕФТЬ. Сектор газа

ГАЗ И НЕФТЬ. Конфликты

ГАЗ И НЕФТЬ. Проекты

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"ТЭК" – №2, 2002

ГАЗ И НЕФТЬ. Тенденции

Отключка

Банкротство корпорации Enron стало сильнейшим шоком для энергетического сектора США

Вот уже третий месяц внимание американских средств массовой информации приковано к грандиозному скандалу вокруг банкротства энергетической корпорации Enron, еще год назад считавшейся одним из лидеров экономики США. Крах Enron и в самом деле дает обильный урожай сенсационных новостей – достаточно упомянуть лишь о тесных связях между руководством обанкротившейся компании и политиками всех уровней (от законодательных собраний отдельных штатов до президентской администрации), совместную деятельность сотрудников Enron и аудиторской компании Arthur Andersen по фальсификации финансовой отчетности, отказ президента корпорации Кеннета Лея давать показания Конгрессу США или самоубийство бывшего вице-президента Enron Джона Бакстера. Однако этот скандал имеет еще одно измерение – экономическое. До своего банкротства Enron была крупнейшим энерготрейдером в США и известным сторонником дальнейшей дерегуляции национального рынка электроэнергии. И для энергетического сектора Соединенных Штатов эффектный крах корпорации оказался очень неприятным сюрпризом.

СамаЯ инновативнаЯ

компаниЯ

В истории Enron поражает, прежде всего, быстрота, с которой корпорация сначала возникла из небытия, а затем с треском рухнула со своего пьедестала. Она появилась на американском рынке всего лишь в 1985 году, когда это название выбрали для своего объединения компании Houston Natural Gas из Техаса и InterNorth из штата Омаха. Под управлением новой корпорации оказалась сеть магистральных и локальных газопроводов общей протяженностью около 54,5 тыс. км.

Дерегуляция американского рынка природного газа в начале 80-тых открыла возможность для торговли им на территории всех штатов.

С 1989 года Enron первой в стране стала заниматься этим бизнесом, который вскоре превратился для нее в основной, оттеснив глубоко на второй план транспортировку газа. Через несколько лет Enron стала крупнейшим газовым трейдером в США и Великобритании, где к тому времени правительством Тэтчер также была проведена дерегуляция рынка.

В конце 80-тых аналогичный процесс либерализации начался и на американском рынке электроэнергии. До этого в течение многих десятилетий в США существовала система региональных монополий. Локальные генерирующие компании поставляли электроэнергию потребителям, расположенным по соседству с ними. Тарифы при этом определялись и предписывались государственными органами, которые, как правило, стремились к достижению компромиссных уровней – достаточно высоких, чтобы энергокомпания могла работать с прибылью, но и достаточно низких, чтобы не нарушать деятельность местных промышленных предприятий и не слишком опустошать кошельки избирателей. Электрические сети, соединяющие отдельные штаты, оставались недоразвитыми, и общенациональная энергетическая система представляла собой, по сути, конгломерат слабо связанных друг с другом узлов.

Это положение начало изменяться в конце 80-тых, когда администрации штатов неожиданно столкнулись с проблемой атомных электростанций. Их строительство, обычно очень дорогостоящее, оплачивали локальные генерирующие компании, которые, не имея возможности поднимать тарифы, оказались не в состоянии расплачиваться с долгами. Тогда такие компании были преобразованы в независимых производителей электроэнергии, обязанных поставлять местным потребителям только часть своей мощности. Остальной электроэнергией они могли распоряжаться самостоятельно, продавая ее всем, кто готов заплатить предложенную цену, пусть даже он находился в другом штате. Сети при этом брались в аренду у местных операторов. Со временем независимые генерирующие компании построили в различных районах страны ряд газовых электростанций, которые могли производить относительно дешевую энергию.

В итоге в стране стал активно формироваться рынок электроэнергии. Его создание получило мощную политическую поддержку от штатов северо-востока, где себестоимость электричества была наиболее высока, а интерес к приобретению дешевой энергии из других регионов страны – максимальный. Некоторые компании начали играть на этом рынке роль посредников, покупая электроэнергию у генерирующих фирм и перепродавая ее потребителям по всей стране.

Наиболее активно реализовывала представившиеся возможности корпорация Enron, распространившая на электроэнергию свой опыт газового трейдера. В июне 1994 года она первой в стране взялась за организацию нового бизнеса, создав новый рынок с нуля и захватив на нем командные высоты. Благодаря стараниям лоббистов, требующих все более широкого открытия рынка (а Enron была самым активным из них), все большее число штатов отказывалось от прежней системы локальных монополий и регулируемых тарифов на электроэнергию. К настоящему времени в 24 из 50 штатов страны каждый клиент (вплоть до владельца одного отдельно взятого дома) может более-менее свободно выбирать поставщика электричества, а порядка 30% электроэнергии, генерируемой в США, поставляется на оптовый рынок.

Доля Enron на этом рынке никогда не опускалась ниже 25-30% валового оборота. Компания покупала и продавала природный газ и электроэнергию, заключая контракты с местными властями, крупными промышленными корпорациями, учебными заведениями и прочими институтами (например церквями) о поставках электроэнергии, порой, на несколько лет вперед. Объемы этих сделок постоянно росли, например, в июне 1999 года Enron Energy Services заключила первый в истории американского рынка электроэнергии контракт объемом более $1 млрд. (с компанией Suiza Foods).

В дальнейшем в область интересов торговой системы Enron вошли и другие товары – металлы, уголь, пластики, бумага, даже доступ к созданной ею общенациональной оптиковолоконной сети для передачи информации. Корпорация начала вкладывать значительные средства и в другие отрасли, в частности, генерирование электроэнергии, водоснабжение, добыча угля. Доход Enron рос стремительными темпами, превысив к 2000 году $100 млрд., на корпорацию к тому времени уже работали более 21 тыс. сотрудников.

Этот впечатляющий прогресс был высоко оценен общественностью и специалистами. Уже после краха Enron в различных средствах массовой информации выступали отдельные "мудрецы", которые, якобы, предвидели ее печальный конец еще в 1992 году, но если таковые и были, их тогда никто не слушал. С 1996 по 2000 год журнал Fortune пять лет подряд признавал Enron самой инновативной компанией США, в марте 2000-го эксперты из Energy Financial Group поставили ее на шестое место среди энергетических компаний мира, а специалисты по менеджменту приводили в пример бизнес-концепции президента корпорации Кеннета Лея и исполнительного директора Джеффри Скиллинга (в феврале 2001 года ставшего генеральным), под чьим руководством корпорация совершила свой взлет.

Однако все это оказалось лишь разукрашенным фасадом. За внешним блеском скрывались тяжелейшие проблемы, которые в конце концов привели корпорацию к полному краху.

Храбрость безумных

Возникает впечатление, что Лею и Скиллингу просто претила мысль о том, что деньги можно зарабатывать посредством рутинных, повторяющихся и скучных ежедневных операций. Деятельность Enron во второй половине 90-х годов представляет собой некий безумный бег, безудержную экспансию из одной отрасли в другую, расширение ради расширения. Несмотря на то, что торговля контрактами на природный газ и электроэнергию приносила корпорации до 90% прибыли, она с энтузиазмом выбрасывала миллиарды долларов на различные экзотические и рискованные инвестиционные проекты – дистрибуцию электроэнергии в Бразилии, строительство электростанции в Индии, газопровода из Боливии в Бразилию, новую систему розничных поставок электричества в США, конкурирующую с традиционными сетями, компанию по водоснабжению в Великобритании… Ни в одной из этих сделок не просчитывались долгосрочные последствия, важнее всего было продолжить рост сейчас, получить новую огласку в средствах массовой информации, добиться повышения курса акций.

Впрочем, иного выхода у менеджеров Enron, пожалуй, и не было. Заключая новые контракты на поставку электроэнергии, компания, по принятой в США практике бухгалтерской отчетности, указывала как доход всю сумму, даже если ее предстояло получать порциями на протяжении нескольких лет. При этом каждый квартал эта позиция пересчитывалась в соответствии с текущими ценами на электроэнергию, и если оказывалось, что Enron платила за перепродаваемую потребителю энергию больше, чем предусматривала ранее, разница заносилась ей в убыток. Чтобы сохранять рост доходов и прибыли, Enron приходилось заключать все больше новых контрактов, совершать больше сделок, увеличивая обороты любыми средствами и рассчитывая, что завтрашние успехи перекроют сегодняшние промахи. По сути, корпорация поймалась в ловушку "пирамиды" и могла существовать только по принципу велосипедиста: она стояла на ногах, только если неслась вперед.

Однако эта стратегия оказалась фатальной. Во-первых, у Enron никогда не хватало наличных на новые приобретения и проекты, вследствие чего долги корпорации росли с фантастической быстротой. Еще в 1985 году, когда Кеннет Лей, в то время глава Houston Natural Gas, организовывал слияние с InterNorth, специалисты предупреждали его, что в нагрузку к партнеру по объединению он приобретает очень солидные долговые обязательства. В течение всей второй половины 80-тых Enron пыталась продать какую-то часть своих активов, чтобы расплатиться с кредиторами, но так и не добилась успеха. Тем не менее феноменальный подъем компании на трейдерском бизнесе как бы понизил важность долговой проблемы (хотя она так и не была решена, внеся свой вклад в банкротство Enron) и с этого момента Лей перестал обращать на нее внимание. Корпорация финансировала свою бурную деятельность за счет краткосрочных и долгосрочных займов, привлекая иногда по несколько миллиардов долларов в год. Когда в декабре 2001 года Enron объявила о банкротстве и пришло время подсчитывать долги, их объем достиг $40 млрд. – абсолютный рекорд в истории США.

Во-вторых, инвестиции Enron оказались, по большей части, очень неудачными. В компании так и не научились просчитывать долгосрочные перспективы, из-за чего проекты, вначале казавшиеся привлекательными, впоследствии не оправдывали надежд.

Так, одной из крупнейших неудач Enron оказалось строительство электростанции Dabhol в Индии, обошедшееся компании в $2,9 млрд. Еще в 1993 году, когда этот проект только появился, от участия в нем наотрез отказался Мировой банк, чьи специалисты признали объект экономически несостоятельным. Вопреки этим рекомендациям, Enron все-таки взялась за дело, заручившись поддержкой правящей в то время в Индии политической партии. Когда строительство электростанции и прилегающего к ней завода для производства сжиженного газа было доведено до половины, а сумма инвестиций в проект достигла $1,2 млрд., власть в стране поменялась, а новое правительство Индии, разобравшись в финансовых деталях, отказалось подтвердить обязательства своих предшественников. По мнению официальных властей, в проект была заложена слишком высокая цена на электроэнергию. Стройка приостановилась почти на год. Тогда руководство Enron использовало все свои лоббистские возможности, выйдя на уровень президентской администрации США, оказавшей давление на Дели, и в результате добилось желаемого.

Однако после того как первый блок мощностью 740 МВт был введен в строй, выяснилось, что блок будет рентабельным, если стоимость генерируемой им электроэнергии чуть ли не втрое превысит средний по Индии уровень. Вскоре местная энергокомпания Maharashtra State Electricity Board, единственный покупатель Dabhol, обвинила Enron в завышении тарифов и прекратила оплачивать счета. В июне 2001 года электростанция была выведена из строя, а строительство второго энергоблока мощностью 1444 МВт, уже доведенного до 90%-ной готовности, было прекращено.

Аналогично, полным провалом завершились и другие дорогостоящие начинания Enron. Так, в 1998 году корпорация приобрела за $2,8 млрд. британскую компанию по водоснабжению Wessex Water, рассчитывая продавать ее услуги местным властям и крупным корпорациям, а также организовать торговлю водными ресурсами в Великобритании. Однако американцам не удалось справиться с конкуренцией со стороны местных компаний, которые постоянно обыгрывали ее на тендерах, а после того как в 2000 году британское правительство снизило максимальный уровень платежей за воду, у Azurix (так стала теперь называться Wessex Water) резко сократились доходы.

Не более успешной была и авантюра с продажей доступа к Интернету. В 1998 году Enron начала создавать общенациональную сеть оптиковолоконной связи, рассчитывая на ее базе организовать рынок, на котором продавцы и покупатели сетевого времени могли бы торговать при ее посредничестве. За три года компанией было проложено почти 29 тыс. км кабелей, установлены мощные серверы и сетевые маршрутизаторы, объем затрат на эти цели превысил $1,8 млрд. Однако объем созданного Enron рынка доступа к сети оказался мизерным, так как Интернет-провайдеры предпочли пользоваться уже существующими телефонными сетями, и весь проект превратился для Enron в бездонную дыру, куда безвозвратно проваливались десятки и сотни миллионов.

До какого-то времени все это можно было скрывать за счет трюков с отчетностью, но в конце концов пирамида начала обрушиваться под собственной тяжестью. В августе 2001 года Джеффри Скиллинг был уволен с поста генерального директора корпорации, который он занял всего за полгода до своей отставки. Все бразды правления оказались в руках Кеннета Лея, вынужденного признать высокие убытки корпорации по итогам третьего квартала 2001 года.

Конец конца

К тому времени акции Enron уже потеряли больше половины своей стоимости по сравнению с началом года вследствие падения цен на электроэнергию в США (что существенно понизило доходы корпорации), а также отхода американского правительства от курса на дерегуляцию рынка после энергетического кризиса 2000 года в Калифорнии, однако это все еще были, как говорится, цветочки. В третьем квартале 2001 года Enron, до этого неизменно рапортовавшая о растущих прибылях, объявила о наличии чистых убытков в сумме $618 млн., кроме этого почти $500 млн. было списано вследствие обесценения инвестиций. Большая часть отчислений пришлась на Azurix ($287 млн.) и сетевой проект ($180 млн.). Общий объем потерь достиг $1,01 млрд.

Поначалу эксперты называли действия руководства Enron по списанию вложенных средств "шагом в правильном направлении", однако вскоре вся неприглядная картина состояния корпорации начала проявляться в полном масштабе. Обнаружилось, в частности, что убытки корпорации перебрасывались на счета многочисленных "партнерств", созданных финансовым директором Эндрю Фастоу, оперативно уволенным 24 октября 2001 года. Появилась информация о том, что Enron необходимо срочно расплатиться по облигациям на сумму более $3 млрд., обеспеченным обесценившимися активами; пришлось списать акционерный капитал объемом $1,2 млрд.

Клиенты, потеряв доверие к Enron, перестали заключать с ней новые сделки, лишив притока наличности. К концу октября корпорация использовала до конца свою кредитную линию в $3 млрд. и новых средств было уже взять негде. В начале ноября ей удалось привлечь еще $1 млрд. под залог своих запасов природного газа и трубопроводов, однако других активов у компании со стомиллиардными оборотами больше не было. К 6 ноября курс акций Enron на Нью-Йоркской фондовой бирже опустился ниже $10, уменьшившись против максимального уровня в конце декабря 2000 года более чем в 9 раз.

Девятого ноября о готовности приобрести корпорацию за $7,8 млрд. заявила компания Dynergy – еще один энерготрейдер, бывший младший по рангу конкурент Enron. При этом нефтяная корпорация Chevron Texaco, крупнейший акционер Dynergy, предоставила Enron еще $1,5 млрд., получив взамен права на самый ценный объект Enron – газопроводную систему Northern Natural Gas общей протяженностью 26554 км, по которой газ, добываемый в Техасе, транспортировался в район Великих Озер.

Однако вскоре руководство Dynergy начало осознавать, что берется за еще более рискованное дело, чем предполагалось вначале. Помимо ранее известных $16 млрд. долгов обнаружились новые, стала поступать информация о новых потерях Enron (например, именно тогда прояснилась ситуация с индийским проектом), появилась первая информация о неблаговидных поступках руководства корпорации, которые вовремя избавились от обесценивавшихся акций, в то время как рядовым сотрудникам это было прямо запрещено. Да и курс акций Enron в течение ноября успел понизиться еще в два с половиной раза.

В итоге, Dynergy потребовала пересмотреть условия сделки в свою пользу и, не получив согласия, объявила об отказе от поглощения Enron (кажется, с большим облегчением). После этого уже ничто не могло спасти Enron от банкротства. Курс акций корпорации 29 ноября упал до 61 цента, в результате чего ее рыночная капитализация потеряла 99% своего прежнего объема (или $79 млрд.!), а держатели облигаций общей суммой $3,9 млрд. потребовали их немедленной оплаты. Этих денег у Enron, конечно, уже не было, а в долг ей больше никто не давал. Кроме того, даже если бы с этой проблемой можно было бы справиться, в 2002 году перед Enron вставали обязательства по выплате еще $16 млрд.

Третьего декабря Enron объявила о своей финансовой несостоятельности и обратилась в Суд по банкротствам с просьбой о предоставлении защиты перед кредиторами. Однако скандал на этом только получил новое ускорение. Следующие два с половиной месяца изо дня в день американские газеты печатали все новые и новые разоблачения (и этот процесс, судя по всему, еще далеко не завершен), а дело о банкротстве все разрасталось и разрасталось, втягивая в свою воронку известных бизнесменов, политиков и самого президента Джорджа Буша.

Впрочем, политикам, если они не увязли прямо по уши в чем-то откровенно неприглядном, скандал не слишком вредит. А вот энергетическому рынку США крах Enron доставил весьма крупные неприятности.

Обжегшись на молоке и воде

До своего эффектного банкротства корпорация Enron выступала в качестве главного лоббиста полной дерегуляции американского энергорынка. Вместе с другими энерготрейдерами она ратовала за всеобщую ликвидацию оставшихся региональных монополий на генерирование и продажу электроэнергии, свободное ценообразование в торговле электроэнергией и снижение степени контроля электрических сетей местными властями. Как предполагалось, этот процесс мог оказаться под угрозой.

Разрабатывая свою энергетическую стратегию (170-страничный документ, детализирующий предполагаемые реформы, был обнародован в мае 2001 года), администрация Джорджа Буша, бесспорно, учла пожелания Enron и других трейдеров. Многие решения, например, о стимулировании развития свободного рынка электроэнергии и создании новой самоуправляющейся структуры, контролирующей работу электросетей, отвечали их интересам. Правда, следует отметить, что заявления о том, что Кеннет Лей чуть ли не ногой открывал двери в Белый Дом и Конгресс, выглядят несколько преувеличенными. Так, например, не прошли предложения Enron о полной передаче электрических сетей под федеральную юрисдикцию, приоритетном строительстве новых электростанций на природном газе и ограничении эмиссий парниковых газов (без сомнения, Enron хотелось поучаствовать и в организации торговли квотами на выбросы).

После краха Enron правительство и Конгресс склоняются к большей степени регулирования национального энергетического рынка, хотя речь здесь идет, скорее, не о контроле тарифов, а о контроле компаний – операторов рынка. Судя по всему, от них будет требоваться предоставление более полной информации о своей деятельности, в том числе и о ценах по заключенным контрактам. Что касается электрических сетей, то по одному из проектов, поддерживаемому Республиканской партией в Конгрессе и Федеральной комиссией по электроэнергии (FREC), предполагается передать все сети в ведение специальных Региональных передающих организаций (RTO), которые будут управлять сетями, предоставляя свободный доступ к передающим мощностям всем генерирующим компаниям и энерготрейдерам.

Правда, основным фактором, предотвратившим полную либерализацию американского рынка электроэнергии, стал не крах Enron, а события 2000 года, связанные с энергетическим кризисом в Калифорнии. Жарким летом того года в "золотом штате", ранее дерегулировавшем свой рынок электроэнергии, возник острейший дефицит мощностей, вызвавший резкое повышение тарифов на всем западе США. В некоторые дни стоимость электроэнергии на спотовом рынке достигала $1500 за МВт, а в декабре 2000 года средняя цена по оптовым поставкам составляла $303 за МВт, в 10 раз превышая показатели годичной давности. Результатом этого кризиса оказались массовые отключения электроэнергии, остановка всех алюминиевых заводов в регионе, где ранее выплавлялось около 40% алюминия в США, банкротство нескольких местных энергокомпаний и… рекордные прибыли у энерготрейдеров. Неудивительно, что максимальный курс акций Enron был зарегистрирован именно 28 декабря 2000 года.

Калифорнийский кризис тогда удалось погасить вмешательством государства. Администрация штата ограничила аппетиты независимых поставщиков, заключила контракты общим объемом более $10 млрд. на приобретение электроэнергии по несколько завышенным ценам, зато в достаточном количестве, чтобы снабдить всех потребителей, а также пообещала построить за государственный счет несколько электростанций. В то время это вызвало довольно болезненную реакцию сторонников свободного рынка электроэнергии, которые с жаром доказывали, что дерегуляция – это не так плохо, как кажется: в таких штатах как Огайо, Пенсильвания, Иллинойс конкуренция в энергетическом секторе позволила значительно снизить местные цены на электроэнергию.

Кстати, в конце января – начале февраля в американских средствах массовой информации появились сведения о том, что Enron обвиняется в искусственном завышении цен на электроэнергию во время калифорнийского кризиса. По словам сенатора-демократа Барбары Бокстер, на долю Enron тогда приходилось около 70% калифорнийского рынка природного газа и 30% оптового рынка электроэнергии, что открывало широкие возможности для манипулирования.

На фоне всех прочих реальных прегрешений Enron такое обвинение уже не выглядит чем-то из ряда вон выходящим, однако многие эксперты сомневаются, что расследование данного вопроса выявит какие-либо серьезные злоупотребления. В конце концов, Enron уже прошла через ряд аналогичных расследований в 1998 – 2001 годах, ни одно из которых не показало наличие какого-либо криминала. По-видимому, за всем этим стоят калифорнийские власти. Если будет доказано манипулирование ценами, они смогут законным образом разорвать заключенные ранее контракты о приобретении электроэнергии втридорога.

Правда, после того как Enron, объявив о банкротстве, прекратила операции на рынке электроэнергии, цены по форвардным контрактам немедленно снизились, примерно на 30%. Многие аналитики объясняют это тем, что Enron, пользуясь своей высокой долей в обороте торговли, и в самом деле манипулировала с ценами, искусственно завышая их с целью повышения собственной прибыли. Однако не факт, что при этом Enron прямо нарушала какие-либо законы: до настоящего времени деятельность американского рынка контрактов на электроэнергию никем не регулировалась. Теперь эту ошибку намерены исправить.

Скорее всего, дело Enron только ускорит создание в стране регулируемого рынка, в котором свободная конкуренция будет сочетаться с довольно жестким контролем со стороны государства. По крайней мере, после ухода Enron с рынка другие торговцы электроэнергией не испытали существенного снижения объемов бизнеса.

Длинное замыкание

Как правило, банкротство в США вовсе не означает прекращение существования компании. Пользуясь защитой от кредиторов на период, достигающий нескольких лет, компания может начать все с чистого листа, пройти реструктуризацию, получить новое финансирование и, со временем, возобновить прежнюю деятельность. Однако для Enron такая счастливая судьба в настоящее время представляется проблематичной.

Основной трейдерский бизнес Enron в середине января был продан швейцарскому банку UBS, который в дальнейшем собирается продолжить это дело под собственным именем. Интересно, что по условиям сделки UBS не заплатил Enron ни цента, а лишь обязался отдавать корпорации треть прибыли трейдерского подразделения до уплаты налогов в течение двух лет. Впрочем, все активы Enron Energy Services на данный момент – это программное обеспечение, которое может быть передано другому пользователю за $25 млн., мебель, компьютеры и прочее движимое имущество стоимостью около $15 млн. и около 800 специалистов, которые могут покинуть компанию после 1 марта 2002 года. Если предприятие окончательно рухнет, UBS ликвидирует бывшую Enron Energy Services и выплатит Enron $40 млн., полученные от реализации ее имущества. Зато в том случае если бизнес удастся сохранить и вернуть на прежний уровень, Enron и его кредиторы, как ожидается, получат за два года $2,5 млрд. отчислений из прибыли.

Сама Enron рассчитывает вернуться к своим корням, то есть построить свою будущую деятельность на оставшихся у нее реальных активах – электростанциях и газопроводах. Но эта стратегия оказалась под большим вопросом вследствие того, что Dynergy, предоставившая Enron $1,5 млрд. наличными в начале ноября 2001 года, собирается, согласно условиям сделки, забрать газопровод Northern Natural Gas. Для Dynergy он представляет очень большую ценность, так как по нему транспортируется газ на ее электростанции в Иллинойсе общей мощностью 3800 МВт. Судя по всему, в итоге Enron останется лишь с половиной своей прежней газопроводной сети, и ее перспективы в качестве независимой компании на энергетическом рынке весьма смутны. Скорее всего, она или окончательно будет ликвидирована (что, наверняка, будут только приветствовать многие политики: с глаз долой – из сердца вон) или поглощена. В любом случае, название Enron, по-видимому, исчезнет из списков американских компаний.

Но для энергетического сектора США влияние банкротства Enron будет, очевидно, ощущаться еще довольно долго. Крах одного из ведущих участников рынка привел к падению доверия инвесторов ко всей отрасли в целом, повысив стоимость капитала для энергетических проектов в среднем на 0,5-1%. При всей кажущейся мизерности этого повышения (по оценкам экспертов, энергетической отрасли с совокупными активами более чем в триллион долларов это обойдется, примерно, в $4 млрд. в год), оно уже успело оказать реальное воздействие на рыночную ситуацию.

За первые два месяца, прошедшие после объявления о банкротстве Enron, в США была отложена реализация энергетических проектов общим объемом порядка $12 млрд. Так, например, компания Entergy приостановила реализацию планов строительства двух электростанций на Среднем Западе США, TECO Energy заявила о сокращении расходов на $700 млн., отказавшись от сооружения трех электростанций во Флориде, калифорнийская Calpine Corp. уменьшила на $2 млрд. бюджет своего подразделения, занимающегося добычей природного газа. В данный момент это никак не повлияет на ситуацию на американском энергетическом рынке, но позднее, когда экономика США снова пойдет на подъем и дефицит электроэнергии снова встанет на повестку дня, потеря этих мощностей может оказаться весьма заметной. Так что если крах Enron и не оказал особого влияния на рынок в краткосрочном плане, долгосрочные последствия могут быть довольно существенны.

Но, возможно, главный урок Enron состоит в том, что никакой компании не стоит отрываться от действительности ради роскошных миражей. "Enron могла бы успешно работать в своем секторе рынка, – говорит аналитик швейцарского банка Credit Suisse First Boston Курт Лаунер. – Но успех вскружил им головы. Эта корпорация превратилась, по сути, в дутую интернет-компанию, как это было во время бума 1997 – 1999 годов. Она действовала как интернет-компания, она финансировалась как интернет-компания и она лопнула как интернет-компания".

В конце концов, нельзя же обманывать всех все время.

Виктор ТАРНАВСКИЙ

 
© агенство "Стандарт"