журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
рубрики
ТЕМА НОМЕРА

ИТОГИ И ТЕНДЕНЦИИ

АВТОМОБИЛЬНЫЕ МЕТАЛЛЫ

РЫНОК ЧЕРНЫХ МЕТАЛЛОВ

РЫНОК ЦВЕТНЫХ МЕТАЛЛОВ

ЦЕНОВАЯ ИНФОРМАЦИЯ

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Металлы мира" – №2, 2002

РЫНОК ЦВЕТНЫХ МЕТАЛЛОВ

Латеритный никель: романтика и финансы

Печальная история революционных проектов

Перспективная идея производства сверхдешевого никеля из бедных латеритных руд имела прочное теоретическое обоснование. Однако ее практическое осуществление было сопряжено с таким нагромождением технических проблем, что реализация трех пионерных проектов в Австралии затянулась надолго. До сих пор ни на одном из трех предприятий, построенных по новой технологии в 1998 году, намеченная программа не выполнена, а акции всех трех компаний значительно обесценились. Тем не менее, их владельцы утверждают, что самое худшее уже позади и на горизонте появилась перспектива прибыльности.

Финансовый крах

плодотворной идеи

Уже около десяти лет внимание участников рынка никеля приковано к развитию событий в Западной Австралии, где реализуются три проекта производства металла из латеритных руд, в которые заложена технология нового поколения, дающая возможность выпускать никель непосредственно на месте добычи руды посредством кислотного выщелачивания под высоким давлением (HPAL) и последующего электролитического выделения металла (либо его восстановления водородом). Разработчики австралийских проектов утверждают, что латеритный металл будет значительно дешевле традиционного, когда из сульфидных руд получают концентрат, затем превращая его в штейн на плавильных заводах с последующим получением высокосортного металлического никеля на рафинировочных предприятиях.

Публикации в сферах массовой информации во второй половине 90-х годов наводили на мысль, что наличие в Австралии и во всем мире огромных ресурсов латеритной руды может серьезно угрожать жизнеспособности традиционных производителей никеля. По мнению многих аналитиков, сообщения о сверхнизкой себестоимости производства никеля по латеритной технологии, заложенной в трех австралийских проектах, стали одним из факторов, обусловивших спад цен на никель во второй половине 90-х годов.

Самый крупный из австралийских проектов – Murrin Murrin компании Anaconda Nickel – рассчитан на производство 45 тыс. т никеля в год; резервы месторождения составляют 303 млн. т руды, содержащей 1% никеля и 0,06% кобальта. Компания Centaur Mining & Exploration продвигала другой проект – Cawse (9 тыс. т в год). Этот комбинат размещен на рудном теле с 1% никеля и 0,05% – кобальта (резервы составляют около 29,5 млн. т). Третий проект – Bulong (8 тыс. т в год) – реализовывала компания Resolute Resources, специализирующаяся на добыче золота. Резервы месторождения – 39,9 млн. т руды с 1,1% никеля и 0,09% кобальта.

На момент публикации завод Cawse уже продан с молотка, а Bulong в марте 2001 года обанкротился и попал под внешнее управление. Таким образом, в финансовом плане благополучным (конечно, ежели в данном случае это слово применимо) можно назвать только Murrin Murrin компании Anaconda. Однако весьма сомнительно, чтобы этот самый масштабный проект смог существовать без щедрой поддержки со стороны своих новых крупных акционеров – партнеров по этому совместному предприятию Glencore International, Anglo American и, в меньшей мере, – Sherrit International. Не приходится сомневаться, что австралийский рывок в производство латеритного никеля завершился финансовым крахом.

Романтики от никеля

Тем не менее, утверждать, что латеритная технология оказалась несостоятельной, было бы ошибочно. Скорее, следует говорить о недостаточной проработке австралийских проектов, в первую очередь, в конструкторском отношении.

Технические трудности на всех трех комбинатах начались на этапе их выведения на проектную мощность. Именно тогда выяснилось, что, хотя каждая из отдельных линий функционирует нормально, их интегрирование в единый комплекс представляет собой серьезную проблему. Устранение конструкционных нестыковок потребовало дополнительных, причем, весьма крупных, ассигнований и растянулось на несколько лет. Все это не предусмотренное исходной программой время вместо получения прибылей от продаж металла акционерам приходилось делать дополнительные взносы. Не удивительно, что акции проектов обесценились, а состоятельность технологии начала вызывать серьезные сомнения у участников рынка.

Однако говорить о полном провале идеи латеритного металла явно преждевременно. Несмотря на то что большую часть никеля производят из сульфидных руд, их известные резервы несравнимо меньше латеритных ресурсов. К настоящему времени уже стартовали новые латеритные проекты в Австралии, в том числе – Mt Margaret, который принадлежит Anaconda, а также Ravensthorpe, представленный BHP Billiton. Кроме того, Black Range Minerals продвигает проект Syerston в Новом Южном Уэльсе, но здесь дела идут менее успешно, в связи с тем что компания пока не сумела обеспечить финансирование.

У основоположников новых идей всегда бывает больше проблем, чем у их последователей. Например, в свое время QNI потребовался 21 год для усовершенствования собственной технологии производства никеля. Для приверженцев латеритных проектов эта история и ее хэппи-энд могут послужить некоторым утешением.

Действительно, рафинировочный завод Yabulu в Таунсвилле и горнорудный комбинат на месторождении Гринвейл (в настоящее время выработанное) были построены в 70-х годах, но тогда не сумели стать прибыльными. У этих предприятий сменилось много владельцев, а в итоге выручили их из беды власти Квинсленда. Далее оба объекта зарегистрировали как открытую акционерную компанию QNI, которая в конце 80-х годов начала приносить некоторую прибыль. К этому времени все технические проблемы были преодолены, а капитальные затраты списаны. Однако QNI недолго просуществовала как независимый производитель никеля; вскоре она была приобретена Billiton, так что рафинировочный завод, который работает на импортном сырье из Новой Каледонии и Индонезии, теперь стал частью империи BHP Billiton. Возможно, подобная участь ожидает и первые латеритные проекты.

Авторы австралийских проектов несмотря на финансовый крах не утратили фанатичной приверженности к латеритной технологии. До продажи Cawse этим проектом руководил известный горнорудный предприниматель Джозеф Гутник, до сих пор распространяющий мифы о том, что с учетом стоимости получаемого попутно кобальта себестоимость производства латеритного никеля оказывается даже не нулевой, а превращается в отрицательную величину!

Комбинат Cawse к моменту продажи был уже практически выведен на проектную мощность, так же как и Bulong. Однако компания Resolute Resources, в отличие от владельцев Cawse и Murrin Murrin, не считала необходимым сосредоточивать все силы на решении проблем Bulong, и подстраховалась традиционной деятельностью в сфере добычи золота. Оба эти проекта, помимо конструктивных недостатков, имели проблему иного характера: там была невозможна экономия на масштабах. Диаметрально противоположную политику в отношении производства никеля проповедовала Anaconda Nickel.

Проект Murrin Murrin до ноября прошлого года возглавлял известный предприниматель и бывший биржевой маклер Эндрю Форрест. Он вынужден был уйти в отставку в связи с недовольством инвесторов ситуацией на Murrin Murrin и его стратегией "Three Nickel Province" с плановым расширением производства никеля не только на Murrin Murrin, но также на Cawse и Mt Margaret. Эта амбициозная программа преследовала цель предоставить Anaconda крупнейшие в мире ресурсы никеля. Однако амбиций в ней было явно больше, чем здравого смысла.

Возможно, Форрест и Гутник надеялись, что их проекты получат поддержку "высших сил", поскольку оба они глубоко религиозны. Гутник – раввин; он даже отказался смотреть финальный матч чемпионата по австралийскому футболу в Мельбурне, так как это было в субботу, хотя одним из финалистов был принадлежащий ему клуб Carlton. В свою очередь, Форрест – фанатичный протестант и единственный горнорудный предприниматель, который настоял на возведении церкви непосредственно около строительной площадки.

Великий комбинатор и другие

Сначала латеритная технология представлялась инвесторам весьма привлекательной. Не похоже, что Форрест сумел бы раздобыть для проекта дополнительные A$1 млрд. (US$517 млн.) без основательной поддержки швейцарской компании Glencore, приобревшей 40% акций Murrin Murrin, а также покупки 19,9% непосредственно Anaconda Nickel. Позднее южноафриканская Anglo American, горевшая желанием не упустить возможности поучаствовать в разработке многообещающего латеритного месторождения, выкупила, в свою очередь, 25% акций Anaconda Nickel.

Однако точку в решении вопроса о реализации Murrin Murrin поставил все-таки Форрест, вернее, все решило его умение продать идею. Он умудрился убедить многонациональную конструкторскую компанию Fluor Daniel (США) подписать контракт о проектировании и строительстве комбината с гарантированными характеристиками и по фиксированной цене, что обеспечило ему возможность привлечь средства американских инвесторов. Благодарные акционеры увидели, что мечты становятся явью и проголосовали за выплату Форресту поощрительной премии A$1 млн., после того как он обеспечит финансирование. Конечно, это представляется мизером по сравнению с поощрительными премиями, которые теперь выплачиваются исполнительным директорам в Австралии, но в 1995-1999 годах это была немалая сумма.

В третьем квартале 2001 года (через три с половиной года после пуска) комбинат Murrin Murrin произвел 7,5 тыс. т никеля и 407 т кобальта, т.е. его мощность достигла, примерно, двух третей от проектной. Себестоимость продукции, определенная после продажи кобальта, составила $2,22 на фунт ($4892 на т), что при рыночных ценах того периода (около $5000 за т) не слишком впечатляло. Факт, что Murrin Murrin не оправдал ожиданий и, в лучшем случае, будет выведен на проектную мощность в середине 2002 года, дал компании Anaconda основания возбудить против Fluor Daniel иск с требованием выплаты неустойки в сумме A$1 млрд. Anaconda обвинила Fluor Daniel в причинении ущерба в результате ошибочных конструкционных решений подрядчика, его неспособности завершить работы в пределах оговоренной контрактом фиксированной сметной стоимости и вовремя сдать готовый объект с гарантированными эксплуатационными характеристиками. В настоящее время это дело рассматривает арбитражный суд, но процесс может затянуться на годы.

Форрест несмотря на проблемы с Murrin Murrin продолжал активно реализовывать стратегию "Three Nickel Province". В октябре Anaconda Nickel получила разрешение экологических органов штата Западная Австралия на реализацию еще одного латеритного проекта – Mt Margaret на месторождении, расположенном в 120 км от Murrin Murrin. Проект предусматривает строительство горнорудного предприятия, которое будет вести крупномасштабную разработку месторождения открытым способом, и перерабатывающего завода с плановой мощностью в 60 тыс. т рафинированного никеля в год. Кроме того, было получено разрешение властей Западной Австралии на последующее расширение объемов производства.

Одновременно компания начала переговоры с Centaur о приобретении контрольного пакета акций комбината Cawse. Было очевидным, что слишком низкая проектная мощность не позволяет Cawse получать прибыль за счет экономии на масштабах. Отсюда возникла идея его альянса с Murrin Murrin, что позволило бы расширить объемы производства Cawse до 45 тыс. т никеля в год. Однако попытки реализовать эту идею завершились судебной тяжбой между Форрестом и Гутником по поводу $20 млн., которые Anaconda выплатила Centaur: Форрест утверждает, что это был заем, а Гутник считает данную сумму выплатой за часть акций Cawse. Суд принял сторону Гутника. К этому времени Cawse уже находился под внешним управлением, и Anaconda Nickel наряду с WMC, BHP Billiton, Falconbridge, Heron Resources и Inco принимала участие в торгах за этот комбинат.

Практичное решение

Этап запуска Murrin Murrin оказался неожиданно длительным и высокозатратным. В результате стоимость акций Anaconda упала от более чем A$4 непосредственно после их размещения до менее 70 центов в январе 2002 года. В середине 2001 года Anglo American, которая с беспокойством наблюдала, как тают ее инвестиции, обвинила Форреста и независимых директоров во всех неудачах компании. Официально было заявлено, что Anglo American согласна участвовать в выпуске прав на акции (выпуск обыкновенных акций для размещения среди акционеров по льготной цене с целью получения дополнительных инвестиций) только при условии отставки Форреста и его финансового директора Микаэля Мастермана.

На данный момент независимыми директорами это требование было расценено как попытка Anglo American расчистить путь к захвату контроля над компанией. Естественно, Anglo American отклоняла это обвинение, утверждая, что не намерена увеличивать свою долю акций и приобретать контрольный пакет, объясняя это тем, что, по состоянию на конец 2000 года, у Anaconda образовалось слишком много долгов, а ее планы расширения слишком амбициозны. В обращении Anglo American к акционерам отмечалось: "В настоящее время мощности комбината доведены только до 32 тыс. т в год; это выполнено с опозданием на три с половиной года и с превышением бюджетной стоимости на 70%. Теперь предлагается расширить объемы производства до 350 тыс. т в год к 2010 году (стратегия "Three Nickel Province"). Можно ли поверить, что руководство Anaconda сумеет осуществить этот проект в намеченный срок и в рамках бюджета?". После одиннадцатичасового совещания был достигнут компромисс: Форрест согласился сложить свои полномочия в ноябре или несколько раньше, если на его пост найдется подходящий претендент.

Такой человек объявился, так что в конце ноября преемником Форреста стал Питер Джонстон, до того занимавший пост исполнительного генерального директора филиала WMC по меди и удобрениям. В соответствии с достигнутой договоренностью Форрест сохраняет свои связи с компанией как член совета директоров (его личная доля акций составляет около 3%), но уже без исполнительных полномочий.

Anglo American не принимала участия в размещении новых акций, их приобрела Glencore International, теперь владеющая 40% акций Murrin Murrin (60% остаются у Anaconda) и 33% самой компании Anaconda. При этом, Glencore получила право приобретать весь никель, который Murrin Murrin произведет до конца ноября 2006 года, и весь кобальт, выпущенный комбинатом до 30 декабря 2003-го. В начале января 2002 года акционеры Anaconda утвердили это предложение, после чего Glencore согласилась выделить компании ссуду, необходимую для нормализации деятельности Murrin Murin.

Таким образом, новая структура собственности благоприятствует восстановлению жизнеспособности Anaconda, а новое руководство радикально изменило стратегию компании. Джонстон пересмотрел все бюджеты и прогнозы, а также попытался завершить или ускорить рассмотрение целого ряда долгоиграющих судебных дел. При этом, Anaconda Nickel либо полностью отказалась от всех остальных своих проектов, либо отложила их реализацию на неопределенный срок (это относится, в частности, к Mt Margaret). Аналогичная участь постигла и любимое детище Форреста – концепцию "Three Nickel Province". Теперь "Murrin Murrin – единственная и крупнейшая стратегическая задача", к тому же, Джонстон убежден, что ее можно решить в приемлемые сроки.

По мнению Питера Джонстона, Murrin Murrin – предприятие мирового класса. Хотя проект все еще преследуют технологические проблемы, Джонстон упорно не считает его авантюрным. Он утверждает, что последние два-три года комбинат переживал трудности, которые могут возникнуть у любого предприятия, ссылаясь на противоречия между Форрестом и крупнейшими акционерами, а также на технические проблемы. Теперь Anaconda отложила все прочие планы и сконцентрировалась только на решении проблем Murrin Murrin, который, по словам Джонстона, способен заработать компании "на хлеб с маслом".

Из заявления Джонстона следует, что все линии комбината функционируют удовлетворительно, поэтому осталось лишь осуществить их интегрирование.

"Удачливые" конкуренты

Хотя все латеритные проекты для извлечения никеля и кобальта используют одну и ту же технологию HPAL, в конструкции комбинатов имеются различия. Это обусловливает их различие в конечной продукции и разную скорость продвижения к заветной проектной мощности.

Именно за счет более удачных конструкционных решений проект Cawse более других преуспел в достижении проектной мощности, причем, на достаточно раннем этапе реализации. В то время как Murrin Murrin выпускает никель в брикетах, а кобальт – в брикетах и порошке, Cawse производит сульфиды никеля и кобальта для последующего рафинирования. Строительство этого комбината было завершено в четвертом квартале 1998 года, и всего лишь через год мощности функционировали достаточно удовлетворительно, чтобы утверждать факт, что технология себя оправдала. Однако большой перерасход бюджета и недостаточная экономия на масштабах из-за сравнительно незначительных объемов производства (9 тыс. т в год) предопределили финансовый крах Cawse несмотря на выгодность конструкции и технологии.

Проектом предусматривались быстрое наращивание мощностей до 45 тыс. т в год и строительство рафинировочного завода непосредственно на территории комбината. На одном из этапов его реализации Anaconda вознамерилась принять участие в деятельности Cawse и обещала обеспечить финансирование исследования технико-экономической целесообразности расширения. Однако, частично из-за пагубной политики подстраховки золотом, которую проповедует владелец Cawse – компания Centaur Mining & Exploration, ухудшение финансового положения приняло опережающий характер, и в марте 2001 компания попала под внешнее управление.

После банкротства Cawse административное управление осуществляла компания KPMG, оценившая активы родительской компании Centaur Mining & Exploration Ltd., примерно, в A$79 млн. ($41 млн.). В декабре 2001 года Cawse приобрела группа OMG для обеспечения сырьем плавильного завода Harjavalta; сумма сделки не была обнародована. С точки зрения нового владельца, банкротство Cawse стало результатом огромных перерасходов на этапах пуска комбината и вывода его на проектную мощность. Кроме того, себестоимость продукции тоже оказалась значительно выше расчетной.

В январе OMG объявила, что намерена закрыть рафинировочный завод Cawse. Теперь OMG будет использовать только химическую линию комбината и продавать не рафинированный никель, а его гидроокись. Эти полуфабрикаты OMG планирует поставлять на принадлежащие группе заводы Kokkola и Harjavalta в Финляндии для рафинирования. По оценкам специалистов OMG, это даст возможность сократить производственные затраты без сужения суммарного объема выпуска рафинированного никеля. Однако в долгосрочном плане OMG рассчитывает увеличить объемы производства никеля и, возможно, кобальта.

Последний из первых трех австралийских латеритных проектов, Bulong, тоже обернулся бедой для владельцев. Исходно его продвигала Resolute Resources. Однако, помимо суммы, истраченной на ранних этапах реализации Bulong, затраты Resolute значительно превысили A$100 млн., и это практически погубило компанию. В июле 1998 года на стадии 90%-ной готовности она продала проект компании Preston Resources, для которой Bulong представлял значительный интерес. В то время Preston проводила исследования технико-экономической целесообразности разработки латеритного месторождения Марлборо в Квинсленде с такими же характеристиками, как и залежь Булонг. Сейчас Resolute пытается выкарабкаться из этой пропасти за счет добычи золота, но прибыльность ее функционирования в этой сфере пока еще значительно ниже уровня, который был достигнут до внедрения в сектор никеля.

Вскоре после этого приобретения у Preston возникли финансовые затруднения, обусловленные теми же причинами, что и у ее конкурентов: перерасход бюджета и технические проблемы на стадии ввода комбината в действие. По плану, комбинат Bulong должен был выпускать ежегодно 9 тыс. т никеля и 1 тыс. т кобальта, и после продаж кобальта себестоимость никеля должна была составлять 38 центов на фунт ($837 на т). Однако Bulong все еще не выведен на проектную мощность. В третьем квартале 2001 комбинат года произвел 1,7 тыс. т никеля и 92 т кобальта; при таком уровне загрузки годовой выпуск оказался бы менее 6,8 тыс. т никеля и 400 т кобальта. До настоящего времени Preston не смогла провести реструктуризацию своей значительной задолженности; котировка ее акций на бирже была прекращена в 1999 году. Торговый запрет действует до сих пор.

Таким образом, через десять лет после того, как были обнародованы первые программы, австралийские проекты привели к разорению их владельцев, а латеритная технология все еще не произвела обещанного переворота в отрасли. Однако и утверждения скептиков о ее несостоятельности по-прежнему спорны, хотя апологеты приверженцы нового способа пока не в состоянии предоставить весомых аргументов в виде дешевого металла, соответствующего стандартам ЛБМ. Тем не менее, складывается впечатление, что в конечном итоге именно деятельность Anaconda и ее последователей приведет к революции в производстве никеля, но прежде они дорого заплатят за это лидерство.

Галина Резник, по материалам Metal Bulletin, Metal Bulletin Monthly

 
© агенство "Стандарт"