журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
СОБЫТИЯ

ИТОГИ И ТЕНДЕНЦИИ

Международные банки

БАНКОВСКИЕ РЕФОРМЫ

Банковские кризисы

Новые рыночные страны

Новые рыночные страны

КОРОТКО

БАНКОВСКИЕ СИСТЕМЫ

Информационные технологии

БАНКОВСКИЙ МЕНЕДЖМЕНТ

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №1, 2002

Банковские кризисы

Японские дилеммы

Проблемы и противоречия японской финансовой реформы

Турцию более ста лет тому назад называли "больным субъектом Европы". В последнее десятилетие таким хроническим больным стала Япония, которая все никак не в состоянии выбраться из череды кризисов, опустошающих экономику страны еще с начала 90-х годов. Сегодня очередной из этих кризисов, похоже, достиг апогея. Спад ВВП в 2001/2002 финансовом году (апрель/март) оценивается в 2.5%, безработица побила все рекорды послевоенного периода (5.5%), промышленное производство в четвертом квартале 2001 года упало на 13% по сравнению с прошлогодними показателями, а число банкротств достигает 1800-1900 за месяц. Одной из главных жертв депрессии становятся японские банки. В условиях, когда заемщики один за другим терпят крах, а курсы акций, принадлежащих банкам, вошли в режим свободного падения, финансовая система Японии находится на грани развала под растущим бременем невозвращенных кредитов и размывания капитальной базы. Правительство страны признает, что банковский сектор, похоже, не выберется из пропасти без государственной поддержки, однако пока ограничивается лишь одними заявлениями. Согласно печальной традиции прежних лет государство самоустранилось от решения проблем банков и предлагает поддержку только тогда, когда помогать становится слишком поздно.

С нарастающим итогом

Как это ни печально, однако, следует признать, что японские бизнесмены и политики, в подавляющем большинстве, – никудышные антикризисные менеджеры. Со времен краха национального рынка недвижимости, давшего толчок бесконечной череде кризисов, прошло более десяти лет, а экономику страны все никак не удается вывести из депрессии. В первые несколько лет сменявшие друг друга правительства пытались найти выход в поиске разнообразных стимулов, предоставляя населению и корпорациям налоговые льготы. Предполагалось, что "лишние" деньги будут потрачены на потребление и станут содействовать оживлению спроса на товары японской промышленности.

После того как за семь лет было принято и выполнено восемь программ суммарной стоимостью более $500 млрд., выяснилось, что практически не достигнуто ни малейшего эффекта. Все сэкономленные деньги у японских компаний уходили на выплату долгов, набранных во время бума на рынке недвижимости; в сравнении с их массой все "стимулирующие" программы были не более чем капля в море.

Во второй половине 90-х годов на первый план вышла иная проблема. Японские банки все эти годы исправно кредитовали своих традиционных заемщиков, хотя многие из них были фактически банкротами. Экономический спад, как это всегда и бывает, сильнее всего ударил по строительству и розничной торговле – отраслям, которые особенно бурно росли в 80-тые годы и, соответственно, наиболее активно привлекали кредитные ресурсы. При резком сокращении оборотов и обесценении активов (в основном, в виде объектов недвижимости, стоимость которых упала в десятки раз) возвратить и даже обслуживать эти долги было совершенно нереально. До какого-то времени в давно рухнувших компаниях еще удавалось поддерживать признаки жизни за счет дальнейшего накопления безнадежных долгов, но в определенный момент даже это стало невозможно.

Череда банкротств компаний-заемщиков и банков-кредиторов в 1997-1998 годах заставила японское правительство, наконец-то, признать наличие нового кризиса, национализировать ряд потерпевших крах финансовых институтов, предоставить финансовую помощь 15 крупнейшим банкам страны в объеме порядка $88 млрд., а также с опозданием стартовать реформы в банковском секторе. Финансовым структурам было предложено ужесточить требования к заемщикам, более активно списывать безнадежные долги, а также объединяться и проводить реструктуризацию. В 1999-2000 годах в законодательство были внесены некоторые изменения, в японский банковский сектор были допущены иностранные финансовые институты, а местные компании начали переходить на западные стандарты бухгалтерского учета, что позволяло получать более объективную картину реальных дел.

Конечно, японская дерегулятивная финансовая реформа привела к ряду важных шагов. Так, была разрушена возникшая еще в 40-х годах система финансово-промышленных групп "кейрецу", которая за полвека превратилась в серьезный тормоз для национальной экономики, так как взаимоотношения внутри этих групп давно уже регулировались не экономическим смыслом, а личными связями. Банки, которые ранее входили в состав таких конгломератов, осуществляя их финансовую подпитку, получили возможность проводить более самостоятельную политику. Итогом этого стала консолидационная волна 2000-2001 годов, в ходе которой ведущие банки Японии объединились в пять (если учитывать назначенное на апрель 2002 года слияние банков Asahi и Daiwa) гигантских групп, по словам некоторых экспертов, слишком крупных, чтобы потерпеть неудачу. Кроме того, в ходе дерегуляционной реформы произошел важный прорыв и на политическом уровне: правительственные круги и руководство банков перестали обходить молчанием возникающие проблемы и обнародовали реальные показатели безнадежной задолженности и убытков.

Однако "болезнь" к тому времени зашла слишком далеко. Слияния в японском банковском секторе идут слишком медленно и пока что ограничиваются механическим объединением практически независимых друг от друга финансовых институтов под крышами объединенных холдинговых компаний. О намечаемых изменениях в управлении их деятельностью речь пойдет не ранее 2003-2004 годов. С 1992 по 2001 год японские банки списали 70 трлн. иен ($560 млрд.) невозвратимых кредитов, но за это время общий объем безнадежных долгов сократился незначительно, так как все новые компании становились банкротами или попадали в затруднительное финансовое положение. Вследствие начавшегося в 2000 году очередного экономического спада этот процесс получил новое ускорение. По официальным данным, у 15 крупнейших японских банков с апреля по октябрь 2001 года объем зависших займов (без учета их объединений в финансовые группы) возрос от 18 трлн. до 20.7 трлн. иен.

Перед руководителями японских банков и правительственными кругами встало несколько серьезнейших проблем, не обещающих оптимальных решений. Выбор любого варианта чреват разрушительными последствиями для экономики и финансовой системы страны. Впрочем, если не делать ничего и предоставить событиям развиваться своим чередом, результат будет аналогичным.

Долги свои и чужие

Решение проблемы безнадежных долгов в его нынешнем виде слишком напоминает попытку вычерпать воду с помощью решета: пока банки списывают одни кредиты, у них появляются проблемы со следующими. Поэтому, вроде бы, очевидно, что бороться надо не с последствиями, а с причиной, т.е. слишком либеральным отношением банков к заемщикам. Однако сделать это не так-то просто, причем, по большей части, в силу объективных причин.

Основная трудность заключается в том, что вследствие многолетней экономической депрессии в Японии осталось не так-то уж много надежных заемщиков. Так, в сентябре 2001 года неожиданно рухнула розничная торговая компания Mycal, оставив непогашенными долги в объеме 1.39 трлн. иен ($10.8 млрд.). До самого конца Mycal считалась относительно надежным заемщиком и получала финансирование от банков-кредиторов. По классификации Financial Services Agency (FSA), органа, ответственного за проведение банковской реформы в стране, эта компания числилась во второй категории ("нужно уделить внимание"). Практически без всякого перехода она вдруг оказалась в пятой ("банкрот").

Журнал Toyo Keizai, одно из наиболее уважаемых экономических изданий Японии, провел исследование 3394 компаний, акции которых котируются на токийской фондовой бирже, с целью выявления подозрительных фирм, способных повторить путь Mycal. Основными критериями для включения в "черный список" были: курс акций ниже 150 иен (при номинальной стоимости в 100 иен); отсутствие выплат дивидендов за последние периоды; неконсолидированные финансовые обязательства, требующие выплаты процентов, в размере не менее 50 млрд. иен (по текущему курсу, – около $385 млн.).

В результате исследования было выявлено 66 крупных компаний, чье будущее внушает серьезные опасения. В их число вошли, в частности, торговые фирмы Marubeni и Nissho Iwai, автопроизводитель Isuzu Motors, один из крупнейших розничных торговцев Tokyu Department Store, ведущие строительные компании Kumagai Gumi и Hazama, сталелитейные корпорации NKK, Kawasaki и Sumitomo Heavy Industries, судостроительная компания Hitachi Shipbuilding. Характерно, что 37 из них по классификации FSA относятся к категории "2"; 23 – к категории "3" ("нужно уделить серьезное внимание") и только 6 – к четвертой ("существует опасность банкротства").

То, насколько реальна эта опасность, подтверждает пример Daiei – одной из крупнейших сетей супермаркетов в стране, задолженность которой, по состоянию на октябрь 2001 года, оценивалась в 2.45 трлн. иен ($18.8 млрд.). В январе Daiei окончательно утратила способность обслуживать свои долги и оказалась на грани банкротства. Правда, три ее банка-кредитора согласились реструктуризировать часть ее кредитов общим объемом 420 млрд. иен ($3.23 млрд.), но большинство специалистов не рассчитывают на успех этой затеи.

В Японии крупные банки имеют право самостоятельно оценивать кредитоспособность своих заемщиков. Это вызывает у иностранных аналитиков законные опасения того, что реальное положение значительно серьезнее, чем представляется исходя из официальных данных. По сведениям FSA, полученным в результате обобщения отчетов финансовых институтов, под категорию "подозрительных" подпадают займы совокупным объемом 87 трлн. иен ($670 млрд.), но из них только около 11 трлн. иен ($85 млрд.) можно отнести к потенциально невозвратным. У экспертов международного рейтингового агентства Fitch, с ноября 2001 года по середину января 2002-го дважды снижавшего кредитные рейтинги ведущих японских банков, на этот счет иное мнение. По их расчетам, к "проблемным" следует отнести не менее 60 трлн. иен ($460 млрд.) займов, которые сейчас считаются подозрительными.

Осенью 2001 года FSA начало проверку кредитных портфелей банков, решив убедиться в объективности их оценок надежности заемщиков. Судя по всему, результаты, которые ожидаются в феврале, будут неудовлетворительными. Это может нанести новый удар по японской финансовой системе, доверие к которой и без того находится на крайне низком уровне.

Впрочем, японских банкиров можно понять. Перевод заемщиков в более низкие категории надежности потребует увеличения резервирования по выданным кредитам, чего банки просто не могут себе позволить. По расчетам специалистов журнала Oriental Economist, перевод на одну позицию вниз половины из 66 компаний в списке Toyo Keizai потребует выделения дополнительных резервов в размере от 800 млрд. до 1 трлн. иен ($6.2-7.7 млрд.). В нынешних условиях это нереально.

В 2001/2002 финансовом году японские банки и так значительно расширили объем отчислений на покрытие невозвращенных кредитов. Mizuho, крупнейший банк страны (и мира) по объему активов, по итогам финансового года собирается выделить на эти цели 2 трлн. иен ($15.4 млрд.), как, кстати, и банк UFJ Holdings, банк Sumitomo Mitsui планирует зерезервировать 1 трлн. иен ($7.7 млрд.), банки Asahi и Daiwa – 572 млрд. иен ($4.4 млрд.) совместно; наконец, самый "здоровый" из крупных банков Mitsubishi Tokyo Financial Group за период с апреля по октябрь выделил на эти цели 244.5 млрд. иен ($1.9 млрд.), но во втором полугодии, наверняка, как минимум, удвоит эту сумму. В итоге, по оценкам FSA, в портфелях ведущих банков страны останется "всего" на 47 трлн. иен ($360 млрд.) "плохих" долгов (естественно, без учета новых поступлений).

Неутешительные

альтернативы

В среднем, трехкратное увеличение отчислений на покрытие невозвращенных кредитов в 2001/2002 году по сравнению с предыдущим финансовым годом, объясняется стремлением банков выполнить обнародованное весной 2001 года предложение FSA о полном списании просроченной задолженности в трехлетний срок, т.е. к апрелю 2004 года. Однако этот план явно нереальный. Единственный из крупных банков страны, который имеет возможность очистить свой кредитный портфель уже к 2003 году, – это Shinsei, бывший обанкротившийся банк долгосрочного кредитования, национализированный в 1998 году, а два года спустя проданный группе американских инвесторов. Однако Shinsei, по условиям приватизационного контракта, имеет право до февраля 2003 года передавать государству все свои займы, которые потеряют более 20% своей рыночной стоимости. По словам президента банка Масамото Яширо, в случае необходимости Shinsei им воспользуется.

Остальным банкам, не имеющим подобной возможности, приходится ослаблять свою капитальную базу. Например, Sumitomo Mitsui для покрытия потерь придется израсходовать в текущем финансовом году 598 млрд. иен ($4.6 млрд.) собственного капитала, а Mizuho планирует выпустить привилегированные акции на сумму в 300 млрд. иен ($2.3 млрд.), что, впрочем, не покроет полностью его убытки. По официальным данным, показатель достаточности собственного капитала у ведущих японских банков в октябре 2001 года равнялся 10.9% (минимально допустимый уровень – 8%), так что, по мнению экспертов Fitch, покрытие невозвращенных кредитов за счет резервов вскоре приведет к его падению ниже признанной международной нормы.

Проблема в том, что, кроме как на свою капитальную базу, банкам надеяться не на что. Курсы их акций упали в конце 2001 года до самого низкого уровня в истории, потеряв за год по 50-80%; на размещение крупных выпусков ценных бумаг на депрессивном международном финансовом рынке сложно рассчитывать всерьез, а покрывать потери за счет прибыли невозможно из-за ее отсутствия. Из пятерки ведущих финансовых групп страны (считая пока не доведенный до логического завершения альянс Daiwa-Asahi) только Mitsubishi Tokyo предполагает получить в 2001/2002 финансовом году прибыль в размере до 20 млрд. иен после налогообложения. Все остальные банки не видят впереди ничего, кроме убытков: от 150 млрд. иен (Sumitomo Mitsui) до 900 млрд. иен (UFJ).

Все это ставит правительство Японии перед очень невеселым выбором. Вариант "шоковой терапии" позволил бы радикально оздоровить экономику и финансовую систему страны, избавив ее от откровенно нежизнеспособных банков и компаний, и заложить предпосылки для того, чтобы снова начать все "с чистого листа", однако масштабы проблемы таковы, что при последовательном проведении в жизнь этого принципа не ясно, останется ли в стране хотя бы половина ее прежнего экономического потенциала. К тому же, такие преобразования будут настолько болезненными, что ни одно правительство никогда не рискнет претворять их в жизнь.

В течение 2000-2001 годов власти предпочитали промежуточный вариант, "отрубая хвост собаке" по частям. Требования к заемщикам постепенно ужесточались, безнадежные кредиты выявлялись, несостоятельные должники понемногу банкротились, банки отчисляли все больше средств на покрытие невозвращенных займов и даже понемногу продавали их на вторичном рынке. Последнюю такую сделку совершил, например, банк Asahi, у которого американский инвестиционный банк Goldman Sachs в 2002-2003 годах рассчитывает приобрести проблемные активы на сумму 200 млрд. иен (1.54 млрд.). Пока японская экономика чувствовала себя относительно спокойно, эта стратегия приносила определенные результаты и могла привести к преодолению наиболее острых проблем к 2007-2010 годам. Однако тяжелейший кризис, вызванный спадом в США в 2000 году, поставил такую политику на грань краха.

Вероятно, правительству и удалось бы протянуть до конца кризиса без новых радикальных решений, но в апреле 2002 года банковскую систему ожидает очередной шок. В настоящее время все депозиты в японских банках имеют 100%-ную государственную гарантию, но во исполнение плана реформ, задуманных еще в относительно благополучном 1999 году, с 1 апреля отменяются гарантии на депозиты на срочных счетах размером более 10 млн. иен ($77 тыс.). По оценкам западных аналитиков, без страховки могут оказаться активы объемом около 80 трлн. иен ($615 млрд.), так что частные лица и компании уже разделяют свои вложения между несколькими банками или переводят их на текущие счета, полная гарантия по которым сохранится до 1 апреля 2003 года. В этой ситуации сообщения об ухудшении финансового положения какого-либо из банков могут привести к панике и массовым снятиям денег со счетов, тем более что многие японцы уже пережили подобную ситуацию в 1997-1998 годах, когда рухнуло несколько крупных кредитных союзов. Для банковской системы страны такое развитие событий может оказаться той соломинкой, которая сломала спину верблюду.

В запасе у японского правительства есть еще третий вариант, к реализации которого многие экономисты и даже политики из правящей партии призывают еще с весны прошлого года. Он заключается в предоставлении банкам массированной финансовой помощи со стороны государства на очистку их балансов и реструктуризацию задолженности жизнеспособных заемщиков. Проблема в том, что, по самым скромным подсчетам, объем этих ассигнований должен достигнуть 50 трлн. иен ($380 млрд.), а сегодняшняя Япония не так богата, чтобы позволять себе такие безумные расходы. Общественное мнение настроено резко против государственной поддержки банков (как тут не вспомнить, что японские финансовые институты печально знамениты беспрецедентно низким для развитой страны уровнем обслуживания; вот клиенты и платят банкам полной взаимностью), и даже у популярного премьер-министра Дзинъючиро Коизуми может быть недостаточно популярности для проведения подобной операции.

Да и дать деньги банкам для правительства означает "потерять лицо". В 1998-1999 годах, когда крупнейшим банкам в двух траншах было выделено 9.45 трлн. иен (якобы в долг, за невыплату процентов по которому государство, между прочим, имеет полное право национализировать банки), это сопровождалось торжественным предупреждением, что это – последняя выплата такого рода.

Именно недостаток государственной воли и есть, по мнению иностранных специалистов, самое серьезное препятствие в проведении японской финансовой реформы. Министерство финансов, ранее державшее в руках финансовый сектор, в последние годы самоустранилось от решения его проблем, а FSA не имеет достаточных полномочий и соответствующей решительности. Как неофициально признают представители агентства, у них нет четких сигналов от парламента и правительства. Вследствие этого антикризисные меры в Японии принимаются, как правило, только тогда, когда проблема становится очевидной и широко известна публике, вот почему они постоянно запаздывают.

Помогать –

в крайнем случае

В последние дни уходящего года общественность, к счастью, если можно так выразиться, получила нужный сигнал. В конце декабря обанкротился Ishikawa Bank – один из региональных банков средней руки, составляющих своеобразный "второй уровень" японской банковской системы вслед за крупными общенациональными институтами. Крах Ishikawa оказался прямым следствием инспекции FSA, чьи эксперты выяснили, что банк не в состоянии одновременно покрывать свои потери от невозвращенных кредитов и удерживать показатель достаточности собственного капитала на уровне национальных и международных норм.

С одной стороны, многие аналитики восприняли банкротство регионального банка как вполне рутинную процедуру. В 2001 году FSA, готовясь к отмене неограниченных гарантий по депозитам, осуществило "прополку" среди мелких финансовых институтов с санкционированием закрытия около 50 из них. Ishikawa, самый крупный из данных банков, располагал активами в размере всего лишь около $5 млрд. (по местным меркам, – мизерный показатель), однако его падение вызвало существенный резонанс и непропорционально серьезные последствия.

Во-первых, стало ясно, что небольшие региональные банки находятся в таком же тяжелом положении, как и их более крупные собратья. Большинство их корпоративных клиентов – мелкие и средние компании, которые в последние месяцы лопаются одна за другой. В октябре 2001 года в Японии было зарегистрировано 1911 банкротств (четвертый показатель в истории и самый высокий за последние 17 лет), а потери только девяти крупнейших региональных групп от невозвращенных кредитов возросли за первые шесть месяцев 2001/2002 финансового года до $1.1 млрд., что почти на 40% выше, чем прогнозировалось ранее. В то же время, их совокупная прибыль за полугодие упала на 65% по сравнению с апрелем-октябрем 2000 года (до 19.2 млрд. иен).

Во-вторых, что более важно, банкротство Ishikawa было использовано правительством для внесения серьезных коррективов в свою политику в отношении финансового сектора. Премьер-министр Коизуми впервые признал возможность предоставления финансовой помощи банкам и заявил, что правительство рассматривает варианты подобного вмешательства при угрозе серьезного кризиса.

По мнению многих аналитиков, эти заверения следует воспринимать, в первую очередь, как средство для успокоения депозиторов накануне отмены гарантий. Японское правительство, судя по всему, пока делает ставку на "точечные" вливания и то лишь при наличии действительно серьезных неприятностей у ведущих банков, которые и в самом деле слишком велики, чтобы позволить им обанкротиться. В наиболее критическом положении, при этом, находятся объединяющиеся банки Asahi и Daiwa, у которых общий показатель достаточности собственного капитала составляет всего 9.1% – меньше, чем у остальных крупных групп.

Однако давление на правительство в сторону предоставления реальной помощи банкам, судя по всему, будет нарастать. Положение в японских финансовых институтах ухудшается быстрее, чем они проводят реформирование своей деятельности. Некоторые крупные группы разработали планы сокращения числа отделений, ликвидации части рабочих мест, снижения расходов, но они не отличаются решительностью и, к тому же, рассчитаны на слишком длительный срок (порой, – до 2005 года). Столько времени в их распоряжении может и не быть.

И, подводя итоги нынешней ситуации в японском банковском секторе, хочется перефразировать Остапа Бендера: потеря качества при проигрыше в темпах.

Виталий Шимкович, по материалам Financial Times, Reuters, dailynews.yahoo.com

 
© агенство "Стандарт"