журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
рубрики
ГЛАВНЫЕ СОБЫТИЯ МЕСЯЦА

ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА. Ядерная энергетика

ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА. Собственность

ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА. Регулирование

ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА. Тенденции

ТЕМА НОМЕРА. Автоматизация предприятий ТЭК

ГАЗ И НЕФТЬ. Нефтерынок

ГАЗ И НЕФТЬ. Сектор газа

ГАЗ И НЕФТЬ. Проекты

ГАЗ И НЕФТЬ. Тенденции

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"ТЭК" – №12, 2001
Приложения к статье
График 1

ГАЗ И НЕФТЬ. Тенденции

Никто не хочет уступать

Экспортеры нефти ищут согласия, угрожая друг другу ценовой войной

Вторая половина ноября и первая половина декабря прошли на мировом рынке нефти в непрерывных дискуссиях. Жесткое решение ОПЕК поставить собственное сокращение производства в зависимость от аналогичных действий экспортеров, не входящих в международный картель, погрузило рынок в состояние неопределенности. Противостояние, в общем-то, не выгодно никому. Независимые частные нефтедобывающие компании из России, Норвегии и Мексики, которым, по сути, и был адресован призыв ОПЕК, не испытывают особого желания снижать добычу, но ценовая война, которой постоянно угрожает картель, будет для них разорительной. Сами "нефтяные шейхи" делают бравый вид, но, очевидно, тоже боятся идти на конфликт. Несмотря на все их бодрые заявления, падение мировых цен на нефть обойдется им значительно дороже той цены, которую они готовы заплатить. Даже страны Запада, которые, казалось бы, должны только радоваться дешевым энергоносителям, больше заинтересованы в том, чтобы избежать нового спада цен. Тем не менее согласия экспортеры все никак не достигнут. Они не доверяют друг другу, боятся, что кто-то другой воспользуется их сокращениями, чтобы сохранить свои объемы добычи в неприкосновенности, не хотят связывать себя долгосрочными соглашениями. И все же реальной альтернативы снижению производства – согласованному или нет – похоже, не существует.

Решения, принятые на ноябрьской встрече ОПЕК, создали на мировом рынке нефти уникальную ситуацию. Регулированием добычи нефти традиционно занимался только картель, во всех странах которого нефтяная отрасль контролируется государством и может сокращать или расширять добычу согласно указаниям правительства. Экспортеры, не входящие в ОПЕК, могли добровольно присоединяться к сокращениям, объявленным картелем, или даже действовать совместно с ним, когда этого требовали их интересы (например в начале 1999 года, во время тяжелейшего спада мировых цен), но всегда "держали дистанцию", сохраняя и охраняя свое право на независимую политику.

Но 14 ноября в Вене руководство ОПЕК бросило вызов устоявшемуся порядку, ультимативно потребовав от независимых экспортеров сократить добычу на 500 тыс. баррелей в день. Только при этом условии картель соглашался на собственное снижение производства на 1,5 млн. баррелей в день с 1 января 2002 года. По мнению большинства специалистов, такое уменьшение глобального предложения на 2 млн. баррелей в день могло предотвратить дальнейшее снижение мировых цен на нефть, вызванное экономическим спадом в развитых странах. Отказ от каких-либо сокращений добычи, согласно оценкам тех же специалистов, мог привести мировой рынок нефти к уровню трехлетней давности, когда нефть стоила 12 и даже 10 $/баррель.

Таким образом, независимые экспортеры нефти и в первую очередь крупнейшие из них – Россия, Норвегия и Мексика – оказались в сложном и двусмысленном положении. Объективно, стабилизация, не говоря уже о подъеме мировых цен на нефть, была в их интересах, однако пойти на сокращение означало создать неприятный прецедент. Страны ОПЕК уже давно выражали свое крайнее недовольство тем, что независимые производители наращивают производство и расширяют свою долю на мировом рынке за счет картеля. Принятие ультиматума россиянами, норвежцами и мексиканцами означало, что ОПЕК снова берет ситуацию под свой контроль, и основные решения, влияющие на рыночную обстановку, снова, как четверть века назад, принимаются в Вене, Эр-Рияде, Эль-Кувейте и Тегеране.

Но и альтернативный вариант был еще менее приемлем. Ведущие политики ОПЕК недвусмысленно угрожали в случае отказа развязать ценовую войну, как это уже было в начале 80-тых. Только Саудовская Аравия при желании могла увеличить добычу нефти на 3 млн. баррелей в день, еще около 2 млн. баррелей могли добавить другие члены картеля. При падении цен до 10-12 $/баррель проигрывали все, однако себестоимость добычи в песках Аравийского полуострова все-таки значительно ниже, чем в Сибири или на шельфе Северного моря, поэтому особых иллюзий по поводу исхода такого конфликта не испытывал никто. Поэтому основной задачей независимых экспортеров в сложившейся ситуации должен был стать поиск такого варианта сокращения производства, при котором можно было бы "сохранить лицо" и не произвести впечатления "подчиненности" ОПЕКу.

Уже в середине ноября о готовности снизить объем производства примерно на 100 тыс. баррелей в день сообщила Мексика, свои 40-50 тыс. баррелей добавил еще один независимый производитель, Оман. Британский министр энергетики Брайен Уилсон заявил, что не возражает против повышения цен, но полностью исключил какую-либо возможность сокращения со стороны Великобритании. По словам министра, ежедневные 2 млн. баррелей добычи на шельфе Северного моря обеспечиваются частными компаниями, и каким-либо образом давить на них правительство не собирается.

Собственно, то же самое могли бы сказать Россия и Норвегия, но, будучи, в отличие от Великобритании, крупными экспортерами, они не имели возможности ответить подобным образом.

Норвежское правительство 22 ноября пообещало сократить производство нефти на 100-200 тыс. баррелей в день и тем самым формально выполнило требование ОПЕК. Чтобы избежать критики со стороны западных союзников (Норвегия, член НАТО, получается, действовала вопреки интересам других членов этой организации), норвежский министр нефтяной промышленности Эйнар Стеенснес заявил, что его страна ставит целью лишь стабилизацию цен на нефть, а предлагаемый ОПЕК ценовой коридор в интервале между 22 и 28 $/баррель в данной ситуации неприемлем. Впрочем, во второй половине ноября о коридоре не заикались даже сами члены ОПЕК. К тому времени цены на нефть на мировом рынке уже упали до самого низкого уровня за последние два с половиной года. 19 ноября стоимость сорта "брент" в Лондоне снизилась до 16,65 $/баррель, а корзина из семи сортов нефти, по которой ориентируется ОПЕК, котировалась еще ниже, так что даже возвращение цен к 20 $/баррель было бы воспринято организацией экспортеров как большое достижение.

Российское правительство, похоже, само вызвало на себя огонь, сначала пообещав сократить производство нефти, а затем ограничившись мизерными 30 тыс. баррелей в день. Прозвучавшее несколько позже заявление о 50 тыс. баррелей было, по образному выражению одного европейского обозревателя, воспринято ОПЕК как плевок в лицо. От России требовалось, по меньшей мере, 150 тыс. баррелей в день!

На протяжении без малого четырех недель из России поступали противоречивые заявления, очевидно отражавшие отсутствие единства мнений в правительстве и нефтяной отрасли. Одни компании, только что вложившие значительные средства в расширение производства и экспорта, были твердо настроены продолжать в том же духе, чтобы быстрее окупить инвестиции. Другие, для которых фаза экспансии была пройдена раньше, больше нуждались в поддержании цен и были готовы пойти навстречу пожеланиям ОПЕК, по крайней мере теоретически. Российские политики, судя по всему, не были готовы к получению ультиматума, действовали несогласованно и, порой, необдуманно, то пытаясь сколотить импровизированный "анти-ОПЕК", то гневно отвергая все "попытки давления", то намекая на возможность компромисса.

Правда, следует сказать, что конфликт между Россией и ОПЕК был, по-видимому, неизбежным. С 1990 по 1996 год добыча нефти в России уменьшилась на 3,86 млн. баррелей в день или почти на 40%, что с большой выгодой было использовано именно международным картелем. Цены на нефть в первой половине 90-тых были достаточно высокими, не в последнюю очередь благодаря сокращению объема российского экспорта, кроме того, поставщики нефти из стран Персидского залива смогли завладеть дополнительной долей рынка. По словам Адама Симински, аналитика Deutsche Bank Alex Brown, россияне имеют полное право заявить "нефтяным шейхам": "Несколько лет вы и так наживались на наших проблемах и теперь вы не имеете никакого права диктовать нам, что делать".

Сейчас Россия восстанавливает утерянные позиции, причем с лихвой. По оценкам экспертов Deutsche Bank Alex Brown, благодаря строительству новых нефтепроводов и освоению новых месторождений к 2005 году экспорт нефти из страны вырастет примерно на 20% по сравнению с нынешним уровнем и достигнет 5,34 млн. баррелей в день. Что самое интересное, у российских компаний есть хорошие шансы найти надежных покупателей на свою нефть. Антитеррористическая операция в Афганистане подходит к концу, но после 11 сентября в отношениях между Западом и государствами Персидского залива произошло определенное охлаждение. Многие американские аналитики опасаются нового обострения ситуации в регионе, особенно в свете очередного нарастания напряженности на Ближнем Востоке, и предлагают правительству США и американским импортерам подумать о возможной замене арабской нефти поставками из России. Судя по многочисленным публикациям в американской прессе, посвященным данной проблеме, эта идея определенно набирает популярность.

Однако все это – достаточно долгосрочная перспектива, а пока россиянам надо было решать, что делать сейчас. Цены на нефть во второй половине ноября и начале декабря оставались относительно стабильными, "брент" в Лондоне колебался между 18 и 20 $/баррель, в основном под влиянием поступающих из разных стран сообщений. Так, например, наступившее потепление на северо-востоке США в начале декабря и данные о высоких объемах запасов нефти и нефтепродуктов в Штатах действовали в сторону понижения. Короткий период неопределенности в отношении Ирака, у которого истек срок очередного периода действия ООНовской программы "нефть за продовольствие", сопровождался небольшим ростом цен. Впрочем, с Ираком все кончилось быстро: члены Совета Безопасности ООН согласились продлить программу еще на шесть месяцев (а не на четыре, как вначале того требовали США), иракские власти с этим согласились, и никаких перебоев с поставками так и не произошло. Однако со временем рынок проявлял все больше признаков нетерпения. Всем было ясно, что отсутствие однозначного решения до 1 января неизбежно вызовет спад цен на нефть.

В первых числах декабря в правительственных кругах России шли интенсивные консультации с нефтяниками, которые завершились 5 декабря принятием решения о сокращении экспорта нефти на 150 тыс. баррелей в день. Цены на нефть немедленно отреагировали на это повышением на 1 $/баррель, на короткое время даже превысив 20-долларовый рубеж, однако затем снова снизились. ОПЕК положительно восприняла решение России, но со своим обещанным сокращением не торопилась.

Формально, все требования были выполнены. Мексика обещала сократить производство нефти на 100 тыс. баррелей в день, Россия готова была снизить экспорт на 150 тыс. баррелей, Норвегия заявляла о 100-200 тыс., кроме того, ОПЕК вступила в контакт с менее крупными экспортерами – Оманом, Анголой и Казахстаном, которые также согласились сотрудничать. Тем не менее некоторые вопросы так и не были решены.

Во-первых, совершенно не было ясно, как долго независимые экспортеры будут соблюдать обещанные ими ограничения. В силу погодных факторов российский экспорт нефти так или иначе сокращается в зимние месяцы примерно на 200 тыс. баррелей в день и, по мнению многих наблюдателей, именно это снижение Россия и собиралась выдать за выполнение требований ОПЕК. Продлевать действие ограничений на второй квартал 2002 года российская сторона отказывалась. По некоторым данным, сезонный характер имели также сокращения, предлагаемые Мексикой и Норвегией.

Во-вторых, возникли сомнения в отношении Норвегии, которая не спешила переходить от обещаний к конкретным решениям. В 1998 году, когда норвежские компании также объявили о сокращении производства с целью повышения цен, они на самом деле лишь отложили начало добычи на новых скважинах, не сделав никаких изменений в производительности действующих. Как полагали специалисты, и в этот раз все могло ограничиться подобными полумерами. Норвежский министр Эйнар Стеенснес откровенно тянул время, постоянно уверяя, что решение о точных размерах снижения добычи будут обязательно приняты, только немного позже – сначала "задолго до Рождества", потом – "к Рождеству".

Точно так же откладывалось и официальное объявление ОПЕК о сокращении производства на 1,5 млн. баррелей в день с 1 января. Между тем, цены на нефть, поднявшиеся было к 20 $/баррель, снова начали снижаться. Участники рынка теряли терпение.

Судя по всему, терпение стало иссякать и у руководства международного нефтяного картеля. Генеральный секретарь ОПЕК Али Родригес вначале попробовал снова надавить на независимых экспортеров, требуя от них принять обязательство соблюдения (по меньшей мере полгода) объявленных ими ограничений, но не встретил понимания с их стороны.

По словам трейдеров, ОПЕК и не могла рассчитывать на большее, чем формальные сокращения, а добиться от России, Норвегии и Мексики реального снижения производства на несколько месяцев было при данных обстоятельствах явно нереально. Это, очевидно, понял и Родригес и уже на следующий день он, фактически, взял свои слова назад, сообщив, что больше не требует соблюдения жестких сроков.

По словам Али Родригеса, решение о согласованном сокращении производства должно было быть принято 15 декабря, и последние дни до наступления этой даты были заполнены переговорами, консультациями и ожесточенными спорами между ОПЕК и независимыми экспортерами. Тем не менее все эти действия ни к чему не привели. Норвегия так и не уложилась к сроку, и принятие окончательного решения было вновь отложено.

Только 17 декабря Эйнар Стеенснес сообщил, что его страна готова сократить добычу на 150 тыс. баррелей в день. Вместе с российскими 150 тыс. баррелей, мексиканскими 100 тыс. баррелей, а также вкладом Омана и Анголы (соответственно, 25 тыс. и 22,5 тыс. баррелей в день) это доводило общий объем снижения производства независимыми экспортерами до 447,5 тыс. баррелей в день, на 52,5 тыс. баррелей меньше, чем потребовала ОПЕК. Теперь все цифры названы, и 28 декабря на специальной встрече члены картеля должны решить, удовлетвориться ли выполнением "плана" на 89,5% или выдержать линию до конца. Рискнем предположить, что экспортеры нефти смогут найти компромисс. Ведь новое падение цен на нефть по сценарию 1998 года не только не выгодно, но и никому совершенно не нужно – даже странам-импортерам.

С одной стороны, дешевая нефть помогла бы странам Запада быстрее преодолеть экономический спад. По подсчетам экономистов, снижение цен на 12 $/баррель за три месяца, прошедшие после разрушения Всемирного торгового центра, было для них равнозначно сокращению налогов на $250 млрд. Однако подобное развитие событий могло бы нарушить и без того хрупкую стабильность в регионе Персидского залива, что также никак не устраивало Запад. По оценкам лондонского Centre for Global Energy Studies, нефтедобывающие страны ОПЕК вследствие нынешнего спада цен уже не досчитаются около $50 млрд. экспортных поступлений в сравнении с прошлым годом, а более серьезное падение причинило им большие неприятности. В 1998 году, когда цены на нефть находились на минимальном уровне, даже Саудовской Аравии пришлось занимать деньги у иностранных инвесторов, чтобы сбалансировать бюджет. Для менее крупных производителей, также зависящих от экспорта нефти, последствия нового спада были бы еще более разрушительны.

Кроме того, не следует забывать, что многие западные страны являются не только импортерами, но и производителями нефти. Во время кризиса 1998 года американские и европейские нефтяные корпорации понесли серьезные убытки, возобновив инвестиции в разведку и освоение новых месторождений только в 2000 году. Падение цен лишило бы их прибыли именно в тот момент, когда им больше всего нужны средства на развитие.

Именно поэтому США и страны Западной Европы потихоньку поддерживают усилия экспортеров. США начали закупки нефти для государственных резервов, ежедневно пополняя их на 100 тыс. баррелей. Лойола де Паласио, комиссар ЕС по энергетике, в конце ноября официально призвала ОПЕК сократить производство, чтобы стабилизировать мировые цены на уровне 20 $/баррель. Как отмечается в ее заявлении, менее высокие цены могут привести к сокращению инвестиций в нефтедобывающую отрасль.

Импортеры нефти сейчас могут чувствовать себя достаточно комфортно. В условиях экономического спада цены на мировом рынке будут оставаться невысокими даже при условии массированных сокращений. Серьезно повлиять на них могут разве что серьезные и длительные холода в Западной Европе и на северо-востоке США либо перерастание конфликта в Палестине в серьезную войну.

Правда, в начале декабря появились сообщения, что спрос на нефть в развитых странах может пойти на подъем уже в ближайшем будущем. После того как Федеральная резервная система США урезала процентные ставки до минимума, в стране резко подскочили объемы продаж автомобилей, которые сейчас продаются, практически, по беспроцентным кредитам. По данным корпорации General Motors, в ноябре этот показатель повысился на 13% по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года. Так что, не исключено, что неутешительные прогнозы на 2002 год, исходящие из практически неизменного уровня потребления при продолжающемся росте производства, весной придется пересматривать.

Виктор ТАРНАВСКИЙ, по материалам Washington Post, NY Times, FT, The Guardian, Reuters, AP, Yahoo

 
© агенство "Стандарт"