журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
Банковский кризис

Банковские стратегии

БАНКОВСКИЕ СИСТЕМЫ

СЛИЯНИЯ И ПОГЛОЩЕНИЯ

Новые рыночные страны

Банковское оборудование

Банковская деятельность

БАНКОВСКИЙ МЕНЕДЖМЕНТ

БАНКОВСКИЙ КОНТРОЛЬ

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №11, 2001

Банковский кризис

Воспитание кризисом

Ведущие японские банки постепенно осознают, что выход из тупика
им придется искать самостоятельно

Экономика Японии в настоящее время находится в самом тяжелом кризисе за последние полвека. По официальным данным, сокращение ВВП страны в 2001/2002 финансовом году (апрель-март) составит порядка 0.9%, а номинальный ВВП (без учета инфляции) уменьшится на 2.3%. Банковский сектор страны, находящийся в депрессии уже больше десяти лет и так толком и не вышедший из кризиса 1997-1998 годов, находится на пороге новых тяжелых испытаний. Дальнейшее ухудшение экономического положения может привести к массовым банкротствам компаний, которые пока считаются формально благополучными, что доведет общий объем невозвращенных кредитов в национальной банковской системе до совершенно астрономических величин (некоторыми западными специалистами называются суммы в 100 трлн. или даже 150 трлн. иен, т.е. $1.25 трлн.). Многие наблюдатели призывают государство оказать помощь банкам и их заемщикам, направив средства на возмещение проблемных займов или даже национализацию самых слабых институтов, однако правительство отвергает подобные варианты. Банкам предложено искать выход самостоятельно, и они в самом деле начинают активно действовать в этом направлении.

Гора проблем

Японская экономика попала в заколдованный круг. Всеобщее увлечение "пирамидостроительством" в конце 80-х годов привело к тому, что цены на недвижимость в стране и курсы акций на фондовом рынке взлетели, в полном смысле слова, на совершенно неприличную высоту, с которой они в конце концов и рухнули с громким треском. По некоторым оценкам, совокупные потери от обесценивания активов в начале 90-х годов достигли умопомрачительной суммы в $8 трлн. В итоге японские компании, которые ранее охотно брали займы под залог недвижимости и ценных бумаг, остались без средств, но с огромными долгами, выплаты по которым просто не оставляют ресурсов для новых инвестиций. Без инвестирования же экономика топчется на месте, стоимость активов продолжает падать, а дефляция постоянно удорожает долги компаний, вынужденных направлять на их покрытие дополнительные средства, опять-таки отказываясь от инвестиций.

Все это усложняется некоторыми национальными особенностями. Если в США банкротство считается вполне обычным делом и несостоятельный должник всегда имеет шанс на реструктуризацию своих обязательств, финансовое оздоровление и возможность через несколько лет начать все с нуля, японская деловая культура воспринимает дефолт как позор, а руководители обанкротившихся компаний порой даже кончают с собой. Все это заставляет японские фирмы и в совершенно безнадежном положении продолжать "мучаться", а банки, в рамках той же деловой культуры, – снабжать их новыми займами, которые никогда не будут возвращены.

Никто в Японии точно не знает, сколько в стране подобных "полумертвых" компаний, которые исправно выплачивают проценты по кредитам (благо, ставка по ним ненамного отличается от нуля), но никогда не смогут вернуть основную сумму займа. Иногда такие "бомбы замедленного действия" взрываются. Так, например, в октябре обанкротилась крупная компания Mycal, владеющая сетью супермаркетов. Несмотря на свою полную финансовую несостоятельность она до последнего момента получала от банков финансовую поддержку, не классифицировалась ими как "проблемная", а по ее займам не предусматривались значительные резервные отчисления.

Банкротство Mycal снова оживило постоянно поддерживаемую в японских деловых и правительственных кругах дискуссию о том, какие кредиты следует считать проблемными и требующими списания. Правда, в основном, эти споры носят чисто схоластический характер. Министерство финансов и Financial Services Authority (FSA), главный орган финансового контроля, отстаивают, в первую очередь, букву закона; по их мнению, раз кредит не классифицирован как проблемный (а для этого нужен дефолт или отсутствие процентных платежей по нему на протяжении трех месяцев), дополнительное резервирование по нему противоречит международным стандартам.

Впрочем, чтобы несколько прояснить ситуацию, FSA планирует до конца текущего года провести широкомасштабную проверку кредитных портфелей ведущих банков страны с целью выявления подобных "полумертвых" заемщиков. Правда, многие наблюдатели сомневаются, что такая инспекция приведет к конкретным результатам в виде переклассификации займов из "сомнительной" в "проблемную" категорию и массовой их продаже Resolution and Collection Corporation (RCC) – государственному органу, предназначенному для управления проблемными активами.

Тем не менее, проверка FSA практически неизбежно расширит объемы официально признанных невозвратными кредитов в национальной банковской системе, кроме того, экономический спад в стране, наверняка, приведет к новым дефолтам. В связи с этим все усилия банков по сокращению массива безнадежных долгов (в основном, посредством их списания) могут оказаться тщетными.

В последние месяцы среди японских аналитиков и государственных чиновников все чаще раздаются призывы к новой инъекции бюджетных средств в финансовые институты страны. По некоторым оценкам, объем вливания должен составить не менее 15 трлн. иен ($125 млрд.). С помощью этих средств, как говорят сторонники этой идеи, японские банки смогут списать все безнадежные долги, восстановить капитальную базу и начать, как говорится, с чистого листа.

До последнего времени эта идея не находила поддержки в правительстве Японии. Как напомнил Хакуо Янагисава, министр по делам банковской реформы, предоставив в 1998 году 15 крупнейшим институтам 8 трлн. иен ($66 млрд. по курсу на то время) в качестве финансовой помощи, правительство выставило условие, что этот пакет будет последним, а в дальнейшем банкам придется справляться с проблемами собственными силами. По словам Янагисавы, японские финансовые институты впредь могут рассчитывать на государственную поддержку только в случае банкротства, при этом, их руководство будет заменено назначенными правительством менеджерами, а акционерный капитал будет списан.

Хотя многие специалисты критикуют решение Янагисавы как излишне жесткое и считают поставленную им цель списания основной массы безнадежных долгов уже к марту 2002 года совершенно невыполнимой, следует признать, что творец японской банковской реформы, в принципе, прав. Правительство в Японии показало себя плохим реформатором: непрерывная министерская чехарда приводит к тому, что долгосрочные интересы приносятся в жертву ближайшим целям; все изменения носят половинчатый характер и касаются, в основном, не самой болезни, а ее симптомов; дерегуляция и открытие дверей для иностранных инвесторов пока не дали существенных результатов. В этой ситуации сознательный отказ от какой-либо поддержки проблемных банков выглядит оптимальным решением: финансовые институты должны уяснить, что выход из кризиса зависит только от них самих, альтернатива – национализация и реструктуризация под государственным контролем, как это произошло с двумя банками долгосрочного кредитования в 1998 году. Пока банки сами не перестанут накачивать новыми кредитами полубанкротов, почти банкротов и полных банкротов, ничего в стране не изменится.

Трудно сказать, уяснили ли это японские банкиры в полной мере, однако кое-что в финансовой системе страны все-таки сдвинулось с мертвой точки.

Вариант первый:

добудем деньги

самостоятельно

Крупнейший японский (и мировой) банк Mizuho, созданный в апреле 2001 года в результате объединения Fuji Bank, Dai-Ichi Kangyo Bank и Industrial Bank of Japan, считается специалистами одним из вероятных "пострадавших" в случае проведения инспекции FSA. Этот институт имеет объемный портфель кредитов, выданных компаниям строительного и розничного торгового секторов (понесшие наибольший ущерб от экономического кризиса сферы японской экономики), и, как признает сопредседатель банка Тору Хашимото, многие займы могут быть по итогам проверки переклассифицированы в "проблемные".

Тем не менее, руководство Mizuho заявляет, что банк не нуждается в государственной поддержке и может решить свои проблемы с безнадежными займами и расширением необходимой для этого капитальной базы самостоятельно. Для этой цели он намерен привлечь на рынке капитала порядка 200-300 млрд. иен ($1.6-2.5 млрд.) благодаря выпуску высокодоходных привилегированных акций, не подлежащих конвертации в обычные. По словам Тору Хашимото, такие ценные бумаги представляют собой наилучшее решение, так как выплаты дивидендов по ним имеют приоритетный характер и поэтому инвесторы не будут нести особого риска, а сам банк нарастит свой капитал без сужения доли теперешних акционеров.

Специалисты, тем не менее, обращают внимание на ряд возникающих препятствий. Во-первых, с учетом неблагоприятного финансового положения банка и слухов о противоречиях в объединенном руководстве (по сути, Mizuho пока что представляет собой холдинговую компанию, чьи составные части продолжают действовать практически независимо друг от друга) стоимость такого заимствования может оказаться неприемлемо высокой. Во-вторых, предложение Mizuho может и не вызвать особого интереса у инвесторов, поэтому для привлечения необходимой суммы банк должен будет разместить значительную часть ценных бумаг в подконтрольных ему и родственных структурах. В таком случае расширение капитальной базы банка будет, по большому счету, фиктивным, а его уязвимость только возрастет.

Тору Хашимото и другие руководители крупнейшей банковской группы Японии всячески опровергают подобные измышления, заверяя, что многие инвесторы уже проявляют интерес к приобретению привилегированных акций Mizuho. Более того, по мнению банковских аналитиков, остальным ведущим финансовым группам Японии также предстоит прибегнуть к заимствованиям, чтобы нарастить капитальную базу до достаточного для списания безнадежных займов уровня. По некоторым данным, такую операцию готовят еще в одном крупном японском банке Sanwa.

Наконец, в резерве у банкиров остается государственная "страховка". Как сообщил руководитель FSA Шоджи Мори, правительство может принять решение о новой инъекции капитала в проблемные банки, но только при условии, что их самостоятельные усилия потерпят крах.

Вариант второй:

продажа проблемных

активов

Один из возможных вариантов решения проблемы невозвратных кредитов для японских банков, в принципе, заключается в продаже этих активов RCC по текущей рыночной цене. До недавнего времени такая практика не была особенно популярной и не слишком пропагандировалась правительством вследствие ее низкой эффективности. Сотрудники RCC не продемонстрировали нужной квалификации в решении такой щекотливой задачи как возвращение "зависших" долгов. В частности, в 1999-2000 годах они часто попросту продавали по низкой цене объекты недвижимости, служащие обеспечением невозвращенных кредитов, тем самым вызывая новый спад на этом рынке.

Однако недавним решением правительства Японии полномочия RCC были расширены. Теперь государственная корпорация получила право нанимать консультантов, в том числе и иностранных, для проведения реструктуризации проблемных компаний и возвращения их к нормальной деятельности. Правда, руководство RCC пока не определилось, нужны ли ему иностранные советники, однако аналитики считают этот вопрос практически решенным.

Впрочем, банк Asahi, один из немногих крупных банков Японии, не вошедших в состав четырех созданных в последний год гигантских финансовых групп, решил действовать более радикально. В начале ноября он объявил о создании с участием американского инвестиционного банка Goldman Sachs совместного предприятия, которое займется возвращением "зависших" кредитов и финансовой реабилитацией жизнеспособных заемщиков. В течение двух лет японский банк планирует передать этой компании проблемные активы с совокупной балансовой стоимостью порядка 200-300 млрд. иен (весь массив невозвращенных кредитов Asahi оценивается, приблизительно, в 800 млрд. иен).

В последнее время японские банки не раз прибегали к продаже своих проблемных активов зарубежным финансовым компаниям (один только Goldman Sachs, по оценкам аналитиков, скупил их на $5 млрд. по номиналу), однако, как правило, совершали эти не популярные в стране операции без особой огласки, чтобы не нарваться на критику со стороны заемщиков и партнеров. По мнению специалистов, открытое заявление о создании совместного предприятия и запланированные для него многомиллиардные обороты свидетельствуют о том, что японские банкиры, наконец, серьезно настроились на решение проблемы безнадежных кредитов. Привлечение американских и европейских компаний к процессу реструктуризации просроченной задолженности, безусловно, усилит прозрачность этого процесса и даст возможность более точно оценить стоимость таких активов.

Правда, не менее широкое хождение имеет и другая версия событий, согласно которой дела в Asahi уже настолько плачевны, что вопрос о "сохранении лица" отошел на второй план. Действительно, в первом полугодии 2001/2002 финансового года банк понес убытки в размере 60 млрд. иен ($496 млн.), хотя рассчитывал получить не менее 15 млрд. иен прибыли. В значительной степени "виновником" этих потерь стал рекордный за последние 17 лет спад на японском фондовом рынке, достигший своего апогея после 11 сентября. Крупные японские банки в отличие от американских и европейских институтов держат значительную часть своего капитала в форме акций других компаний; в соответствии с последними изменениями в законодательстве с этого года им приходится учитывать их в полугодовых балансах по текущей рыночной стоимости. Теракт в США случился как раз перед самым концом отчетного периода, так что банкам пришлось отразить в отчетах крупные нереализованные убытки.

Между прочим, офис представительства Asahi в США находился как раз в одной из башен Всемирного торгового центра, и, хотя всем сотрудникам удалось вовремя покинуть здание, японский банк принял решение о закрытии этого подразделения и прекращении всех операций за рубежом. В дальнейшем Asahi собирается сосредоточиться на розничном банковском бизнесе в рамках внутреннего рынка и ускорить проведение слияния со своим партнером – банком Daiwa. Альянс Asahi-Daiwa должен занять пятое место в Японии по объему активов и, как надеются банкиры, войти в число "неприкасаемых" институтов, которым не дадут обанкротиться.

Кстати, этот вопрос очень актуален для обоих партнеров, относимых специалистами к числу наиболее неблагополучных финансовых институтов Японии. Так, Daiwa Securities Group, вторая по величине брокерская компания страны, завершила первое полугодие с убытками в 131.6 млрд. иен ($1.07 млрд.), а ее доходы от комиссионных и торговых операций упали по сравнению с аналогичным периодом прошлого финансового года, соответственно, на 36.6 и 90%. Правда, 127.5 млрд. иен убытков Daiwa понесла из-за продажи принадлежавших ей объектов недвижимости по стоимости ниже балансовой, однако нельзя не признать, что положение группы крайне неблагоприятно.

Вариант третий:

партнерство

с иностранным

специалистом

Если банк Asahi основал совместное предприятие с Goldman Sachs, крупнейшая в Японии брокерская компания Nomura Holdings пошла еще дальше, вступив в партнерские отношения с американским инвестиционным банком Thomas Weisel Partners. Японская компания согласно подписанному в конце октября соглашению за $75 млн. приобретет 3.75% акций Thomas Weisel и вложит еще $125 млн. в инвестиционный фонд, основанный американским банком для организации выпусков частных (не предназначенных для продажи на открытом рынке) ценных бумаг.

Многие специалисты отнеслись к такому альянсу с некоторым удивлением, обращая внимание на разительное несходство его участников – консервативной и бюрократичной японской компании и динамичного американского инвестиционного банка, созданного известным финансистом Томасом Вайзелем в 1999 году, но уже считающимся важным игроком на рынке ценных бумаг компаний высоких технологий и медицинской сферы. Тем более, что у Nomura уже был негативный опыт сотрудничества с аналогичным институтом: в 1988 году компания за $100 млн. приобрела 20% капитала в американском инвестиционном бутике Wasserstein Perella, однако контакт не наладился, так что японцам вскоре пришлось продать свою долю.

Тем не менее, как говорит Томас Вайзель, союз его компании с Nomura имеет, по крайней мере, два преимущества. Во-первых, благодаря ему партнеры смогут совместно консультировать операции по межгосударственным слияниям и поглощениям с участием японских и американских компаний. Томас Вайзель убежден, что процесс реструктуризации японских корпораций откроет широкие возможности для подобных сделок. В частности, американская компания Solectron уже приобрела в Японии два завода у Sony и один у NEC, а японская Furukawa за $2.75 млрд. выкупила у Lucent Technologies подразделение по производству оптических волокон. При аналогичных операциях широкие связи Nomura и ее опыт в организации размещения ценных бумаг могут быть успешно дополнены квалификацией менеджеров Thomas Weisel в области консультирования слияний и поглощений.

Во-вторых, партнеры рассчитывают, что благодаря альянсу клиенты Nomura получат доступ к американскому рынку частных ценных бумаг, где активно проводит операции Thomas Weisel. В настоящее время японские инвесторы практически не представлены в секторе международных частных ценных бумаг, хотя интерес к данному сегменту финансового рынка, несомненно, наблюдается.

Наконец, в-третьих, о чем, правда, не упоминает ни американская, ни японская сторона, инвестиции Nomura, которая за свои деньги получит символический пакет акций и место в правлении Thomas Weisel, обеспечат американский банк средствами, в которых он крайне нуждается. Будучи "узким специалистом", Thomas Weisel не имел "страховки" на случай кризиса, отчего падение активности на американском рынке инвестиционных банковских операций нанесло ему серьезный удар. Если в 2000 году банк получил порядка $500 млн. дохода, на этот год Томас Вайзель планирует не более $350-375 млн. поступлений.

Впрочем, дела Nomura обстоят ненамного лучше. За апрель-сентябрь 2001 года компания получила всего 11.3 млрд. иен ($93 млн.) прибыли по сравнению со 118 млрд. иен годом ранее. Особенно сократились доходы от комиссионных: для различных финансовых продуктов – на 37-52%.

Несомненно, подобные неутешительные результаты и еще менее обнадеживающие перспективы сыграли для банков роль более мощного стимула для принятия реальных мер по борьбе с последствиями финансового кризиса, чем все усилия государства. В конце концов, любая реформа достигает успеха только в том случае, если она поддерживается "снизу", а японские банки уже вполне созрели для перемен.

Виталий Шимкович, по материалам Financial Times, Reuters, AP, The Japan Times, dailynews.yahoo.com

 
© агенство "Стандарт"